дело № 2-231/2020 

24RS0054-01-2019-001476-17

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

09 ноября 2020 года город Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края 

в составе председательствующего судьи Жулидовой Л.В.,

при секретаре Васиной А.А., 

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2,

ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО3, нотариусу Ужурского нотариального округа ФИО6, акционерному обществу «Российский государственный центр инвентаризации и учета объектов недвижимости - Федеральное бюро технической инвентаризации» о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру, признании недействительной справки Ужурского БТИ, признании отсутствующим права собственности, признании права собственности на квартиру, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО3, нотариусу Ужурского нотариального округа ФИО6, АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру, признании недействительной справки Ужурского БТИ о зарегистрированном праве собственности на квартиру, признании отсутствующим права собственности на квартиру, признании права собственности на квартиру.

Исковые требования, с учетом их уточнения, мотивированы тем, что 18.07.1996 между Ж.В.Ф. и ФИО7, действующей за своего несовершеннолетнего сына, ФИО1, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Договор был зарегистрирован нотариусом Ужурского нотариального округа Б.Н.В. в реестре №, а также в установленном законом порядке договор зарегистрирован в Ужурском БТИ 05.08.1996. В настоящее время истцу стало известно, что 16.01.2019 умер Ж.В.Ф. После его смерти, в установленном законом порядке, приняли наследство его дочери ФИО5 и ФИО3 В имущество, принадлежащее наследодателю, была включена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Свидетельство о праве на наследство было выдано нотариусом Ужурского нотариального округа ФИО6 Согласно справке, выданной Ужурским БТИ, право собственности на квартиру зарегистрировано за Ж.В.Ф. на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 10.06.1996. Сведений о регистрации договора купли-продажи от 18.07.1996 в Ужурском БТИ нет. По независящим от истца обстоятельствам было нарушено его право собственности, из-за отсутствия реестровой записи в Ужурском БТИ о регистрации договора купли-продажи вышеуказанной квартиры. Ссылаясь на ст. 12 ГК РФ, истец просит признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером 24:39:0102005:206, выданное нотариусом Ужурского нотариального округа ФИО6 наследникам ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ; признать недействительной справку Ужурского БТИ о зарегистрированном праве собственности Ж.В.Ф. на квартиру по адресу: 

<

адрес>, на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 10 июня 1996 года; признать отсутствующим право собственности ФИО5 на 1/2 долю квартиры с кадастровым номером № № от 27 августа 2019 года; признать отсутствующим право собственности ФИО3 на 1/2 долю квартиры с кадастровым номером № № от 27 августа 2019 года; признать право собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 18 июля 1996 года. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок. 

Ранее, участвуя в судебном заседании, истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований с учетом их уточнения, по изложенным в иске доводам. Дополнительно суду пояснил: о том, что он является собственником приобретенной его матерью у Ж.В.Ф. квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ему было известно с момента заключения договора купли-продажи.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования с учетом заявления об уточнении исковых требований поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что Ж.В.Ф. приходился дядей Мамаеву В.А, а матери ФИО1 - родным братом. ФИО7 в 1996 году от имени своего на тот момент несовершеннолетнего сына ФИО1, заключила с Ж.В.Ф. договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Договор купли-продажи составлен нотариусом Ужурского нотариального округа Б.Н.В., денежные средства за квартиру переданы Ж.В.Ф. С данным договором ФИО7 обратилась в Ужурское отделение БТИ, где ей на бланке договора поставили штамп, в связи с чем она полагала, что с момента обращения в БТИ право собственности на квартиру за ее сыном с зарегистрировано. О том, что на штампе БТИ не имеется реестрового номера, ей известно не было. После заключения договора купли-продажи, по договоренности сторон, Ж.В.Ф. остался проживать в квартире. Акт приема-передачи квартиры не составлялся. ФИО7 и ФИО1 в квартире никогда не проживали и не были прописаны. Коммунальные услуги за квартиру оплачивал Ж.В.Ф., так как проживал в ней. Однако ФИО7 оплачивался налог на квартиру. 

Ответчик ФИО5, ее представитель М.Ю.В., в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В суд от ответчика ФИО5 поступило заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ранее, участвуя в судебном заседании, представитель ответчика ФИО5 - М.Ю.В. исковые требовании ФИО1 не признал в полном объеме, пояснил, что ФИО1 стало известно о смерти Ж.В.Ф. 16.01.2019, так как он приходится умершему родным племянником, принимал участие в похоронах. Зная о том, что Ж.В.Ф. умер, ФИО1 до декабря 2019 года не сообщал дочерям умершего о том, что имеется договор купли-продажи квартиры, в связи с чем они вступили на квартиру в наследство, являясь наследниками первой очереди. Полагает, что оснований для удовлетворения требований истца не имеется, так как договор купли-продажи квартиры не прошел надлежащим образом процедуру государственной регистрации ни изначально, при его заключении, ни после передачи полномочий с БТИ в Россреестр. С момента заключения договора купли-продажи прошел значительный промежуток времени, в связи с чем на основании ст. 8 ГК РФ, договор купли-продажи квартиры можно считать ничтожным. Согласно выписке из поквартирных карточек, ответственным квартиросъемщиком являлся Ж.В.Ф. с 10.04.1987 по 16.01.2019. Ни ФИО1, ни ФИО7 не было предпринято мер по надлежащему содержанию имущества, так как Ж.В.Ф. оплачивались коммунальные услуги, он как инвалид первой группы получал меры социальной поддержки, на протяжении 17 лет. Кроме того, до декабря 2019 года истцом не было предпринято каких-либо мер по восстановлению права собственности на спорную квартиру. О том, что квартира не находилась у истца в собственности ему было известно, так как он, являясь депутатом, подавал налоговые декларации, квартиру в декларациях не указывал. 

Ответчик ФИО5, участвуя ранее в судебном заседании, исковые требования ФИО1 не признала. Суду показала, что на момент вступления в наследство после смерти отца, о наличии договора купли-продажи квартиры ФИО1 ей известно не было. О существовании данного договора ей никогда не говорил ни отец, ни ФИО1, ни мать ФИО9. Перед смертью отец сообщил ей, что квартиру приватизировал, квартира останется в наследство ей и ее сестре.

Ответчик ФИО3, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, суду пояснила, что про спорный договор купли-продажи ей ничего известно не было. Отец всегда говорил, что квартира оформлена на него, он считал себя ее собственником. Считает, что никакие денежные средства отец от ФИО7 не получал, так как расписки на получение денежных средства не имеется и ей неизвестно, что у отца когда-либо были такие большие денежные средства. ФИО1 и ФИО7 никогда не проживали в спорной квартире, в квартире до 2019 года проживал постоянно ее отец, который и оплачивал коммунальные платежи за квартиру. После смерти отца коммунальные платежи вносили за квартиру она и ФИО5, оплачивали налог за квартиру. В настоящее время в квартире проживает ее старший сын.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 просит в иске ФИО1 отказать, полагает, что одним их существенных условий договора купли-продажи является условие о цене и порядке расчета. В спорном договоре указано о получении Ж.В.Ф. денежных средств, однако порядок передачи денег не указан, нет подписи Ж.В.Ф. и расписки в получении денежных средств, не подтвержден факт передачи имущества и принятия его. ФИО1 не нес бремя содержания жилого помещения, после совершеннолетия не указывал данный объект недвижимости при подаче декларации о доходах и расходах в налоговую инспекцию. Считает, что фактически исполнение договора купли-продажи не подтверждено, право собственности у истца не возникло.

Третье лицо, нотариус Ужурского нотариального округа ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

Ранее, нотариус Ужурского нотариального округа ФИО6, участвуя в судебном заседании пояснил, что им формировалось наследственное дело, открытое после смерти Ж.В.Ф., на основании заявлений, поступивших от дочерей умершего - ФИО3 и ФИО5 При проверке имущества, принадлежащего Ж.В.Ф. было установлено, что по сведениям БТИ он является собственником квартиры по адресу: 

<

адрес> на основании договора приватизации, который был зарегистрирован в установленном законом порядке. Оснований не доверять полученным им сведениям у него не имелось, в связи с чем были выданы свидетельства о праве на наследство ФИО3 и ФИО5

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала в полном объеме. Пояснила, что Ж.В.Ф. приходился ей сводным братом. Ж.В.Ф. проживал с супругой и детьми в квартире, которую он получил от предприятия. После расторжения брака он оставил квартиру жене и детям и проживал с их матерью по адресу: 

<

адрес>. После смерти матери, в квартире остался прописанным только Ж.В.Ф. Она, уже после смерти матери, занималась приватизацией данной квартиры на имя Ж.В.Ф., после приватизации составили договор купли-продажи данной квартиры на ее сына, ФИО1 Договор оформили нотариально. Она у нотариуса передала Ж.В.Ф. денежные средства за квартиру, которые ей оставила перед смертью их мать. После того, как у нотариуса был составлен договор купли-продажи квартиры, она представила его в БТИ, где ей на одном экземпляре поставили штамп, в связи с чем она полагала, что право собственности на квартиру зарегистрировано за ее сыном. Ж.В.Ф. остался проживать в квартире, так как мать при жизни просила, чтобы она не бросала Ж.В.Ф., другого жилья у него не было, в связи с чем она разрешила ему проживать в данной квартире. 

Представитель ответчика - АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее, в судебном заседании представитель И.М.Н. пояснила, что АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» является ненадлежащем ответчиком по делу. В материалах инвентарного дела на многоквартирный дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> содержатся сведения о договоре передачи жилого помещения в собственность граждан от 10.06.1996, согласно которому в собственность Ж.В.Ф. передано жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, о чем в реестровой книге по приватизации квартир, домов произведена соответствующая запись за № р1437. Договор купли-продажи спорного жилого помещения, для регистрации перехода права в отношении 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в уполномоченный орган по регистрации права по месту нахождения объекта недвижимости - территориальное БТИ, не представлялся, запись в реестровой книге не содержится. Ужурское отделение Филиала предоставляет информацию о зарегистрированных правах на объекты капитального строительства на основании имеющейся на хранении учетно-технической документации (реестровые книги, копии правоустанавливающих документов) уполномоченного органа, осуществляющего регистрацию права до 01.07.1999 - территориальное БТИ (Ужурское ГПТИ), правопреемником которого АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» не является. От изготовления справки о наличии (отсутствии) права собственности на объект недвижимости не зависит возникновение, переход или прекращение права собственности, справка правоустанавливающим документом не является. Сведения в виде справок, носят исключительно информационный характер.

Представитель третьего лица - Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра по 

<

адрес> в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте рассмотрения дела представитель извещен надлежащим образом. В суд от представителя Управления И.Е.В. поступили пояснения, согласно которым, в порядке, установленном п. 5 ч. 3 ст. 15, ч. 11 ст. 21 Федерального закона № 218-ФЗ, нотариусом Ужурского нотариального округа ФИО6 27.08.2019 были поданы заявления о государственной регистрации права с приложением в качестве правоустанавливающего документа свидетельство о праве на наследство по закону от 27.08.2019, согласно которому наследниками имущества Ж.В.Ф. по 1/2 доле в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> являются ФИО5 и ФИО3 В соответствии с ч. 2 ст. 59 Федерального закона № 218-ФЗ, при осуществлении государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенной сделки, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов проверка законности такого нотариально удостоверенного документа государственным регистратором прав не осуществляется. Достоверность нотариально удостоверенного документа проверяется государственным регистратором прав через единую информационную систему нотариата в порядке, установленном основами законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года № 4462-1, за исключением случаев представления на государственную регистрацию прав указанных документов нотариусом, удостоверившим такие документы. Таким образом, по представленным с заявлениями о государственной регистрации права от 27.08.2019 документами Управлением не установлено оснований для приостановления государственной регистрации права на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 27.08.2019 и в отношении квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес> ЕГРН 27.08.2019 внесена запись о регистрации права общей долевой собственности ФИО3, ФИО5 по 1/2 доле за каждой. При рассмотрении требований истца о признании недействительным свидетельства о праве на наследство необходимо учитывать, что согласно ч. 3 ст. 66 Федерального закона № 218-ФЗ, орган регистрации прав не несет ответственности за убытки, причиненные в результате государственной регистрации прав на основании признанных судом недействительными нотариальных документов, в том числе, свидетельства о праве на наследство. Просила рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Заслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ в редакции от 30 ноября 1994 года к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. 

Согласно ст. 131 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения договора купли-продажи) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). 

Как предусмотрено п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Согласно ст. 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (п. 2).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Как следует из п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Судом установлено, что 18 июля 1996 года между Ж.В.Ф. и несовершеннолетним ФИО1 в лице его законного представителя ФИО7, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Истцом в подтверждение заявленных требований, представлен договор купли-продажи от 18.07.1996, согласно которому между Ж.В.Ф. (продавцом) и ФИО7, действующей за несовершеннолетнего сына ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купила квартиру в 

<

адрес>, состоящую из двух комнат, кухни, санузла, жилой площадью 27,7 кв.м и полезной площадью 44,2 кв.м, стоимостью по инвентарной оценке в сумме 31 004 300 рублей. Указанная квартира принадлежит Ж.В.Ф. на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан, удостоверенного Ужурской городской администрацией 13 июня 1996 года № 99. В указанном договоре сторонами согласована цена продаваемой квартиры, 31 004 300 рублей, как следует из содержания договора, указанная сумма уплачена полностью при подписании настоящего договора. Договор купли-продажи подписан сторонами, удостоверен государственным нотариусом Б.Н.В., а также зарегистрирован в реестре за № 2-1546. Кроме того, в договоре купли-продажи имеется указание, о том, что должен быть составлен акт передачи квартиры, который должен быть подписан сторонами и хранится в БТИ, а также о том, что договор купли-продажи подлежит регистрации в БТИ.

Допрошенная в качестве свидетеля нотариус Б.Н.В. в судебном заседании показала, что действительно спорный договор купли-продажи квартиры составлен ею как государственным нотариусом. Договор оформлен верно, форма и содержание его соответствуют требованиям законодательства. Подписи сторон и ее, как нотариуса, проставлялись в каждом экземпляре договора оригинальные. При этом каждому клиенту, обратившемуся к нотариусу в то время, говорилось о необходимости зарегистрировать договор в органах БТИ, на тот момент регистрацией права собственности занималось Ужурское отделение БТИ. 

Как следует из пояснений третьего лица - покупателя ФИО7, действующей за своего несовершеннолетнего сына ФИО1, после составления указанного договора, она обратилась в Ужурское БТИ для его регистрации. Как следует из договора купли-продажи от 18.07.1996, на договоре проставлен штамп Ужурского БТИ, с датой 05.08.1996 и подписью, о том, что настоящий договор зарегистрирован в Ужурском бюро технической инвентаризации, однако, нет сведений о внесении записи в реестровую книгу, отсутствует реестровый номер. 

Однако, как следует, из справки Восточно-Сибирского филиала АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» Ужурское отделение от 10.12.2019, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> по состоянию на 01.07.1999 принадлежит на праве собственности Ж.В.Ф. на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 10.06.1996 года, договор зарегистрирован в Ужурском ГПТИ 30.05.1996, реестровый № 1438. Запись регистрации сделана в реестровой книге по приватизации квартир, домов на странице 7-8.

Кроме того, из сообщения Восточно-Сибирского филиала АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» Ужурское отделение следует, согласно базе данных государственного учреждения Красноярский государственный центр технической инвентаризации и оценке зданий, строений, сооружений (ГУ КГЦТИ и ОЗСС) по состоянию на 01.07.1999 года данные о праве собственности на жилые дома (помещения) на основании правоустанавливающего документа вносились бюро технической инвентаризации в реестровые книги данного населенного пункта. Каждому объекту присваивался свой реестровый номер. Последующая регистрация права собственности на жилые дома (помещения) и перехода этого права от одних лиц и организаций к другим производится на основании документов, и запись делалась в той же реестровой книге и за тем же реестровым номером. По жилому помещению по адресу: 

<

адрес>, была сделана единственная запись о регистрации объекта.

Указанное обстоятельство подтверждено представленной в материалы дела копией реестровой книги, из которой следует, что запись о переходе право собственности по договору купли-продажи от 08.07.1996 отсутствует.

Таким образом, в нарушение ст. 223 ГК РФ государственной регистрации права собственности на квартиру за ФИО1 зарегистрировано не было. Доводы представителя истца о том, что истец заблуждался относительно регистрации сделки, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку договор не содержит сведений о регистрации. Проставленный на договоре штамп БТИ без внесения каких-либо сведений о его регистрации нельзя расценить как обстоятельство, дающее основание полагать о том, что сделка зарегистрирована. 

Кроме того, судом установлено, что Ж.В.Ф. фактически продолжал проживать в квартире до момента своей смерти, то есть до 16 января 2019 года, акт передачи квартиры ФИО1 не составлялся. Таким образом, квартира Ж.В.Ф. покупателю не передавалась, во владение квартирой ФИО7, а по достижении совершеннолетия ФИО1 - не вступали, не несли бремя содержания по оплате коммунальных услуг за нее. 

Данный факт не отрицается сторонами, а также подтверждается договором управления многоквартирным домом от 02.08.2013, который заключен с Ж.В.Ф. как собственником помещения в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>.

При этом, как следует из справки КГКУ «УСЗН» Ж.В.Ф. пользовался мерами социальной поддержки как инвалид I группы в соответствии с Законом Красноярского края от 10.12.2014 № 12-2707 «О социальной поддержке инвалидов», с января 2012 года по адресу регистрации 

<

адрес>. Также Ж.В.Ф. пользовался субсидией по доходам на оплату жилищно-коммунальных услуг, за которой впервые обратился в июле 2003 года как собственник жилого помещения, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, с предоставлением договора о передаче жилого помещения в собственность граждан от 10.06.1996 № 99, субсидией по доходам как собственник жилого помещения пользовался в соответствии со ст. 11 Закона Красноярского края от 17.12.2004 № 13-2804 «О социальной поддержке населения при оплате жилья и коммунальных услуг» по январь 2019 года включительно. Дело закрыто в январе 2019 года в связи со смертью получателя.

Плата за коммунальные услуги по адресу: 

<

адрес> начислялась потребителю Ж.В.Ф., что подтверждено квитанциями за 2018 год, за январь 2019 года, представленными стороной ответчика. 

Ж.В.Ф. умер 16 января 2019 года, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным Ужурским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края 22 января 2019 года.

Согласно справке МУП «Управляющая компания ЖКХ г. Ужура» от 12.02.2019, Ж.В.Ф. единственный, кто был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес> на момент его смерти.

В связи со смертью Ж.В.Ф. нотариусом ФИО6 открыто наследственное дело №. Наследниками первой очереди являются дочери ФИО3 и ФИО5, которые вступили в наследство после смерти своего отца. ФИО3 и ФИО5, выданы свидетельства о праве на наследство по закону по 1/2 доле в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру с кадастровым номером №, общей площадью 44,2 кв.м, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей наследодателю, на праве собственности на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 10 июня 1996 года, зарегистрированного в администрации г. Ужура Красноярского края 13 июня 1996 года за № 99, а также в Ужурском БТИ Красноярского края 30 мая 1996 года в реестровую книгу под № Р1437.

Право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> оформлено в долевую собственность по 1/2 доле за ФИО5 и ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 18.12.2019.

На 10 февраля 2020 года по адресу: 

<

адрес> зарегистрирован Ч.И.А. - сын собственника 1/2 доли ФИО3

Судом установлено, что ФИО1 было известно о договоре купли-продажи квартиры с момента его заключения, с 1996 года. Однако после достижения совершеннолетия в 2005 году, ФИО1 мер для надлежащего оформления квартиры не предпринял. ФИО1 является депутатом Ужурского городского Совета депутатов, с 2015 года представлял в налоговую инспекцию Декларацию о принадлежащем ему на праве собственности имуществе. Однако данную квартиру в Декларации ФИО1 не указывал. В связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО1 было известно, что надлежащим порядком данная квартира за ним не была зарегистрирована. Из сообщения прокурора Ужурского района на заявление М.Ю.В. следует, что ФИО1, являющимся депутатом Ужурского городского Совета депутатов, информация об имущественных правах на квартиру по адресу: 

<

адрес> справках в периоды 2015, 2016, 2017, 2018 года, не отражалась, в связи с отсутствием права собственности на квартиру.

Кроме того, судом установлено, что ФИО1 не нес бремя оплаты коммунальных услуг за данную квартиру за период с 2005 по 2020 год. С 2005 по 2019 год коммунальные платежи вносились Ж.В.Ф., после его смерти оплату за квартиру вносили его наследники ФИО5 и ФИО3, а также ФИО1 не оплачивал налог за данную квартиру.

Как следует из налоговых уведомлений от 2006, 2008, 2009, 2010, 2012, 2013, 2014, 2016, 2018 годов налог на имущество физических лиц на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, налог исчислялся и направлялся на имя ФИО7 

По запросу суда, Межрайонная ИФНС России № по 

<

адрес> сообщила, что начисление налога на имущество физических лиц за объект, расположенный по адресу: 

<

адрес> производилось ФИО7 на основании сведений, предоставленных ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» по Красноярскому краю с 16.07.1996 года по 31.12.2011 года. Суммы исчисленного налога оплачены. За налоговые периоды с 01.01.2012 по 31.12.2018 сумма налога к уплате отсутствует, в связи с правом налогоплательщика на налоговую льготу для категории «Пенсионер». Подтверждающими документами Инспекция не располагает в связи с тем, что сведения поступают в установленном порядке (электронный документооборот). Налоговый орган является пользователем информации, получаемой от регистрирующих органов, организаций, учреждений.

Однако ФИО7 собственником данной квартиры не являлась, данных о том, что такие сведения были получены с ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ», налоговой инспекцией суду не представлено.

Таким образом, оснований считать договор купли-продажи исполненным обеими сторонами не имеется, в связи с чем право собственности ФИО1 на квартиру не возникло. Учитывая, что договор купли-продажи от 18.07.1996 не зарегистрирован в установленном законом порядке, следовательно, является незаключенным и не порождает для сторон договора правовых последствий.

Учитывая, что у ФИО1 право собственности на спорную квартиру не возникло, суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5, ФИО3, нотариусу Ужурского нотариального округа ФИО6, акционерному обществу «Российский государственный центр инвентаризации и учете объектов недвижимости - Федеральное бюро технической инвентаризации» о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру, признании недействительной справки Ужурского БТИ, признании отсутствующим права собственности, признании права собственности на квартиру - отказать в полном объеме.

Снять меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать регистрационные действия по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, принадлежащую на праве долевой собственности ФИО5, проживающей по адресу: 

<

адрес> ФИО3, проживающей по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Жулидова 

Решение в окончательной форме изготовлено и подписано 16ноября 2020 года.