Председательствующий Бандурко А.С. Дело № 22-23/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Курган 14 января 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Шаронова П.Н.

при секретаре Шайда М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Морозова А.В. и его защитника – адвоката Усольцева С.Ю. на приговор Кетовского районного суда Курганской области от 14 августа 2024 г., по которому 

Морозов Александр Вячеславович, родившийся 

<

...> в 

<

адрес>, судимый по приговорам Курганского городского суда Курганской области от:

- 4 марта 2019 г. по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; 

- 3 октября 2019 г. (с учетом кассационного определения судебной коллегии Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 9 сентября 2021 г.) по ч. 1 ст. 166 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденный 5 марта 2024 г. по отбытии срока наказания, 

осужден к лишению свободы по:

- ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам 6 месяцам,

- ч. 1 ст. 318 УК РФ к 3 годам 6 месяцам.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав выступления осужденного Морозова А.В. и защитника Усольцева С.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Виноградова О.А. об отсутствии оснований для отмены либо изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Морозов признан виновным в покушении на угон автомобиля И., а также в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти Ж. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены 

<

...> в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Морозов виновным себя в совершении преступлений не признал.

В апелляционной жалобе защитник просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, уголовное дело возвратить прокурору.

Указание в обвинительном заключении о возникновении у Морозова умысла на завладение автомобилем без цели хищения не подтверждается представленными суду доказательствами. Факт нахождения Морозова при этом в состоянии алкогольного опьянения не доказан. Свидетели С. в суде не могли пояснить, кто именно разбил форточку, открыл запирающее устройство двери и сломал кожух руля в автомобиле. О том, что Морозов имел намерение угнать автомобиль, они лишь предположили, в связи с чем их показания являются недопустимыми доказательствами. Потерпевшему И. о попытке угона автомобиля стало известно от С. Согласно рапорту оперативного дежурного, об угоне в полицию не сообщалось, И. в обращении указал о том, что в его автомобиль залез мужчина, который был задержан.

Показания потерпевшего Ж. о том, что Морозов вел себя агрессивно, от него пахло алкоголем, что осужденный толкнул его в грудь, а затем нанес удар кулаком правой руки в область лица потерпевшего противоречат собранным доказательствам. Свидетели С. показали, что запах алкоголя от Морозова не заметили, удерживали его до приезда сотрудников полиции, которые прибыв не представились. Видели, как Морозов замахнулся на Ж. левой рукой, а С., кроме того - как Морозов ударил Ж. кулаком в правую область лица. Находящийся при этом М. по обстоятельствам дела не допрашивался. И. пояснил, что удар сотруднику полиции Морозов нанес правой рукой в левую область лица.

Ссылаясь на исследованную в судебном заседании запись с видеорегистратора считает, что Морозов не мог нанести Ж. удар рукой в область лица, а от отталкивания в область груди потерпевший боли не испытал.

Выводы экспертов о времени причинения Ж. телесных повреждений содержат противоречия.

Обвинение Морозова в применении насилия с целью воспрепятствования правомерной деятельности сотрудника полиции не соответствует действительности, поскольку личный досмотр Морозова Ж. проведен с нарушением уголовно-процессуального закона.

Приводит показания Морозова в суде о его невиновности, а также бывшей супруги осужденного П., выразившей несогласие с характеристикой Морозова, данной участковым уполномоченным полиции.

Полагает, что постановление о возбуждении уголовного дела и протокол допроса потерпевшего сфальсифицированы, так как не соответствуют фактическому времени их составления. Так, постановление о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, было вынесено 7 апреля 2024 г. в 9:00. В протоколе допроса Ж. из материалов уголовного дела указано время составления 7 апреля 2024 г. в период с 9:05 до 9:40 из протокола в материалах об избрании Морозову меры пресечения следует, что Ж. в качестве потерпевшего был допрошен в этот же день в период времени с 9:00 до 9:40. В суде потерпевший пояснил, что был допрошен один раз, несмотря на это, ходатайство стороны защиты об оглашении второго протокола оставлено без удовлетворения. Кроме того, Морозов был задержан 6 апреля 2024 г. не позднее 22 часов, а протокол о его задержании, в нарушении ст. 92 УПК РФ был составлен 7 апреля 2024 г. в 16:45. После задержания он допрашивался в качестве подозреваемого в период с 17:00 до 17:45. При этом с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого Морозов был ознакомлен в 17:40, то есть его допрос прерывался и был окончен в статусе обвиняемого, что противоречит нормам уголовно-процессуального кодекса.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что протокол осмотра места происшествия от 6 апреля 2024 г. является допустимым доказательством, а указание времени его составления с 22:30 до 20:40 - технической ошибкой. Понятые при данном следственном действии не участвовали. Должностное лицо, составившее протокол в суд не вызывалось, вопрос о том, с помощью каких технических средств проводился осмотр, не исследовался.

Судом не дано оценки тому, что Морозову предъявлялось обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 1 ст. 166 УК РФ и ч. 1 ст. 318 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный просит приговор отменить в связи с его незаконностью и необоснованностью, а также существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Указывает на допущенные следователем при составлении обвинительного заключения нарушения, выраженные в неверном указании нормы уголовного кодекса, по которой Морозову предъявлено обвинение в покушении на угон; неконкретизации его действий по ч. 1 ст. 318 УК РФ; неправильном указании номеров страниц, изложенных доказательств, суть некоторых из которых искажена.

Ссылается на невыполнение следователем требований уголовно-процессуального законодательства по сбору и закреплению доказательств.

Постановление от 7 апреля 2024 г. о признании Ж. потерпевшим считает недопустимым доказательством, так как в нем указана неверная дата совершения преступления.

Повторяет доводы защитника о недоказанности совершения им преступлений и наличии противоречий в показаниях свидетелей и потерпевших, оговоре его свидетелями С..

Из приложенной к протоколу осмотра фототаблицы видно, что замок зажигания повреждений не имеет, провода находятся на своем месте, что противоречит показаниям И. и О. о том, что провода были вырваны из замка зажигания.

В ходе судебного следствия им и защитником заявлялось ходатайство о допросе свидетеля П., которое суд оставил без удовлетворения, сославшись на то, что сторона обвинения отказалась от допроса П..

Считает вывод суда о нанесении им удара Ж. в левую скуловую область левой рукой необоснованным. Из просмотренной в суде видеозаписи видно, что из кармана он достал пачку сигарет, которую Ж. не мог перепутать с ножом и незаконно начал проверять его (ФИО2) карманы, поэтому он его оттолкнул от себя.

Допускает, что перепутал Ж. с С., во время драки с которыми его ударили по голове, и он не понимал, кто находится перед ним. Для выяснения данного обстоятельства им заявлялись ходатайства об исследовании записи с видеорегистраторов служебных автомобилей полиции «Газель» и «Шкода Октавия», с нагрудных видеорегистраторов сотрудников полиции, об истребовании из ИВС данных о фиксации у него телесных повреждений, полученных 7 апреля 2024 г. во время драки и возможной потери памяти от этого, в удовлетворении которых было отказано, что свидетельствует об обвинительном уклоне при рассмотрении дела судом.

В больницу Ж. обратился спустя сутки после произошедшего, в связи с чем имел возможность получить установленные у него телесные повреждения при иных обстоятельствах. 

Государственным обвинителем Ганшевской Я.А. на приговор суда было принесено апелляционное представление, которое до рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции отозвано в порядке ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов уголовного дела, в процессе расследования и в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, не допущено. Расследование уголовного дела проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства с соблюдением прав участников уголовного судопроизводства.

Постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, в отношении ФИО2 вынесено лицом, обладающим необходимыми полномочиями – следователем Кетовского межрайонного СО СУ СК России по Курганской области ФИО1, при наличии повода и основания для возбуждения уголовного дела (т. 1, л.д. 1).

Ошибочное указание в описательной части постановления о признании потерпевшим Ж. иного года совершения преступления, чем установлено в ходе предварительного расследования, не свидетельствует о нарушении требований ст. 42 УПК РФ (т. 1, л.д. 73-76).

Порядок привлечения осужденного в качестве обвиняемого по данному уголовному делу не нарушен, соответствующее постановление вынесено в соответствии с требованиями ст. 171 и 172 УПК РФ, а обвинительное заключение составлено в соответствии с положениями ст. 220 УПК РФ, в них изложены обстоятельства инкриминируемых ФИО2 преступлений с указанием конкретных действий обвиняемого и норм уголовного закона, предусматривающих ответственность за каждое из инкриминируемых деяний.

Доводы жалоб о недостаточной конкретизация действий обвиняемого и неточном отражении в обвинительном заключении доказательств не являются основанием к отмене приговора с возвращением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку указанные обстоятельства не нарушают право обвиняемого на защиту и не исключают возможность постановления судом приговора на основании составленного по делу обвинительного заключения.

Указание на первой странице обвинительного заключение о предъявлении ФИО2 обвинения, в том числе по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 1 ст. 166 УК РФ (т. 2, л.д. 154) является явной технической ошибкой, не влекущей каких-либо правовых последствий. Кроме того, как следует из протокола допроса в качестве обвиняемого от 11 мая 2024 г. сущность предъявленного ФИО2 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ ему разъяснена и понятна.

Заявленные в ходе судебного заседания осужденным и его защитником ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для выполнения требований ст. 237 УПК РФ рассмотрены и обоснованно оставлены без удовлетворения, о чем суд подробно мотивировал свои выводы в соответствующих постановлениях, оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется (т. 2, л.д. 225-226, 246-247).

Несогласие авторов жалоб с проведенными органом предварительного следствия процессуальными действиями, направленными на установление всех обстоятельств уголовного дела, подлежащих доказыванию в силу положений ст. 73 УПК РФ, и собственное представление, как о деятельности следственных органов и ее результатах, так и о процедуре рассмотрения уголовного дела в суде, не свидетельствует о незаконности расследования уголовного дела и судебного разбирательства, а равно о нарушении права осужденного на защиту.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, стороны не были ограничены в правах, в том числе на представление доказательств. Все заявленные участниками судопроизводства ходатайства судом разрешены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, по ним приняты мотивированные решения. Против окончания судебного следствия, при состоявшейся явке свидетелей, стороны не возражали. При этом ходатайство о допросе свидетеля М. сторонами в судебном заседании не заявлялось.

С доводами защиты о неполноте протокола судебного заседания, об искажении в нем хода судебного разбирательства суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку протокол в предусмотренной законом процедуре проверен председательствующим с учетом поданных на него замечаний осужденным ФИО2, по которым принято мотивированное решение (т. 3, л.д. 103). При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что данный процессуальный документ не является стенограммой судебного заседания и не требует дословного отражения в нем пояснений сторон.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяний на основе исследованных в судебном заседании совокупности доказательств, анализ и оценка которых даны в приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

В подтверждение вывода о виновности ФИО2 суд обоснованно сослался на показания потерпевших И., Ж., свидетелей С., О., на результаты осмотра места происшествия, выемки и осмотра предметов, заключения экспертов и иные документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Существенных противоречий, касающихся значимых для дела обстоятельств и ставящих под сомнение вывод суда о доказанной виновности осужденного, доказательства, на которые сослался суд в приговоре, не содержат.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО2, аналогичные тем, которые приведены в апелляционной жалобе, проверялись судом первой инстанции и с учетом анализа исследованных доказательств были обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов. 

Согласно показаниям потерпевшего И. 

<

...> в 

<

...> ему позвонил С. и сообщил, что в его (И.) автомобиле сидит неизвестный мужчина. Выйдя на улицу, он обнаружил, что около его автомобиля С. удерживает лежащего на земле ФИО2. С. сказал, что они заметили ФИО2 на водительском сиденье автомобиля когда тот производил какие-то манипуляции с рулевой колонкой. В автомобиле было разбито заднее стекло, на рулевой колонке отсутствовал пластик, вытащены провода зажигания, в салоне находился железный прут. О произошедшем он сообщил в полицию. В 21:45 подъехал служебный автомобиль «Шкода Октавия», вышли сотрудники полиции в форменном обмундировании, представились и предъявили служебные удостоверения. Один из сотрудников стал выяснять обстоятельства произошедшего. ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя агрессивно, когда из кармана куртки стал доставать какой-то предмет, сотрудник полиции попросил показать этот предмет, в ответ на это осужденный двумя руками толкнул сотрудника полиции в грудь и кулаком ударил в область лица.

Из показаний потерпевшего Ж. следует, что 

<

...> он с Ч. находился на службе. По указанию оперативного дежурного в 21:46 они прибыли на парковку в мкр. КГСХА, где трое мужчин удерживали на земле ФИО2. Они вышли из служебного автомобиля, представились. Очевидцы сообщили, что удерживают мужчину, который повредил автомобиль ВАЗ 2107 и пытался его угнать. ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, достал из кармана какой-то предмет, на просьбу показать, что это толкнул его в грудь и нанес один удар правой рукой по лицу, от чего он испытал физическую боль.

Свидетели С. показали, что 

<

...> около 21 часа они обнаружили, что за рулем автомобиля И. сидит неизвестный мужчина (ФИО2). Чтобы задержать его, открыли дверь автомобиля, ФИО2 вел себя агрессивно, поэтому они положили его на землю и удерживали до приезда полиции. Приехавшие сотрудники полиции находились в форме. Ж. начал выяснять у ФИО2 обстоятельства произошедшего, тот что-то достал из кармана и на просьбу показать этот предмет, оттолкнул полицейского и нанес ему удар по лицу кулаком.

Оснований для оговора осужденного потерпевшими и свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Имевшиеся в показаниях потерпевших неточности, обусловленные давностью событий, были устранены судом путем оглашения на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ их показаний, данных в ходе предварительного расследования, которые они подтвердили.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, в автомобиле потерпевшего зафиксировано разбитое заднее правое стекло и повреждение рулевой колонки, на заднем сиденье обнаружен металлический прут. Как видно из указанного протокола (т. 1, л.д. 41 - 48) ход и результаты проведенного следственного действия фиксировались при помощи средства технической фиксации - фотоаппарата «Cenon CX 430», что подтверждено фототаблицей. При таких обстоятельствах проведение органом предварительного следствия осмотра места происшествия в отсутствие понятых не является нарушением УПК РФ, влекущим признание доказательства недопустимым.

Вывод суда о том, что неверное указание времени окончания осмотра места происшествия - техническая ошибка, является правильным. При этом результаты осмотра автомобиля И. подтверждаются также показаниями потерпевших и свидетелей С. и О..

Вопреки доводам жалоб, свидетели С. показали, что за рулем автомобиля И. они обнаружили именно ФИО2, на которого и указали в ходе судебного заседания. Повреждения заднего правого стекла и рулевой колонки автомобиля свидетельствуют о намерениях ФИО2 завести двигатель автомобиля с целью его угона. Неуказание об угоне автомобиля в рапорте оперативного дежурного не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления.

Согласно заключениям экспертов №№ 1172, 1506, у потерпевшего Ж. установлен ушиб мягких тканей лица левой скуловой области, причиненный твердым тупым предметом в срок, не исключающий события 

<

...>, что, в свою очередь, не противоречит сведениям, изложенным в справке ГБУ «Межрайонная больница № 3».

Ставить под сомнение выводы экспертиз у суда оснований не имелось, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений закона и прав осужденного при назначении экспертиз не допущено.

В ходе просмотра видеозаписи с регистратора служебного автомобиля, суд первой инстанции лично убедился в том, что ФИО2 сначала толкнул Ж. в грудь руками, а затем нанес удар кулаком по лицу потерпевшего. При этом ФИО2 было известно о том, что Ж., находящийся в форменном обмундировании, прибывший на место происшествия на служебном автомобиле, оборудованном специальными опознавательными знаками, является представителем власти.

Суд сделал правильный вывод о том, что 

<

...> потерпевший Ж. находился при исполнении служебных обязанностей, что подтверждается исследованными в судебном заседании документами: приказом № 187 л/с от 28 июля 2022 г. о назначении Ж. на должность инспектора группы ДПС ГИБДД ОМВД России по Кетовскому району, должностной инструкцией, распоряжением начальника ОМВД России «Кетовский».

Именно при осуществлении Ж. своих должностных обязанностей, возложенных на него как на сотрудника полиции, ФИО2 умышленно толкнул его в грудь и нанес удар рукой по лицу, причинив потерпевшему физическую боль и телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей лица левой скуловой области, мотивом совершения преступления явилась служебная деятельность Ж..

Противоречиям в показаниях потерпевшего Ж. и свидетелей относительно того, кулаком какой руки ФИО2 нанес удар потерпевшему в область лица, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Сведений, указывающих о совершении Ж. действий, нарушающих права, свободы и законные интересы осужденного, материалы дела не содержат. Его требование к ФИО2 о предъявлении содержимого карманов, соответствовали положениям ст. 12, 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» и п. 10, 15, 17, 23 должностной инструкции, согласно которым Ж. был вправе требовать от граждан прекращения противоправных действий, а также осуществлять их личный досмотр.

Факт нахождения ФИО2 при совершении преступлений в состоянии алкогольного опьянения установлен на основании показаний потерпевших и свидетеля С., причин не доверять которым у суда первой инстанции не имелось.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы повлиять на выводы суда, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы о нарушении положений ч. 1 ст. 92 УПК РФ в части времени составления протокола задержания ФИО2 являются несостоятельными, поскольку он был задержан 7 апреля 2024 г. в 16:30, протокол задержания составлен в 16:45 этого же дня. При этом протокол задержания в порядке ст. 91 УПК РФ является процессуальным документом, который не относится к доказательствам виновности осужденного и не влияет на оценку доказательств с точки зрения их допустимости и достоверности.

Несогласие стороны защиты с изложенной в приговоре оценкой доказательств само по себе не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и не является основанием для отмены либо изменения приговора.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом ограничительных положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, а по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ и с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление, наличия смягчающих наказание обстоятельств, к которым суд по обоим преступлениям отнес наличие малолетних детей, участие в воспитании и содержании детей сожительницы, при наличии отягчающего обстоятельства – рецидива преступлений, и является справедливым.

Отсутствие оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, и ст. 73 УК РФ судом мотивировано, оснований не согласиться с приведенными мотивами не имеется.

Вопреки доводам жалобы, не доверять представленной участковым уполномоченным полиции характеристике ФИО2 у суда оснований не имелось, так как она выдана соответствующим должностным лицом, надлежаще заверена, содержание характеристики подтверждается иными исследованными судом материалами.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, судом определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу.

Судом произведен зачет в срок лишения свободы времени содержания ФИО2 под стражей с 7 апреля 2024 г., с учетом даты составления протокола задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. Вместе с тем, согласно материалам уголовного дела ФИО2 фактически был задержан 6 апреля 2024 г., в связи с чем этот день, по смыслу п. 10 ст. 109 УПК РФ, также должен быть зачтен в срок отбывания им наказания.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кетовского районного суда Курганской области 14 августа 2024 г. в отношении ФИО2 изменить.

Зачесть в срок лишения свободы день фактического задержания ФИО2 6 апреля 2024 г., из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции или непосредственно в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

<

...>

<

...>