Дело № 2-2505/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2018 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода

в составе председательствующего судьи Т.В. Борка

при секретаре К.Б. Мамич,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Белгородскому государственному национальному исследовательскому университету (НИУ «БелГУ») о восстановлении на работе по совместительству, признании незаконным его как инвалида к привлечению на работу в выходные и праздничные дни, взыскании премии, компенсации морального вреда, с участием прокурора Н.С. Рыбниковой, истца, представителя ответчика по доверенности от 25 января 2018 года ФИО2,

установил:

Приказом № от 16 декабря 2016 года ФИО1 принят на работу в Белгородский государственный национальный исследовательский университет (НИУ «БелГУ») с 19 декабря 2016 года рабочим зеленого хозяйства отдела по обслуживанию территорий управления ландшафтных работ и обслуживания территории Природно-ландшафтного комплекса «Ботанический сад НИУ «БелГУ» и на 0.25 ставки по внутреннему совместительству трактористом производственно-технического отдела.

С ним заключены трудовые договоры №1553-с от 14.12.2016 г. по основному виду деятельности и № 1554-с на работу по совместительству.

На основании его личного заявления об увольнении по собственному желанию с 15.03.2018 года, он приказом № 768-ЛС от 15.03.2018 года уволен с работы по внутреннему совместительству, выплачена компенсация за неиспользованный отпуск.

Согласно справке серии МСЭ-2016 №, выданной ФИО1 повторно 01.02.2018 года ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 11, ему установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию сроком на один год до 01.02.2019 года. Справка выдана 25.12.2017 года.

16 апреля 2018 года он обратился в суд с иском о восстановлении на работе по внутреннему совместительству на 0.25 ставки трактористом, и взыскании в его пользу премии в сумме 15 000 руб., сославшись на то, что заявление об увольнении им написано по принуждению, под давлением руководителя отдела, где он работал ФИО3, которая незаконно лишила его премии по итогам работы по уборке территории от снега в период с января по март включительно 2018 года. Вся бригада, в которой он работал- 9 человек, получили премию в размере 15 000 руб. Он единственный работник из бригады, который эту премию не получил. Просит признать незаконным привлечение его как инвалида к работе в выходные и праздничные дни, к сверхурочной работе без его письменного согласия. За нарушение ст. 99 и 113 ТК РФ взыскать в возмещение морального вреда 25 000 руб.

Представитель ответчика ФИО2 иск не признала, пояснила, что увольнение с работы по совместительству произведено на основании личного заявления работника. Он продолжает работать в университете на полную ставку рабочим зеленого хозяйства отдела по обслуживанию территорий управления ландшафтных работ и обслуживания территорий Природно-ландшафтного комплекса «Ботанический сад НИУ «БелГУ».

Премирование работников университета осуществляется на основании Положения об оплате труда работников федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Белгородский государственный национальный исследовательский университет». Премирование работников предусматривает дифференцированный подход к поощрению трудовых коллективов, сотрудников в зависимости от специфики выполняемой ими деятельности, личного вклада в коллективные результаты работы. Размеры разовых поощрительных премий отдельным работникам в подразделениях, в том числе по представлению их руководителей, устанавливает ректор.

В соответствии с приказом ректора от 26.03.2018 года № 152-МН отдельные работники управления ландшафтных работ и обслуживания территорий Природно-ландшафтного комплекса «Ботанический сад НИУ «БелГУ» премированы за добросовестное и качественное выполнение порученной работы по уборке снега на всех площадках университета в марте 2018 года. Из-за сильных снегопадов с 16 по 18 марта 2018 года работники, указанные в приказе, привлекались к расчистке дорог и тротуаров на всех площадках университета в утренние и вечерние часы.

ФИО1, как рабочий зеленого хозяйства по основному месту работы и тракторист на 0.25 ставки по внутреннему совместительству, осуществлял уборку снега в рамках своих трудовых функций. С 16 марта 2018 года обязанности тракториста не исполнял в связи с увольнением по собственному желанию.

При приеме на работу ФИО1 злоупотребил своим правом, не сообщил работодателю, что является инвалидом, индивидуальную программу реабилитации ответственным лицам университета не представил. Справку о наличии инвалидности 3 группы предъявил в кадровую службу университета только 13.04.2018 года (вх.0232-1).

В период с января по март 2018 года к работе в выходные и праздничные дни, к сверхурочной работе не привлекался, что подтверждается табелями учета использования рабочего времени.

Выслушав участников судебного разбирательства, свидетелей, заключение прокурора по требованию о незаконном увольнении, который считает, что оснований для восстановления на работе на 0.25 ставки по внутреннему совместительству не имеется, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам:

в соответствии с пп. а п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03 2004 года в ред. от 24.11.2015 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем ( пп.б п.22).

Согласно данным разъяснениям трудового законодательства бремя доказывания факта вынужденного увольнения, инициатором которого был работник, а не работодатель возлагается на ФИО1.

Заявление об увольнении написано истцом в присутствии руководителя отдела ФИО3 на имя ректора НИУ БелГУ ФИО4, т.к. на нем имеется согласование с нею об увольнении.

Никто из допрошенных свидетелей не был очевидцем написания ФИО1 заявления об увольнении. Истцом не представлено суду достоверных доказательств подтверждающих то обстоятельство, что он был вынужден под давлением ФИО3 написать заявление об увольнении.

Из показаний ФИО3 следует, что с её стороны были к нему претензии по поводу уборки снега, когда он завалил снегом автомобиль руководителя поликлиники, но эти события имели место в 2016 году. О том, что он является инвалидом третьей группы ей неизвестно. Премировали не всех работников, а тех, кого представили к премированию их непосредственные руководители, в данном случае заместитель начальника отдела ФИО5.

Претензии к работнику со стороны руководителя по поводу качества его работы, не свидетельствует об оказании на него давления и побуждения к увольнению.

Сам факт того, что истец продолжает работать на полную ставку рабочим зеленого хозяйства по основному месту работы, свидетельствует о том, что никакого давления на него со стороны руководителя не имелось. По его собственноручно написанному заявлению он уволен с работы трактористом по внутреннему совместительству на 0.25 ставки.

Трудовое законодательство допускает увольнение работника по собственному желанию в день написания им заявления об увольнении, и в этом нет никаких нарушений законодательства. Это обстоятельство не служит доказательством увольнения по принуждению. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается в подтверждение своих требований.

Не представлено суду доказательств того, что на день приема истца на работу, работодатель был поставлен в известность о наличии у работника инвалидности.

В личной карточке работника №801/5 отсутствуют сведения об инвалидности.

В подтверждение своих доводов истец предоставил справку серии МСЭ-2016 №, выданной ФИО1 повторно 25 декабря 2017 года ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 11, где повторно ему установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию сроком на один год с 01.02. 2018 года до 01.02.2019 года. 

Справка выдана 25.12.2017 года, но в управление по развитию персонала и кадровой работе она представлена 13 апреля 2018 года.

Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида, выдаваемая федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы выдана 25 декабря 2017 года и предоставлена работодателю 13 апреля 2018 года. 

Данные обстоятельства, на которые ссылается работодатель, истцом не опровергнуты.

ФИО1 не представлено достоверных доказательств того, что он при приеме на работу предоставил работодателю сведения о наличии у него третьей группы инвалидности.

Поэтому в действиях ответчика отсутствует незаконное привлечение инвалида ФИО1 к работе в выходные и праздничные дни, к сверхурочной работе, соответственно отсутствуют основания удовлетворению требований о возмещении морального вреда в сумме 25 000 руб.

Из приказа № 152-МН от 26.03.2018 года «О премировании» следует, что за добросовестное отношение к своим должностным обязанностям, за качественное выполнение порученной работы, премировать из средств от приносящей доход деятельности НИУ «БелГУ» (ПДР265) следующих работников, в том числе ФИО5 и членов её бригады, работающей на объекте по уборке территории, расположенной по ул. Студенческая в г. Белгороде в количестве 9 человек, в сумме по 15 000 руб. каждому. В её бригаду в спорный период времени входил и истец, работающий на тракторе по уборке снега на вверенной ему территории. Он единственный из бригады не получил премию.

Доводы представителя ответчика о том, что премия выдавалась работникам, которые убирали снег в период сильных снегопадов с 16 по 18 марта 2018 года и привлекались к расчистке дорог и тротуаров на всех площадках университета в утренние и вечерние часы в эти два дня, не нашли своего подтверждения, и опровергаются самим текстом приказа, в котором не указан временной период, на который ссылается представитель ответчика. Кроме того, премия в размере 15 000 руб. за два дня работы не может быть предоставлена рабочим с невысокой зарплатой, о чем свидетельствует трудовой договор с истцом.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих обильный снегопад в период с 16 по 18 марта 2018 года.

Данные доводы стороны ответчика опровергаются показаниями свидетелей М.П.Н.., М.., Р., Н., которые подтвердили в суде, что все члены бригады получили премии в размере 15 000 руб., за работу в зимний период времени по уборке снега.

О недостатках в работе истца по уборке снега рассказывали о событиях имевших место в 2016 году.

Из показаний свидетеля М.П.Н. следует, что М. и Р. имеют личные неприязненные отношения с ФИО1, из-за конфликтов, не связанных с работой, но именно эти отношения послужили основанием тому, что он не получил премию, а недостатки в его работе. 

Согласно трудовому договору( п.6.2.3) с ФИО1 ему положены стимулирующие выплаты от приносящей доход деятельности НИУ БелГУ, в том числе и премиальные выплаты.

Дисциплинарных взысканий он не имеет.

Учитывая то обстоятельство, что в марте 2018 года истец проработал до 15 числа по совместительству, суд взыскивает с ответчика в его пользу не 15 000 руб., как получили все рабочие в его бригаде, а 12 000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Белгородского государственного национального исследовательского университета ( НИУ «БелГУ») в пользу ФИО1 из средств от приносящей доход деятельности НИУ «БелГУ»(ПДР 265) премиальную выплату за период с 01 января по 15 марта 2018 года в размере 12 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Белгородского государственного национального исследовательского университета ( НИУ «БелГУ») государственную пошлину в доход бюджета городского округа «Город Белгород» в сумме 480 (четыреста восемьдесят) руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 мая 2018 года. 

Судья /подпись/ Т.В. Борка 

Копия верна: Судья Т.В. Борка