2-2137/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 июня 2017 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Агафоновой А. Е., при секретаре Рейценштейн Н. В., с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств в размере 

<

 данные изъяты >, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 

<

 данные изъяты >, указав, что проживал совместно с ФИО3 с осени 2007 года по 10.03.2017, в 

<

 дд.мм.гггг > году родилась общая дочь. В 2009 году на свои личные сбережения купил земельный участок с фундаментом под строительство нового жилого дома по адресу: Свердловская область, 

<

 адрес >. В период с 2009 по 2011 годы на свои личные средства осуществил строительство жилого дома. В октябре 2012 года зарегистрировал право собственности на жилой дом и земельный участок на свое имя. В период строительства проживали на съемных квартирах в г. Екатеринбурге. В период с 2011 года по март 2014 года проживали по адресу: Свердловская область, 

<

 адрес >. В 2014 году решили переехать на постоянное место жительства в г. Екатеринбург, в связи с чем продал вышеуказанный жилом дом с земельным участком за 

<

 данные изъяты > и купил двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

 адрес > - за 

<

 данные изъяты >, но по настоянию ответчика оформил квартиру на ее имя. Сделка по купле-продаже жилого дома с земельным участком проходила 18.03.2014, окончательные расчеты состоялись 26.03.2014. Сделка по купле-продаже квартиры проходила 31.03.2014, для чего 26.03.2014 снял со своего счета 

<

 данные изъяты > и внес в качестве погашения долга покупателя по кредитному договору, оставшуюся сумму 

<

 данные изъяты > снял со счета в день сделки, оплатив также вознаграждение риелтора за обе сделки 

<

 данные изъяты >. 10.03.2017 ответчик из квартиры выехала, в досудебном порядке решить вопрос о возврате денег отказалась. Поскольку денежные средства в размере 

<

 данные изъяты >, переданные продавцу квартиры, принадлежали истцу от продажи жилого дома с земельным участком, следовательно, составляют неосновательное обогащение ответчика и подлежат возврату.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержала, в их обоснование суду пояснила, что о нарушении своих прав истцу стало известно 10.03.2017, когда ответчик выехала из квартиры, прекратив ведение общего хозяйства. При совершении сделок риелтор не разъяснила истцу последствия оформления квартиры в собственность ответчика. ФИО1, понимая, что в период строительства дома они вели совместное хозяйство, ФИО3 работала, а значит, внесла в строительство свой вклад, предлагал урегулировать спор в досудебном порядке, но безрезультатно. Ответчиком не представлено доказательств того, что у нее имелись собственные средства для приобретения квартиры. 

Истец ФИО1 заявленные требования поддержал, суду пояснил, что наняли риелтора для продажи и покупки недвижимости. После сделки купли-продажи жилого дома с земельным участком в присутствии риелтора снял со счета денежные средства в размере 

<

 данные изъяты >, отдал их ФИО3 и поехали в банк, где ждал продавец квартиры, в банк пошли ответчик с риелтором, сам ожидал в автомобиле, в банке ФИО3 погасила кредит продавца. Вторую сумму в размере 

<

 данные изъяты > снял со счета и передал в присутствии риелтора ответчику для окончательных расчетов с продавцом за квартиру, каким образом впоследствии ФИО3 передала данную сумму продавцу, не знает. Право собственности ФИО3 на квартиру было зарегистрировано 16.04.2014. По обоюдному решению квартира была оформлена на ФИО3, чтобы ребенок от первого брака не смог на нее претендовать. Ранее с данным иском не обращался, поскольку доверял ФИО3, полагая, что жить вместе будут всегда. О нарушении прав узнал, получив консультацию юриста. В данной квартире зарегистрирован по настоящее время, другого жилья не имеется. В строительство жилого дома были вложены сбережения обоих, поскольку ФИО3 работала, сам до 2007 года имел официальный заработок и в связи с этим накопления, с 2007 года официально трудоустроен не был, но работал.

Ответчик ФИО3 заявленные требования не признала, суду пояснила, что с 2007 года проживали с истцом совместно, брак не регистрировали. В период строительства дома проживали в съемной квартире в 

<

 адрес >, которую оплачивала сама. Всегда работала и имела самостоятельный доход, истец официально не работал, его доход был незначительным. Строительство дома производила преимущественно на собственные средства, а также помогали родители и бабушка, истец лишь организовывал строительство, производил расчеты с рабочими. На момент приобретения земельного участка (за 

<

 данные изъяты >) являлась представителем продавца по генеральной доверенности, поэтому не могла выступать одновременно и покупателем, поэтому земельный участок, а впоследствии и жилой дом были оформлены на истца. По этим причинам у ФИО1 не возникало вопросов и претензий по поводу передачи денежных средств и оформления квартиры не в его собственность. Срок исковой давности предъявления данных требований истцом пропущен. Сумму в размере 

<

 данные изъяты > истец, действительно, снял со счета после продажи жилого дома с земельным участком, за счет этих средств был произведен первый платеж продавцу квартиры путем погашения его кредита. Второй платеж в размере 

<

 данные изъяты > и оплату услуг риелтора произвела за счет собственных сбережений и кредитных средств, а также помощи родителей, ФИО1 при этом вообще не присутствовал. Сумму в размере 

<

 данные изъяты > от истца не получала. Жилой дом с земельным участком был продан за 

<

 данные изъяты >, на тот момент отношения уже были на грани распада, фактически данную сумму разделили между собой пополам, поэтому на приобретение квартиры от продажи дома была потрачена сумма в размере 

<

 данные изъяты >, остальной суммой истец распорядился по своему усмотрению. 

Представитель ответчика ФИО4 заявленные требования не признал, суду пояснил, что по соглашению сторон жилой дом с земельным участком были проданы, денежные средства от продажи фактически поделены пополам, и приобретенная за счет полученных от продажи 

<

 данные изъяты > квартира оформлена в собственность ФИО3 Неосновательного обогащения на стороне ответчика не имеется. О передаче денежных средств и оформлении квартиры в собственность ответчика истцу было известно при совершении сделки купли-продажи квартиры, право собственности было зарегистрировано 16.04.2014, о чем истцу изначально было достоверно известно, исковое заявление подано в суд 25.04.2017, в связи с чем срок исковой давности пропущен. Доводы истца о том, что ему были неизвестны юридические последствия оформления квартиры в собственность ФИО3, сомнительны. 

Заслушав объяснения сторон и их представителей, суд, оценив все представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из данных норм следует, что юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счет другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и обстоятельства, свидетельствующие о том, что имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях благотворительности. При этом именно на приобретателе лежит бремя доказывания того, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.03.2014 ответчик ФИО3 приобрела в собственность двухкомнатную квартиру, общей площадью 37,1 кв. м, расположенную по адресу: 

<

 адрес >. Данное жилое помещение приобретено по цене 

<

 данные изъяты >, договором предусматривался следующий порядок расчетов: денежная сумма в размере 

<

 данные изъяты > в счет частичного полного погашения долга по кредитному договору до заключения настоящего договора; денежные средства в размере 

<

 данные изъяты > передаются наличными в момент заключения настоящего договора купли-продажи. 16.04.2014 произведена государственная регистрация права собственности ответчика на квартиру (л. 

<

...>, 34-35). 

Из выписки по счету ФИО1 следует, что 26.03.2014 на его счет поступила сумма в размере 

<

 данные изъяты >, 26.03.2014 им со счета снята сумма в размере 

<

 данные изъяты >, 31.03.2014 - сумма в размере 

<

 данные изъяты > (л. д. 8).

Из материалов дела, объяснений истца следует и не оспаривается ответчиком, что поступившая на счет ФИО1 сумма в размере 

<

 данные изъяты > являлась суммой от продажи им находящегося в его собственности с 18.04.2013 жилого дома площадью 38,8 кв. м и земельного участка площадью 1 971 кв. м по адресу: Свердловская область, 

<

 адрес > - по договору купли-продажи от 18.03.2014. Данные жилой дом и земельный участок были проданы по цене 

<

 данные изъяты >, из которых 

<

 данные изъяты > были уплачены продавцом покупателю за счет собственных средств до подписания договора в качестве аванса, 

<

 данные изъяты > уплачены за счет кредитных средств банка (л. 

<

...>, 53-54).

В указанной квартире с 22.04.2014 зарегистрированы по месту жительства ФИО3, ее дочь М. и с 24.04.2014 - ФИО1, что следует из справки МКУ «Центр муниципальных услуг в жилищно-коммунальной сфере» от 12.05.2017 (л. д. 25).

Приобретение ФИО3 квартиры по адресу: 

<

 адрес > - частично (в сумме 

<

 данные изъяты >) за счет денежных средств, переданных истцом, не опровергается ответчиком.

Факт передачи истцом ответчику суммы в размере 

<

 данные изъяты > ФИО3 отрицается, доказательств данного обстоятельства истцом суду не представлено. Выписка по счету подтверждает лишь факт снятия 31.03.2014 ФИО1 со счета денежных средств в размере 

<

 данные изъяты >, но не подтверждает с достоверностью передачу суммы в размере 

<

 данные изъяты > ответчику.

Между тем, как указывает ответчик и следует из объяснений истца, все действия ФИО1 свидетельствуют о добровольном вложении им денежных средств в приобретение квартиры на имя своей сожительницы и матери своей дочери ФИО3, в настоящее время истец также проживает в данной квартире, имеет в ней постоянную регистрацию.

Более того, истец ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что с ФИО3 была достигнута договоренность о приобретении квартиры в г. Екатеринбурге в собственность последней, для чего добровольно передал ей вырученные от продажи жилого дома с земельным участком в 

<

 адрес > денежные средства. 

Таким образом, в судебном заседании с достоверностью подтверждено, что передача денежных средств от истца ответчику произошла добровольно и намеренно (без принуждения и не по ошибке), при этом воля истца была направлена на передачу денег приобретателю ФИО3 именно для покупки в собственность последней названного жилого помещения, при этом доказательств наличия каких-либо обязательств ответчика перед истцом в материалы дела не представлено, после приобретения ответчиком квартиры истец никаких требований в отношении приобретенного имущества не заявлял до момента прекращения совместного проживания, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что имеются основания для применения п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

При этом суд отмечает, что истцом не представлено доказательств, достоверно подтверждающих факт передачи 31.03.2014 денежных средств в размере 

<

 данные изъяты > ответчику для целей приобретения жилого помещения на денежные средства истца. Между тем, данное обстоятельство не имеет существенного значения для разрешения спора, поскольку сам истец указал на добровольность передачи им ответчику денежных средств. По этим же основаниям не имеют правового значения доводы сторон о том, на чьи денежные средства был приобретен и построен жилом дом с земельным участком в 

<

 адрес >.

Кроме того, в судебном заседании стороной ответчика заявлено о применении к требованиям срока исковой давности.

На основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом установлено из объяснений самого истца, что ему было известно о передаче ФИО3 продавцу денег за покупку квартиры в сумме 

<

 данные изъяты > с момента совершения сделки 31.03.2014, ему было известно с 16.04.2014 о регистрации права собственности ФИО3 на приобретенную и оплаченную им за нее квартиру, следовательно, с того же момента ему было известно о приобретении ФИО3 за его счет неосновательного обогащения в сумме 

<

 данные изъяты >, а значит, о нарушении его прав. Таким образом, срок исковой давности истек в данном случае 17.04.2017.

Настоящее исковое заявление подано в суд 25.04.2017 (л. д. 2), то есть с пропуском срока исковой давности.

Ссылка истца на то, что узнал о нарушении своего права при прекращении совместного проживания с ФИО3, при том, что он до настоящего времени проживает в квартире, не свидетельствует об ином моменте начала течения срока исковой давности, поскольку истец осознанно передавал ответчику денежные средства для приобретению ею в свою собственность квартиры, знал о регистрации права собственности на приобретенную квартиру на имя ФИО3, следовательно, с этого момента знал о нарушении своего права и не имел объективных препятствий для обращения за судебной защитой своего нарушенного права.

Таким образом, поскольку ответчиком заявлено о применении срока исковой давности, а стороной истца не заявлено о его восстановлении и не представлено доказательств наличия уважительных причин его пропуска, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 13, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 13.06.2017.

Судья