Дело № 2-1367/2020 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Елизово Камчатского края 

25 ноября 2020 года 

Елизовский районный суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Килиенко Л.Г., 

при секретаре судебного заседания Клепиковой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО3, ФИО4 о возмещении расходов, понесенных на погребение солидарно в размере 365 072 рубля и компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей с каждого из ответчиков в пользу каждого истца.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что являются родителями ФИО20, погибшего ДД.ММ.ГГГГ года в результате преступных действий ответчиков при следующих обстоятельствах.

20.04.2017 в районе 

<

...> в г. Петропавловске-Камчатском ФИО3, используя в качестве оружия пустую стеклянную бутылку нанесла ФИО5 удары в область расположения жизненно-важных органов, не менее двух ударов в область головы, после чего ФИО4 с силой нанес один удар кулаком по голове ФИО5, от которого последний упал на землю, после чего с силой нанес по голове потерпевшего кулаками и обутыми в обувь ногами не менее 10 ударов. Указанные обстоятельства установлены приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28.11.2018, а также постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Петропавловск-Камчатский СУ СК России по Камчатскому краю от 26.10.2017, а также постановлением Мирового судьи судебного участка № 6 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края о прекращении уголовного дела от 07.05.2019. Постановлением мирового судьи судебного участка № 6 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края от 07.05.2019 года уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено на основании п. 3 ч. 1 с. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно заключению специалиста, судебно-медицинскому исследованию № 72- 04/2019 от 17.04.2019 смерть ФИО5 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы, которая сопровождалась набуханием головного мозга с последующим вклиниванием продолговатого мозга в большое затылочное отверстие и сдавливанием его структур, что привело к развитию дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности. Из названного экспертного заключения следует, что смерть ФИО5 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы, причиненной вследствие ударов, нанесенных как Дроздовой, так и ФИО4. В результате преступных посягательств ответчиков был причинен моральный вред истцам, которые испытывают настоящее горе в связи с утратой своего сына. Они испытали и продолжают испытывать сильные и длительные страдания и переживания. Все это время они прожили в крайнем напряжении и скорби, и будут находиться с этим чувством всю оставшуюся жизнь, так как их сына не вернуть. Истцы, находясь в пожилом возрасте, лишены поддержки и заботы сына, а также лишены возможности самим дарить любовь и заботу родному человеку. Следствием длительных переживаний по поводу смерти сына стали нарушения сна, не проходящее чувство горя, тревоги, страха, обиды, неопределенности, безысходности, разочарования. Также в связи с погребением, проведением похорон и поминального ритуала, оформлением захоронения, истцами были понесены расходы в сумме 365 072 рубля 70 копеек, в том числе: ритуальные услуги, связанные с бальзамированием тела, обрядовой атрибутикой, доставкой гроба с телом покойного до терминала, размере 136 720 рублей, что подтверждается копией квитанции № 000990; доставка гроба с телом покойного из г. Петропавловска-Камчатского в г. Иркутск, в размере 42 550 рублей, что подтверждается грузовой авианакладной; услуги по захоронению в г. Шелехове Иркутской области в размере 26 772 рубля 70 копеек, что подтверждается счетом-заказом от 24.04.2017; изготовление и монтаж оградки на могиле в размере 25 920 рублей, что подтверждается квитанциями от 24.04.2017 и 02.05.2017; поминальный обед в сумме 61 270 рублей (49 000 + 12 270), что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам от 26.04.2017 и 27.05.2017; услуги по благоустройству места захоронения в сумме 71 840 рублей (31 940 + 32 448 + 7452), что подтверждается договорами № Т00002950 от 18.09.2018, № Т00002195 от 13.08.2018, № Т00002196 от 13.08.2018, актами выполненных работ к ним, кассовыми чеками и приходными кассовыми ордерами. Указанные расходы оплачивались по просьбе истца ФИО1 его братом ФИО6 и супругой ФИО2 из средств ФИО1 и подлежат возмещению ответчиками в солидарном порядке.

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежащим образом.

Представитель истцов адвокат Слащилина О.А. исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении обстоятельствам. Просила суд удовлетворить заявленные требования.

Ответчик ФИО4 о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, согласно письменному отзыву на иск полагал, что расходы понесены иным лицом, не истцами, с момента рассмотрения уголовного дела суммы взыскания увеличены, нежели которые он признавал при рассмотрении уголовного дела. Суммы на обустройство места захоронения не обоснованы, не указано место захоронения, непонятно из искового заявления какое место захоронения неоднократно обустраивалось. Размер компенсации морального вреда необоснованно завышен, поскольку не учтено противоправное поведение самого потерпевшего, спровоцировавшего совершение преступления, что пи вынесении судом приговора было учтено как смягчающее вину обстоятельство. Согласен со взысканием компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого истца, а также сумму имущественного вреда, связанную с погребением в размере 293 232 рубля 70 копеек, заявленную при рассмотрении уголовного дела.

Представитель ответчика адвокат Никитин П.О. в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в отзыве на иск. Дополнительно суду пояснил, основания для возмещения имущественных затрат на погребение, в том числе морального ущерба присутствуют. Но вместе с тем, часть произведенных затрат произведена ФИО6, который не является стороной по делу. В иске необоснованно указана необходимость неоднократного обустройства места захоронения. Из представленных документов не понятно, какое именно место обустраивалось. Таким образом, представленные материалы не относятся по большей части к расходам связанным непосредственно на погребение умершего, и не могут быть удовлетворены. Просил снизить сумму морального вреда до 500 000 рублей в пользу каждого истца. Также обратил внимание суда на то, что в обвинительном заключении по уголовному делу, в том числе указано одним смягчающим вину обстоятельством - противоправное деяние самого потерпевшего, который затеял конфликт. 

Ответчик ФИО3 о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие, представила письменные возражения, согласно которым исковые требования не признала в полном объеме, поскольку мировым судьей судебного участка № 6 Петропавловск-Камчатского судебного района уголовное дело в отношении нее было прекращено. Вынесенным приговором причинение смерти ФИО5 не подтверждено, вместе с тем как следует из приговора между смертью ФИО5 и действиями ФИО4 установлена причинно-следственная связь. Также полагала, что поскольку ФИО5, умер, при жизни не реализовав право на обращение в суд с иском о компенсации морального вреда, а данное право неразрывно связано с личностью лица, которому причинен вред, и носит личный характер, у истцов отсутствует право обращения в суд с данным иском.

Представитель ответчика адвокат Гусева Ю.А. в судебном заседании поддержала позицию, изложенную в возражениях на иск. Дополнительно суду пояснила, что ее доверительница к произошедшему отношения не имеет, поскольку в отношении неё уголовное дело прекращено, а именно конкретно за те действия, что она нанесла один удар бутылкой по голове потерпевшего. Исковое заявление не подлежит удовлетворению также по тем основаниям, что причинно-следственная связь между действиями Дроздовой и смертью ФИО7 не установлена. Личные неимущественные права не были реализованы потерпевшим, ФИО5 умер, не успев реализовать своё право на обращение в суд с иском на возмещение компенсации морального вреда, а право требования взыскания морального вреда неразрывно связано с личностью лица, которому причинён вред и носит личный характер. 

На основании ст. 167 ГПК РФ и с учетом мнения представителей сторон, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав представителей сторон, изучив и проанализировав материалы уголовных дел в отношении ФИО4, ФИО3, материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему. 

Согласно статьям 17, 21, 23 Конституции Российской Федерации, основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (ч. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено вступившим в законную силу приговором Петропавловск-Камчатского городского суда от 28 ноября 2018 года, в период с 6 часов 22 минут до 6 часов 55 минут 20 апреля 2017 года ФИО4 будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на участке местности в 12 метрах от здания Центра ГИМС МЧС России по Камчатскому краю, расположенного в доме 5 по улице Озерновская коса, испытывая личные неприязненные отношения к ФИО7, возникшие в результате того, что последний применил физическую силу в отношении его знакомых ФИО3, ФИО21 действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, с силой нанес один удар кулаком по голове потерпевшего, от которого тот упал на землю, после чего с силой нанес по голове потерпевшего кулаками, обутыми в обувь ногами не менее 10 ударов. В результате умышленных действий Хапаева Казанцеву причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, проявившейся рваной раной верхнего века левого глаза, ушибленной раной спинки носа, ссадиной правой теменной области, кровоподтеком век левого глазного яблока, кровоподтеком и ссадинами носа, субконъюктивальным кровоизлиянием левого глазного яблока, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, переломами костей свода черепа и костей носа, субарахноидальными кровоизлияниями в желудочки головного мозга, осложнившейся отеком головного мозга с вклинением стволовой части в большое затылочное отверстие, состоящей в прямой причинной связи со смертью, по признаку опасности для жизни, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью, а также иные, не причинившие вреда здоровью повреждения, которые не состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего. Причинение ФИО4 закрытой черепно-мозговой травмы повлекло по неосторожности смерть ФИО7 на месте происшествия в период с 6 часов 22 минут до 6 часов 55 минут 20 апреля 2017 года.

В рамках уголовного дела истец ФИО1 признан потерпевшим.

Приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28 ноября 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением Камчатского краевого суда от 22 января 2019 года, ФИО4 осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет. За гражданским истцом ФИО1 признано право на удовлетворение иска о взыскании с ФИО4 и ФИО3 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, в сумме 293 232 рубля 70 копеек, а также денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Как установлено вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 6 Петропавловск-Камчатского судебного района от 07 мая 2019 года, 20 апреля 2017 года в период времени с 6 часов 22 минут до 6 часов 55 минут ФИО3, находясь на участке местности, расположенном на расстоянии около 12 метров от здания Центра ГИМС МЧС России по Камчатскому краю, по адресу: 

<

...> коса д. 5, на почве личных неприязненных отношений, вызванных оскорблениями нецензурными словами, а также тем, что ФИО5 нанес ей удары по голове и телу, не причинившие вреда здоровью, в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО5 легкого вреда здоровью, не опасного для жизни человека, используя в качестве оружия приисканную ею пустую стеклянную бутылку, обладающую значительными поражающими свойствами и пригодную для причинения телесных повреждений человеку, удерживая за горлышко в руке, с силой нанесла бутылкой не менее одного удара в голову ФИО5, чем причина ему физическую боль и телесное повреждение в виде ушибленной раны левой брови, квалифицируемое как легкий вред здоровью, по его кратковременному, не свыше трех недель расстройству. Действия ФИО3 органами предварительного расследования квалифицированы по п. в ч. 2 ст. 115 УК РФ – умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия. Оснований для разрешения по существу гражданского иска, заявленного в рамках уголовного дела №11702300002000031 не имеется, поскольку гражданский иск потерпевшего ФИО1 разрешен приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 28.11.2018 в отношении ФИО4

Постановлением мирового судьи судебного участка № 6 Петропавловск-Камчатского судебного района от 07 мая 2019 года, уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 115 УК РФ прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Согласно свидетельству о смерти серии №, выданному 24.04.2017, ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ года.

Из свидетельства о рождении ФИО5 серии №, выданного 16.02.1993, усматривается, что истец ФИО1 приходится отцом погибшему, а ФИО2 приходится матерью погибшему.

Поскольку действия ФИО4 и ФИО3 состоят в прямой причинно - следственной связи с наступившими последствиями, что установлено вышеуказанными приговором и постановлением, следовательно, не подлежит доказыванию в рамках настоящего гражданского дела, следует, что исковые требования заявлены обоснованно к указанным ответчикам. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доводы ФИО3, указанные в письменном отзыве о том, что в отношении нее уголовное дело прекращено, при жизни ФИО7 не обращался к ней с требованиями о компенсации морального вреда, истцы не имеют права требования, в связи с чем, требования заявлены к ней необоснованно, суд считает несостоятельными. 

Из материалов дела следует, что прекращение уголовного дела по обвинению Дроздовой в совершении преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 115 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования не является реабилитирующим основанием, и не освобождает ее от компенсации морального вреда, прекращение производства по делу, не лишает истцов в дальнейшем обратиться в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, возмещении ущерба к указанному лицу, так как тот факт, что именно ФИО3 нанесла ФИО5 не менее одного удара бутылкой в голову, чем причина ему физическую боль и телесное повреждение в виде ушибленной раны левой брови, квалифицируемое как легкий вред здоровью, по его кратковременному, не свыше трех недель расстройству, нашел свое подтверждение. Кроме того, указанным приговором суда за ФИО7 признано право на удовлетворение иска о взыскании с ФИО4 и ФИО3 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, а также денежной компенсации морального вреда, в связи с чем, при рассмотрении данных исковых требований, суду следует решить вопрос о его размере.

Разрешая исковые требования истца в части компенсации морального вреда, суд с учетом положений ст. ст. 151, 1064, 1100 ГК РФ и установленных по делу обстоятельств, исходит из того, что смерть близкого родственника не может не причинить нравственные страдания, а ответчики несут ответственность независимо от вины, в связи с чем, имеются основания для взыскания с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд, руководствуясь имеющимися в деле доказательствами, и учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также то обстоятельство, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае с истцами, которые лишились сына, являвшегося для них близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, исходя из требований разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО4 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов, с ответчика ФИО3 компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей в пользу каждого из истцов.

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ от 12 января 1996 года "О погребении и похоронном деле" (далее по тексту – Федеральный закон № 8-ФЗ), погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона № 8-ФЗ вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона № 8-ФЗ. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Поскольку за истцом ФИО1 приговором суда признано право на удовлетворение иска о взыскании с ФИО4 и ФИО3 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, в сумме 293 232 рубля 70 копеек, размер данной суммы ответчиками не оспаривается, кроме того, несение указанных расходов подтверждаются квитанцией № 000990 (ритуальные услуги, связанные с бальзамированием тела, приобретением обрядовой атрибутики, доставкой гроба с телом покойного до терминала); грузовой авианакладной 555-0004 4424 (доставка гроба с телом покойного из г. Петропавловска-Камчатского в г. Иркутск); счет-заказом от 24.04.2017 (услуги по захоронению, квитанциями от 24.04.2017 и от 02.05.2017 по изготовлению и монтажу оградки на могиле; расходы по квитанции от 24.04.2017, понесенные на поминальный обед в день похорон - 26.04.2017, а также расходы понесенные на поминальный обед на 40 дней со дня смерти, суд приходит к выводу об удовлетворении требований о взыскании данных расходов и считает возможным взыскать ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО1 293 232 рубля 70 копеек.

Что касается понесенных расходов по благоустройству места захоронения, а именно приобретения: Долерит Плита 600*300 с оформлением на сумму 7 452 рублей по кассовому чеку от 18.09.2018; долерит ст1500*600*100/п800*200*140, долерит цветник 1200*80*70, долерит цветник 700*80*70, штырь обычный на сумму 32 448 рублей по кассовому чеку от 13.09.2018; гравировка букв h-2.5см (ФИО, эпитафия, дата), фотосканировка и распечатка фотографии, портрет, рисунок на камне 2000*, гравровка эмблем (крест, звезда, полумесяц и пр.) h=8-10 см, оформление, контроль за исполнением заказа, макет на камне свыше 1.1 метра в сумме 31 940 рублей, что подтверждается квитанциями от 13.08.2018 и от 15.09.2018, в общем размере 71 840 рублей, то данные средства также подлежат возмещению.

Поскольку из представленных квитанций следует, что все расходы были оплачены ФИО2, суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в солидарном порядке в счет возмещения расходов 71 840 рублей.

Доводы ФИО8 в той части, что непонятно, какое именно место захоронения обустраивалось, суд считает несостоятельными. Из представленных квитанций-договора видно, что заказчиком является ФИО2, место захоронения - ФИО5.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ истцы освобождены от уплаты госпошлины при подаче иска, с ответчиков в доход Елизовского муниципального района подлежит взысканию в солидарном порядке государственная пошлина в размере 6 850 рублей 72 копейки.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчиков в доход Елизовского муниципального района подлежит взысканию в государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба денежные средства в размере 293 232 рубля 70 копеек.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба денежные средства в размере 71 840 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО3, ФИО4 в местный бюджет государственную пошлину в размере 6 850 рублей 72 копейки.

Взыскать с ФИО4, ФИО3 государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей с каждого.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Елизовский районный суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме 02 декабря 2020 года. 

Судья Л.Г. Килиенко