дело № 2-32/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

4 сентября 2019 года

п. Суксун Пермского края

Суксунский районный суд Пермского края в составе председательствующего Брагина Ю.В. при секретаре судебного заседания Ярушиной С.И. с участием:

прокурора Заякина А.Ю.,

представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 45767, федеральному государственному казенному учреждению «1602 военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации, федеральному казенному учреждению «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», федеральному казенному учреждению «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Южному военному округу» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2, с учетом уточнения в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований, обратился в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации (далее – Минобороны России), войсковой части 45767, федеральному государственному казенному учреждению «1602 военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России), просил:

- взыскать солидарно с Минобороны России и войсковой части 45767 в его пользу компенсацию морального вреда вследствие военной травмы в размере 1 000 000 руб.,

- взыскать солидарно с Минобороны России и ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России в его пользу компенсацию морального вреда вследствие военной травмы в размере 1 000 000 руб.

В обоснование иска указано следующее. В период прохождения военной службы по призыву в войсковой части 45767, дислоцирующейся в 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ истец, возвращаясь с поста в составе смены на территории войсковой части, поскользнулся, упал на спину, находясь в полном боевом обмундировании, после чего почувствовал сильную боль в правом бедре. Далее был доставлен для оказания первой помощи в больницу 

<

адрес>, затем в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, где ему была наложена система скелетного вытяжения, а ДД.ММ.ГГГГ проведена операция «

<

данные изъяты>». Истцу причинено тяжелое увечье «

<

данные изъяты>». Обращает внимание, что дорога, ведущая от поста до казарм, по которой военнослужащие направлялись на пост и обратно, была не обработана противоскользящими составами, вследствие чего была очень скользкой (гололед).

ДД.ММ.ГГГГ, в период прохождения военной службы, находясь на стационарном лечении в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, истец вновь получил тяжелое увечье, а именно 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ) 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ). Травмирование произошло при следующих обстоятельствах: по указанию лечащего врача хирурга ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России истец по прошествии месяца после проведения операции должен был передвигаться без костылей, за передвижение с костылями хирург делал истцу замечания и требовал убрать их. ДД.ММ.ГГГГ истец без костылей вышел на построение, что было для него обязанностью, а по возвращении с построения поскользнулся и неудачно встал на оперированную ногу, в результате чего установленная в ходе операции металлическая конструкция пришла в негодность, а несросшийся на тот момент перелом в области верхнего контура шейки правой бедренной кости только усугубился (кости вновь сломались, образовались осколки). Истец сообщил врачам о случившемся, о том, что не может передвигаться, что нога болит, однако врачи никак не отреагировали. Медицинская помощь истцу была оказана только спустя три недели после травмирования. На протяжении этих недель истец испытывал сильные боли, не мог нормально передвигаться. Только ДД.ММ.ГГГГ истцу был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», выполнена еще одна операция: 

<

данные изъяты>. Факт получения второй травмы ответственные должностные лица пытались умолчать, расследование было проведено только в июле-августе 2018 года после жалобы родителей истца в прокуратуру. На стационарном лечении в связи с полученными травмами истец находился в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. По возвращению домой истец продолжал испытывать сильные боли в области бедра, не мог самостоятельно передвигаться, в связи с чем обращался за консультацией к врачу травматологу-ортопеду ГБУ ПК «Кунгурская больница», который рекомендовал ему обратиться на консультацию в отделение ортопедии МСЧ № 9 г. Перми на предмет оперативного лечения, в последующем в июле и октябре 2018 года проходил стационарное лечение в травматологическом отделении ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», диагноз: 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ у него была удалена металлоконструкция, ДД.ММ.ГГГГ проведена операция по тотальному эндопротезированию правого тазобедренного сустава.

Истец полагает, что получение им первой военной травмы и, как следствие, нравственных и физических страданий стало возможным вследствие ненадлежащего выполнения ответственными должностными лицами войсковой части 45767 своих обязанностей по поддержанию территории части в безопасном состоянии (в частности, ввиду несвоевременного проведения мероприятий по устранению гололеда по пути следования личного состава).

Получение второй военной травмы и, как следствие, нравственных и физических страданий стало возможным вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи врачами ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России: даны преждевременные и неверные указания (без учета состояния здоровья истца) о необходимости передвигаться без костылей; несвоевременно и ненадлежаще выполнены необходимые истцу диагностические и лечебные мероприятия (медицинская помощь (операция) по поводу повторного перелома была проведена спустя три недели после получения травмы), что также повлекло за собой физические и нравственные страдания истца.

Ссылается на нарушение требований п. 2 ст. 27 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон о статусе военнослужащих), ст.ст. 81, 144, 152, 317, 322 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 (далее – Устав внутренней службы ВС РФ), предусматривающих обязанность командира (начальника) обеспечить безопасные условия несения военной службы, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы, предупреждению их гибели, увечий, причинения вреда здоровью в ходе повседневной деятельности.

В связи с полученными травмами истец испытывал физические и нравственные страдания, необходимо учесть длительность нахождения его на лечении, множество перенесенных операций и болезненных процедур, степень тяжести причиненного вреда здоровью. До настоящего времени истец не может восстановить свое здоровье, испытывает боли, с трудом передвигается. В молодом возрасте истец утратил возможность нормально передвигаться (хромота сохранится на всю жизнь как последствие травм), вести активный образ жизни. До получения травм истец мечтал стать военным, продолжить военную службу по контракту, что стало невозможным. Истец неизбежно столкнется со сложностями в трудоустройстве (ограничения, связанные с протезом в тазобедренном суставе), устройством семейной жизни (хромота), переживания по поводу возникшего дефекта (т.1 л.д.171-176).

К участию в деле в качестве соответчиков в ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ были привлечены федеральное казенное учреждение «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» (далее – ФКУ «ОСК Южного военного округа»), федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Южному военному округу» (далее – ФКУ «УФО МО РФ по Южному военному округу») (т.2 л.д.94), в качестве третьих лиц определением суда от ДД.ММ.ГГГГ – должностные лица ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России: врачи ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (т.2 л.д.236-238).

Всеми ответчиками в дело представлены отзывы, возражения на исковое заявление, в которых они просят в удовлетворении иска отказать, приводят доводы о том, что истцом не представлены доказательства того, кто является причинителем вреда, доказательства неправомерного поведения причинителя вреда, наличия причинной связи между неправомерным поведением должностных лиц Минобороны России и причиненным моральным вредом, вины причинителя вреда; доводы о том, что право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих, в том числе морального вреда, обеспечивается посредством обязательного государственного страхования их жизни и здоровья, предполагающего выплату при наступлении страховых случаев соответствующих страховых сумм.

Представитель ответчика войсковой части 45767 в отзыве на исковое заявление кроме этого отразил, что согласно материалам служебного разбирательства ФИО2 получил травму, находясь в составе сторожевого охранения полевого артиллерийского склада на полигоне «Бородиновский», а указание истцом на получение травмы на территории войсковой части ошибочно. Также согласно материалам служебного разбирательства с ФИО2 неоднократно проводились инструктажи по правилам личной безопасности, ДД.ММ.ГГГГ проведена беседа по соблюдению техники безопасности в зимнее время. Дорога, ведущая на пост, не обрабатывалась специальными составами, так как на полигоне таких составов не хранится и не было возможности выделить личный состав для проведения таких работ в связи с выполнением военнослужащими обязанностей по охране полевого артиллерийского склада. При этом в силу действующего законодательства Российской Федерации правовой статус военнослужащих в обществе определяется возложенными на них обязанностями по вооруженной защите государства, связанными с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни (т.1 л.д.89-92).

В дополнительном отзыве на исковое заявление представителем ответчика войсковой части 45767 указано, что дорога, ведущая на пост, не обрабатывалась специальными составами и в связи с тем, что обледенение появилось в ночное время (т.1 л.д.247-248).

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России указал, что повторная травма от ДД.ММ.ГГГГ получена ФИО2 по личной неосторожности (поскользнулся, упал) и только спустя три дня, ДД.ММ.ГГГГ он обратился к лечащему врачу с жалобами на боли. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была выполнена повторная операция, а ДД.ММ.ГГГГ он был выписан из госпиталя в удовлетворительном состоянии с рекомендациями, в том числе ходьбы с помощью костылей в течение пяти месяцев, удаления металлоконструкции через 18-24 месяца. Доводы истца о том, что лечащий врач-хирург давал ему указания ходить без костылей, являются надуманными и необоснованными (т.1 л.д.222-225).

В возражениях на заключение комиссии судебно-медицинских экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ № представитель ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России указал, что с этим заключением ответчик не согласен. В отношении сроков операции поясняет, что срок операции можно сдвигать до 21 суток с момента травмы до спадания отека мягких тканей. Врач принял решение отсрочить хирургическое лечение до стихания воспалительных явлений, так как выполнение операций на отечных мягких тканях сопровождается высокой опасностью расхождения краев раны и вторичной инфекции. К ухудшению состояния здоровья истца привело повторное падение, которое и спровоцировало разрушение шейки бедренной кости и варусную установку бедра, что не позволило выполнить точную репозицию во время операции. Наличие ложного сустава рентгенологически не подтверждено.

В возражениях на исковое заявление от представителей ответчиков Минобороны России, ФКУ «ОСК Южного военного округа» также указано на то, что результаты проведенной по делу судебной экспертизы не подтверждают наличие каких-либо противоправных действий должностных лиц Минобороны России, либо его структурных подразделений, связанных с переломом ноги ФИО2, поскольку перелом был получен в результате самостоятельного падения истцом. Лечение истца было проведено в установленном законом порядке, а ухудшение его здоровья было вызвано повторным самостоятельным падением на травмированную ногу и получением нового перелома со смещением отломков, что и повлекло более тяжелое и длительное лечение полученной травмы. Также обращено внимание на то, что к участию в деле не привлечены в качестве ответчиков Российская Федерация и Министерство финансов Российской Федерации, выступающее от имени казны по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов и их должностных лиц, к которым относится Минобороны России (т.1 л.д.231-234, т.2 л.д.111-121, т.3 л.д.177-178).

В возражениях на исковое заявление представитель ФКУ «УФО МО РФ по Южному военному округу» указал, что войсковая часть 45767 является структурным подразделением ФКУ «ОСК Южного военного округа», которое, согласно своему Уставу, является самостоятельным юридическим лицом, отвечающим по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. ФКУ «УФО МО РФ по Южному военному округу» отношения к финансовой деятельности ФКУ «ОСК Южного военного округа» не имеет (т.2 л.д.133-136, т.3 л.д.20).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения был извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал, подтвердил объяснения, изложенные им в исковом заявлении, в том числе об обстоятельствах причинения травм, о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, о причиненных ему физических и нравственных страданиях.

Представитель истца ФИО1, действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.22), в судебном заседании настаивала на удовлетворении иска, по обстоятельствам первой травмы пояснила, что командиром войсковой части нарушены требования законодательства, Устава внутренней службы ВС РФ и иных нормативных правовых актов в части невыявления опасных факторов, угрожающих безопасности военнослужащих (понижения температуры воздуха и образования гололедицы на пути следования личного состава), в части непринятия мер к обработке обледенелых участков дороги с целью обеспечения безопасности передвижения военнослужащих. Названные командиром войсковой части в своем отзыве причины, по которым не были обработаны маршруты движения, - отсутствие средств обработки, отсутствие людей для выполнения соответствующих работ, возникновение обледенения в ночное время, не могут быть признаны уважительными.

Относительно обстоятельств второй травмы пояснила, что обязанность выходить на построение военнослужащим в госпитале должна была вменяться с учетом состояния их здоровья, у истца был перелом шейки бедра – тяжелая травма, но он был обязан выходить на построение, врачи не учитывали состояние его здоровья. В госпитале, как пояснял истец и не отрицал лечащий врач-хирург ФИО3, после построения или в момент построения мыли полы, в связи с чем полы были скользкими, в результате чего истец поскользнулся и получил вторую травму. Настаивает на доводе о том, что по указанию врача истец до получения второй травмы и в момент ее получения передвигался без костылей. Далее оперативное медицинское вмешательство было выполнено только спустя 18 дней, в отсутствие к такой задержке объективных причин. Даже в судебном заседании врач ФИО3 пояснил, что операция должна быть выполнена в 1-10 суток после получения травмы. В качестве причины невыполнения операции представитель госпиталя С.Т. и третье лицо ФИО3 ссылались на отсутствие медицинской карты истца, которая была направлена в иное учреждение. Просит отнестись критически к доводам о несвоевременности проведения операции из-за воспаления тканей, вероятности возникновения инфекции, подобного рода возражения не заявлялись ранее. Сама операция истцу была проведена некачественно, не правильно были установлены конструкции, не проведена достаточная адекватная репозиция, в результате чего здоровье истца претерпело ухудшение, он подвергался последующим медицинским вмешательствам. Истец не обладает специальными знаниями и не мог знать как проводилась операция, но понимал, что она была проведена некачественно, поскольку боли продолжались, он не мог передвигаться. Только после обращения в медицинские учреждения по месту жительства и надлежащего обследования стало понятно, что необходимо проведение повторной операции и эндопротезирование. 

Прокурор полагает, что иск подлежит удовлетворению, размер компенсации морального вреда в обоих случаях следует определить с учетом принципов разумности и справедливости.

Остальные лица, участвующие в деле: ответчики Минобороны России, войсковая часть 45767, ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, ФКУ «ОСК Южного военного округа», ФКУ «УФО МО РФ по Южному военному округу», третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали за исключением представителя ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, соответствующее ходатайство которого определением суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без удовлетворения.

Заслушав участников судебного процесса, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что военнослужащий ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ проходил военную службу по призыву в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации в войсковой части 45767 в 

<

адрес>.

На основании приказа командира войсковой части 45767 от ДД.ММ.ГГГГ № рядовой ФИО2, в числе других военнослужащих, был назначен в состав сторожевого охранения полевого артиллерийского склада ПАС-1, расположенного на полигоне «Бородиновский» в 

<

адрес> (т.1 л.д.108-109).

ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов 20 минут на вышеуказанном полигоне рядовой ФИО2, выдвинувшись в составе смены со сторожевого поста № в караульное помещение, поскользнулся и упал на спину, после чего почувствовал сильную боль в правом бедре, далее был доставлен для оказания первой помощи в больницу 

<

адрес>, затем – в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России.

При поступлении ДД.ММ.ГГГГ на лечение в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России ФИО2 был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>», он по показаниям был госпитализирован в отделение травматологии, где ему была налажена система скелетного вытяжения, а ДД.ММ.ГГГГ по показаниям, в связи с сохраняющимся смещением отломков шейки правой бедренной кости, ему была выполнена операция: «

<

данные изъяты>».

Послеоперационный период протекал без особенностей, состояние и гемодинамические показатели стабильные, послеоперационная рана зажила первичным натяжением, передвигался самостоятельно с опорой на костыли. В отделении получил антибактериальную, противовоспалительную, симптоматическую терапию и ЛФК.

Указанные обстоятельства подтверждаются: в части травмирования – материалами служебного разбирательства по факту получения травмы ФИО2, проведенного войсковой частью 45767 (т.1 л.д.93-150), в части лечения – заключением комиссии судебно-медицинских экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ № (т.3 л.д.118-153).

Согласно заключению эксперта федерального государственного казенного учреждения здравоохранения «I военный госпиталь войск национальной гвардии Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № (судебно-медицинская экспертиза тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО2) также установлено, что ФИО2 вышеуказанной травмой от ДД.ММ.ГГГГ был причинен тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов) (т.2 л.д.6об-7об.).

Согласно справке военно-врачебной комиссии ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России от ДД.ММ.ГГГГ № увечье ФИО2, полученное ДД.ММ.ГГГГ в период прохождения военной службы в войсковой части 45767 квалифицировано как тяжелое (т.1 л.д.10).

Согласно заключению об итогах расследования факта получения травмы военнослужащим ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, составленному ВрИО начальника штаба войсковой части 45767, причинами травмирования ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ являются личная неосторожность ФИО2, слабый контроль со стороны командира сторожевого охранения ПАС-1 (командира взвода) и разводящего сторожевого охранения (командира отделения). Должностными лицами, допустившими нарушения (не обеспечившими соблюдение) требований нормативных правовых актов Российской Федерации по безопасности военной службы, признаны: рядовой ФИО2 (ст. 321 Устава внутренней службы ВС РФ), командир сторожевого охранения ПАС-1 (командир взвода) войсковой части 45767 Х.П. (ст.ст. 152, 153, 320 Устава внутренней службы ВС РФ), разводящий сторожевого охранения ПАС-1 (командир отделения) С.Н. (ст.ст. 158, 159 Устава внутренней службы ВС РФ). По результатам расследования, с целью недопущения подобных случаев и наказания виновных предложено всем троим указанным лицам объявить выговор (т.1 л.д.149-150). Приведенное заключение представлено в материалы дела представителем ответчика войсковой части 45767 – командиром войсковой части, при этом иных данных, в частности, данных о том, что предложение ВрИО начальника штаба части о наказании виновных не было реализовано, не представлено.

Согласно материалам дела, в частности, объяснениям военнослужащих ФИО7, данным ими в ходе проведения проверки по факту травмирования ФИО2, на маршруте движения от сторожевого поста № полевого артиллерийского склада к караульному помещению ДД.ММ.ГГГГ была гололедица, шел снег (т.2 л.д.3-5, 35об.-36).

Наличие гололедицы на указанном маршруте движения также подтверждено протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного дознавателем войсковой части 45767 (т.2 л.д.38об.-40).

В материалах дела также имеются копии материалов личного дела военнослужащего ФИО2 – общего вводного инструктажа (т.1 л.д.140), листа индивидуальной беседы с военнослужащим, в котором в том числе, без подтверждающих подписей, указано на проведение ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 беседы о соблюдении техники безопасности в зимнее время (т.1 л.д.134).

На вопрос суда о том, проводилась ли с ним беседа по соблюдению техники безопасности в зимнее время, истец ответил, что не помнит, но его точно не учили тому, как ходить по льду (т.2 л.д.93).

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (преамбула указанного Федерального закона).

Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров (пункт 1 статьи 16 Закона о статусе военнослужащих).

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-политическое и психологическое состояние подчиненного личного состава, безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обеспечение (пункт 2 статьи 27 Закона о статусе военнослужащих).

Аналогичные требования к обеспечению сохранения жизни и здоровья военнослужащих закреплены в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента РФ от 10.11.2007 № 1495. Так, в частности, в соответствии с требованиями ст.ст. 81, 144, 152, 317, 319, 320, 322 этого Устава командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан: в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 настоящего Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий). Безопасность военной службы заключается в поддержании в полку (подразделении) условий военной службы и порядка ее несения, обеспечивающих защищенность личного состава и каждого военнослужащего в отдельности, от воздействия опасных факторов военной службы, возникающих в ходе повседневной деятельности полка (подразделения). Командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью.

Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет общие основания ответственности за причинение вреда. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 20.10.2010 № 18-П, нормы статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что предусмотренная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.

Компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено ФИО2 в связи с причинением ему физических и нравственных страданий при исполнении обязанностей военной службы, является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 № 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10).

При вышеизложенных обстоятельствах дела суд находит установленным, что травмирование истца, повлекшее причинение вреда его здоровью при исполнении им обязанностей военной службы, стало возможным вследствие ненадлежащего исполнения командиром войсковой части 45767 и подчиненными ему должностными лицами предусмотренных Уставом внутренней службы ВС РФ обязанностей по обеспечению безопасности военной службы, принятию всех возможных мер по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели и увечий в повседневной деятельности.

Стороной истца доказан причинитель вреда, которым является ответчик – войсковая часть 45767 в лице командира части и подчиненных ему должностных лиц, отвечающих за соответствующее направление деятельности. При этом истец не обязан доказывать конкретное должностное лицо, на котором лежала обязанность по обеспечению в безопасном состоянии маршрутов передвижения военнослужащих в зимнее время.

Сторона ответчиков же в силу вышеприведенных нормативных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации была обязана доказать отсутствие вины должностных лиц войсковой части 45767 в травмировании истца, чего стороной ответчиков сделано не было. Судом данная обязанность всем ответчикам была разъяснена, с направлением соответствующих выписок из протокола судебного заседания (т.1 л.д.177-181, 194. т.2 л.д.90-95).

Суд учитывает, что истец травмировался не в каких-либо исключительных условиях несения военной службы, а в условиях повседневной деятельности, находясь в сторожевом охранении полевого артиллерийского склада, на оборудованной территории войсковой части – полигоне, в месте хранения оружия, боеприпасов, на постоянном маршруте движения между сторожевым постом № полевого артиллерийского склада и караульным помещением.

Как следует из объяснений истца, двигаясь по данному маршруту по окончании смены, в полном боевом обмундировании, в условиях снегопада и гололедицы, он поскользнулся, упал, получил травму.

Наличие гололедицы на указанном маршруте в момент травмирования истца подтверждено материалами дела.

Доводы представителя ответчика войсковой части о том, что не имелось сил и средств для проведения противогололедных мероприятий, не являются основанием для необеспечения безопасных условий несения военной службы военнослужащими. К тому же, на маршруте, где военнослужащие передвигаются с оружием, боеприпасами, где безопасность передвижения имеет особое значение.

Доводы истца о том, что его не учили при проведении соответствующих инструктажей тому, как ходить по льду, заслуживают внимания.

Доводы представителей ответчиков о том, что деятельность военнослужащего связана с риском для жизни и здоровья, в данном случае не свидетельствуют об отсутствии вины должностных лиц войсковой части в причинении вреда здоровью истца, поскольку истец в силу п. 1 ст. 16 Закона о статусе военнослужащих также имел право на охрану его здоровья путем создания благоприятных условий военной службы, принятия мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Риск для жизни и здоровья военнослужащих должен быть обоснован. В данном же случае травмирование истца произошло в повседневной деятельности, вне каких-либо боевых, либо учебных условий, вне тренировок, вне каких-либо иных специальных мероприятий. Фактически позиция стороны ответчиков по данным доводам сводится к тому, что любое несоблюдение безопасных условий несения военнослужащими военной службы в повседневной деятельности может быть оправдано характером военной службы, связанным с риском для их жизни и здоровья, с чем суд согласиться не может.

Доводы стороны ответчиков о том, что истец сослался лишь на общие нормы права и не указал, что конкретно нарушено, не свидетельствуют о том, что бездействие ответчика не является противоправным.

В соответствии с вышеприведенными требованиями Закона о статусе военнослужащих, Устава внутренней службы ВС РФ командир обязан обеспечить безопасные условия военной службы. В данном случае специфика противоправного бездействия (недопущение гололедицы на территории, где военнослужащие войсковой части 45767 осуществляют несение военной службы, на полигоне «Бородиновский», на маршруте пешего движения между сторожевым постом № полевого артиллерийского склада и караульным помещением) указывает на то, что данная неисполненная обязанность, равно как и обязанность по предотвращению гололедицы непосредственно на территории войсковой части, является узконаправленной, в связи с чем не может быть конкретно указана в нормативных правовых актах, доступных истцу, может быть лишь в составе обязанностей по обеспечению безопасных условий военной службы детализирована в ведомственных локальных актах, представить которые, в случае отсутствия в них вышеуказанных обязанностей, в подтверждение отсутствия своей вины была вправе сторона ответчиков, чего ею сделано не было.

Между противоправным бездействием должностных лиц ответчика войсковой части 45767 и наступившими для истца негативными последствиями имеется прямая причинная связь.

Негативные последствия заключаются в причинении истцу тяжелого увечья, повлекшего согласно заключению судебно-медицинского эксперта причинение тяжкого вреда его здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов). Увечье причинено истцу в молодом возрасте, влияет на дальнейшее его жизнеустройство, выбор рода деятельности, полноценную жизнедеятельность. Суд учитывает степень вины причинителя вреда, степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с причинением травмы.

Таким образом, на основании вышеприведенных правовых норм, суд считает, что исковое требование ФИО2 о компенсации морального вреда в связи с причинением ему травмы от ДД.ММ.ГГГГ подлежит удовлетворению, размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда с учетом вышеизложенных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд определяет в 200 000 рублей.

Грубой неосторожности потерпевшего, являющейся в силу п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, если она содействовала возникновению или увеличению вреда, основанием для уменьшения размера возмещения вреда, суд, исходя из установленных обстоятельств дела, не усматривает.

По обстоятельствам получения истцом ФИО2 второй травмы и качества оказанной ему в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России медицинской помощи судом установлено следующее.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом РСФСР в 1991 году, провозгласила, что каждый имеет право на квалифицированную медицинскую помощь в государственной системе здравоохранения.

При ненадлежащем оказании медицинской помощи человек может пострадать и физически, и нравственно.

Учитывая, что медицинская услуга специфична, поскольку граждане не обладают медицинскими знаниями и не могут судить о правильности назначенного им лечения, объективную оценку может дать только суд, когда уже причинен вред здоровью гражданина, путем назначения судебной экспертизы.

Такая экспертиза судом была назначена, и по ее результатам установлено следующее.

В период ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО2 в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России была оказана своевременно, правильно и в полном объеме. Дефектов оказания медицинской помощи в этот период не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь на стационарном лечении в ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, поскользнулся, упал на правую ногу и получил повторную травму правой нижней конечности (

<

данные изъяты>), с ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью не обращался.

Согласно данным медицинской карты стационарного больного № в период ДД.ММ.ГГГГ врачами ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России медицинская помощь ФИО2 была оказана некачественно, поскольку врачами были допущены следующие дефекты лечения:

- после повторной травмы больному выполнено повторное оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ только на 18 день после установки диагноза и определения показаний к операции; причина задержки операции врачами в медицинской карте не указана;

- в ходе операции не была проведена достаточная (адекватная) репозиция (сопоставление) костных отломков в области повторного перелома (рефрактуры) в области правой бедренной кости, шеечно-диафизарный угол находится в положении coxa vara (90 гр.), при норме 120-135 гр., край установленной пластины расположен нецентрично, а находится в верхнее-латеральном отделе головки и проецируется на ее верхний край, что подтверждается судебно-рентгенологическим исследованием, проведенным комиссией судебных экспертов по рентгенограммам от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные дефекты лечения привели к ухудшению состояния здоровья ФИО2 и удлинению сроков его лечения в связи с развитием у него ложного сустава шейки правой бедренной кости, потребовавшей проведение ФИО2 повторных оперативных вмешательств ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) и ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>).

Данные обстоятельства подтверждаются заключением комиссии судебно-медицинских экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ № (т.3 л.д.118-153).

Суд не может считать доказанным то обстоятельство, что врачом ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России ФИО2 до получения им травмы ДД.ММ.ГГГГ были даны указания о ходьбе без костылей, исходя из одних лишь объяснений истца, поскольку в медицинской карте стационарного больного № данных о таких назначениях, рекомендациях не содержится, иных доказательств этому, кроме своих объяснений, стороной истца не представлено, при этом представитель ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, а также третье лицо врач ФИО3 данное обстоятельство оспаривают.

Следовательно, противоправного деяния и вины должностных лиц ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России в получении ФИО2 травмы ДД.ММ.ГГГГ судом не установлено, но установлен факт некачественного оказания ФИО2 должностными лицами ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России медицинской помощи в связи с лечением данной травмы, что, в частности, следует из объяснений истца, изложенных в исковом заявлении, а также данных им в суде при рассмотрении дела, из вышеприведенного заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, а также материалов служебного разбирательства по данному факту ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, утвержденных начальником учреждения ДД.ММ.ГГГГ.

Так, согласно акту служебного разбирательства ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России в связи с обращением матери военнослужащего – К.Е. в военную прокуратуру Пермского гарнизона (по вопросу качества оказания ее сыну медицинской помощи) по указанию начальника ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России нештатным дознавателем учреждения было проведено служебное разбирательство. В ходе разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь в травматологическом отделении, по личной неосторожности, поскользнулся, упал на правую ногу, получил травму, ДД.ММ.ГГГГ обратился к лечащему врачу ФИО4 с жалобами на боли в правой нижней конечности. Была выполнена рентгенограмма правого тазобедренного сустава: «

<

данные изъяты>». Выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». По факту получения ФИО2 при нахождении в травматологическом отделении повторной травмы лечащий врач-травматолог ФИО4 рапортом не доложил, ВрИО начальника травматологического отделения ФИО6 лишь ДД.ММ.ГГГГ сделала справку-доклад о состоянии пациента, при этом никаких мер для проведения разбирательства по факту получения ФИО2 травмы не предпринималось. После соответствующей подготовки ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выполнена повторная операция. По результатам служебного разбирательства дознавателем предложено и утверждено начальником учреждения: заведующему вторым травматологическим отделением ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России ФИО6 за слабое исполнение возложенных на нее обязанность объявить выговор, врачу-травматологу первого травматологического отделения ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России ФИО4 за слабое исполнение своих должностных обязанностей, несвоевременный доклад о получении повторной травмы находящимся на лечении рядовым ФИО2 объявить выговор (т.1 л.д.226-229). Данных о том, что предложение дознавателя, утвержденное начальником учреждения, о привлечении сотрудников госпиталя к дисциплинарной ответственности, не было реализовано, суду не представлено.

Доводы представителя ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России о том, что решение об отсрочке повторной операции было принято в связи с наличием у ФИО2 отека мягких тканей, при котором выполнение операции является опасным, с учетом вышеприведенных данных служебного разбирательства в совокупности с данными медицинской карты стационарного больного №, заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, объяснениями в судебном заседании представителя ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России ФИО8, а также третьего лица ФИО3 – начальника травматологического отделения ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, не соответствуют фактическим обстоятельствам. Доказательств в подтверждение данных доводов суду не представлено, при этом в медицинской карте стационарного больного № сведений о такой причине задержки операции не содержится, а согласно акту служебного разбирательства до ДД.ММ.ГГГГ о повторной травме ФИО2 ВрИО заведующего травматологическим отделением даже не было известно, следовательно, вопрос о дате проведения повторной операции не разрешался. При даче объяснений в судебном заседании третье лицо ФИО3 в качестве основной причины задержки операции называл не необходимость спадания отека мягких тканей, а отсутствие в госпитале медицинской карты стационарного больного ФИО2, которая находилась в Главном центре военно-врачебной экспертизы в связи утверждением заключения о военной травме от ДД.ММ.ГГГГ. Пояснил, что история (медицинская карта стационарного больного) в любом случае была необходима для анестезиолога, для описания операции. Операцию сделали, когда вернулась история. В случае задержки операции из-за спадания отека мягких тканей пациент оперируется спустя 10 суток. (т.3 л.д.44-44об.). Аналогично на вопрос о том, почему операция была проведена лишь спустя три недели после травмирования ответила и представитель ответчика ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России ФИО8: потому что история болезни в этот момент была направлена для утверждения заключения военно-врачебной комиссии (т.3 лд.43об.).

Сама операция от ДД.ММ.ГГГГ согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № проведена некачественно, о чем указано выше. Оснований не доверять данному экспертному заключению судом не установлено.

Обоснованность выводов экспертов в заключении не вызывает сомнений, данное доказательство получено в порядке, предусмотренном нормами гражданского процессуального законодательства, проведение судебной экспертизы поручено специализированному учреждению, квалификация экспертов сомнений не вызывает: все эксперты имеют длительный стаж работы по специальности и экспертной работе, все государственные судебные эксперты имеют высшую квалификационную категорию по соответствующим специальностям: «Судебно-медицинская экспертиза», «Рентгенология», а судебный эксперт Л.С. является врачом-травматологом, профессором кафедры травматологии, ортопедии и ВПХ ФГБОУ ВО Северо-Западный ГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, имеет ученую степень доктора медицинских наук, ученое звание профессора. При этом все эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем имеется подписка членов экспертной комиссии на титульном листе заключения. Само заключение основано на анализе медицинских документов, выводы согласуются с доказательствами, положенными экспертами в обоснование этих выводов.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении медицинской услуги (совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям, предписаниям, правилам, наличие недостатка медицинской услуги, т.е. ее несоответствие стандарту, условиям договора или обычно предъявляемым требованиям к качеству) возникают основания к гражданско-правовой ответственности.

Руководствуясь теми же нормативными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, которые судом применены при разрешении искового требования о компенсации морального вреда в связи с травмированием истца ДД.ММ.ГГГГ, суд, руководствуясь также положениями п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, полагает, что исковое требование ФИО2 о компенсации морального вреда по обстоятельствам его травмирования от ДД.ММ.ГГГГ также подлежит удовлетворению.

При этом, не смотря на то, что в просительной части искового заявления требование истца сформулировано как компенсация морального вреда вследствие военной травмы, фактически оно, согласно исковому заявлению и объяснениям истца, его представителя в судебном заседании, имеет два основания: непосредственно причинение истцу травмы ДД.ММ.ГГГГ и ненадлежащее качество оказания ему медицинской помощи в связи с лечением последствий этой травмы.

Требование о компенсации морального вреда судом удовлетворено только в связи с установленными обстоятельствами оказания истцу медицинской помощи ненадлежащего качества.

При оценке негативных последствий, наступивших для истца в результате некачественно оказанной ему медицинской помощи, суд учитывает следующее.

Как следует из выписного эпикриза ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 был выписан из госпиталя в удовлетворительном состоянии. Однако данное утверждение противоречит обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, в том числе с учетом результатов проведенной по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы. 

Так, вследствие некачественно оказанной истцу после ДД.ММ.ГГГГ врачами ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России медицинской помощи истец, обоснованно рассчитывавший на свое выздоровление (в той степени, которая была возможна после травмы от ДД.ММ.ГГГГ), на отсутствие в последующем иных незапланированных оперативных медицинских вмешательств, на отсутствие физической боли, продолжал испытывать боли в правом тазобедренном суставе, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ обратился в ГБУЗ ПК «Суксунская центральная районная больница», откуда был направлен на консультацию в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница», ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен травматологом-ортопедом указанного учреждения, зафиксированы боль по передней поверхности тазобедренного сустава, укорочение конечности на 3-4 см, рекомендована консультация в МСЧ № 9 г. Перми на предмет оперативного лечения (данные медицинской карты ГБУЗ ПК «Кунгурская больница»).

С ДД.ММ.ГГГГ истец находился на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» с диагнозом: 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ проведена операция по удалению металлоконструкций.

С ДД.ММ.ГГГГ истец находился на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» с диагнозом: 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция – тотальное эндопротезирование правого тазобедренного сустава.

Учитывая фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень вины должностных лиц ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России в ненадлежащем оказании истцу медицинской помощи, повлекшем незапланированные медицинские вмешательства, протезирование истца, степень физических и нравственных страданий истца с учетом его индивидуальных особенностей, требования разумности и справедливости, суд считает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

При определении надлежащих ответчиков, на которых должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда, суд пришел к следующим выводам.

По требованию о компенсации морального вреда в связи с травмой от ДД.ММ.ГГГГ непосредственным причинителем вреда является войсковая часть 45767 (должностные лица войсковой части), которая согласно информации, представленной в суд командиром войсковой части 45767 от ДД.ММ.ГГГГ, самостоятельным юридическим лицом не является, а является обособленным подразделением ФКУ «ОСК Южного военного округа» (т.1 л.д.245). Аналогичная информация указана и в возражениях на исковое заявление представителя ФКУ «УФО МО РФ по Южному военному округу» (т.2 л.д.133-136).

Следовательно, надлежащим ответчиком в данном случае будет выступать ФКУ «ОСК Южного военного округа», а также в силу положений п. 4 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации (поскольку данное учреждение является казенным и при недостаточности у него денежных средств субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник его имущества), субсидиарную ответственность несет собственник имущества данного ответчика – Минобороны России за счет средств казны Российской Федерации.

Аналогичным образом по требованию о компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием истцу медицинской помощи ответственность несет ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России и субсидиарно как собственник имущества данного ответчика – Минобороны России за счет средств казны Российской Федерации.

Произведенные истцу страховые выплаты в связи с причинением ему военных травм от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (платежные поручения от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ,т.2 л.д.130-131) не являются основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку установлены основания гражданско-правовой ответственности ответчиков в связи с причинением истцу морального вреда. К тому же, по второму исковому требованию компенсация морального вреда судом взыскана не в связи с причинением истцу травмы ДД.ММ.ГГГГ, а в связи с дальнейшим оказанием ему медицинских услуг ненадлежащего качества.

Доводы представителей ответчиков о непривлечении к участию в деле в качестве ответчиков Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации не свидетельствуют о допущении при разрешении дела процессуальных нарушений. В соответствии с Положением о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ, Министерство обороны РФ является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил РФ и подведомственных Министерству организаций и главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства обороны РФ и реализацию возложенных на него полномочий.

В соответствии с требованиями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины, факт несения которой подтверждается чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.2), в размере 300 рублей: по 150 рублей с ответчика ФКУ «ОСК Южного военного округа» и ФГКУ «1602 ВКГ» Минобороны России, субсидиарно – с ответчика Минобороны России за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иску ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 45767, федеральному государственному казенному учреждению «1602 военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации, федеральному казенному учреждению «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», федеральному казенному учреждению «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Южному военному округу» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 с федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», а при недостаточности у него денежных средств – в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 150 рублей.

Взыскать в пользу ФИО2 с федерального государственного казенного учреждения «1602 военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации, а при недостаточности у него денежных средств – в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 150 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к войсковой части 45767, федеральному казенному учреждению «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Южному военному округу» отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Суксунский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

подпись

Ю.В. Брагин

Копия верна. Судья

Ю.В. Брагин

Мотивированное решение составлено 9 сентября 2019 года