Судья Якимов В.Н. Дело № 22-551/2021

Докладчик Хандусенко М.В. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 марта 2021 года г. Архангельск 

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Хандусенко М.В.,

при секретаре судебного заседания Туркиной С.В.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области Ворсина Д.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2, 

защитников – адвокатов Осипова С.Ю., Кычина А.М., Матвеева А.В., Фролова И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО2, ФИО1, адвоката Кычина А.М., апелляционному представлению прокурора Вилегодского района Рыкова Ю.Ф. на приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 30 июня 2020 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.330 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей: в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.330 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей: в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> ССР, 

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления;

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в г. 

<

адрес>,

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.330, ч.1 ст.119 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.330 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений.

Избранная в отношении ФИО3 и ФИО4 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

За ФИО3 и ФИО4 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах. 

Гражданский иск потерпевшего К.А.М. к ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, со ФИО1 и ФИО2 в пользу К.А.М. в качестве компенсации морального вреда взыскано с каждого по 20 000 рублей 00 копеек.

В доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки: со ФИО1 в сумме 15 351 рубль 00 копеек, с ФИО2 в сумме 2 261 рубль 00 копеек.

Заслушав доклад судьи Хандусенко М.В., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и представления, возражений на них, выступления прокурора Ворсина Д.В. о необходимости отмены приговора по основаниям, указанным в апелляционном представлении, осужденных ФИО2, ФИО1, адвокатов Осипова С.Ю., Кычина А.М., Матвеева А.В., Фролова И.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией и гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенное с применением насилия.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ на дороге, ведущей от территории железнодорожной станции 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

ФИО3 и ФИО4 обвинялись в самоуправстве, совершенном с применением насилия. Кроме того, ФИО4 обвинялся в угрозе убийством в отношении К.А.М., когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. 

По версии стороны обвинения, это деяние имело место в период с ДД.ММ.ГГГГ на дороге, ведущей от территории железнодорожной станции 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> 

<

адрес>.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 вину не признали, просили их оправдать. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Кычин А.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 приговор суда находит незаконным и необоснованным в части признания виновным и осуждения ФИО2 по ч.2 ст.330 УК РФ, взыскания с него компенсации морального вреда, процессуальных издержек ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Оспаривает выводы суда о виновности ФИО2, ссылаясь на показания свидетеля Г.А., утверждает, что ФИО2 отношения к установке прицепа (вагончика) не имеет. Отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствуют результаты расследования выделенного уголовного дела в отношении неустановленных лиц, следовательно, по мнению защитника, настоящее уголовное дело направлено в суд до установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, отсутствует необходимый элемент состава преступления – субъект или субъекты, тем самым нарушен закрепленный в ст.5 УК РФ принцип вины. Высказывает сомнения в объективности показаний потерпевшего К.А.М. в части совершения в отношении него противоправных действий ФИО2 и ФИО1 Полагает, что показания потерпевшего К.А.М., на основании которых построено обвинение, опровергаются исследованной в суде видеозаписью с места происшествия, на которой ФИО2 отсутствует, потерпевший Б.А.А. в суде показал, что ФИО2 насилия в отношении него (Б.А.А.) не применял, потерпевший К.С.В., свидетели Ж.П., П.А., Г.А., М.А., В.В.В., Д.М., С.Э., Д.С., С.Д., У.Г., К.И., Ж.В., а также обвиняемые ФИО4 и ФИО1 пояснили, что ФИО2 на станции Шиес при описываемых событиях не видели; свидетели В.В. и Т.П. с ФИО2 не знакомы; свидетели Г.И., Н.А., Г.А., Г.М., В.И., А.Р., А.С., П.Н., П.В., Ф.Л., К.А., М.Е., В.В.Г., ФИО112 И.С., подсудимый ФИО3 по поводу действий ФИО2 ничего не показали, свидетели Х.А., Ш.А., Л.А,, К.В. показали, что ФИО2 побои никому не наносил, противоправные действия не совершал, свидетели М.А. и З.А.К. показали, что намерения совершить противоправные действия ФИО2 не высказывал, насилия к К.А.М., К.С.В. и Б.А.А. не применял. При этом отмечает, что суд сделал вывод о невиновности ФИО3 и ФИО4, в том числе на основании показаний свидетелей Ж.П., П.А., М.А., В.Р., Д.М., Д.С., С.Д., У.Г., Ж.В., В.В., Т.П., Г.И., Г.М., А.Р., А.С., П.Н., Х.А., Ш.А., П.Ю.Н., К.А., М.Е., В.В.Г., М.А. и З.А.К., показания которых в части невиновности ФИО2 необоснованно, по мнению защитника, признаны недостоверными, без указания причин признания одной части их показаний достоверной, а другой - нет. Полагает, что заявление потерпевшего К.А.М., рапорт участкового уполномоченного полиции М.А.М., сообщение о преступлении, лист вызова скорой медицинской помощи, протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол опознания ФИО2 по фотографии, протокол следственного эксперимента, протокол осмотра видеофайлов в социальной сети «

<

данные изъяты>» доказательством вины ФИО2 не являются, поскольку в заявлении потерпевшего К.А.М., рапорте сотрудника полиции, сообщении о преступлении, листе вызова скорой медицинской помощи ФИО2 не упоминается; протоколы осмотра места происшествия не содержат сведений о совершении ФИО2 каких-либо действий, экспертное исследование обнаруженных пятен бурого цвета не проводилось, причастность ФИО2 к изъятому и исследованному шлангу, повреждению техники не установлена, в протоколе осмотра переписки между К.А.М. и Г.О. ФИО2 не упомянут; опознание по фотографии проводилось с нарушением требований ст.193 УПК РФ; в ходе производства следственного эксперимента нарушены требования ст.181 УПК РФ, обстановка следственного эксперимента существенно отличалась от действительной обстановки события, один из статистов – К.В. – являлся свидетелем по настоящему уголовному делу, ему известны обстоятельства дела, что делает недопустимым его участие в следственном действии, на фототаблицах не видно лиц статистов и К.М., что исключает возможность их идентификации; на видеозаписи, содержащейся в видеофайле из социальной сети «

<

данные изъяты>», ФИО2 в интервью поясняет, что приехал на 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ впервые, поскольку строительство полигона вызвало большой общественный резонанс, он (ФИО187) решил посмотреть, что там происходит, К.А.М. он (ФИО187) из экскаватора не вытаскивал, грузовые автомобили не останавливал. Автор жалобы поясняет, что решение о поездке на 

<

адрес> ФИО2 принял самостоятельно, в преступный сговор на совершение противоправных действий не вступал, стал очевидцем движения техники по лесной дороге, никаких противоправных действий не совершал, свою вину в инкриминируемом преступлении ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не признавал. Просит приговор в отношении ФИО2 отменить, подзащитного - оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО2 не согласен с приговором, находит его незаконным и необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Просит приговор в части признания его виновным, взыскания компенсации морального вреда, процессуальных издержек отменить, вынести оправдательный приговор. Приводит доводы, аналогичные указанным в апелляционной жалобе и дополнении защитника Кычина А.М. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Утверждает, что в его действиях отсутствует состав преступления. Приводит свой подробный анализ приведенным в приговоре в обоснование его виновности доказательствам; считает недопустимыми доказательствами: опознание личности по фотографии, протокол осмотра видеозаписей и диск с видеозаписями с места происшествия; заявляет о нарушении его (Старковского) права на защиту отказом суда и органа предварительного расследования в проведении портретной экспертизы и проверки подлинности видеозаписи с места происшествия. Утверждает, что на исследованной в судебном заседании и положенной в обоснование обвинительного приговора видеозаписи он (Старковский) и ФИО4 во время описываемых событий не запечатлены. Выводы суда относительно одного и того же доказательства - показаний потерпевшего К.А.М. находит противоречивыми. Отмечает, что показания свидетелей У.Г., В.В., Ж.П., Г.И., П.А., М.А., З.А.К., Н.А., Х.А., Г.М., Т.П., А.Р., Ш.А., К.А., П.Ю., П.Н., Л.А.И., М.Е., М.А., В.И.З., И.Н.С., В.В.В., Д.М., С.Д., Ж.В., приведенные в качестве доказательств невиновности ФИО4 и ФИО3, свидетельствуют также и о невиновности ФИО1 и ФИО2 Считает, что судом необоснованно, без указания мотивов одни и те же показания свидетелей использованы в его (Старковского) обвинение и в оправдание других лиц. Полагает, что все процессуальные нормы, приведенные в обоснование оправдания ФИО4 и ФИО3, должны быть применены судом и при оценке его (Старковского) действий. Полагает, что множество сомнений в его (Старковского) виновности в нарушение требований ч.2 ст.8 УПК РФ не устранено, обвинительный приговор, вопреки требованиям ч.4 ст.302 УПК РФ, построен на предположениях, бремя доказывания в нарушение положений ст.14 УПК РФ было возложено на обвиняемого, отсутствовали условия для реализации стороной защиты своих прав и обязанностей. Отмечает, что ходатайства стороны защиты о признании доказательств (протоколов опознания по фотографии, следственного эксперимента, осмотра видеозаписей) недопустимыми судом не рассмотрены, указанные доказательства лишь в приговоре получили оценку, что лишило сторону защиты возможности предоставить в судебном заседании другие аргументы в обоснование своей позиции. Полагает необходимым в апелляционной инстанции вернуться к обсуждению ходатайств стороны защиты об исключении недопустимых доказательств. По мнению автора жалобы, не представлено доказательств существенности причиненного самоуправством вреда. Поясняет, что местные жители организовали круглосуточное дежурство у незаконной стройки и фиксировали допущенные строителями мусорного полигона многочисленные нарушения, о которых сообщали в различные правоохранительные органы, и требовали прекратить беззаконие, никакого самосуда и самоуправства со стороны активистов не было, в настоящее время судом принято решение о признании построек на 

<

адрес> самовольными и подлежащими сносу, возбуждено несколько уголовных дел о незаконной вырубке леса в том месте, где велось самовольное строительство полигона. Находит провокацией действия руководства ООО «

<

данные изъяты>», направившего строительные машины, в том числе экскаватор, в сторону полигона в ночное время, без путевых листов, при этом движение автомашины не прекращали, несмотря на непосредственную близость к сотне активистам, которые, будучи против движения техники на полигон, встали на пути движения автомашин. Обращает внимание, что в удовлетворении ходатайства стороны защиты о представлении документов, подтверждающих законность выезда колонны грузовой техники и экскаватора, отказано. Полагает, что органы предварительного следствия и суд, усмотрев самоуправство в его (Старковского) и ФИО2 действиях, а также в действиях других неустановленных активистов, не дали юридической оценки действиям руководства ООО «

<

данные изъяты>», а также К.А.М., Б.А.А. и другим работникам, управляющим в ночь с ДД.ММ.ГГГГ строительными автомашинами, двигавшимися прямо на людей. По мнению автора жалобы, суд, постановив обвинительный приговор, встал на защиту интересов ООО «

<

данные изъяты>». Поясняет, что действия активистов были хаотичны, ими никто не руководил, что подтверждается видеозаписью, приобщённой к материалам уголовного дела. Утверждает, что никто из активистов не нарушал права граждан на частную собственность, свободное передвижение, не пытался завладеть техникой ООО «

<

данные изъяты>», на момент его (Старковского) прибытия на 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ вагончик, который по версии обвинения планировалось использовать как заграждение, в лесу уже стоял, в нем проживали активисты. По мнению осужденного, стороной обвинения не конкретизировано, на каком именно кадре приобщённой к материалам видеозаписи, признанной доказательством обвинения, зафиксировано совершение им (Старковским) преступления – самоуправства. Считает необходимым провести портретную экспертизу (габитоскопию) с целью идентификации его (Старковского) с лицами, запечатлёнными на видеозаписях, и установления совершенных им действий, приводит вопросы для экспертов и просит исключить из числа доказательств все диски с видеозаписями событий, произошедших в ночь с ДД.ММ.ГГГГ в районе 

<

адрес>, ввиду не относимости их к его (Старковского) обвинению, повторно изучить протоколы осмотра видеозаписей. Обращает внимание на противоречия между сведениями, содержащимися в протоколе следственного эксперимента с участием потерпевшего К.А.М., и видеозаписью с места происшествия, а также показаниями свидетелей относительно положения экскаватора, которые, по мнению осужденного, исключают возможность проверить и уточнить имеющие значение обстоятельства, в связи с чем протокол следственного эксперимента с участием потерпевшего К.А.М. находит не отвечающим признакам доказательств и подлежащим исключению из числа доказательств на основании ч.1 ст.75 УПК РФ. Кроме того, считает необходимым исключить из числа доказательств недопустимое доказательство - протокол опознания по фотографиям, согласно которому потерпевший К.С.В. опознал его (Старковского), поскольку опознание проведено с нарушением требований ст.193 УПК РФ. Ввиду отсутствия доказательств его виновности в инкриминируемом преступлении просит приговор отменить, признать невиновным и оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении прокурора поставлен вопрос об отмене приговора на основании п.п.1,3,4 ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора вследствие его чрезмерной мягкости. Автор представления находит незаконным, необоснованным приговор суда в части оправдания ФИО4 и ФИО3, а также в части исключения из обвинения в отношении ФИО1 и ФИО2 отягчающего обстоятельства – группы лиц по предварительному сговору. Оспаривая выводы суда о том, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств, подтверждающих виновность подсудимых ФИО3 и ФИО4, ссылается на последовательные, на его взгляд, показания потерпевшего К.А.М. на предварительном следствии в ходе допросов и следственного эксперимента, в которых последний указывал на ФИО4 и ФИО3 как на лиц, совершивших при изложенных в обвинении обстоятельствах самоуправные действия, во время которых к К.А.М. применяли насилие. При этом отмечает, что все следственные действия проведены в установленном законом порядке с соблюдением требований УПК РФ, протоколы следственных действий недопустимыми доказательствами судом не признавались, показаниями иных потерпевших и свидетелей, в том числе Х.А., Г.М., Т.Н.П., А.Р., Ш.А., К.А., Д.М. показания потерпевшего К.А.М. не опровергнуты, оснований оговаривать ФИО3 и ФИО4 у потерпевшего К.А.М. не имелось, ранее он (ФИО188) последних не знал, неприязненных отношений с ними не имел. Полагает, что факт нахождения ФИО4 и ФИО3 на месте преступления и принятие ими активного участия в происходивших в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ событиях подтверждается показаниями Б.А.А. и К.С.В. По мнению прокурора, необоснованно судом отвергнут исследованный в судебном заседании и не признанный недопустимым доказательством и согласующийся с протоколом допроса свидетеля У.Г. протокол опознания по фотографии, в ходе которого свидетель У.Г., будучи предупрежденным об ответственности по ст.307 УК РФ, уверенно опознал ФИО3 как человека, который находился на месте происшествия в ночь с ДД.ММ.ГГГГ. Полагает необходимым признать достоверными первоначальные показания свидетеля У.Г., данные в ходе предварительного следствия, поскольку даны они через непродолжительное время после произошедших событий. Также считает, что доказательством того, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на месте преступления, является протокол осмотра информации из мессенджера «

<

данные изъяты>» сети «Интернет», скопированной с телефона ФИО3 Указанные обстоятельства, по мнению автора представления, в своей совокупности подтверждают несостоятельность версии стороны защиты об отсутствии ФИО3 на месте преступления, а также о непринятии ФИО4 участия в самоуправных действиях. Оспаривая вывод суда об отсутствии в действиях ФИО4 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, ссылается на показания потерпевших К.А.М. и Б.А.А. о высказанных ФИО4 в адрес К.А.М. угрозах «закопать здесь в болоте, и их никто не найдет». При этом считает, что наличие или отсутствие в момент высказывания угроз в руках ФИО4 саперной лопатки значения для уголовно-правовой оценки в конкретной сложившейся ситуации (холодное время года, ранее неоднократное применение к потерпевшему насилия, агрессивный настрой нападавших, высказывание ими угроз аналогичного содержания, отдаленность от населенных пунктов, правоохранительных органов) не имеет, у К.А.М. имелись все основания воспринимать угрозы реально и опасаться за свою жизнь, о чем указывал потерпевший на всех стадиях производства по делу. Считает необоснованным решение суда об исключении из обвинения ФИО1 и ФИО2 по ч.2 ст.330 УК РФ признака – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, а также не учет указанного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, что привело к назначению ФИО1 и ФИО2 чрезмерно мягкого наказания. Оспаривает выводы о непричастности их к повреждению техники, а также о стихийном хаотичном характере действий подсудимых, поскольку это опровергается характером и последовательностью действий. Приведенным фактам, по мнению прокурора, судом оценка не дана, выводы суда не мотивированы, назначенное осужденным наказание не соответствует требованиям ст.43 УК РФ, поскольку преступление совершено в соучастии и с продолжительным периодом применения насилия к троим потерпевшим, один из которых госпитализирован. Усматривает основания для назначения осужденным наказания в виде реального лишения свободы. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе. 

В возражении на апелляционное представление адвокат Кычин А.М. указывает на отсутствие, на его взгляд, оснований полагать, что ФИО2 совершил какие-либо противоправные действия, в том числе в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку подсудимые до описанных событий знакомы не были, на совершение совместных действий не договаривались, доказательств совершения преступления по предварительному сговору обвинением не предоставлено, также обращает внимание на отсутствие, по его мнению, оснований для возвращения уголовного дела на новое рассмотрение. 

В возражении адвокат Чанцев Д.А. в защиту оправданного ФИО4 доводы апелляционного представления находит несостоятельными, а приговор суда считает обоснованным и не подлежащим изменению. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора.

Выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в самоуправстве, совершенном с применением насилия, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, основаны на исследованных в судебном заседании и надлежащим образом проанализированных в приговоре доказательствах, отвечающих в полной мере требованиям относимости, допустимости и достоверности.

При этом в судебном заседании бесспорно установлено, что в период с 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 06 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО2 и неустановленные следствием лица, находясь на дороге, примыкающей к территории железнодорожной станции 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, действуя умышленно, в составе группы лиц, с целью прекращения движения техники по данной дороге, самовольно, вопреки установленному законом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается, незаконно, присвоив себе властные полномочия, связанные с возможностью ограничения конституционных прав граждан Российской Федерации на свободу передвижения (статья 27 Конституции РФ), неприкосновенность частной собственности (статья 35 Конституции РФ), свободный труд (статья 37 Конституции РФ), самоуправно препятствовали свободному передвижению техники по указанной дороге, используя передвижной двуосный прицеп, установленный поперек указанной дороги как искусственное заграждение, препятствующее любому движению техники, вмешивались в управление специальной техникой - экскаватором и грузовыми автомобилями, принадлежащими ООО «

<

данные изъяты>», создавая этими действиями угрозу жизни, здоровью и имуществу окружающих, незаконно остановили движение колонны техники, существенно нарушая указанными действиями конституционные права лиц, следовавших в колонне на свободу передвижения и свободный труд, а после того, как экскаватор марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> был остановлен и не мог продолжать движение из-за повреждения, совместно с неустановленными следствием лицами применили в отношении К.А.М. физическое насилие, нанеся ему руками и ногами более пятидесяти ударов по голове и телу, при этом ФИО1 и ФИО2, действуя умышленно, совместно, самоуправно, находясь около кабины экскаватора, схватив К.А.М. за руки, вытащили его из кабины, одновременно совместно нанеся руками и ногами не менее десяти ударов по голове и телу К.А.М., а именно: ФИО1 нанес не менее восьми ударов, а ФИО2 - не менее двух ударов, в результате которых К.А.М. была причинена физическая боль и телесные повреждения, часть из которых расценивается как легкий вред здоровью, а часть - не причинившие вреда здоровью. После чего ФИО2, ФИО1 и неустановленные следствием лица умышленно, после того, как причинили телесные повреждения К.А.М., совместно незаконно лишили свободы К.А.М. и Б.А.А., препятствуя их свободному передвижению, насильно против воли Б.А.А. и К.А.М., удерживая их на улице в морозную погоду не менее трех часов подряд, унижая указанным способом достоинство их личности, подвергая последних жестокому обращению, существенно нарушив их конституционные права на неприкосновенность личности, а также К.А.М., Б.А.А. и К.С.В. на свободу передвижения, лишив их возможности свободно передвигаться на технике.

Эти фактические обстоятельства преступления, совершённого ФИО2 и ФИО1, судом установлены правильно.

В ходе производства по делу собраны доказательства, в полной мере изобличающие осуждённых, которые подробно приведены в приговоре и сопоставлены между собой. 

Так, потерпевший К.А.М. показал, что сначала, когда он подъехал к вагончику, ФИО2 пытался нанести ему удары. Затем ФИО1 и ФИО2 залезли в кабину экскаватора, стали дергать за рычаги, перегнули его (потерпевшего) через блок управления экскаватора и стали наносить удары по лицу, чтоб сломить его сопротивление и вытащить из кабины. В результате ему были причинены телесные повреждения в виде перелома ребра, сотрясения головного мозга, гематом по всему телу. В какой момент его вытащили из кабины и бросили под экскаватор, затем тычками, рывками, ударами и ногами подняли, отвели ко второй машине, где уже находился связанный Б.А.А. От полученных травм он (ФИО188) не мог стоять и падал на колени. После того, как развязали Б.А.А., он взял К.А.М. под руки и удерживал до тех пор, пока их не отпустили. С ФИО4 он столкнулся, когда его вели от экскаватора к месту, где затем удерживали и по пути следования спрашивал, зачем он (К.А.М.) снес вагончик, и после этого наносил ему удары по лицу и удары ногами, чтобы он шел вперед. Также, когда он находился в месте его удержания, ФИО4 словесно выражал в его адрес угрозы о том, что они всех тут закопают в болоте, и никто их не найдет. При этом он не видел в руках ФИО4 каких-либо посторонних предметов. Ему (ФИО188) известно со слов К.С.В., что ему выбили зуб, а также он видел, как Б.А.А. наносились удары, пытались положить под экскаватор, били об экскаватор. 

Те же обстоятельства потерпевший К.А.М. подтвердил в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 (том 9, л.д. 14-20). 

В ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ потерпевший К.А.М., используя статистов и экскаватор, на котором он двигался в ночь с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, показал, как стоявшие около кабины ФИО1 и ФИО2 схватили его за руки и, перегибая через кресло управления экскаватором, причиняя физическую боль, вытащили из кабины, уложили на снег около экскаватора и стали наносить удары руками и ногами по всему телу. После избиения указанные лица удерживали его и Б.А.А. (том 2, л.д. 161-198). 

Потерпевший Б.А.А. дал показания о том, что его схватили лица, препятствующие продвижению колонны (одного из которых он впоследствии узнал, это был подсудимый ФИО1), положили под гусеницу экскаватора. Также он видел, как ФИО1 пытался вытащить из экскаватора К.А.М. и дергал за рычаги, в связи с чем тот остановил экскаватор. В какой-то момент его (Б.А.А.) остановили, сняли с него ремень и связали руки сзади. Кто именно это делал, он не видел, так как было темно, а затем отвели к группе людей (около пятидесяти человек), которые стояли между машинами. Кто-то из них плевал ему в лицо, давал пощечины, а некоторые высказывали в его адрес угрозы убийством. Примерно через 20-30 минут привели К.А.М. и поставили его на колени. У К.А.М. была разбита губа, рассечена бровь, из носа шла кровь, он жаловался на боль в спине. При нем (Б.А.А.) К.А.М. телесных повреждений не наносили, только высказывали угрозы убийством. Через какое-то время он (Б.А.А.) попросил, чтобы ему развязали руки. Сначала они отказались, но потом согласились и сняли связывающий его руки ремень. Затем они поднял К.А.М. на ноги, и он (Б.А.А.) придерживал его, так как он сам стоять не мог. При этом кто-то из людей продолжал хватать их за горло и оскорблять. Так они с К.А.М. простояли приблизительно с 12 часов до 04 часов утра. Затем их с К.А.М. отвели и посадили раздельно по машинам. Около шести часов утра приехали сотрудники ГИБДД и скорая помощь, К.А.М. оказали медицинскую помощь. Также пояснил, что когда он стоял с К.А.М., примерно в два часа ночи к нему подходил ФИО4 и высказал в его адрес угрозы, при этом он не видел в его руках какие-либо предметы, в том числе и лопатку. Также там присутствовал ФИО2, который хватал его за одежду и держал, при этом от его действий он не пострадал и никакого вреда его здоровью он не причинил. 

Из показаний потерпевшего К.С.В. на предварительном следствии следует, что вместо него за управление экскаватором сел К.А.М., а он (потерпевший) пошел пешком рядом с экскаватором, чтобы не давать людям залезать в кабину. В это время не менее пяти человек стали избивать Б.А.А. руками и ногами, а когда он упал, то положили его под гусеницы экскаватора, чтобы тот никуда не двигался. Он (К.С.В.) помог Б.А.А. подняться, а К.А.М. на экскаваторе поехал дальше. После того, как экскаватор уехал, его (К.С.В.) стали избивать трое людей, нанося удары руками по голове и телу, сбили с ног, несколько раз ткнули его ногами, а потом отошли. Чуть позже он (К.С.В.) на сидении одной из машин видел лежащего К.А.М., которого осматривал врач и настаивал на госпитализации. Во время конфликта выделялся мужчина с саперной лопаткой в руках. В дальнейшем он (потерпевший) опознал его как ФИО4 При этом тот его (К.С.В.) не избивал, а также он не видел, чтобы он избивал Б.А.А. (том 2, л.д. 210-213, 215-218). 

Согласно показаниям свидетеля Г.О. о событиях на 

<

адрес> ему стало известно из средств массовой информации. По словам К.А.М. на 

<

адрес> при выезде техники, принадлежащей ООО «

<

данные изъяты>», произошла конфликтная ситуация, в результате которой он (ФИО188) пострадал и лежал в больнице. Узнав об этом, он (свидетель) связался с ним и через социальные сети отправил скриншоты с найденных в сети Интернет роликов, предложив опознать тех, кто непосредственно участвовал в нанесении К.А.М. телесных повреждений. Он прислал К.А.М. шесть фотографий, на которых тот узнал ФИО2 и ФИО4

Свидетель У.Г. показал, что люди не выпускали колонну, поэтому он сидел в кабине и произошедшим не интересовался. В какой-то момент к нему привели К.А.М. и помогли сесть в кабину, так как сам он этого сделать не мог. На лице потерпевшего были гематомы, он жаловался на боль в спине и внутри. Вскоре приехала скорая помощь и увезла его. 

Свидетелю Ф.Л. от других водителей известно об избиении механика К.А.М., который разнес какую-то будку. Уже утром он (свидетель) видел, как К.А.М. несли на покрывале к машине скорой помощи. 

Свидетель Ж.П. утром ДД.ММ.ГГГГ узнал, что пострадал К.А.М., которого он помогал переносить до машины скорой медицинской помощи. Потерпевший стонал, и вся голова была в крови. Потом ему (свидетелю) стало известно, что в результате произошедших событий пострадали Б.А.А., которого держали связанным, а К.С.В. выбили зуб. Из подсудимых он видел ФИО4, в руках которого ничего не было, при нем какие-либо противоправные действия против потерпевших он не совершал. 

ФИО5 утром ДД.ММ.ГГГГ от других водителей стало известно об избиении главного механика К.А.М. (которого в тяжелом состоянии отправили в больницу), о причинении телесных повреждений Б.А.А. и К.С.В., которому выбили зуб. В день произошедших событий ДД.ММ.ГГГГ после полуночи, из подсудимых он видел только пробегающего мимо ФИО4

Свидетелю П.В. водитель автомашины, в которой он ехал в качестве пассажира, рассказал о нанесении телесных повреждений главному механику К.А.М. Кроме того, он (свидетель) слышал и о нанесении телесных повреждений мастеру их организации, но каких-либо телесных повреждений или гематом он у него не видел. 

Свидетель К.И., управлявший второй машиной в колонне, показал, что они смогли проехать только полтора километра от ворот базы, а затем остановились и стояли до утра, так как группа людей преградила им путь. Позже стало известно, что К.А.М. и Б.А.А. были причинены телесные повреждения. Он видел, как утром К.А.М. выносили на одеяле к машине скорой помощи. Также под утро к нему (свидетелю) в машину двое незнакомых граждан привели Б.А.А., который жаловался, что у него отморожены ноги, и что его избили и связывали ремнем руки, но телесных повреждений он не показывал. 

П.А. (водитель третьей машины в колонне) свидетельствовал о том, что первым в колонне шел управляемый К.А.М. экскаватор, который затем кто-то остановил. Услышав от кого-то об избиении К.А.М., он (свидетель) вышел из машины и увидел большое количество людей перед экскаватором К.А.М. и лежащего под гусеницей экскаватора Б.А.А., удерживаемого каким-то человеком. Он (П.А.) освободил Б.А.А. и ушел обратно в машину. Так, подсудимый ФИО4 подошел к автомобилю, в котором он (П.А.) находился и через открытую дверь стал оскорблять его словами нецензурной брани. При этом в руках ФИО4 он ничего не видел. Других подсудимых он не видел. Он также не видел, как задерживали К.А.М. и Б.А.А., ставили их на колени и избивали. 

Свидетель В.В. (фельдшер скорой медицинской помощи ГБУЗ 

<

данные изъяты> показала, что около 3 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ она выехала по вызову на 

<

адрес>, где произошла массовая драка, и были пострадавшие. В вагончике находилось два или три человека, одним из которых был ФИО3, который попросил градусник и измерил температуру. Пострадавших в данном вагончике не было. После этого она прошла в кабину одного из автомобилей, где лежал молодой человек (К.А.М.), жаловался на боли в спине, был возбужден, нервничал, на лице имелись ссадины. В больнице на груди К.А.М. она также видела небольшие линейные кровоподтеки. Как пояснил К.А.М., он получил повреждения от незнакомых людей, находясь в экскаваторе, примерно за три часа до приезда скорой медицинской помощи. 

Свидетель З.А. (водитель скорой медицинской помощи ГБУЗ 

<

данные изъяты>) в целом дал показания, аналогичные показаниям свидетеля В.В., за исключением показаний в части наличия у К.А.М. телесных повреждений, указав, что он видел у данного потерпевшего гематомы на лице.

Свидетель Д.С. по просьбе фельдшера скорой медицинской помощи помог с другими лицами на покрывале донести К.А.М. до машины, так как тот не мог идти, и, как пояснил медицинский работник, его нельзя было шевелить.

Свидетелю Г.С. о нанесении телесных повреждений К.А.М., К.С.В. и Б.А.А. рассказали другие водители (том 3 л.д. 47-49).

ФИО6 об избиении К.А.М., К.С.В. и Б.А.А. и причинении им телесных повреждений стало известно от других водителей (том 3 л.д. 50-52, 75-79, т.4 л.д.175-178).

Свидетель О.Д. слышал по рации от кого-то из водителей, что двух их работников насильно удерживают активисты (том 3 л.д. 61-63). 

Из показаний свидетеля Л.Н. усматривается, что на дороге, ведущей от 

<

адрес>, среди активистов он видел ФИО1, а также экскаваторщика К.А.М. с телесными повреждениями на лице (том 4 л.д. 171-174, том 5 л.д. 10-12).

Помимо показаний потерпевших и свидетелей виновность ФИО2 и ФИО1 подтверждается справкой о вызове скорой медицинской помощи (т.1 л.д.76); сведениями, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.46-55, 56-77), осмотра предметов (т.6 л.д.215-224, 225-227, т.7 л.д.106-107); заключениями экспертов по изъятым предметам (т.7 л.д.162-164, 188-189); информацией ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> (т.2 л.д.79-98), материалами лесоустроительного дела (т.2 л.д.99-102), информацией ООО «

<

данные изъяты> о движении автотранспорта по дороге от железнодорожной станции 

<

данные изъяты> в ночь с ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.10-11); протоколом осмотра изъятого у потерпевшего К.А.М. сотового телефона, содержащего переписку с Г.О. и присланные им фотографии лиц, присутствовавших на месте происшествия и в дальнейшем опознанных потерпевшим как ФИО4 и ФИО1 (т.2 л.д.122-130); результатами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым на одной из фотографий из сотового телефона потерпевшего К.А.М. изображен ФИО4, на второй – ФИО1 (т.2 л.д.134-140); протоколом опознания К.А.М. ФИО2 по фотографии (т.3 л.д.163-181); протоколами осмотра видеозаписи из сети «Интернет», на которой, по словам потерпевшего К.А.М., изображен ФИО2, избивавший его вместе со ФИО1 (т.7 л.д.102-105); заключением эксперта о полученных потерпевшим К.А.М. телесных повреждениях (т.7 л.д.151-155); протоколом опознания потерпевшим К.С.В. ФИО1, как человека, который совместно с остальными активистами находился на месте происшествия, пытался вытащить потерпевшего из кабины, хватался за рычаги управления (т.3 л.д.120-124); протоколами выемки и осмотра предметов (одежды К.С.В. со следами бурого вещества) (т.2 л.д.230-239, т.7 л.д.109-110), заключением эксперта по указанным предметам (т.7 л.д.162-164); протоколом изъятия из бытовки ноутбука, протоколом его осмотра и скопированных с него видеозаписей произошедших в ночь с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> событий (т.5 л.д.169-173, т.7 л.д.38-64, а также другими доказательствами, полный анализ которым приведен в приговоре. 

Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденных потерпевшими и свидетелями, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших и свидетелей, которые положены в основу приговора, поскольку их показания взаимодополняют, подтверждают друг друга и соответствуют иным исследованным доказательствам. 

Надлежаще оценив приведенные выше и иные изложенные в приговоре доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всей их совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к верному выводу о виновности осужденных и о доказанности их вины. 

Юридическая оценка действиям ФИО2 и ФИО1 по ч.2 ст.330 УК РФ дана правильная. 

Выводы суда, касающиеся квалификации действий осужденных, убедительно мотивированы в приговоре, данная судом юридическая оценка их действиям основана на исследованных обстоятельствах дела.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Стороны не были ограничены в праве задавать вопросы допрашиваемым лицам и непосредственно исследовать доказательства.

В ходе судебного разбирательства обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон. Данных о заинтересованности судьи в исходе дела, а также о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. 

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания самих осужденных, потерпевших, свидетелей, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись. Всем версиям стороны защиты суд дал обоснованную оценку с приведением подробных мотивов в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований не согласиться с выводами суда не имеется.

Судебная коллегия не находит оснований усомниться в тщательности проведенной судом проверки доводов стороны защиты о непричастности ФИО2 и ФИО1 к совершению инкриминируемого им преступления и полагает необходимым согласиться с обоснованностью сделанных судом выводов.

Ссылки в апелляционных жалобах на то, что показания ряда свидетелей не содержат сведений, подтверждающих виновность осужденных, безосновательны, поскольку показания всех допрошенных по делу лиц были оценены в совокупности со всеми доказательствами по делу, и привели суд к выводу о доказанности вины ФИО2 и ФИО1

Оспариваемые стороной защиты показания потерпевших К.А.М., К.С.В., Б.А.А., а также протоколы следственных действий с их участием полностью соответствуют требованиям УПК РФ. Те показания потерпевших, на которые суд сослался в обоснование вывода о доказанности вины ФИО2 и ФИО1, не содержат существенных противоречий, достаточно подробны и логичны, последовательны и полностью согласуются с другими доказательствами в их совокупности.

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятого решения, постановленный приговор соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ.

Противоречий в доказательствах, на которые сослался суд в приговоре, или наличие доказательств, которые исследовались в судебном заседании, но их содержание не раскрыто, и они не получили оценки в приговоре, из материалов дела не усматривается

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Вопреки утверждению стороны защиты об обратном, положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст.ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО2 и ФИО1 в содеянном, не содержат.

Доводы, приведенные осужденными и их защитниками, фактически сводятся к переоценке доказательств и их несогласию с данной судом оценкой доказательствам, что на правильность выводов суда о виновности осужденного не влияет.

Все доводы осужденных и их адвокатов, изложенные в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, абсолютно аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и в совокупности являются достаточными для признания ФИО2 и ФИО1 виновными в совершении инкриминируемого им преступления.

Показания ФИО1 и ФИО2 об иных обстоятельствах произошедших событий, а также версия стороны защиты о невиновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении, об отсутствии в их действиях состава преступления судом первой инстанции тщательно проверялись и как не нашедшие своего подтверждения обоснованно отвергнуты совокупностью исследованных и подробно приведенных в приговоре доказательств. 

Все заявленные сторонами ходатайства (в том числе о признании протокола следственного эксперимента с участием потерпевшего К.А.М., протоколов опознания по фотографии с участием потерпевших К.А.М. и К.С.В., протокола осмотра предметов недопустимыми доказательствами, назначении портретной экспертизы) были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Несогласие с результатами рассмотрения ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Участие свидетеля К.В. в следственном эксперименте основанием для исключения данного доказательства не является, поскольку он участвовал в следственном действии в качестве статиста, то есть лица, не обладающего самостоятельным процессуальным статусом, а привлекаемого к делу лишь для оказания определенной помощи. Замечаний от участников следственного действия не поступило. 

Оснований считать, что участие К.В. в следственном эксперименте повлияло на объективность его показаний, не имеется, поскольку в качестве свидетеля он был допрошен до производства эксперимента. В ходе судебного разбирательства показания данного свидетеля исследовались на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Осужденные и их защитники не возражали против исследования этих показаний.

Использование ряда доказательств при обосновании обвинительного приговора и в части оправдания закону не противоречит, поскольку каждое доказательство подлежит самостоятельной оценке, кроме того, сопоставляется с другими доказательствами, представленными суду. Все доказательства в совокупности оцениваются с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, что и сделано судом первой инстанции.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования, в том числе при выполнении процессуальных действий и собирании доказательств, не допущено. Обстоятельств, свидетельствующих о применении недозволенных методов ведения следствия, об оказании какого-либо давления не имеется. Ходатайства сторон следователем рассмотрены с вынесением мотивированных решений. На данной стадии судопроизводства объём необходимых процессуальных действий определяется следователем, который в силу ст. 38 УПК РФ является самостоятельным процессуальным лицом. Оснований для проведения экспертных исследований судебная коллегия также не усматривает. 

Вопреки доводам жалобы, отсутствие результатов расследования в отношении неустановленных лиц не свидетельствует о нарушении закона, поскольку не препятствует рассмотрению дела с учётом требований ст. 252 УПК РФ.

Выводы суда об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО1 признака – группой лиц по предварительному сговору и исключении указанного признака в приговоре мотивированы. Данный вывод основан на материалах дела, тщательно проверенных судом и изложенных в приговоре. Достаточных сведений, указывающих на наличие сговора, состоявшегося до начала действий, непосредственно направленных на совершение преступления, договоренности о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, в представленных материалах не имеется. Сам по себе факт согласованности действий осужденных не свидетельствует о наличии у них предварительного сговора на совершение преступления. Основания и мотивы изменения обвинения в сторону смягчения в приговоре приведены, причины сомневаться в их правильности отсутствуют.

При назначении ФИО2 и ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные о личностях осужденных, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Назначенное ФИО2 и ФИО1 наказание в полной мере отвечает требованиям закона, является справедливым и изменению не подлежит.

Принятое судом решение об удовлетворении гражданского иска потерпевшего К.А.М. о взыскании с виновных в его пользу компенсации морального вреда является обоснованным. Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, мотивы решения в приговоре приведены, они полностью основаны на материалах дела. Решение суда по иску соответствует требованиям разумности и справедливости. 

Решение суда о взыскании с ФИО2 и ФИО1 в федеральный бюджет процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвокатов за оказанную юридическую помощь, надлежащим образом мотивировано в приговоре и является верным.

В соответствии со статьей 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии с принципом презумпции невиновности, предусмотренным ст. 49 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

По смыслу закона, в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся формы вины, признаков объективной стороны, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.

Согласно положениям статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Судом данные требования закона при вынесении приговора были соблюдены.

Вывод суда о невиновности ФИО3 и ФИО4 в совершении инкриминируемых им преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, оцененных судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, подробный и правильный анализ которых приведен в приговоре.

Приговор в данной части соответствует требованиям ст.ст. 305,306 УПК РФ, в нем изложены существо предъявленного обвинения, основания оправдания подсудимых и доказательства, их подтверждающие, а также иные существенные обстоятельства. Мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, в приговоре приведены. Формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданных, в судебном решении не имеется.

Суд первой инстанции, оценив в соответствии с требованиями ст.ст. 17,87,88 УПК РФ представленные доказательства, в том числе и те, на которые имеется ссылка в апелляционном представлении, пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих виновность указанных лиц в совершении инкриминируемых преступлений, при этом правильно учел положения ч. 4 ст. 302, ст. 14 УПК РФ. Оснований не согласиться с мотивированными выводами суда судебная коллегия не находит.

Так, по делу установлено, что непосредственно на причастность ФИО3 и ФИО4 к совершению инкриминируемых преступлений указывали потерпевшие К.А.М., Б.А.А., К.С.В., свидетель У.Г., на показаниях которых практически и строилось все обвинение, и которые не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Потерпевший К.А.М. в судебном заседании показал, что первоначально, когда он подъехал к вагончику, удары пытался ему нанести ФИО2 Затем ФИО1 и ФИО2 залезли в кабину экскаватора, стали дергать за рычаги, которые отвечают за поворот башни экскаватора. Когда экскаватор остановился, ФИО1 и ФИО2 стояли слева в дверном проеме экскаватора и тащили его из кабины. Затем ФИО1 и ФИО2 перегнули его через блок управления экскаватора и стали наносить удары ему по лицу, чтоб сломить его сопротивление и вытащить из кабины. Также ФИО3 залез в кабину экскаватора и наносил ему удары по лицу и телу. Когда его (потерпевшего) хотели вытащить из экскаватора, в какой-то момент он увидел в руках у людей саперные лопатки, и все его внимание было приковано к ним, так как он понимал, что это уже оружие. Однако человека, у которого была данная лопатка, он не опознал. Когда его (ФИО188) вели к месту дальнейшего удержания, ФИО4 интересовался у него о причинах сноса вагончика, а потом словесно высказывал в его адрес угрозы, что «их всех тут закопают в болоте, и никто их не найдет». При этом он не видел в руках ФИО4 каких-либо посторонних предметов. 

На следственном эксперименте потерпевший К.А.М. показал, что в кабину экскаватора залез ранее неизвестный ему мужчина (впоследствии установлен как ФИО3), который стал двумя руками ритмично наносить ему удары по всему телу и голове, а стоящие около кабины мужчины (в том числе ФИО1 и ФИО2) схватили его за руки и, перегибая через кресло управления экскаватором, причиняя физическую боль, вытащили из кабины и уложили на снег около экскаватора и стали наносить удары руками и ногами по всему телу. В этот же момент подошел еще один мужчина (ФИО4) и стал наносить ему удары руками и ногами по голове и телу. После избиения указанные лица удерживали его и Б.А.А. (том 2, л.д. 161-198). 

В ходе очной ставки с подсудимым ФИО4 К.А.М. показал, что ФИО4 запомнил в тот момент, когда его (потерпевшего) избитого вели от экскаватора за автомобили «

<

данные изъяты>». ФИО4 в этот момент наносил ему удары по лицу, по голове, в правую часть туловища, при этом высказывал претензии по факту повреждения жилого вагончика, стоявшего на дороге. Удары были сильные. Всего ФИО4 нанес не менее 6 ударов по голове и не менее четырех ударов ногами. Из-за побоев он (ФИО188) не мог стоять. ФИО4 заставлял стоять на ногах и не давал уйти в течение трех часов, при этом ФИО4 удерживал порядка 40 минут. После избиения ФИО4 высказал угрозу, что его (К.А.М.) закопают в болоте, и никто не найдет. При этом в руках у ФИО4 находилась лопатка с камуфлированным черенком. Угрозы ФИО4 он (потерпевший) воспринимал реально и опасался за свою жизнь (т. 8 л.д. 5-11). 

Из показаний потерпевшего К.А.М. на очной ставке с ФИО3 следует, что, открыв боковую дверь кабины экскаватора, ФИО3 запрыгнул внутрь и начал наносить удары. Возле кабины находилось еще порядка восьми человек, которые пытались вытащить его (потерпевшего) за одежду, а ФИО3 находился в кабине и наносил удары. Всего он нанес не менее 15-20 ударов в лицо. Когда его (ФИО188) стали вытаскивать из кабины экскаватора, то ФИО3 нанес ему не менее десяти ударов руками в область поясницы и находился рядом во время удержания с Б.А.А. (том 8 л.д. 148-153). 

Согласно показаниям потерпевшего Б.А.А. в судебном заседании, когда он стоял с К.А.М., примерно в два часа ночи к нему подходил ФИО4 и высказывал угрозы. При этом он (Б.А.А.) не видел в руках ФИО4 каких-либо предметов. Подсудимого ФИО3 потерпевший не видел. 

В судебном заседании потерпевший К.С.В. дал показания о том, что на месте произошедших событий он видел ФИО4, который прошел мимо него в сторону экскаватора, а затем видел его стоявшим возле машин с висевшей на поясе саперной лопаткой в складном виде. Он (потерпевший) также помнит на месте событий у вагончика ФИО3, который выражался в его адрес нецензурной бранью, а затем пошел следом за экскаватором. Кем именно из подсудимых ему (К.С.В.) были нанесены телесные повреждения, он не помнит. 

Из оглашенных по ходатайству стороны защиты в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний К.С.В. на предварительном следствии усматривается, что во время конфликта он заметил мужчину, у которого в руках была саперная лопатка, одетого в вязаную шапку и комбинезон темно-серого цвета. Лицо у мужчины круглое, без особых примет, опознан как ФИО4 Его (К.С.В.) этот мужчина не избивал, и он не видел, чтобы этот мужчина избивал Б.А.А. Он (К.С.В.) видел, что данный мужчина от прицепа вместе с другими активистами ушел в сторону уехавшего экскаватора. 

В судебном заседании потерпевший К.С.В. подтвердил оглашенные показания, дополнительно указав, что ФИО3 присутствовал на месте событий, но каких-либо ударов ему и другим потерпевшим не наносил.

При проведении опознания по фотографии потерпевший К.С.В. опознал ФИО4 как мужчину, который выделялся среди остальных, у него в руках была саперная лопатка. К.С.В. видел, что ФИО4 ушел от прицепа вместе с другими активистами в сторону уехавшего экскаватора (том 2, л.д. 223-227).

ФИО3 в ходе предварительного следствия потерпевшими опознан не был. 

Как правильно указано в приговоре, показания потерпевшего К.А.М. о нанесении ему ФИО4 ударов руками и ногами по голове и телу, а также угрозе убийством являются противоречивыми.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о противоречивости показаний К.А.М., которые невозможно устранить. Противоречия эти касаются существенных обстоятельств дела.

Как следует из показаний свидетелей Х.А., Г.М., Т.Н.П., А.Р., Ш.А., К.А., Д.М. и других, ФИО4 приехал на 

<

адрес> после 24 часов ДД.ММ.ГГГГ, когда уже вся техника была остановлена, экскаватор поврежден, вагончик разломан. Каких-либо противоправных действий, направленных на прекращение движения колонны автомашин, их повреждение, причинение вреда здоровью потерпевшим К.А.М., Б.А.А. и К.С.В. ФИО4 в присутствии свидетелей не совершал. 

Так, свидетель Х.А. показал, что не видел в руках ФИО4 или на его одежде каких-либо предметов, в том числе и лопатки, как не видел и того, чтобы тот совершал по отношению к потерпевшим какие-либо противоправные действия. 

Свидетель Г.М. показал, что не видел у ФИО4 каких-либо предметов, а также не видел и не слышал, чтобы тот высказывал угрозы в адрес потерпевших или отдавал в отношении них какие-либо распоряжения. Примерно около 02 часов ДД.ММ.ГГГГ он (свидетель) зашел в вагончик, находящийся примерно в полутора километрах от 

<

адрес>, где находился больной ФИО3, и коротко рассказал ему о произошедшем и увиденном.

Свидетель Т.П. дал аналогичные показания, подтвердив, что заходил в вагончик «Вахта» и видел там ФИО3, который лежал, так как болел. Других подсудимых, кроме ФИО4, он (свидетель) не видел. При нем ФИО4 в адрес потерпевших угроз не высказывал, агрессии не проявлял, никаких команд и распоряжений не отдавал. Также он (свидетель) не видел в руках ФИО4 или на теле каких-либо предметов.

Свидетель А.Р. в руках и на теле ФИО4 каких-либо предметов не видел.

Свидетель Ш.А. показала, что ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия она видела всех подсудимых, кроме ФИО3, который болел и находился в вагончике. ФИО4 на месте событий появился, когда вагончик «Вахта» уже был сломан, и находился у автомашин «Скании» около десяти минут, при это каких-либо угроз в адрес К.А.М. он не высказывал, и предметов в его руках она также не видела. 

Из показаний свидетеля К.А. следует, что он встретил ФИО4 примерно в 00 часов 20 минут - 00 часов 30 минут, когда вагончик уже был разрушен, и в его руках он ничего не видел. 

Аналогичные показания в судебном заседании дал и свидетель П.Ю. 

Свидетель Д.М. показала, что она, её супруг ФИО4, а также двое иных лиц приехали на 

<

адрес> около 24 часов ДД.ММ.ГГГГ. После того, как ФИО4 припарковал автомобиль, они пошли в сторону 

<

адрес>, где супруг остался разговаривать с охранниками, а они с Ш.А. пошли по лесной просеке вглубь леса, прошли 3-4 автомашины «

<

данные изъяты> и увидели сломанный вахтовый вагончик, он дымился, вокруг была разбросана посуда. Пройдя еще несколько машин, увидели стоявших людей, также на встречу им шел Б.А.А., который, как пояснила ей Ш.А., отдал команду ехать на людей. Когда прошли вперед еще две машины, встретили ФИО1, и он показал на экскаватор и на его водителя К.А.М. Тот шел нормально, не прихрамывал, ни на что не жаловался, только нецензурно выражался. Затем подошел её супруг ФИО4, которого Ш.А. попросила увезти в больницу К.В., так как ему было плохо. К.А.М. остался там, где находились Б.А.А. с людьми, а она с ФИО4 пошли в сторону станции. Затем около 01 часа 50 минут она встретила ФИО4, который сообщил ей, что К.В. уже кто-то увез. После чего они вместе пошли к своей автомашине, но она оказалась заблокированной другими машинами, поэтому она уехала в 

<

адрес> с другими лицами, а ФИО4 остался. Никаких предметов у ФИО4 в руках, кроме мобильного телефона не было, и каких-либо угроз потерпевшим он при ней не высказывал. Все время нахождения на 

<

адрес> ФИО3 она там не видела.

Свидетель С.В. также опознал ФИО4 по фотографии и пояснил, что видел его около 08 часов ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия (том 4 л.д. 39-57).

Свидетель Ж.П. из подсудимых видел ФИО4, и тот при нем каких-либо противоправных действий против потерпевших не совершал (т.4 л.д.58-77). 

Свидетель Г.И. после полуночи ДД.ММ.ГГГГ из подсудимых видел только пробегающего мимо ФИО4

Из показаний свидетеля П.А. явствует, что перед экскаватором, в котором находился К.А.М., он видел большое количество людей и лежащего под гусеницей экскаватора Б.А.А., удерживаемого каким-то человеком. ФИО4 подходил к его (П.А.) автомобилю и через открытую дверь оскорбил нецензурной бранью. При этом в руках ФИО4 ничего не было, других подсудимых он (свидетель) не видел. 

Согласно информации, представленной сотовым оператором, последний звонок с находящегося в пользовании ФИО4 мобильного телефона был произведен в 

<

адрес> в 23 часа 12 минут и только в 23 часа 55 минут 23 секунды произведен звонок из другой местности с привязкой к базовой станции, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

Потерпевшие Б.А.А. и К.С.В. также не подтверждают факт нанесения подсудимым ФИО4 ударов как им самим, так и потерпевшему К.А.М. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о противоречивости и непоследовательности показаний потерпевшего К.А.М., в том числе с учетом неоднократного изменения им ранее данных показаний относительно обстоятельств преступления, и в обоснование невиновности ФИО4 в этой части были приняты показания свидетелей Х.А., Г.М., Т.Н.П., А.Р., Ш.А., К.А., Д.М., С.В., Ж.П., Г.И., П.А.

Судебная коллегия также не находит оснований не согласиться с выводами суда о том, что показания потерпевшего К.А.М., данные им в судебном заседании, при проведении следственного эксперимента и на очной ставке о нанесении ему ФИО3 в кабине экскаватора не менее 15-20 ударов руками в лицо, а затем не менее 10 ударов в область поясницы, а также показания потерпевшего К.С.В., видевшего ФИО3 на 

<

адрес> во время описываемых событий, не имеют своего подтверждения, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании. 

Допрошенные по указанным обстоятельствам свидетели показали следующее.

Свидетель В.В. (фельдшер скорой медицинской помощи ГБУЗ 

<

данные изъяты>) показала, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ она выезжала на 

<

адрес>, примерно около 4 часов 30 минут она с водителем заходила в вагончик, где находилось два или три человека, одним из которых был ФИО3 Он попросил у неё градусник, измерил температуру и вернул его обратно. 

Свидетель З.А. (водитель скорой медицинской помощи ГБУЗ 

<

данные изъяты>) дал показания, аналогичные показаниям свидетеля В.В. 

Свидетель М.А. показала, что вместе с ФИО2 и З.А.К. около 21 часа 00 минут они заходили в вагончик, где находился больной ФИО3 Ни ФИО4, ни ФИО3, который в это время лежал больной в вагончике, расположенном в другом месте, при начале движения и остановке автоколонны она не видела. 

Свидетель З.А.К. дала в судебном заседании аналогичные показания. 

Свидетелю Н.А. известно, что в момент произошедшего инцидента на 

<

адрес> ФИО3 находился в ином месте за полтора километра и лежал больной в другом вагончике.

Из показаний свидетеля К.А. следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов он и П.Ю. выехали на 

<

адрес> устанавливать связь в вагончике «

<

данные изъяты>» возле железной дороги. Когда они приехали, то в данном вагончике находился ФИО3, который болел, лежал с температурой и пил таблетки. За все время, пока они делали свою работу, ФИО3 из вагончика не выходил. Около 23 часов 00 минут они услышали вызов по рации о движении колонны «

<

данные изъяты>» во главе с экскаватором и необходимости людей для поддержки. Он (свидетель) с П.Ю. доделали свою работу и примерно в 23 часа 30 минут пошли на станцию, при этом ФИО3 остался в вагончике. Около 23 часов 45 минут - 23 часов 50 минут у ворот они встретили Ш.А., направлявшуюся вызывать скорую помощь и полицию, так как пострадал человек, которого придавили ковшом экскаватора. Он (К.А.) встретил ФИО4 примерно в 00 часов 20 минут - 00 часов 30 минут, когда вагончик уже был разрушен, и в его руках он ничего не видел. 

Аналогичные показания в судебном заседании дал и свидетель П.Ю. 

Свидетель А.С. показал, что ФИО4 он увидел уже после разрушения вагончика стоявшим вместе с людьми перед сломавшейся автомашиной «Скании». При этом каких - либо предметов, в том числе лопаток, на одежде ФИО4 или в его руках он не видел, как не видел и того, чтобы тот в отношении потерпевших совершал какие-либо противоправные действия. Также на месте произошедшего он не видел ФИО3, который, как ему (свидетелю) стало известно, был болен и во время инцидента находился в вагончике «Вахта». 

Свидетель П.Н. дал показания о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 03 часов 00 минут в вагончике «

<

данные изъяты>» он видел лежащего ФИО3, который был болен настолько, что не мог подать ему (свидетелю) руку. В шестом часу утра он забрал ФИО3 и повез в больницу.

Из показаний свидетеля Л.А, усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ около 14-15 часов она приехала на 

<

адрес> и зашла погреться в вагончик «Вахта», где находился ФИО3 с высокой температурой. Она предложила ему таблетки, но он отказался. Позже она вновь заходила в данный вагончик и видела, что ФИО3 лежал, так как у него был сильный жар. Вскоре она с находившимися с ней иными лицами услышала, что завелись автомашины «Скании», и пошла к воротам. Всё происходящее она снимала телефон и затем сразу вернулась в вагончик к ФИО3, который первым увидел видеозапись произошедших событий. 

Свидетель М.Е. показал, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ он находился на 

<

адрес>, в начале первого часа ночи стали прибегать люди, среди которых был и ФИО4, в руках у которого он (свидетель) не видел каких-либо предметов. Связь он (М.Е.) держал по рации с находящимся в вагончике «Вахта» ФИО3 Примерно в 00 часов 30 он (свидетель) пошел в вагончик, чтобы заменить севшую батарею, там находился ФИО3, у которого был болезненный вид. 

ФИО7 показали, что не видели у ФИО4 в руках никаких предметов. Другие подсудимые им незнакомы, и они их не видели. 

Свидетель В.В.Г. видел рядом с экскаватором К.А.М., которому при нем ударов никто не наносил. Потерпевший обтирал лицо снегом и жаловался на боль в спине.

ФИО112 И.С. свидетельствовал о том, что примерно в 23 часа 20 минут ДД.ММ.ГГГГ он передал в полицию информацию о событиях, произошедших на Шиесе, о которых он узнал из сообщения ФИО3 в сети «Интернет». При этом ФИО3 он видел днем ДД.ММ.ГГГГ, тот болел, у него была температура, и кто-то ему привозил лекарства. В час ночи ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по-прежнему находился в вагончике, сообщение он передал по сети Интернет примерно в 23 часа 10 минут - 23 часа 15 минут именно оттуда, так как только там был Интернет. 

Свидетель В.Р. показал, что приехал на 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа, когда у экскаватора никого не было, заснял колонну машин, опросил людей. Этот видеоматериал он сразу же выложил в сети «Интернет», который из-за плохой связи был только вагончике, где в это время находился больной ФИО3 На вопрос, что происходит, ФИО3 ответил, что не знает, поскольку был в вагончике и узнал о произошедшем только со слов приходившей в вагончик женщины. 

Свидетель Д.М. показала, что она, её супруг ФИО4, а также двое иных лиц приехали на 

<

адрес> около 24 часов ДД.ММ.ГГГГ. После того, как ФИО4 припарковал автомобиль, они пошли в сторону 

<

адрес>, где супруг остался разговаривать с охранниками, а они с Ш.А. пошли по лесной просеке в глубь леса, прошли 3-4 автомашины «Скании», и она увидела сломанный вахтовый вагончик, который дымился, вокруг была разбросана посуда. Пройдя еще несколько машин «Скании», увидела стоящих людей, также на встречу им шел Б.А.А., который, как пояснила ей Ш.А., отдал команду ехать на людей. Когда прошла вперед еще две машины «Скании», встретила ФИО1, и он показал ей на экскаватор и на его водителя К.А.М. Тот шел нормально, не прихрамывал, ни на что не жаловался, только нецензурно выражался. Затем подошел её супруг ФИО4, которого Ш.А. попросила увезти в больницу К.В., так как ему было плохо. К.А.М. остался там, где находились Б.А.А. с людьми, а она с ФИО4 пошли в сторону станции. Затем около 01 часа 50 минут она встретила ФИО4, который сообщил ей, что Когута уже кто-то увез. После чего они вместе пошли к своей автомашине, но она оказалась заблокированной другими машинами, поэтому она уехала в 

<

адрес> с другими лицами, а ФИО4 остался. Никаких предметов у ФИО4 в руках, кроме мобильного телефона не было, и каких-либо угроз потерпевшим он при ней не высказывал. Все время нахождения на 

<

адрес> ФИО3 она там не видела.

Из исследованных в судебном заседании протоколов осмотров видеозаписей (том 7, л.д. 45-64, том 7, л.д. 82-101, т. 6 л.д. 179-203, том 6, л.д. 204-21) и самих просмотренных в судебном заседании видеозаписей следует, что ФИО4 и ФИО3 во время описываемых событий не запечатлены. 

Согласно протоколу опознания по фотографии свидетель У.Г. опознал ФИО3 как человека, которого он видел на месте происшествия в ночь с ДД.ММ.ГГГГ, и который вместе с другим активистом заглядывал к нему в кабину, а затем совместно с другими активистами насильно вел К.А.М. от экскаватора вдоль колонны машин (том 4 л.д. 116-134). 

По фотографии, представленной свидетелем У.Г., проведено оперативно-розыскное мероприятие - отождествление личности и установлено, что на данной фотографии изображен ФИО3 (том 3 л.д. 19-22).

В судебном заседании свидетель У.Г. показал, что среди подсудимых нет того человека, которого он в ходе предварительного расследования опознал по фотографии, никого из подсудимых во время произошедших событий он не видел. Также сообщил, что незнакомые ему лица у него забрали ключи от машины, но затем молодой мужчина (по фамилии Ж.В.), похожий на ФИО3, велел вернуть ему ключи. 

В связи с наличием противоречий, по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля У.Г., данные им на предварительном следствии, из которых следует, после того, как К.А.М. провели мимо машины, к кабине подошли двое активистов, среди которых он впоследствии опознал по фотографии в своем телефону как ФИО3 (том 3, л.д. 12-18). 

Разрешая противоречия в показаниях У.Г. в этой части, суд обоснованно за основу взял показания свидетеля в ходе судебного разбирательства, поскольку, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании свидетель, подробно перечислив внешние признаки человека, который подходил к его автомобилю, указал, что среди подсудимых данного человека нет. 

Таким образом, суд, проанализировав показания потерпевших К.А.М., К.С.В. и Б.А.А., протоколы опознания по фотографии и осмотра информации из мессенджера «Телеграмм» сети «Интернет», скопированной с телефона ФИО3, пришел к правильному выводу о том, что они не могут служить объективным подтверждением предъявленному ФИО4 и ФИО3 обвинению, поскольку противоречивы, не подтверждены другими объективными данными, а также недостаточны для бесспорного вывода о доказанности вины подсудимых в инкриминируемых им деяниях.

Доводы апелляционного представления о том, что судом не дана оценка всем доказательствам по делу, несостоятельны, поскольку суд дал оценку каждому из представленных стороной обвинения и защиты доказательств, оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Проверив и оценив исследованные доказательства: каждое с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности - их достаточности для разрешения уголовного дела по существу, суд пришел к правильному выводу о том, что виновность ФИО4 и ФИО3 в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, не доказана, и органами следствия не представлено ни одного доказательства, что именно ФИО4 и ФИО3 группой лиц по предварительному сговору самоуправно вмешивались в управление специальной техникой - экскаватором и грузовыми автомобилями, принадлежащими ООО «

<

данные изъяты> препятствовали ее выезду, незаконно остановили движение колонны, нанесли экскаватору марки «

<

данные изъяты>» и автомобилям марки «

<

данные изъяты>» описанные в обвинительном заключении повреждения, а также нанесли телесные повреждения потерпевшим К.А.М., Б.А.А. и К.С.В., ограничивали свободу К.А.М. и Б.А.А., удерживая их на улице в морозную погоду не менее трех часов подряд. 

Также суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО4 состава преступления предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, поскольку, вопреки доводам апелляционного представления, указанное обвинение не нашло своего подтверждения в суде, достаточных и бесспорных доказательств того, что ФИО4 угрожал убийством потерпевшему К.А.М., и у него имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, не представлено. При этом суд учёл показания самого ФИО4, не признавшего вину, показания потерпевшего и свидетелей, а также все иные существенные обстоятельства дела, в том числе и те, на которые ссылается прокурор. Противоречий в выводах суда относительно оценки доказательств, которые бы могли поставить под сомнение обоснованность приговора, не имеется. Выводы суда надлежащим образом мотивированы, сделаны с учётом положений ч. 4 ст. 302, ст. 14 УПК РФ, и поэтому оснований для удовлетворения апелляционного представления судебная коллегия не усматривает.

Иные доводы, изложенные в апелляционном представлении в обоснование отмены приговора суда, также являлись предметом обсуждения судом первой инстанции с приведением соответственных мотивов в приговоре суда, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований нет.

Несогласие с приговором стороны обвинения, доводы которой сводятся к просьбе дать иную оценку доказательствам, исследованным в судебном заседании, не является основанием для отмены или изменения судебного решения, поскольку тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией кого-либо из участников процесса, на правильность выводов суда об оправдании ФИО3 и ФИО4 по предъявленному им обвинению не влияет. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

Приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 30 июня 2020 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный (оправданный) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий М.В.Хандусенко