Судья Тареличева И.А. Дело № УК-22-223/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 17 февраля 2025 года 

Калужский областной суд в составе

председательствующего судьи Прокофьевой С.А. 

при помощнике судьи Беликовой И.А.

с участием прокурора Богинской Г.А.,

обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Абакарова С.М. 

рассмотрел в открытом судебном заседании 17 февраля 2025 года материал по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Абакарова С.М. на постановление Калужского районного суда Калужской области от 06 февраля 2025 года, которым 

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданину 

<

данные изъяты>, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 290, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего - до 10 месяцев 29 суток, то есть до 09 марта 2025 года включительно.

Заслушав объяснения обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Абакарова С.М., поддержавших апелляционную жалобу, прокурора Богинской Г.А., возражавшей на доводы апелляционной жалобы, полагавшей обжалуемое судебное постановление оставить без изменения, суд 

У С Т А Н О В И Л:

в производстве следователя по особо важным делам третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> находится уголовное дело по обвинению ФИО1, срок предварительного следствия по которому 31 января 2025 года был продлен руководителем следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> в общей сложности до 11 месяцев, то есть до 09 марта 2025 года.

По данному уголовному делу 11 апреля 2024 года ФИО1 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, 12 апреля 2024 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 30 суток, то есть до 10 июня 2024 года включительно.

17 апреля 2024 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

Срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 неоднократно продлевался, и 24 декабря 2024 года был продлен в общей сложности до 09 месяцев 29 суток, то есть по 09 февраля 2025 года включительно.

26 декабря 2024 года следователем было вынесено новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого, согласно которому ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 290, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Данное постановление о привлечении в качестве обвиняемого в тот же день было объявлено ФИО1 и его защитнику.

03 февраля 2025 года в суд поступило ходатайство следователя, в производстве которого находится уголовное дело, внесенное с согласия руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес>, о продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражей на 1 месяц, а всего – до 10 месяцев 29 суток, то есть по 09 марта 2025 года включительно, которое обжалуемым постановлением Калужского районного суда Калужской области от 06 февраля 2025 года удовлетворено.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Абакаров С.М. ставит вопрос об отмене постановления суда в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, ссылаясь на несоблюдение судом требований ст. ст. 97, 99, ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 110 УПК РФ и правовых позиций, изложенных в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41. В обоснование жалобы ее автор указывает, что суд не учел, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания под стражей, при этом тяжесть предъявленного обвинения не может признаваться достаточной для продления срока действия данной меры пресечения свыше 10-ти месяцев; фактические обстоятельства, свидетельствующие о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в случае применения к ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения, отсутствуют; выводы суда об отсутствии оснований для применения к обвиняемому более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, не основаны на материалах дела, из которых следует, что ФИО1 имеет в 

<

адрес> постоянное место жительства, соответствующее регистрации, проживает с супругой, малолетней дочерью и падчерицей, ранее не судим, правонарушений, посягающих на общественный порядок, не совершал, характеризуется исключительно положительно, награжден государственными и ведомственными наградами, грамотами и другими поощрениями, гражданства иностранных государств, счетов и имущества за границей и загранпаспорта не имеет. Кроме того, ссылаясь на размер инкриминируемых обвиняемому взяток, находит, что степень общественной опасности этих преступлений явно незначительна; считает, что обоснованность обвинения вызывает сомнения, ФИО1 оговорил осужденный и ранее судимый приятель последнего, показания которых объективно не подтверждены; предъявление обвинения по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ является необоснованным и незаконным; инкриминируемые преступления являются должностными, однако ФИО1 уволен из органов 

<

данные изъяты>, а потому продолжить какую-либо преступную деятельность или повлиять на объективность и всесторонность расследования, лишен возможности; основания заключения под стражу изменились, на что указывают исследованные материалы, согласно которым ФИО1 попыток скрыться при выявлении, пресечении и расследовании преступления не совершал, на всем протяжении сначала служебной, затем доследственной проверки добровольно являлся, давал объяснения и предоставлял интересующие следствие материалы, на свое задержание явился самостоятельно, действий, направленных на воспрепятствование предварительному следствию, попыток уничтожить или фальсифицировать доказательства, не предпринимал, мобильный телефон, фигурирующий в качестве предмета взятки, был выдан им добровольно. Также защитник, анализируя данные, касающиеся ознакомления его (защитника) и обвиняемого с материалами уголовного дела, полагает, что по делу допущена волокита, нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 6.1 УПК РФ. В связи с изложенным защитник находит, что судебное постановление не отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ и просит в удовлетворении ходатайства следователя отказать, ФИО1 из-под стражи освободить, в случае необходимости избрать обвиняемому меру пресечения в виде запрета определенных действий либо домашнего ареста. 

Проверив представленные материалы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе и приведенные участниками апелляционного разбирательства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие продление срока содержания под стражей на срок свыше 6 месяцев и до 12 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам участников уголовного судопроизводства со стороны защиты, обжалуемое постановление о продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, вынесено судом с учетом положений ст. ст. 97, 99, 108, 109, 110 УПК РФ и правовых позиций, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Принимая решение, суд в полной мере и верно учел все обстоятельства, влияющие на разрешение вопроса о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, обсудил возможность применения в отношении него меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, и пришел к выводу об отсутствии такой возможности, приведя в обжалуемом судебном постановлении соответствующие мотивы принятого решения. Сделанные в обжалуемом постановлении выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям судом первой инстанции была проверена и надлежаще оценена. Представленные и исследованные в судебном заседании суда первой инстанции копии материалов уголовного дела, как справедливо отмечено в обжалуемом постановлении, содержат достаточные данные о наличии событий преступлений и причастности обвиняемого к расследованным деяниям. Судом первой инстанции правильно установлено, что порядок задержания ФИО1, привлечения его в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения соблюден. 

При этом следует отметить, что суд первой инстанции обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины ФИО1 и о квалификации его действий, о чем фактически просит сторона защиты, поскольку, согласно действующему законодательству, предъявленное обвинение и полученные в ходе следствия доказательства подлежат проверке и оценке судом на стадии рассмотрения уголовного дела по существу.

Данных о том, что при производстве предварительного расследования допущена неоправданная волокита, в том числе при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, которая могла бы послужить основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, из представленных материалов не усматривается.

Об особой сложности в расследовании уголовного дела свидетельствует значительное количество проведенных по уголовному делу оперативно-розыскных мероприятий, следственных и иных процессуальных действий.

Продление срока содержания ФИО1 под стражей обусловлено необходимостью проведения по уголовному делу процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования. Срок, на который продлено содержание обвиняемого под стражей, определен исходя из объема процессуальных действий, запланированных к проведению органом предварительного следствия, и является обоснованным.

Данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, в представленных материалах не имеется.

Ссылка стороны защиты в обоснование доводов на то, что в ходе проверок, предшествующих возбуждению уголовного дела и носивших открытый характер, ФИО1 не предпринимал попыток скрыться, оказать воздействие на свидетелей либо иным путем противодействовать соответствующим органам, является безосновательной, поскольку наличие этих обстоятельств не исключает возможности противодействия ФИО1 нормальному производству по уголовному делу после объявления ему о наличии оснований подозревать его в совершении конкретных преступлений и предъявления ему обвинения.

Данные о том, что к моменту принятия обжалуемого решения все следственные действия по уголовному делу были произведены, не являются основанием для признания выводов суда первой инстанции необоснованными, поскольку не исключают возможность совершения обвиняемым действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, при том, что производство по уголовному делу продолжается.

Сведения о том, что ФИО1 уже не является должностным лицом, на обоснованность выводов суда не влияют, поскольку в данном случае значимым в совокупности с иными обстоятельствами является сам факт того, что обвиняемый с 29 декабря 2021 года состоял в должности начальника ФКУ ИК№ УФСИН России по 

<

адрес> и являлся должностным лицом. 

Имеющиеся в представленных материалах положительные характеристики ФИО1, сведения о его послужном списке, наличии у него государственных, ведомственных наград и поощрений, о том, что он не совершал правонарушений, посягающих на общественный порядок, ранее к уголовной ответственности не привлекался, о наличии у обвиняемого гражданства Российской Федерации, регистрации и места жительства на территории 

<

адрес>, о его семейном положении, наличии у него иждивенцев, в том числе малолетнего ребенка, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, правомерно оценивались судом в соответствии с ч. 1 ст. 99 УПК РФ в совокупности со всеми обстоятельствами, подлежащими учету при решении вопроса о мере пресечения и определении ее вида, и в данном случае обоснованно признаны недостаточными для изменения обвиняемому меры пресечения на более мягкую. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из положений ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ следует, что при разрешении вопроса о мере пресечения законодателем предписано исходить из анализа фактических обстоятельств, свидетельствующих о вероятностном характере возможности подозреваемого или обвиняемого: скрыться от предварительного следствия или суда; продолжать заниматься преступной деятельностью; угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вывод о наличии возможности совершения обвиняемым действий, перечисленных в пп. 1, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, мотивирован в обжалуемом постановлении и является обоснованным.

Предъявление ФИО1 обвинения в совершении трех должностных преступлений, в том числе в совершении тяжких преступлений, их характер и конкретные обстоятельства предъявленного обвинения к настоящему времени не утратили своего значения и дают в своей совокупности достаточные основания полагать, что в случае освобождения из-под стражи ФИО1 может скрыться от предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей по уголовному делу, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

В этой связи следует признать, что на данной стадии производства по уголовному делу необходимо продление срока действия избранной в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, более мягкая мера пресечения не обеспечит надлежащее поведение обвиняемого и не сможет предупредить его возможное противодействие нормальному производству по уголовному делу.

Поэтому изменение обвиняемому ФИО1 меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе на запрет определенных действий либо домашний арест, о чем просит сторона защиты, невозможно.

При таких данных доводы об отсутствии обстоятельств и оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ, подтверждающих необходимость продления срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражей, следует признать несостоятельными.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения к обвиняемому ФИО1 более мягкой меры пресечения и срок его содержания под стражей продлил правомерно.

Как следует из представленных материалов, председательствующим в суде первой инстанции условия для реализации процессуальных прав участников процесса были созданы. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, не допущено. Ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражей рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения постановления суда первой инстанции не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Калужского районного суда Калужской области от 06 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Абакарова С.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий