Дело № 2-1371/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2018 года 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе 

председательствующего судьи Крючковой Ю.А.,

при секретаре ФИО4,

с участием представителя ответчика ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» и третьего лица ООО «МСК» - ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

адрес>, гражданское дело по иску ООО «Каркаде» к ОАО «Ивановский хлебокомбинат №», ФИО1 о признании сделки по уступке права требования недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчикам, мотивировав его тем, что 23.10.2012г. между ООО «Каркаде» (далее – лизингодатель) и ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» (далее – лизингополучатель) был заключён договор лизинга № (далее – договор лизинга). В соответствии с заключённым договором лизинга ООО «Каркаде» по договору купли-продажи в целях лизинга № № от ДД.ММ.ГГГГ (далее – договор купли-продажи) был приобретён в собственность у ООО «НИКА МОТОРС Холдинг» (далее – продавец) и передан ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» в лизинг во временное владение и пользование Автомобиль Toyota LAND CRUISER 200, 2012 года выпуска, чёрного цвета, VIN: № (далее – предмет лизинга) в комплектации согласно спецификации к договору купли-продажи и договору лизинга. 

На основании акта приёма-передачи от 02.11.2012г. предмет лизинга был передан во временное владение и пользование лизингополучателю.

03.08.2015г. договор лизинга был расторгнут путём направления в адрес Лизингополучателя уведомления о расторжении договора лизинга.

В последующем, ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» и ФИО1 заключили договор уступки права требования № №. (далее – договор уступки).

Согласно п. 1.1 по настоящему договору Цедент обязуется передать, а Цессионарий принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее имущество: право требования к должнику в размере 487811, 10 руб. В соответствии с п. 1.2. договора уступки, передаваемое по настоящему договору право (требование) основано на обязательствах Должника возникших вследствие Договора лизинга № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» (лизингополучатель).

Согласно п. 1.3 договора уступки, уступаемое право включает в себя весь объем прав, в том числе право требования возврата (зачета) суммы неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствам, пени, неустойки и прочие штрафные санкции.

В соответствии с п. 1.4. договора уступки должником цедента является ООО «Каркаде».

Однако, по мнению истца, заключённый ответчиками договор уступки является недействительной сделкой, поскольку противоречит нормам действующего законодательства, а именно пункту 1 статьи 382, пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как, исходя из данных норм, положений статьи 625 ГК РФ, разъяснений, данных Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 16 Информационного письма «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» от 11.01.2002г., по договору цессии права арендатора переданы быть не могут, поскольку правам каждой из сторон договора аренды всегда сопутствуют соответствующие обязанности. Реализация прав арендодателя невозможна без соблюдения обязанностей арендатором и наоборот. Следовательно, права и обязанности каждой из сторон по текущему арендному обязательству могут рассматриваться только как единый комплекс. Уступка права (требования) по обязательству, в котором каждая из сторон является и кредитором и должником, не может привести к переводу соответствующих обязанностей, лежащих на цеденте как стороне договора, на цессионария. Таким образом, только право лизингополучателя к лизингодателю, основанное на договоре лизинга, передано быть не может по договору уступки, обязательно должны быть переданы и обязанности. Так как по договору уступки были переданы только права, сделка противоречит закону.

Кроме того, истец полагает, что, так как на основании вышеуказанного Информационного письма Президиума ВАС РФ «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» права и обязанности каждой из сторон по арендному обязательству могут рассматриваться только как единый комплекс, то для перевода обязанностей необходимо совершение самостоятельной сделки по переводу долга, для заключения которой в соответствии с пунктом 2 статьи 391 ГК РФ необходимо получить согласие кредитора. Поскольку ООО «Каркаде» своего согласия на перевод долга не предоставляло, договор уступки, заключённый ответчиками, является ничтожной сделкой в силу пункта 2 статьи 391 ГК РФ.

Помимо этого, по мнению истца, на момент подписания договора уступки будущего требования отсутствовала возможность идентифицировать уступаемое требование, о чём, как полагает истец, свидетельствуют следующие обстоятельства. 

Согласно п. 1.3 договора уступки, уступаемое право включает в себя весь объём прав, в том числе право требования возврата (зачета) суммы неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствам, пени, неустойки и прочие штрафные санкции.

Необходимость соотнесения взаимных представлений (обязанностей) в виде расчёта сальдо встречных обязательств по правилам, установленным Постановлением Пленума ВАС РФ № от 14.03.2014г., возникает при расторжении договора выкупного лизинга. При этом, согласно п.п. 3.2, 3.3 и 3.6 указанного постановления, размер взаимных представлений подлежит доказыванию сторонами договора лизинга на дату рассмотрения соответствующего спора судом. Плата за предоставленное финансирование рассчитывается на дату возврата лизингодателю предмета лизинга, в расчёте сальдо также подлежат учёту расходы и убытки лизингодателя, понесённые им после возврата предмета лизинга (затраты на хранение, ремонт, реализацию предмета лизинга и т.д.). До разрешения судом спора об определении размера сальдо стороны имеют права и несут обязанности по отношению друг к другу, основанные на условиях договора выкупного лизинга и действующем законодательстве. После расторжения договора выкупного лизинга и возврата лизингодателю предмета лизинга у лизингополучателя возникает право требовать от лизингодателя исполнения обязанности по возврату неосновательного обогащения в виде выкупной цены, а у лизингодателя сохраняется право требования к лизингополучателю о погашении задолженности по оплате лизинговых и иных платежей. В случае недостижимости соглашения сторон по сальдо, обязанность по его оплате возникает у одной из сторон договора выкупного лизинга только после вступления в законную силу судебного акта, установившего его размер путем соотнесения (зачета) имеющихся обязательств сторон, поскольку в соответствии с п. 3.1 указанного постановления, сальдо является завершающей обязанностью одной из сторон договора лизинга.

Однако цедент и цессионарий в договоре уступки фактически пришли к соглашению об уступке права требования по обязательству, которое возникнет после даты заключения договора цессии.

В соответствии с ч. 1 ст. 388.1 ГК РФ, требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

Согласно п. 3.3 договора уступки переход права требования наступает после полной оплаты имущества по настоящему договору.

В соответствии с п. 2.3. договора уступки, оплата приобретаемого имущества производится в течение 30 календарных дней с момента подписания настоящего договора, то есть не позднее ДД.ММ.ГГГГг. должна была быть оплата по договору уступки. Соответственно, с ДД.ММ.ГГГГг. права требования перешли к Цессионарию.

Однако, ни в момент подписания договора, ни в момент перехода права требования после оплаты договора уступки, невозможно идентифицировать это требование, в частности его размер, тем самым, заключение договора уступки от 06.10.2017г. противоречит закону.

Кроме того, в обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в нарушение условий договора лизинга договор уступки был заключён ответчиками без разрешения ООО «Каркаде», необходимость получения которого следует из п. 6.4 Общих условий договора лизинга, являющихся в силу пункта 4.1 договора лизинга его неотъемлемой частью. В соответствии с п. 6.4 Общих условий договора лизинга лизингополучатель не вправе переуступать свои права и обязанности, вытекающие из договора лизинга, третьим лицам без письменного согласия лизингодателя.

Об указанном запрете на заключение договора уступки Цессионарий должен был знать, так как согласно п. 3.5 договора уступки, Цедент обязан передать Цессионарию документы, среди которых есть договор лизинга №, в п. 4.1 которого указано, что общие условия являются неотъемлемой частью договора лизинга, в которых предусмотрен запрет на заключение договора уступки.

Согласия на заключение договора уступки ООО «Каркаде» не давало.

Следовательно, истец считает, что сделка по уступке права требования, совершённая ответчиками без получения разрешения должника, является оспоримой сделкой и должна быть признана недействительной на основании абзаца 2 пункта 2 статьи 166, пункта 1 статьи 168, абзаца 2 пункта 2 статьи 382 ГК РФ.

Наличие у него права на предъявление заявленных требований к ответчикам и права на обращение в суд с иском о признании сделки недействительной истец обосновывает тем, что совершенная ответчиками сделка повлекла наступление для него неблагоприятных последствий, выразившихся в том, что в нарушение запрета на переуступку прав требования третьим лицам была совершена сделка, по которой права требования перешли третьему лицу, у которого появилась возможность обратиться в суд с иском к ООО «Каркаде».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 166, 168, 382, 388, 388.1, 391 ГК РФ, истец просит суд признать договор уступки права требования № РАД-114925 от 06.10.2017г., заключённый между ответчиками, недействительным.

Данный иск был принят к производству суда, судом возбуждено гражданское дело.

О времени и месте рассмотрения дела стороны и привлечённое к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «МСК» были извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

В судебное заседание представитель истца не явился. При этом от представителя истца ФИО5, действующего на основании доверенности, в суд поступило письменное ходатайство, которым представитель просил рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, указав, что в полном объёме поддерживает доводы, изложенные в исковом заявлении, и просит иск удовлетворить.

Также в судебное заседание не явился ответчик ФИО1, доказательств уважительности причин своей неявки, заявлений, ходатайств, отзыв на иск не представил.

В судебном заседании представитель соответчика ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» и третьего лица ООО «МСК» по доверенностям ФИО7 иск не признала и просила в удовлетворении иска истцу отказать по основаниям, изложенным в представленных в материалы дела письменных отзывах на иск, суть которых сводится к тому, что совершённая ответчиками сделка уступки прав требования соответствует требованиям закона, истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств несоответствия оспариваемой сделки требованиям действующего законодательства, а также нарушения в результате её совершения каких-либо прав и законных интересов истца.

В соответствии со статьёй 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав объяснения представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

По общему правилу, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (абзац 1 пункта 2 статьи 382 ГК РФ).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 382 ГК РФ, если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного суда РФ № от 21.12.2017г. «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Таким образом, по общему правилу законом допускается уступка прав кредитора к другому лицу без согласия должника.

Кроме того, в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 382 ГК РФ предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, специальными нормами предусмотрен порядок уступки прав кредитора к другому лицу независимо от имеющегося запрета уступки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Статьёй 388.1 ГК РФ предусмотрено, что требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию (пункт 1). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию с момента его возникновения. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При этом согласно пункту 2 той же статьи при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

В соответствии с пунктом 16 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», которым обосновываются требования истца, передача арендатором права аренды другому лицу может осуществляется лишь способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 615 ГК РФ, то есть в порядке перенайма, внесения в качестве вклада в уставной капитал хозяйственного общества или товарищества, внесения в качестве паевого взноса в производственный кооператив.

Таким образом, в данном пункте Информационного письма не говорится о запрете передачи по договору уступки прав вытекающих из договора лизинга.

Возможность передачи прав требования денежного обязательства регулируется главой 24 ГК РФ. 

Кроме того, согласно пункту 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечёт перевод на цессионария соответствующих обязанностей цедента. Цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нём обязанностей.

Таким образом, уступка права (требования) влечёт за собой замену кредитора в конкретном обязательстве, в состав которого входит уступаемое право (требование), а не замену стороны в договоре.

С учётом изложенного, возможна уступка прав требования неосновательного обогащения в виде выкупной стоимости, вытекающей из договора лизинга, без передачи соответствующих обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Одним из оснований, предусмотренных законом для признания сделки недействительной, является норма, закреплённая в пункте 1 статьи 168 ГК РФ, согласно которому, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом

Таким образом, обращаясь в суд с иском к ответчикам на стороне истца лежит бремя доказывания наличия предусмотренных законом и заявленных истцом оснований для признания сделки недействительной, а также наличия у истца, не являющегося стороной оспариваемой сделки, статуса заинтересованного в её оспаривании лица, что предполагает доказывание истцом нарушения его прав и законных интересов оспариваемой сделкой. 

Как следует из материалов дела, 23.10.2012г. между лизингодателем ООО «Каркаде» и лизингополучателем ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» был заключён договор лизинга №, в соответствии с которым ООО «Каркаде» по договору купли-продажи в целях лизинга № №. был приобретён в собственность у ООО «ФИО2» и передан ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» в лизинг во временное владение и пользование Автомобиль Toyota LAND CRUISER 200, 2012 года выпуска, чёрного цвета, VIN: №, в комплектации согласно спецификации к договору купли-продажи и договору лизинга. 

Предмет лизинга был передан во временное владение и пользование лизингополучателю по акту приёма-передачи от 02.11.2012г.

В соответствии с пунктом 4.1 договора лизинга его неотъемлемой частью являются Общие условия договора лизинга, утверждённые приказом генерального директора ООО «Каркаде» № от 25.05.2010г.

03.08.2015г. вышеуказанный договор лизинга был расторгнут ООО «Каркаде» в одностороннем порядке путём направления в адрес Лизингополучателя уведомления о расторжении договора лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 5.2.5 общих условий, в связи с нарушением лизингополучателем обязательств по внесению платежей по договору лизинга и наличием у лизингополучателя перед лизингодателем задолженности по данному договору в размере 257992,33 рублей.

Факт направления данного уведомления о расторжении договора подтверждается квитанцией от 04.08.2015г. о направлении в адрес ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» заказного письма с данным уведомлением, поименованным в описи вложения в ценное письмо. 

Судом установлено, что 06.10.2017г. ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» и ФИО3 заключили договор уступки права требования № РАД-114925, в соответствии с пунктом 1.1 которого по настоящему договору Цедент обязуется передать, а Цессионарий принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее имущество: право требования к должнику в размере 487811, 10 руб. 

В соответствии с п. 1.2. договора уступки, передаваемое по настоящему договору право (требование) основано на обязательствах Должника, возникших вследствие Договора лизинга № от 23.10.2012г., заключённого между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» (лизингополучатель).

Согласно п. 1.3 договора уступки, уступаемое право включает в себя весь объём прав, в том числе право требования возврата (зачёта) суммы неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствам, пени, неустойки и прочие штрафные санкции.

В соответствии с п. 1.4. договора уступки должником цедента является ООО «Каркаде».

Как следует из материалов дела, совершая указанный договор уступки права требования, ФИО1 действовал по поручению ООО «МСК» в рамках договора комиссии, заключённого между ними 04.09.2017г. 

В соответствии с пунктом 1.1 вышеуказанного договора комиссии Комиссионер (ФИО1) обязался по поручению Комитента (ООО «МСК») за вознаграждение совершить от своего имени, но за счёт Комитента, сделки по купле-продаже (цессии или уступке) прав (требований, основанных на обязательствах должника, возникших вследствие договора лизинга, к следующим юридическим лицам (должникам): ООО «Каркаде», АО «ВЭБ-Лизинг», ЗАО «Европлан»; в указанных сделках Комисситнер обязуется выступать покупателем (цессионарием). 

В силу пункта 6.1 договора комиссии имущество, приобретённое Комиссионером за счёт Комитента, является собственностью последнего.

С учётом изложенного, несмотря на то, что стороной оспариваемого договора являлся ФИО1, фактически право требования к должнику в результате договора уступки прав приобрело ООО «МСК».

В этой связи суд считает, что оспариваемый договор может являться предметом оценки его соответствия разъяснениям и толкованию действующего законодательства, данным как Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, так и данным ранее Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации.

По мнению истца, заключённый ответчиками договор уступки права требования № РАД-114925 от 06.10.2017г. противоречит требованиям закона.

Вместе с тем, проанализировав приведённые нормы действующего законодательства и разъяснения, данные высокими судебными инстанциями, суд соглашается с доводами представителя ответчика и третьего лица о том, что доказательств нарушения ответчиками закона при совершении оспариваемой сделки истцом суду не представлено.

Так, по утверждению истца, только право лизингополучателя к лизингодателю, основанное на договоре лизинга, передано по договору уступки быть не может, одновременно с передачей прав должны быть переданы и обязанности, в связи с чем для перевода обязанностей необходимо совершение самостоятельной сделки по переводу долга, для заключения которой в соответствии с пунктом 2 статьи 391 ГК РФ необходимо получить согласие кредитора. 

Вместе с тем, как следует из анализа приведённых выше положений ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечёт перевод на цессионария соответствующих обязанностей цедента. Цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нём обязанностей.

Таким образом, как верно указано представителем ответчика и третьего лица, уступка права (требования) влечёт за собой замену кредитора в конкретном обязательстве, в состав которого входит уступаемое право (требование), а не замену стороны в договоре, в связи с чем возможна уступка прав требования неосновательного обогащения в виде выкупной стоимости, вытекающей из договора лизинга, без передачи соответствующих обязанностей.

Кроме того, несмотря на запрет уступки без согласия лизингодателя, установленный Общими условиями договора лизинга, утверждёнными приказом генерального директора ООО «Каркаде» № от 25.05.2010г., в данном случае в силу прямого указания закона – пункта 2 статьи 382 ГК РФ получения на совершение оспариваемого договора уступки прав согласия ООО «Каркаде» не требовалось, поскольку сделка уступки была совершена в рамках процедуры банкротства ОАО «Ивановский хлебокомбинат №», на основании и во исполнение Положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества Общества, не обременённого залогом, утверждённого на общем собрании кредиторов 23.12.2015г., и Протокола о результатах проведения в электронной форме аукциона открытого по составу участников и открытого по форме подачи предложений по цене имущества по продаже имущества должника (банкрота) от 22.09.2017г. Торги по продаже прав ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» проводились конкурсным управляющим в соответствии с требованиями Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Таким образом, доводы истца о нарушении ответчиками при совершении оспариваемого договора пункта 2 статьи 382 и пункта 2 статьи 391 ГК РФ, являются несостоятельными.

Кроме того, суд соглашается с доводами представителя ответчика и третьего лица о несостоятельности и необоснованности доводов истца о том, что на момент подписания оспариваемого договора уступки прав отсутствовала возможность идентифицировать уступаемое требование, что предмет договора уступки прав не был согласован ответчиками и отсутствуют обстоятельства, позволяющие однозначно определить его, а также о том, что при заключении оспариваемого договора ответчики пришли к соглашению об уступке права требования по обязательству, которое возникнет после даты заключения договора цессии. 

Согласно п. 1.3 договора уступки, уступаемое право включает в себя весь объём прав, в том числе право требования возврата (зачета) суммы неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствам, пени, неустойки и прочие штрафные санкции.

Из анализа обстоятельств дела следует, что фактически предметом уступки права требования являлась уступка ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» не действующих прав по договору лизинга, а принадлежащих ему прав требования к ООО «Каркаде» о возврате неосновательного обогащения, связанного с возвратом выкупной цены предмета лизинга на сумму 487811,10 рублей в связи с его изъятием лизингодателем при расторжении договора, и, соответственно, возникших не в рамках действующего договора лизинга, а, напротив, в связи с расторжением договора лизинга № от 23.10.2012г., ранее расторгнутого с ответчиком по инициативе самого истца.

Нормами действующего законодательства – ГК РФ и Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» возможность уступки права требования неосновательного обогащения, возникшего в связи с исполнением сторонами обязательств, ранее имевших место по расторгнутому в настоящее время договору, не связана с необходимостью передачи при этом каких-либо обязанностей кредитора по отношению к должнику. 

Более того, в связи с расторжением договора лизинга все обязательства сторон, за исключением возникших в период действия договора и не исполненных к моменту уступки прав денежных обязательств, прекратились, в связи с чем довод истца о необходимости одновременной передачи прав и обязанностей не основан на нормах действующего законодательства, противоречит им, а также фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, как верно указано представителем ответчика и третьего лица, ни нормы ГК РФ, ни нормы Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», ни разъяснения высоких судебных инстанций, не содержат норм и их толкования, которые бы связывали обязанность оплатить сальдо исключительно после вступления в законную силу соответствующего судебного акта. В рассматриваемом случае к моменту совершения ответчиками оспариваемого договору уступки прав требования договор лизинга между ООО «Каркаде» и ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» уже был расторгнут, предмет лизинга был изъят лизингодателем, в связи с чем фактическое сальдо встречных обязательств сторон данного договора уже сложилось. 

При изложенных обстоятельствах, суд считает, что совершённая ответчиками сделка по уступке прав требования не противоречит требованиям закона. Доказательств обратного истцом суду не представлено.

Кроме того, суд соглашается с доводами представителя ответчика и третьего лица о том, что истцом не представлено доказательств его заинтересованности в оспаривании вышеуказанной сделки.

Стороной оспариваемой истцом сделки он не являлся. 

Свою заинтересованность в обращении в суд с заявленными к ответчикам требованиями истец обосновал ссылкой на возможность предъявления к нему требований в судебном порядке третьими лицами при наличии установленного договором запрета на переуступку прав требования третьим лицам. 

Однако, как установлено выше, в данном случае запрет на уступку прав, предусмотренный договором лизинга, не действовал, кроме того, предметом уступки являлись права требования возврата неосновательного обогащения, возникшие именно в связи с расторжением договора, а не какие-либо права в рамках действующего договора, в связи с чем ответчик ОАО «Ивановский хлебокомбинат №» был вправе совершить сделку уступки без согласия истца.

Сам по себе факт возможного обращения третьего лица в суд с требованием о взыскании с ООО «Каркаде» суммы неосновательного обогащения не может свидетельствовать о нарушении каких-либо прав истца, поскольку с совершением договора уступки прав для истца как должника ситуация не изменилась, так как возможность предъявления к нему в судебном порядке требований о возврате неосновательного обогащения имелась и у ОАО «Ивановский хлебокомбинат №», изменение лица, которым такое требование может быть предъявлено, не свидетельствует о нарушении каких-либо прав или законных интересов истца.

Таким образом, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ доказательств в обоснование заявленных требований истцом суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска и принимает решение об отказе истцу в удовлетворении требований в полном объёме.

В связи с отказом в иске и в силу статьи 98 ГПК РФ понесённые истцом расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей остаются за ним самим, оснований для возложения их на ответчиков, не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований к ОАО «Ивановский хлебокомбинат №», ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования № № от 06.10.2017г. ООО «Каркаде» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Ю.А.Крючкова

Решение в окончательной форме изготовлено 13.06.2018г.