Судья 1 инстанции Смирнов А.В. №22-2533/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

(мотивированное постановление изготовлено 3 октября 2025 года) 

29 сентября 2025 года г.Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Куликова А.Д., 

при ведении протокола помощником судьи Ординой А.А., 

с участием прокурора Огородниковой А.А.,

представителя потерпевшей - адвоката Бахтиной Е.В., 

осужденной ФИО1,

защитника - адвоката Эрро А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Свердловского района г.Иркутска Жагло А.В., апелляционным жалобам потерпевшего Потерпевший №2, представителя потерпевшей – адвоката Бахтиной Е.В., защитника Эрро А.Н. на приговор Свердловского районного суда г.Иркутска от 30 мая 2025 года, которым

ФИО1, (данные изъяты) ранее не судимая,

осуждена по ст.264 ч.3 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Испытательный срок исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

На осужденную ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; встать на учет в указанный орган по месту жительства в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу; являться в данный орган 1 раз в месяц для отчета о своем поведении в установленный этим органом день.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Сохранен арест, наложенный на принадлежащий ФИО1 автомобиль (данные изъяты) государственный регистрационный номер Номер изъят, до исполнения приговора в части решения, принятого по результатам рассмотрения гражданских исков потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2

В случае если в установленный законом срок потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2 не будут возмещены причиненные им совершенным ФИО1 преступлением материальный ущерб и компенсирован моральный вред, постановлено обратить взыскание на указанное имущество для исполнения приговора.

Удовлетворен частично гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 в части компенсации морального вреда, с ФИО1 взыскано в его пользу 1 500 000 рублей.

Оставлен без удовлетворения гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 в части возмещения материального ущерба в размере 127 667 рублей 86 копеек в виде расходов, понесенных в связи с восстановлением здоровья.

Оставлен без рассмотрения гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 в части возмещения материального ущерба в виде расходов, которые он должен будет понести в будущем в связи с восстановлением здоровья; которые он понес и должен будет понести в будущем в связи с необходимостью постоянного постороннего ухода за ним; а также в виде утраченного им заработка.

Удовлетворен полностью гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 в части возмещения материального ущерба в виде расходов на погребение погибшего ФИО8, с ФИО1 в ее пользу взыскано 173 001 рубль 50 копеек.

Удовлетворен частично гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 в части компенсации морального вреда, с ФИО1 в ее пользу взыскано 1 500 000 рублей.

Оставлен без удовлетворения гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 в части возмещения материального ущерба в виде расходов на оплату труда ее представителя - адвоката Бахтиной Е.В. при производстве по уголовному делу.

Процессуальные издержки в виде расходов потерпевшей Потерпевший №1 на оплату труда ее представителя - адвоката Бахтиной Е.В. возмещены за счет средств федерального бюджета. С осужденной ФИО1 взысканы данные процессуальные издержки по уголовному делу в размере 60 000 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав мнения прокурора Огородниковой А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления и частично апелляционных жалоб потерпевших, возражавшей против доводов апелляционной жалобы защитника; адвоката Бахтиной Е.В., поддержавших доводы апелляционного представления, своей апелляционной жалобы и жалобы потерпевшего Потерпевший №2, возражавшей против доводов апелляционной жалобы защитника; осужденной ФИО1, защитника Эрро А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы защитника, возражавших против удовлетворения апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевшего и представителя потерпевшего, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Преступление совершено около 20 часов 49 минут Дата изъята в 

<

адрес изъят> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Свердловского района г.Иркутска Жагло А.В., ссылаясь на положения ст.7, ст.297, ст.389.15, ст.389.24 ч.1 УПК РФ, считает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения в связи с неправильным применением норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Указывает, что суд при постановлении приговора необоснованно учел в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание на основании ст.61 ч.2 УК РФ, нарушение требований п.10.1 ПДД РФ водителем ФИО8

Полагает, что выводы суда о том, что ФИО8 виновен в нарушении п.10.1 ПДД РФ и от его совокупных действий с ФИО1 стали возможными последствия в виде смерти ФИО8 и причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2 несостоятельными, противоречащими установленным по уголовному делу обстоятельствам, совокупности представленных доказательств, формулировке, объему обвинения и самой сути субъективной стороны рассматриваемого преступления. При этом данные противоречия ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, предусмотренном ст.264 ч.3 УК РФ.

Цитируя абз.1 п.8.1, п.13.9, абз.2 п.10.1 ПДД РФ, отмечает, что органом следствия не инкриминировалось нарушение п.10.1 ПДД РФ ФИО8, в связи с чем в нарушение требований ст.252 УПК РФ суд вышел за пределы рассмотрения уголовного дела.

Полагает, что данные формулировки ведут к уменьшению обстоятельств, смягчающих наказание, что связано с необходимостью усиления размера назначенного судом наказания в целях соблюдения принципа справедливости.

Настаивает, что наступившие последствия связаны исключительно с нарушениями ФИО1 абз.1 п.8.1, абз.2 п.10.1, п.13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к ПДД РФ, поскольку ее действия привели как к ДТП, так и к наступившим последствиям. При таких основаниях органом следствия обоснованно установлена причинная связь.

Ссылаясь на положения ст.48 Конституции РФ, ст.49 ч.1 УПК РФ, ст.7 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекс профессиональной этики адвоката, полагает, что судом необоснованно учтено при назначении наказания ФИО1 в числе смягчающих обстоятельств активное способствование расследованию преступления (ст.61 ч.1 п.«и» УК РФ), выразившееся, по мнению суда, в том, что ее защитник предоставил правоохранительным органам всю известную стороне защиты информацию о произошедшем, имеющую значение для установления истины по делу, в том числе, в виде очевидцев ДТП ФИО9 и ФИО10, а также видеозапись, на которой зафиксированы обстоятельства ДТП, о наличии которых следствию не было известно.

Считает, что действия защитника, которые суд расценил как активное способствование расследованию преступления, таковыми не являются, поскольку вышеуказанными действиями осуществлялась защита ФИО1 в пределах прав и полномочий, представленных ее защитнику действующим законодательством, то есть адвокат Эрро А.Н. выполнял свои непосредственные обязанности по защите и отстаиванию интересов осужденной.

На основании изложенного просит приговор изменить: из описательно-мотивировочной части исключить суждения суда о том, что в нарушение п.10.1 ПДД РФ водитель ФИО8 вел транспортное средство со скоростью, превышающую установленные ограничения, которая не обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ; при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии был обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что также как и нарушение водителем ФИО1 требований ПДД РФ привело к ДТП, являющемуся предметом рассмотрения по уголовному делу;

исключить данные о наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ст.61 ч.2 УК РФ, в виде несоблюдения водителем ФИО8 требований п.10.1 ПДД РФ;

исключить смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное ст.61 ч.1 п.«и» УК РФ, в виде активного способствования раскрытию преступления, выразившегося в том, что защитник, то есть лицо, действовавшее в интересах ФИО1, предоставило правоохранительным органам всю известную стороне защиты информацию о произошедшем, имеющую значение для установления истины по делу, в том числе в виде очевидцев ДТП ФИО9 и ФИО10, а также видеозапись, на которой зафиксированы обстоятельства ДТП, о наличии которых следствию не было известно;

назначенное ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного ст.264 ч.3 УК РФ, усилить, назначив наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. Наказание в виде лишения свободы на основании ст.73 УК РФ считать условным с испытательным сроком в 4 года.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №2 считает приговор незаконным, необоснованным, не соответствующим целям наказания и подлежащим отмене в связи с его несправедливостью.

Ссылаясь на положения ст.60 ч.3 УК РФ, полагает назначенное ФИО1 наказание в виде условного лишения свободы чрезмерно мягким, не соответствующим обстоятельствам совершения преступления и наступившим последствиям в виде смерти одного потерпевшего и инвалидности другого потерпевшего.

Обращает внимание, что на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 не признала своей вины, не загладила причиненный преступлением вред путем возмещения ему ущерба в разумном размере.

Считает необоснованно заниженной взысканную в его пользу компенсацию морального вреда по гражданскому иску.

На основании изложенного просит приговор суда изменить: назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, исключив из приговора ссылку на применение ст.73 УК РФ; взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 дополнительно понесенные расходы: на восстановление здоровья в размере 127 667 рублей 86 копеек; на восстановление здоровья, которые он должен будет понести в будущем, в размере 500 000 рублей; расходы по договору об оказании услуг, связанных с постоянным посторонним уходом, в размере 10 000 рублей ежемесячно, начиная с Дата изъята , до момента полного восстановления общей трудоспособности; сумму утраченного заработка в размере 51 916 рублей ежемесячно, начиная с Дата изъята до момента полного восстановления общей трудоспособности; компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Бахтина Е.В, действующая в интересах потерпевшей Потерпевший №1, ссылаясь на положения ст.60 ч.3 УК РФ, ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким, не соответствующим обстоятельствам совершения преступления и наступившим в результате его совершения последствиям.

На основании изложенного просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Эрро А.Н., действующий в интересах осужденной ФИО1, ссылаясь на положения ст.5 ч.1 УК РФ, ст.297, ст.302 ч.4, ст.307 УПК РФ, считает приговор вынесенным с нарушениями закона и подлежащим отмене, вину ФИО1 - недоказанной. Полагает, что фактические обстоятельства уголовного дела не соответствуют выводам суда о наличии состава преступления в действиях ФИО1, в приговоре не приведен всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал выводы о ее виновности, не дана оценка всем доказательствам, чем нарушены требования ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», оспаривает выводы суда о том, что действия ФИО1 находятся в прямой причинной связи с ДТП и наступившими последствиями.

Анализируя выводы суда о нарушении ФИО1 положений п.13.9 ПДД РФ и показания осужденной, отмечает, что последняя убедилась в том, что не создаст опасности и помехи для движения транспортным средствам, поскольку они находились на достаточном удалении от перекрестка, что позволяло ей безопасно совершить маневр выезда на перекресток с поворотом налево с учетом скорости транспортных средств в пределах 60 км/ч. При этом суд отверг доводы стороны защиты, формально сославшись на исследованную видеозапись ДТП, не указал конкретных доказательств, опровергающих эти доводы, не проанализировал доказательства и не дал им оценку по правилам ст.88 УПК РФ, не изложив в приговоре конкретных суждений по оценке доказательств применительно к фактическим обстоятельствам. 

Утверждает, что показания ФИО1 о том, что она убедилась в том, что не создаст опасности и помехи для движения, подтверждаются видеозаписью, заключением экспертизы Номер изъят, Номер изъят, Номер изъят от Дата изъята , показаниями свидетелей ФИО13, ФИО9, Свидетель №1, специалиста ФИО14 и его заключением. Показания ФИО1 о предполагаемой скорости движения мотоцикла не более 60 км/ч, позволяющей своевременно и безопасно выполнить маневр, подтверждаются показаниями потерпевшего Потерпевший №2 В связи с чем нарушений требований п.1.3, п.1.5, абз.1 п.8.1, п.13.9 и знака 2.4. в действиях осужденной не имеется, скоростной режим ею не нарушался. В приговоре не приведены доказательства того, что ФИО1 во время движения была в состоянии своевременно обнаружить приближающийся мотоцикл и принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до полной остановки. При этом необходимо было устанавливать момент возникновения опасности, который был создан двигающимся с нарушением скорости водителем мотоцикла ФИО8 и техническую возможность предотвращения ДТП. Судом не учтено, что вождение водителем автомобиля со скоростью, не превышающей установленного ограничения, не может находиться в причинно-следственной связи с ДТП, в случае отсутствия у него технической возможности избежать столкновения. Не принято во внимание, что при соблюдении водителем мотоцикла требований п.10.1, п.10.2 ПДД РФ аварийная обстановка не создавалась и маневр водителя автомобиля был безопасен.

Отмечает, что показания допрошенных в суде эксперта ФИО15, специалиста ФИО16, эксперта ФИО21 в части установления места ДТП изложены не в полном объеме и им дана ненадлежащая оценка.

Настаивает, что обвинение прямо противоречит разъяснениям п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25, тогда как материалами дела установлено, что скорость, с которой ФИО1 управляла автомобилем, не превышала установленного ограничения, несмотря на имеющиеся противоречия в заключениях экспертиз о ее величине. Доказательства, подтверждающие нарушение ФИО1 абз.2 п.10.1 ПДД РФ, судом в приговоре не приведены. Кроме того, судом не учтено, что видимость и обзорность проезжей части с места водителя и с места съемки видеокамерой, время реакции водителя существенно различаются. Доводы ФИО1 о том, что она не имела возможности определить точно скорость мотоцикла до начала выполнения маневра, потому что он находился во фронтальном направлении, мог изменить резко скорость, ничем не опровергнуты. Следственным экспериментом и экспертным путем не устанавливалась возможность для водителя ФИО1 определить скорость приближающегося мотоцикла, с учетом ее изменений (от 60 до 112 км/ч), и рассчитать наличие возможности совершить маневр. Судебные инженерно-психологическая, комплексная комиссионная автотехническая экспертизы для определения момента возникновения опасности, возможности фактического восприятия и оценки дорожно-транспортной ситуации для водителя не проводились. Таким образом, момент возникновения опасности судом не определен и не установлен иной механизм проезда данного перекрестка чем так, как ФИО1 показала при допросе.

Ссылаясь на видеозапись, заключения экспертиз, показания свидетелей, настаивает, что опасность для движения создана самим ФИО8, который двигался со значительным превышением скорости, поскольку в случае движения в пределах 60 км/ч маневр водителя автомобиля для него опасности бы не представлял. 

Обращает внимание на выводы суда о том, что в нарушение требований п.10.1 ПДД ФИО8 вел транспортное средство со скоростью, превышающей установленное ограничение, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД; при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии был обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что также как и нарушение водителем ФИО1 требований ПДД привело к ДТП.

Выражает несогласие с тем, что данные обстоятельства учтены судом лишь как смягчающее вину обстоятельство, поскольку очевидно, что между действиями ФИО8, выразившимися в нарушении п.10.1 ПДД РФ, наступившим ДТП и его последствиями, имеется прямая причинно-следственная связь. Кроме того, судом проигнорированы иные грубые нарушения ПДД РФ, допущенные ФИО8, помимо отсутствия прав управления, а именно п.6.2, п.9.1, п.9.1 (1), 10.2 ПДД РФ.

Считает, что ДТП исключалось при отсутствии факта маневрирования мотоцикла на полосу встречного движения, а также принятия своевременных мер по торможению и снижению скорости водителем мотоцикла, что подтверждается показаниями специалиста ФИО16, которые судом в приговоре не приведены и не оценены.

Оспаривает сведения о месте столкновения транспортных средств, указанные следователем в обвинительном заключении, которое определено по результатам дополнительного осмотра места происшествия от Дата изъята , тогда как при допросе специалиста ФИО17 установлено, что результаты измерений существенно отличаются от тех расстояний, которые соответствуют объективной реальности. Считает, что данное место не может быть местом столкновения транспортных средств, ссылаясь на заключение экспертизы Номер изъят; Номер изъят; Номер изъят; Номер изъят от Дата изъята , заключение специалиста ФИО16 Номер изъят от Дата изъята , заключение экспертизы Номер изъят от Дата изъята . Судом при определении места столкновения транспортных средств не сопоставлены доказательства в совокупности, не учтены данные протокола осмотра места происшествия от Дата изъята , составленного сразу после ДТП, где зафиксировано положение транспортных средств относительно дорожной обстановки. 

Полагает, что суд не проанализировал данные существенные обстоятельства, как и то, что все следы от столкновения расположены на встречной для мотоцикла полосе. Кроме того, суд, полагая недостоверными выводами, изложенными в заключениях экспертов Номер изъят; Номер изъят; Номер изъят; Номер изъят от Дата изъята ; Номер изъят от Дата изъята ; а также в заключении специалиста Номер изъят от Дата изъята в той части, в которой они противоречат выводам, изложенным в заключении экспертов Номер изъят,Номер изъят,Номер изъят от Дата изъята , не принял во внимание показания эксперта ФИО25, данные в суде о том, что место столкновения транспортных средств им определено условно, без учета траектории движения мотоцикла и закругления дороги, определенное им место столкновения может отличаться от реального. Кроме того, судом также не учтено, что экспертом ФИО25 привязка места столкновения сделана к разметке 1.5 на перекрестке, которой не имелось в день ДТП, что также влечет недостоверность выводов в данной части. Данные показания эксперта ФИО25 судом в приговоре не приведены и оценка им не дана.

Полагает, что суд, выделяя заключение от Дата изъята как самое достоверное лишь на том основании, что экспертам были предоставлены более полные материалы в виде схемы перекрестка, не учел, что из данной схемы экспертами была использована информация лишь о ширине пешеходного перехода, которая не позволила эксперту ФИО25 достоверно определить место столкновения транспортных средств. При этом судом оставлено без внимания, что протокол осмотра места ДТП от Дата изъята в данной экспертизе вообще не был подвержен экспертной оценке.

Цитируя разъяснения, содержащиеся в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», обращает внимание, что при наличии существенных противоречий в выводах экспертиз по определению места столкновения транспортных средств, имеющихся по мнению суда, вопрос назначения повторной экспертизы для устранения противоречий перед сторонами не поставлен. Таким образом выводы суда в части установления места столкновения не соответствуют объективным данным и не подтверждаются достоверными доказательствами по делу.

Ссылаясь на ПДД РФ, п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ №20 от 25 июня 2019 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ», считает, что исходя из толкования пунктов 13.9, 6.2, 6.13, 6.14, 1.2 ПДД РФ в их нормативном единстве, ФИО1 не была обязана уступать дорогу транспортному средству под управлением ФИО8 в том случае, если бы транспортное средство последнего двигалось через перекресток с нарушением ПДД РФ.

Анализируя показания ФИО1, очевидцев ДТП ФИО9, ФИО18, видеозапись происшествия утверждает, что помимо иных нарушений ПДД РФ ФИО8 нарушены правила проезда перекрестка под запрещающий сигнал светофора, чему суд оценки не дал.

Указывает, что выводы суда о характере телесных повреждений ФИО8 основаны на недопустимых и недостоверных доказательствах, причина смерти ФИО19 не установлена, наличие прямой причинной связи между ДТП и смертью не подтверждается доказательствами по делу.

Отмечает, что не установлена личность трупа, который осматривал УУП ФИО20 и направлял на экспертизу, что подтверждено самим ФИО20 при допросе в качестве свидетеля, который пояснил, что личность трупа им установлена со слов. Кроме того, не установлено, кто и каким образом предоставил на исследование труп предположительно ФИО8 в бюро СМЭ, что подтвердили ФИО20, который постановление о назначении СМЭ и тело в экспертное учреждение не направлял, а также эксперт ФИО21, которая пояснила, что кто и как доставил на экспертизу предположительно труп ФИО8 она не знает, его личность была установлена путем схожести телесных повреждений, указанных в медкарте на имя ФИО8 и имеющихся на трупе.

Подвергая сомнению то обстоятельство, что именно труп ФИО8 был представлен на экспертное исследование, указывает, что суд не дал оценки в приговоре установленному факту того, что при составлении протокола осмотра места происшествия (трупа) от Дата изъята УУП ОП-Номер изъят ФИО20 зафиксировано отсутствие каких-либо телесных повреждений, что прямо противоречит наружному описанию трупа экспертом, при котором обнаружены кровоподтеки на лице, ссадины на теле. Также суд не дал оценки показаниям эксперта ФИО21 о том, что личность трупа установлена на основании совпадений повреждений из медкарты.

Утверждает, что при производстве экспертизы и составлении заключения Номер изъят от Дата изъята допущены существенные нарушения УПК РФ, Федерального закона от Дата изъята №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Приказа Минздравсоцразвития РФ от Дата изъята Номер изъятн «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», Приказа Минздравсоцразвития РФ от Дата изъята Номер изъятн «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Отмечает, что в заключении Номер изъят от Дата изъята экспертом указано, что на экспертизу представлена медицинская карта Номер изъят, однако, как следует из постановления УУП ФИО20 от Дата изъята , данная медицинская карта эксперту не предоставлялась, что подтвердила допрошенная в суде эксперт ФИО21 В нарушение ст.57 УПК РФ и ведомственных организационных распорядительных документов экспертом самостоятельно истребованы материалы для экспертизы. В заключении не отражено, чем руководствовался эксперт, в том числе каким пунктом Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, которые он квалифицировал как тяжкий по признаку опасности для жизни.

Ссылаясь на Приказ Минздрава РФ от Дата изъята Номер изъятн «Об утверждении учетных форм медицинской документации, удостоверяющей случаи смерти, и порядка их выдачи», обращает внимание, что экспертом в исследовательской части непосредственная причина смерти указана как отек головного мозга, при этом в разделе «выводы» данная причина смерти отсутствует. Какие-либо выводы, позволяющие установить причинную связь между имеющимися телесными повреждениями, наступлением отека головного мозга и последующим наступлением смерти, экспертиза также не содержит. Данные противоречия и неясности в заключении эксперта не позволяют считать достоверно установленной причину смерти ФИО8, а заключение эксперта допустимым доказательством. 

Оспаривая выводы суда о том, что имеющиеся телесные повреждения находятся в прямой причинной связи со смертью, указывает, что эксперт ФИО21 в суде подтвердила, что непосредственной причиной смерти ФИО8 является отек головного мозга, для установления точной причинно-следственной связи между телесными повреждениями и наступлением смерти от отека головного мозга необходимо проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы с привлечением узких медицинских специалистов.

Ссылаясь на положения ст.204 УПК РФ, ст.25 Федерального закона от Дата изъята №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Приказ Минздравсоцразвития РФ от Дата изъята Номер изъятн «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», отмечает, что эксперт делает вывод, что наступление смерти ФИО8 состоит в причинной связи с повреждениями, составляющими комплекс тупой сочетанной травмы, указанной в п.4 выводов заключения эксперта Номер изъят от Дата изъята , но не в прямой причинно-следственной, как ставил вопрос следователь. Кроме того, эксперт в исследовательской части заключения не указал методы, применяемые им, научно обоснованные методики и не отразил содержание, ход и результаты исследовании, скопировав предыдущее заключение, что подтвердила допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО21

Высказываясь о допущенных судом нарушениях закона при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек на оплату услуг представителя потерпевшей, обращает внимание, что позиция ФИО1 по вопросу взыскания процессуальных издержек, ее имущественное положение не выяснялись.

Приводя разъяснения, изложенные в п.22.3 «Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ», указывает, что суду следовало выяснить, какие фактические затраты произведены потерпевшей на услуги представителя на стадии предварительного следствия и на стадии судебного разбирательства, производилось ли возмещение данных расходов на стадии предварительного следствия и, если не производилось, то по какой причине. И только с учетом данных обстоятельств определять разумность и обоснованность произведенных расходов на представителя на стадии судебного разбирательства и принимать решение о возмещении. Данные требования судом не учтены, необоснованно взысканы расходы потерпевшей на представителя на досудебной стадии.

Полагает, что принятое судом решение о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба основано на неправильном применении норм материального права, допущены существенные нарушения норм процессуального права.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отмечает, что судом установлено нарушение водителем ФИО8 требований п.10.1 ПДД РФ, что также, как и нарушение водителем ФИО1 требований ПДД РФ, привело к ДТП. При этом судом формально учтены требования ст.1083 ГК РФ и при наличии противоречий (указана ч.1, а приведены положения ч.2) не установлено, была ли грубая неосторожность либо вред возник в результате умысла ФИО8

Оспаривая решения суда об удовлетворении гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1 в части возмещения материального ущерба в виде расходов на погребение, указывает, что судом не принято во внимание, что данные расходы могут быть возмещены в определенной части по полису ОСАГО ФИО1

Полагает, что при частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего Потерпевший №2, суд ненадлежащим образом принял во внимание установленные приговором обстоятельства причинения вреда обоими водителями транспортных средств, участвующих в ДТП, пассажиром одного из которых являлся Потерпевший №2

Суд при разрешении вопроса о размере сумм компенсации морального вреда учел, что ФИО1 является получателем пенсии по старости, имеет возможность получать иные доходы или заработную плату, при этом на каких фактических обстоятельствах основаны выводы суда о размере пенсионных доходов, о наличии возможности получения иных доходов и (или) трудоустройства, судом в приговоре не приведено.

Указывая о признании судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства - добровольное частичное возмещение потерпевшему Потерпевший №2 вреда, причиненного преступлением, отмечает, что при определении размера компенсации данные обстоятельства судом не были учтены.

На основании изложенного просит приговор суда отменить и постановить оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Эрро А.Н. заместитель прокурора Свердловского района г.Иркутска Жагло А.В. приводит аргументы о несостоятельности изложенных в ней доводов, считая их не подлежащими удовлетворению.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников судебного разбирательства, проверив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Расследование по уголовному делу проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. 

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Содержание протокола судебного заседания свидетельствует, что разбирательство проведено без нарушений требований УПК РФ.

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.264 ч.3 УК РФ, полностью подтверждается достаточной совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Такими доказательствами судом первой инстанции обоснованно признаны показания потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, изложивших известные им сведения об обстоятельствах, связанных с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим Дата изъята с участием автомобиля (данные изъяты) под управлением ФИО1 и мотоцикла (данные изъяты) под управлением ФИО8 на проезжей части 

<

адрес изъят> в 

<

адрес изъят>, в результате которого ФИО8 и пассажир мотоцикла Потерпевший №2 получили телесные повреждения. 

Наряду с ними в приговоре приведены в качестве доказательств и положены в его основу показания:

свидетелей ФИО33, ФИО34, ФИО35, подробно пояснивших о произошедшем Дата изъята года столкновении автомобиля (данные изъяты) под управлением ФИО1 и мотоцикла (данные изъяты) под управлением ФИО8, непосредственными очевидцами которого они являлись;

свидетеля Свидетель №1, являвшегося старшим инспектором ДПС ГИБДД МУ МВД России 

<

адрес изъят>, изложившего сведения относительно производства процессуальных действий на месте происшествия, связанных с составлением процессуальных документов по фиксации обстановки и следов на месте дорожно-транспортного происшествия;

свидетелей ФИО22 и ФИО23 об обстоятельствах и процедуре проведения осмотра места дорожно-транспортного происшествия с их участием в качестве понятых;

свидетеля ФИО20, являющего участковым уполномоченным полиции, о процедуре проведения им осмотра трупа ФИО8 и направления его в 

<

адрес изъят> для проведения экспертизы.

Как усматривается из приговора, показания потерпевших и свидетелей подверглись тщательной проверке и, лишь после сопоставления их с иными исследованными судом доказательствами, они с соблюдением требований закона взяты в основу выводов суда о виновности ФИО1 

Каких-либо существенных противоречий между взятыми в основу приговора показаниями указанных лиц, которые ставили бы под сомнение их достоверность, а также оснований для оговора осужденной, суд первой инстанции не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Показания потерпевших и свидетелей были надлежащим образом оценены судом, сопоставлены с другими представленными сторонами доказательствами и верно положены в основу приговора.

Показания вышеуказанных лиц полностью согласуются с изложенными в приговоре объективными доказательствами, а именно:

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия со схемой; протоколом дополнительного осмотра места происшествия; протоколом осмотра автомобиля (данные изъяты) государственный регистрационный знак Номер изъят и мотоцикла (данные изъяты) без государственного регистрационного знака с имеющимися на них повреждениями; видеозаписью обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; протоколами осмотров представленных из ГБУЗ (данные изъяты) медицинских карт Потерпевший №2 и ФИО8; заключением экспертов Номер изъят, Номер изъят, Номер изъят от Дата изъята повторной комплексной фототехнической, видеотехнической и автотехнической экспертизы; заключениями судебно-медицинской экспертизы и дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно которым у потерпевшего Потерпевший №2 обнаружены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, у потерпевшего ФИО8 - телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Следственные действия, их ход, содержание и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах и документах, суд признал достоверными доказательствами, поскольку они проведены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленных им полномочий, они не содержат признаков фальсификации, составлены в полном соответствии с требованиями УПК РФ и подписаны лицами, принимавшими участие в данных следственных действиях. При этом каких-либо замечаний и уточнений относительно их содержания от участвующих лиц не поступило, что отражено в процессуальных документах.

Осужденная ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия не оспаривала факт столкновения автомобиля под ее управлением с мотоциклом под управлением ФИО8 Вместе с тем отрицала нарушение ею правил дорожного движения, утверждая о наличии вины в ДТП потерпевшего ФИО8, выехавшего на встречную для него полосу движения со значительным превышением скорости, где и произошло столкновение.

Данная версия являлась предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признана в приговоре несостоятельной, как не нашедшая своего подтверждения и опровергнутая представленными доказательствами, в том числе видеозаписью момента дорожно-транспортного происшествия и заключением экспертов повторной комплексной фототехнической, видеотехнической и автотехнической экспертизы. 

Совокупность исследованных в суде первой инстанции доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения, в приговоре изложены мотивы, по которым одни доказательства приняты судом, а другие отвергнуты. Оснований не согласиться с этими выводами у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Данная судом первой инстанции оценка доказательствам соответствует требованиям ст.ст.17, 88, 307 УПК РФ. Оценка дана доказательствам как каждому в отдельности, так и в их совокупности, при этом суд в приговоре достаточно подробно мотивировал свое решение.

Положенные в основу приговора доказательства отвечают требованиям ст.74 УПК РФ, данных, об использовании судом доказательств, указанных в ст.75 УПК РФ, приговор не содержит. Порядок их исследования в судебном заседании, предусмотренный УПК РФ, соблюден в полной мере.

Вышеприведенные и иные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, позволили суду признать доказанной вину ФИО1 и верно квалифицировать ее действия по ст.264 ч.3 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Квалификация действий осужденной соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния, в ее обоснование судом приведены убедительные мотивы, свидетельствующие о правильности такого решения.

При рассмотрении уголовного дела судом проверены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ. Фактические обстоятельства дела установлены верно и полно изложены в приговоре.

Преступление совершено ФИО1 в период времени и при обстоятельствах, изложенными в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого согласно требованиям ст.307 п.1 УПК РФ содержит указание места, времени, способа совершения преступления, формы вины и наступивших последствий.

На основании всесторонней проверки доказательств суд пришел к обоснованному выводу о том, что в нарушение требований п.1.3, п.1.5, абз.1 п.8.1, п.13.9, абз.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ, дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к Правилам, ФИО1, выезжая со второстепенной дороги на главную, не убедившись в безопасности своего маневра, начала движение транспортного средства, не уступив дорогу другому участнику движения, имеющему по отношению к ней преимущественное право проезда перекрестка, выехала на проезжую часть 

<

адрес изъят>, по которой двигался мотоцикл под управлением ФИО8, создав ему опасность для движения, что вынудило его изменить направление движения и скорость, и допустила столкновение мотоцикла с автомобилем. 

Именно в связи с указанными нарушениями правил дорожного движения ФИО1 произошло ДТП, в результате которого наступила смерть ФИО8 и был причинен тяжкий вред здоровью Потерпевший №2, то есть между действиями осужденной и наступившими последствиями установлена прямая причинно-следственная связь.

По смыслу закона, момент возникновения опасности для движения обусловлен дорожной обстановкой, предшествующей ДТП. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно ПДД РФ, опасность для движения - это ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Исходя из представленных доказательств, ФИО1 имела полную возможность обнаружить опасность в виде двигавшегося по главной дороге мотоцикла и при соблюдении правил дорожного движения избежать ее. В то же время водитель мотоцикла ФИО8 не мог и не должен был предвидеть, что водитель автомобиля ФИО1 в нарушение ПДД РФ не уступит ему дорогу.

Таким образом, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации возможность предотвращения ДТП зависела не от действий потерпевшего, на что указывает защитник, а от выполнения ФИО1 требований ПДД РФ. Аварийно-опасная ситуация на дороге возникла в результате действий ФИО1, выехавшей на перекресток при осуществлении маневра поворота налево со второстепенной дороги на главную. В действиях же ФИО8 не установлено экспертным путем нарушений ПДД РФ, которые находились бы в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, в связи с чем утверждение адвоката об обратном несостоятельно.

Как достоверно установлено судом, несоблюдение ФИО8 скоростного режима не могло привести к дорожно-транспортному происшествию в случае соблюдения ФИО1 относящихся к ней требований ПДД РФ.

Несоблюдение ФИО8 разрешенной скорости движения также не свидетельствует о том, что он не пользовался преимущественным правом проезда перекрестка, поскольку двигался на разрешающий сигнал светофора по главной дороге и в пределах своей полосы. 

Утверждение защитника о том, что ФИО8 следовал на красный сигнал светофора и выехал на полосу встречного движения объективно ничем не подтверждено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию ее действий, по делу отсутствуют.

Исследованные судом доказательства, признанные достоверными и допустимыми, опровергают версию стороны защиты об иных причинах дорожно-транспортного происшествия, возникших не по вине ФИО1, а в результате действий ФИО8

Все доводы стороны защиты тщательно проверялись в судебном заседании, получили подробную критическую оценку суда первой инстанции. 

Вопреки доводам жалобы защитника, суд правомерно констатировал, что несмотря на то, что при направлении участковым уполномоченным полиции ФИО20 трупа ФИО8 в экспертное учреждение для проведения судебно-медицинской экспертизы, при принятии трупа экспертным учреждением, а также при составлении экспертом ФИО21 заключений по результатам проведения судебно-медицинских экспертиз по трупу были допущены несоответствия отдельным положениям уголовно-процессуального закона, а также Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оснований для признания заключений эксперта недопустимыми доказательствами не имеется, так как эти нарушения не являются существенными. 

Так, при допросе в суде УУП ФИО20 подтвердил, что в ОГБУЗ (данные изъяты) им был направлен для производства экспертизы труп именно ФИО8

Согласно показаниям эксперта ФИО21, она проводила судебно-медицинские экспертизы трупа ФИО8 в соответствии с требованиями закона, оснований сомневаться в том, что данный труп принадлежал именно ФИО8, у нее не имелось, так как его данные были указаны в медицинских документах, поступивших вместе с трупом, и установленные ею в ходе проведения экспертизы повреждения соответствовали повреждениям, описанным в медицинской карте. Тот факт, что медицинские документы были самостоятельно получены экспертом, на объективность изложенных в заключениях выводов не влияет. 

В заключениях судебно-медицинских экспертиз подробно изложены содержание медицинских документов, наружное и внутреннее исследование трупа ФИО8 с подробным описанием обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений. По результатам исследований эксперт достоверно установил, что смерть наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, паховых и лобковой областей, промежности, таза, нижних конечностей и позвоночника. Никаких неясностей по вопросу причины смерти потерпевшего выводы эксперта не содержат. В судебном заседании эксперт ФИО21 изложенные в заключении выводы подтвердила.

Версия стороны защиты о том, что смерть ФИО8 могла наступить не в результате дорожно-транспортного происшествия, а по причине некачественного оказания медицинской помощи, является надуманной.

В полном соответствии с требованиями закона суд взял в основу приговора выводы экспертов, изложенные в заключении Номер изъят, Номер изъят, Номер изъят от Дата изъята по результатам проведения повторной комплексной фототехнической, видеотехнической и автотехнической экспертизы относительно обстоятельств ДТП. 

Как видно из материалов дела, для производства указанной экспертизы в распоряжение экспертов судом были предоставлены все данные, полученные как в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства по уголовному делу, в том числе оригинал видеозаписи, на которой зафиксирован момент ДТП, сведения из ООО (данные изъяты) о расстояниях между объектами дорожной инфраструктуры и окружающей обстановки на месте ДТП, полученные специалистом с помощью высокоточного геодезического оборудования.

В судебном заседании эксперты ФИО24 и ФИО25 подтвердили выводы, изложенные в заключении от Дата изъята , составленном по результатам проведенной ими комплексной фототехнической, видеотехнической и автотехнической экспертизы, пояснив, чем именно они руководствовались при проведении экспертизы и на чем основаны их выводы.

Вышеуказанные экспертизы по делу назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст.195-196 УПК РФ. Заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ», содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на нормативные акты и другие необходимые данные, выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. Выводы экспертов научно обоснованы и согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. Оснований для признания заключений недопустимыми доказательствами по делу не имеется. 

Исследовав заключения судебных экспертиз, суд первой инстанции надлежащим образом оценил их, правильно указав, что оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется, и обоснованно принял их в качестве допустимых доказательств. 

С учетом неполноты представленных в экспертное учреждение материалов суд обосновал критическое отношение к выводам экспертов, изложенных в заключениях, составленных в ходе предварительного следствия по результатам проведения автотехнической и комплексных фототехнической, видеотехнической и автотехнической экспертиз, в части сведений о скорости движения мотоцикла Honda CB 400, автомобиля Haval Jolion; места столкновения транспортных средств; наличия у водителя мотоцикла технической возможности остановиться до линии движения автомобиля Haval Jolion и избежать столкновения.

Оценка данных заключений дана с учетом требований ст.17 ч.2 УПК РФ, разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», согласно которым заключение эксперта не обладает преимуществом перед другими доказательствами, а оценивается по общим правилам наравне с другими доказательствами в их совокупности. 

Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, в том числе с учетом показаний допрошенного в суде эксперта ФИО15, проводившего в ходе предварительного следствия автотехническую экспертизу, специалиста ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес изъят> ФИО28, участвовавшего при осмотре следователем видеозаписи, на которой зафиксировано дорожно-транспортное происшествие, экспертов ФИО24 и ФИО25, что в совокупности позволило правильно установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу. 

Оснований для назначения других экспертиз, судом первой инстанции не усмотрено. Не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Со ссылкой на пояснения специалиста ФИО28 получило критическую оценку суда представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО16 по обстоятельствам ДТП, как проведенное с нарушением положений Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». С данной оценкой суд апелляционной инстанции соглашается, так как заключение не основано на материалах уголовного дела, то есть дано без учета всех установленных обстоятельств дела, что является нарушением требований ст.195 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний допрошенных лиц, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих об изложении судом их содержания таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло им дать оценку, отличную от той, которая содержится в приговоре, не установлено.

Ссылка апелляционной жалобы защитника на нарушение судом уголовно-процессуального закона, выразившееся в самостоятельном, без проведения судебного заседания предоставлении по запросу экспертного учреждения необходимых для проведения экспертизы дополнительных материалов, не влияет на допустимость заключения экспертов, так как все доказательства в последующем были исследованы с участием сторон, которым было предоставлено право оспорить достоверность их содержания и довести до суда свою позицию. 

Оценены надлежащим образом судом в приговоре доводы апелляционной жалобы защитника о недопустимости протокола осмотра места происшествия от Дата изъята и правомерно признаны необоснованными. Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда, так как следственное действие проведено уполномоченным должностным лицом в полном соответствии с требованиями ст.166, ст.170, ст.177, ст.180 УПК РФ, при его производстве применялись необходимые технические средства, производились измерения и фотофиксация. 

Судом верно указано в приговоре, что сам по себе факт того, что следователем было воспроизведено положение автомобиля участника ДТП на месте происшествия с целью зафиксировать его относительно элементов дорожной инфраструктуры и окружающей обстановки, а также расстояния до них, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, не может свидетельствовать о нарушении порядка получения доказательств по уголовному делу.

Наличие отдельных неточностей при определении следователем расстояний от размещенного на месте ДТП автомобиля в том положении, в котором он находился непосредственно после происшествия, так же не свидетельствует о том, что изложенные в протоколе сведения являются недостоверными.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованными приведенные в доводах апелляционной жалобы защитника суждения о неправильном установлении места столкновения автомобиля и мотоцикла, так как они противоречат исследованным судом доказательствам и полностью опровергаются видеозаписью, заключением повторной комплексной фототехнической, видеотехнической и автотехнической экспертизы.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в инкриминируемом преступлении, несогласие с выводами суда, указание о недопустимости и недостоверности письменных материалов, собственный их анализ, направлены на переоценку доказательств. 

Тот факт, что данная судом оценка не совпадает с позицией осужденной и защитника, не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела и не является основанием для отмены приговора.

Нарушений судом первой инстанции норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на допустимость доказательств, на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, не установлено. 

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа всесторонности, полноты и объективности. В соответствии с положениями ст.15 УПК РФ, председательствующий, соблюдая принцип состязательности, предоставил сторонам равные возможности в исследовании доказательств и разрешении ходатайств. Решения суда по ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Мотивированный отказ в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты не может свидетельствовать о необъективности и беспристрастности суда. 

В силу требований ст.389.18 ч.2 УПК РФ признается несправедливым приговор, по которому назначенное наказание не соответствует тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым, как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Исходя из положений ст.43 ч.2 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

Положения ст.60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание. 

Согласно ст.6 УК РФ, справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, наличие или отсутствие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает и из положений ст.60 ч.3 УК РФ.

Судом первой инстанции учтены обстоятельства, влияющие на виды и размеры основного и дополнительного наказания, выводы о необходимости назначения ФИО1 лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре мотивированы и являются правильными.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб потерпевшего и представителя потерпевшего относительно несправедливости назначенного ФИО1 наказания заслуживают внимания, в связи с чем приговор подлежит изменению.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями УПК РФ, основанный на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования закона при рассмотрении данного уголовного дела соблюдены не в полной мере. 

Так, мотивируя назначение наказания ФИО1 в виде лишения свободы, суд первой инстанции в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно признаны: на основании ст.61 ч.1 п.«и» УК РФ - активное способствование расследованию преступления; в силу ст.61 ч.2 УК РФ - раскаяние в содеянном; принесение потерпевшим извинений за содеянное в ходе судебного разбирательства по уголовному делу; добровольное частичное возмещение потерпевшему Потерпевший №2 вреда, причиненного совершенным преступлением; наличие заболеваний и иных значимых проблем со здоровьем. 

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые не были известны суду первой инстанции, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. 

Между тем, как верно указано государственным обвинителем в представлении, судом необоснованно признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства - несоблюдение ФИО8 требований п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

Соглашаясь с указанными доводами, суд апелляционной инстанции считает ошибочными выводы суда о том, что от совокупных действий ФИО8, выразившихся в нарушении п.10.1 ПДД РФ, и ФИО1 наступили последствия в виде смерти потерпевшего и причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, так как они противоречат установленным по уголовному делу обстоятельствам и представленным доказательствам. При этом, как верно отмечено государственным обвинителем, данное указание противоречит выводам суда о виновности ФИО1 в преступлении, предусмотренном ст.264 ч.3 УК РФ. Наступившие последствия связаны с допущенными ФИО1 нарушениями ПДД РФ и в результате ее неосторожных действий произошло ДТП. 

С учетом изложенного, указание на данное обстоятельство из приговора следует исключить.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не находит убедительными изложенные в представлении доводы о необходимости исключения из приговора указания о смягчающем наказании обстоятельстве - активном способствовании расследованию преступления. 

Так, адвокат Эрро А.Н., действовавший в качестве защитника в интересах ФИО1, предоставил правоохранительным органам всю известную стороне защиты информацию о произошедшем, имеющую значение для установления истины по делу, в том числе сведения об очевидцах ДТП ФИО9 и ФИО10, а также видеозапись, на которой зафиксированы обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, о наличии которых органу следствия не было известно. 

Таким образом признание судом указанного обстоятельства смягчающим наказание ФИО1 является обоснованным.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 назначено в пределах санкции ст.264 ч.3 УК РФ с учетом ограничений, предусмотренных ст.62 ч.1 УК РФ. 

Кроме того, суд обсудил возможность применения положений ст.64 УК РФ и оснований к тому не усмотрел. Не установлены они и судом апелляционной инстанции.

Вид и размер основного и дополнительного наказаний, назначенных ФИО1 за совершенное преступление, отвечают закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденной, принципам справедливости, в связи с чем смягчению или усилению не подлежат.

Вместе с тем по смыслу ст.73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и наличие или отсутствие отягчающих обстоятельств, характер, и степень общественной опасности совершенного преступления.

По настоящему делу указанные выше требования закона также выполнены не в полной мере.

Так, суд пришел к выводу о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, сославшись на фактические обстоятельства содеянного, приведенные в приговоре, личность осужденной, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. 

Суд апелляционной инстанции считает, что назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ является несправедливым, поскольку судом не учтены в полном объеме характер и степень общественной опасности содеянного осужденной, ее конкретные действия при совершении преступления, что приводит к убеждению о невозможности ее исправления без реального отбывания наказания и не будет способствовать достижению целей, предусмотренных ст.43 УК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на применение ст.73 УК РФ к назначенному наказанию в виде лишения свободы. 

Сведений о том, что состояние здоровья осужденной препятствует отбыванию наказания в условиях исправительного учреждения, материалы уголовного дела не содержат, не представлено таковых и суду апелляционной инстанции.

Предусмотренных законом оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения, где ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, определяется в соответствии со ст.58 ч.1 п.«а» УК РФ – колония-поселение. 

Вопреки доводам жалоб защитника и потерпевшего, гражданские иски о взыскании компенсации морального вреда с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 и Потерпевший №1 судом рассмотрены в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1101 ГК РФ. При этом размер компенсации определен с учетом характера нравственных и физических страданий потерпевших. Также учтены степень виновности ФИО1 в совершении преступления; данные о ее личности; поведение после совершения преступления; имущественное положение и возможность получения ею заработной платы или иного дохода; требования разумности и справедливости. 

Оснований для увеличения или снижения размера взысканной с ФИО1 компенсации морального вреда не имеется.

В полном соответствии с требованиями закона судом оставлен без удовлетворения гражданский иск представителя потерпевшего Потерпевший №2 в части возмещения материального ущерба в размере 127 667 рублей 86 копеек в виде расходов, понесенных в связи с восстановлением здоровья, так как страховой компанией, действующей в интересах ФИО1, была произведена выплата в размере, превышающем заявленные истцом требования.

Также правомерно судом оставлен без рассмотрения гражданский иск представителя потерпевшего Потерпевший №2 в части возмещения материального ущерба в виде расходов, которые он должен будет понести в будущем в связи с восстановлением здоровья; которые он понес и должен будет понести в будущем в связи с необходимостью постоянного постороннего ухода за ним, а также в виде утраченного им заработка, поскольку данные требования имущественного характера, хотя и связаны совершенным ФИО1 преступлением, но относятся к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, которые подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. 

Потерпевшей Потерпевший №1 в ходе судебного разбирательства по данному уголовному делу был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 денежных средств в счет возмещения причиненного совершенным преступлением имущественного вреда, связанного с расходами на погребение ее сына ФИО8 Суд удовлетворил гражданский иск в данной части полностью, взыскав с ФИО1 173 001 рубль 50 копеек.

Согласно абз.3 п.7 ст.12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего включаются расходы на погребение в размере, не превышающем 25 000 рублей 00 копеек.

Таким образом судом не принято во внимание, что данные расходы могут быть возмещены в указанной части по полису ОСАГО ФИО1 Однако суд данный вопрос не обсуждал и страховую компанию к участию в судебном разбирательстве не привлек.

С учетом изложенного приговор в части решения вопроса об удовлетворении гражданского иска Потерпевший №1 о взыскании с ФИО2 денежных средств в счет возмещения материального ущерба в виде расходов на погребение ФИО8 следует отменить, признать за гражданским истцом Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, судом постановлено в приговоре процессуальные издержки в виде расходов потерпевшей Потерпевший №1 на оплату труда ее представителя адвоката ФИО12 возместить за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием их с осужденной ФИО1 в размере 60 000 рублей.

Решение суда о рассмотрении вопроса в части процессуальных издержек вынесено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Между тем возмещение процессуальных издержек возложено на разных распорядителей бюджетных средств за участие представителя потерпевшего на стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства. 

В этой связи суду следовало выяснить, какие именно фактические затраты произведены потерпевшей на услуги представителя на стадии предварительного следствия и на стадии судебного разбирательства, производилось ли возмещение данных расходов органом предварительного следствия и в каком размере. Данные требования судом первой инстанции не выполнены.

С учетом изложенного приговор в части разрешения вопроса о процессуальных издержках, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, необходимо отменить, дело в этой части направить для разрешения в порядке, предусмотренном ст.ст.397, 399 УПК РФ, в тот же суд в ином составе суда.

Иных нарушений, влекущих безусловно изменение или отмену приговора судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционное представление заместителя прокурора Свердловского района г.Иркутска Жагло А.В., апелляционные жалобы потерпевшего Потерпевший №2, представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Бахтиной Е.В. – следует удовлетворить частично, адвоката Эрро А.Н. – оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Свердловского районного суда г.Иркутска от 30 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора указание на смягчающее наказание обстоятельство - несоблюдение ФИО3 требований п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации;

исключить из приговора указание о назначении ФИО1 условного наказания на основании ст.73 УК РФ и возложении на нее обязанностей на период испытательного срока;

местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить колонию-поселение; 

осужденной следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно; 

срок отбывания основного наказания ФИО1 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, в случае уклонения от получения предписания - с момента ее задержания. Время следования осужденной к месту отбывания наказания зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

в соответствии со ст.47 ч.4 УК РФ лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Этот же приговор в части решения вопроса об удовлетворении гражданского иска Потерпевший №1 о взыскании с ФИО2 денежных средств в счет возмещения материального ущерба в виде расходов на погребение ФИО8 в сумме 173 001 рубль 50 копеек отменить, признать за гражданским истцом Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в части разрешения вопроса о процессуальных издержках, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, отменить, дело в этой части направить для разрешения в порядке, предусмотренном ст.ст.397, 399 УПК РФ, в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Свердловского района г.Иркутска Жагло А.В., апелляционные жалобы потерпевшего Потерпевший №2, представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Бахтиной Е.В. – удовлетворить частично, адвоката Эрро А.Н. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г.Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае обжалования осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Куликов А.Д.