Решение

 в окончательной форме принято 12 апреля 2019 года

Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

<

адрес> 10 апреля 2019 года

Дзержинский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Бажиной Н.Г., при секретаре Быстрове Е.А., с участием представителя истца ФИО1 по доверенности и ордеру – адвоката Ремизовой О.С., представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО НКБ «Радиотехбанк» по доверенности – ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ФИО2, указывая, что 24 февраля 2014 года между ФИО1 и ПАО НКБ «Радиотехбанк» заключен кредитный договор № на сумму 1484984 руб. На эти средства истец приобрела автомобиль 

<

данные изъяты> В дальнейшем указанный автомобиль был передан ФИО1 в пользование ФИО2 

В 2015 году автомобиль выбыл из владения истца и против ее воли и, как выяснилось, по поддельным документам был переоформлен на ответчика. При оформлении автомобиля были представлены договор купли-продажи от 21 января 2015 года и паспорт транспортного средства с отметкой о продаже по указанному договору купли-продажи. 

По заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело № по ч.4 ст.159 УК РФ в отношении неустановленного лица, похитившего автомобиль и переоформившего впоследствии его на ФИО2 Автомобиль признан вещественным доказательством по уголовному делу.

12 декабря 2018 года заключением почерковедческой экспертизы № по уголовному делу № установлено, что подписи на договоре купли-продажи от 21 января 2015 года выполнены не ФИО1, а другим лицом. Следовательно, нарушены требования ст.ст.420-422, 454, 486 ГК РФ. 

Со ссылкой на приведенные обстоятельства и положения ст.ст.166-168 ГК РФ ФИО1 просит признать договор купли-продажи от 21 января 2015 года автомобиля 

<

данные изъяты> недействительным и применить последствия недействительности сделки.

Представитель истца ФИО1, извещенной о времени и месте разбирательства дела, не явившейся в судебное заседание, по доверенности и ордеру – адвокат Ремизова О.С. иск поддержала.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО НКБ «Радиотехбанк» в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» по доверенности ФИО6 иск считал подлежащим удовлетворению.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен, представил письменные отзыв на иск и заявление о пропуске срока исковой давности.

На основании положений ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие истца и ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения судебного заседания, не просивших о разбирательстве дела в их отсутствие, не сообщивших суду о причинах неявки и не представивших доказательств их уважительности.

Выслушав явившихся лиц, изучив отзыв ответчика на иск, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 21 февраля 2014 года между 

<

данные изъяты> и ФИО1 заключен договор купли-продажи № на основании которого истец приобрела в собственность автомобиль 

<

данные изъяты> выдан Центральной Акцизной таможней 28 ноября 2013 года, стоимостью 1599000 руб. (т.1 л.д. 72-77).

24 февраля 2014 года между ОАО НКБ «Радиотехбанк» и ФИО1 заключен договор № о предоставлении кредита на сумму 1464984 руб. на покупку автомобиля 

<

данные изъяты> и оплату полиса КАСКО за первый год страхования на срок с 24 февраля 2014 года по 22 февраля 2019 года (т.1 л.д. 242-245).

24 февраля 2014 года между ОАО НКБ «Радиотехбанк» и ФИО1 также заключен договор № залога автотранспортного средства, в соответствии с которым вышеуказанный автомобиль передан в залог в обеспечение исполнения обязательств залогодателя по договору о предоставлении кредита № от 24 февраля 2014 года (т.1 л.д. 79-83).

По акту приема-передачи от 24 февраля 2014 года ФИО1 передала ОАО НКБ «Радиотехбанк» паспорт заложенного транспортного средства 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 105, 106).

24 марта 2016 года между ООО НКБ «Радиотехбанк» и ФИО3 заключен договор № поручительства, в соответствии с которым поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение ФИО1 обязательств по договору о предоставлении кредита № от 24 февраля 2014 года (т.1 л.д. 246-249, т.2 л.д. 34-35).

Решением 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 02 ноября 2016 года договор № от 24 февраля 2014 года, заключенный между ОАО НКБ «Радиотехбанк» и ФИО1, расторгнут, солидарно с ФИО1 и ФИО3 в пользу ОАО НКБ «Радиотехбанк» взысканы задолженность в размере 1660904 руб. 97 коп., проценты в размере 101839 руб. 48 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 16504 руб. 70 коп., обращено взыскание на предмет залога – автомобиль марки 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 67-70, т.2 л.д. 29-30).

Апелляционным определением 

<

данные изъяты> от 22 мая 2018 года решение 

<

адрес> от 02 ноября 2016 года отменено, принято по делу новое решение, которым расторгнут договор № от 24 февраля 2014 года, заключенный между ПАО НКБ «Радиотехбанк» и ФИО1, взысканы солидарно с ФИО1 и ФИО3 в пользу ПАО НКБ «Радиотехбанк» сумма задолженности в размере 1660904 руб. 97 коп., проценты в размере 101839 руб. 48 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 16504 руб. 48 коп., обращено взыскание на предмет залога – автомобиль 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 31-33).

Также из материалов дела следует, что 17 января 2015 года выданы паспорт транспортного средства 

<

данные изъяты> от 28 ноября 2013 года, а также новое свидетельство о регистрации транспортного средства на имя ФИО1 на основании ее заявления от 17 января 2015 года (т.1 л.д. 12, 111, 113).

21 января 2015 года на основании договора купли-продажи автомобиля (автомототранспортного средства, прицепа, номерного агрегата) от 21 января 2015 года 

<

данные изъяты> 

<

адрес> транспортное средство 

<

данные изъяты> зарегистрировано за новым владельцем – ФИО4 (после смены имени и отчества – ФИО2) (т.1 л.д. 12, 40, 91-92, 93, 94).

Согласно договору купли-продажи от 21 января 2015 года ФИО1 продает автомобиль 

<

данные изъяты> который принадлежит ей на основании ПТС 

<

данные изъяты>, выданного 17 января 2015 года, ФИО4 за 800000 руб. (т.1 л.д. 13).

Из дела видно, что 01 июля 2015 года ФИО1 обратилась в ОМВД России по 

<

адрес> с заявлением о проведении проверки по факту незаконного переоформления ранее оформленного на ее имя автомобиля 

<

данные изъяты> не возврата ей долга в сумме 550000 руб., а также не оплаты на ее имя оформленного автокредита в сумме около 1500000 руб., совершенных супругами ФИО5 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.33).

Постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> от 03 октября 2015 года на основании указанного заявления возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (т.1 л.д. 32).

Постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> от 03 октября 2015 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу № (т.1 л.д.42).

24 июля 2015 года договор купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты> от 21 января 2015 года изъят из РЭГ ГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> и постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> от 14 октября 2015 года признан вещественным доказательством по уголовному делу № (т.1 л.д. 96, 97-98, 99).

Согласно справке о результатах оперативного исследования от 28 июля 2015 года подпись в строке «продавец» от имени ФИО1 в договоре купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты> от 21 января 2015 года выполнена не ФИО1, а другим лицом с подражанием подписи ФИО1 (т.1 л.д. 100).

10 ноября 2015 года в рамках уголовного дела ФИО1 подала исковое заявление о взыскании с виновного лица, обратившего в собственность ФИО4 принадлежащий ей автомобиль 

<

данные изъяты> в счет возмещения причиненного ей имущественного вреда денежных средств в сумме 1000000 руб. (т.1 л.д. 49). Постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> от 10 ноября 2015 года она признана гражданским истцом по уголовному делу (т.1 л.д. 50).

Согласно заключению эксперта № от 02 декабря 2015 года, составленному в рамках уголовного дела №, подпись от имени ФИО1, расположенная в графе «продавец» договора купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года, выполнена не ФИО1, а другим лицом с подражанием подписи ФИО1 (т.1 л.д. 59-66).

07 сентября 2016 года ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу № (т.1 л.д. 127-131).

Постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> от 07 октября 2016 года уголовное преследование по уголовному делу № в отношении подозреваемого ФИО2 прекращено по п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления (т.1 л.д. 151-152).

Согласно заключению эксперта № от 12 декабря 2018 года, составленному в рамках уголовного дела №, рукописный текст и подпись от имени ФИО1, расположенная в графе «продавец» договора купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года, выполнены не ФИО1, а другим лицом с подражанием рукописному тексту и подписи ФИО1 (т.1 л.д. 165-171).

Из материалов дела также усматривается, что 21 февраля 2018 года следователем СО ОМВД России по 

<

адрес> вынесено постановление о выемке автомобиля 

<

данные изъяты> на основании которого данный автомобиль был изъят и по расписке передан на хранение ПАО НКБ «Радиотехбанк» (т.1 л.д. 189-190, 191-194, 195). Постановлением следователя СО ОМВД России по 

<

адрес> от 21 февраля 2018 года автомобиль 

<

данные изъяты> признан вещественным доказательством, приобщен к уголовному делу № в качестве вещественного доказательства и передан на хранение на охраняемой стоянке в 

<

адрес> (т.1 л.д. 209).

23 марта 2018 года ФИО2 обратился к начальнику СО ОМВД России по 

<

адрес> с письменным ходатайством о возврате ему вышеуказанного автомобиля (т.1 л.д. 200).

Постановлением следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> от 14 мая 2018 года дальнейшее место хранения автомобиля определено на охраняемой стоянке в 

<

адрес> (т.1 л.д. 210), и на основании поручения о производстве отдельных следственных действий 14 мая 2018 года автомобиль 

<

данные изъяты> в ходе выемки изъят с охраняемой стояки в 

<

адрес> и передан на хранение на охраняемой стоянке в 

<

адрес> (т.1 л.д. 201, 202-203, 204-207, 208).

В ходе расследования уголовного дела № ФИО1 даны объяснения о том, что в конце февраля 2014 года в ОАО НКБ «Радиотехбанк» на ее имя был оформлен кредит на покупку автомобиля 

<

данные изъяты> 11-12 марта 2014 года она вместе с ФИО5 забрала автомобиль в автосалоне 

<

адрес>, после чего на нем они поехали в 

<

адрес>, где автомобиль был поставлен на регистрационный учет на ее имя с присвоением государственного регистрационного знака № Ими был оформлен страховой полис ОСАГО, в котором ФИО1 была вписана владельцем и страхователем, а ФИО7 была допущена к управлению транспортным средством, поскольку автомобиль всегда водила она. После этого Зильберварги уехали из 

<

адрес>. До ноября 2014 года они оплачивали автокредит без проблем. Позвонив в банк в начале ноября, она узнала, что в ноябре очередной платеж внесен не был. По телефону ФИО4 пояснил ей, что находится за пределами Российской Федерации и в ближайшее время после возвращения внесет взнос по кредиту. Больше дозвониться до ФИО5 ФИО1 не смогла. В декабре 2014 года ФИО1 обратилась в ГИБДД 

<

адрес> и заявила о снятии автомобиля 

<

данные изъяты> находившегося у ФИО5, с регистрационного учета в связи с утилизацией. Также она заявила об угоне данного автомобиля. В начале января 2015 года ей позвонил ФИО4 и сообщил, что он был остановлен в 

<

адрес>, при этом свидетельство о регистрации и номерные знаки были изъяты. В возбуждении уголовного дела в связи с угоном автомобиля было отказано. После задержания автомобиля Зильберварги оплатили кредит за ноябрь и декабрь 2014 года, после чего убедили ФИО1 вновь поставить автомобиль на регистрационный учет, уверив в том, что они будут своевременно оплачивать кредит. ФИО4 предлагал переоформить автомобиль на его имя и после этого переоформить кредит на него. ФИО1 отказалась переоформлять автомобиль на ФИО4, согласившись поставить автомобиль на учет на свое имя. В ГИБДД 

<

адрес> 17 января 2015 года автомобиль 

<

данные изъяты> был вновь поставлен на регистрационный учет. Допускает, что при оформлении документов в одном из бланков она указала, что регистрационные знаки, свидетельство о регистрации транспортного средства и паспорт транспортного средства утрачены при неизвестных обстоятельствах. Ей было известно, что оригинал паспорта транспортного средства находится в банке, однако ФИО4 заверил ее в том, что после подачи заявления об утилизации все документы на автомобиль были уничтожены, поэтому их необходимо восстанавливать. После получения новых регистрационных знаков № свидетельства о регистрации транспортного средства и паспорта транспортного средства автомобиль остался у ФИО5, на нем они уехали. После этого 20 января 2015 года ФИО1 встречалась с ФИО4 в 

<

адрес>. При встрече участвовала женщина, которую пригласил ФИО4 и которая представилась сотрудником банка «Радиотехбанк», обещая оказать содействие в переоформлении кредита на ФИО4 После этого ФИО1 ФИО5 больше не видела, на звонки они не отвечали. До января 2015 года ей постоянно приходили штрафы из ГИБДД на указанный автомобиль, которые она оплачивала. Всего она оплатила за ФИО5 штрафы на сумму 29600 руб. ФИО4 написал ФИО1 расписку о том, что обязуется выплатить указанные деньги, однако до настоящего времени их не вернул. В январе 2015 года штрафы на данный автомобиль ФИО1 перестали приходить. Она была удивлена этим фактом и обратилась в ГИБДД 

<

адрес> 12 июня 2015 года, где узнала, что 21 января 2015 года автомобиль переоформлен на ФИО4 в ГИБДД в 

<

адрес>. Она обратилась в отдел полиции 

<

адрес>, где ей подтвердили информацию о том, что ее автомобиль был переоформлен в ее отсутствие на ФИО4 по договору купли-продажи. Никакого договора купли-продажи транспортного средства они с ФИО4 не оформляли. В договоре купли-продажи транспортного средства, который ей показали в Володарском отделе полиции, она увидела, что ее подпись подделана. В ходе допроса ей был представлен для ознакомления договор купли-продажи автомобиля марки 

<

данные изъяты> от 21 января 2015 года. Она с уверенностью может сказать, что данный договор с Зильберваргом она не заключала и машину ему не передавала. В данном договоре стоит не ее подпись, в это она уверена. Кроме того, 21 января 2015 года она находилась в 

<

адрес> и подписать договор не могла. Из 

<

адрес> она уехала 20 января 2015 года ночным поездом (т.1 л.д. 44-48, 171-173, 174-177).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что договор купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года она не подписывала, в связи с чем просит признать его недействительным и применить последствия недействительности сделки. 

При этом в обоснование заявленных требований истец и ее представитель ссылаются на положения ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации, считая договор купли-продажи ничтожным.

В судебном заседании представитель истца также ссылалась на то, что в настоящее время истец лишена возможности исполнить решение суда об обращении взыскания на автомобиль, являющийся предметом договора купли-продажи от 21 января 2015 года, и погасить задолженность, в связи с чем считает возможным передать данное транспортное средство в рамках применения последствий недействительности сделки ПАО НКБ «Радиотехбанк».

Как разъяснено в п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. № «О судебном решении», заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч.2 ст.56 ГПК РФ.

Таким образом, разрешая спор по существу, суд исходит лишь из тех оснований недействительности сделки, которые указаны истцом и ее представителем. 

Разрешая заявленные по данному делу требования по основаниям, указанным истцом и ее представителем, и анализируя представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзацы первый и второй п.2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п.3).

По правилам ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац первый п.1). 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).

В соответствии со ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п.1 ст.168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в п.3 ст.53.1 ГК РФ (п.5 ст.53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в ст.75 ГК РФ (п.3 ст.75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст.169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (ст.170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (п.1 ст.171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п.2 ст.391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п.4 ст.401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (п.3 ст.572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (п.3 ст.596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст.820 ГК РФ, п.2 ст.836 ГК РФ). 

В силу п.5 ст.426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным п.п.2 и 4 этой статьи, являются ничтожными (п.73).

Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст.168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего (п.74).

Применительно к ст.ст.166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (п.1 ст.336, ст.383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (ст.928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (п.75).

Статья 153 ГК РФ устанавливает, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу положений п.п.1, 3 ст.154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной) (п.1 ст.158 ГК РФ).

Как предусмотрено в п.1 ст.160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. 

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными п.п.2 и 3 ст.434 настоящего Кодекса.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (п.1 ст.162).

Так, согласно п.1 ст.162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Вместе с тем в силу прямого предписания п.2 ст.162 ГК РФ в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

В соответствии со ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1). К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом (п.2).

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и статьей 431.1 ГК РФ (п.1 ст.431.1 ГК РФ).

Статья 432 ГК РФ предусматривает, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п.1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (п.2).

В силу п.п.1, 2 ст.433 ГКР Ф договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. 

Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст.224).

В силу ст.434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма (абзац первый п.1).

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (абзац первый п.2).

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п.3 ст.438 настоящего Кодекса (п.3).

В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора (п.4).

Как разъяснено в п.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. № «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (п.1 ст.432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии - общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (ст.162, п.3 ст.163, ст.165 ГК РФ). Так, при несоблюдении требования о письменной форме договора доверительного управления движимым имуществом такой договор является недействительным (п.п.1 и 3 ст.1017 ГК РФ). В то же время согласно п.1 ст.609 ГК РФ договор аренды движимого имущества на срок более года, а если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в письменной форме, при несоблюдении которой стороны не вправе ссылаться на свидетельские показания в подтверждение договора и его условий (п.1 ст.162 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Поскольку нормами параграфа 1 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено никаких специальных требований к форме договора купли-продажи, то в данном случае подлежат применению общие правила о форме сделок (ст.ст.158-163, 165 ГК РФ). 

Также положения параграфа 1 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, не устанавливая специальных требований к форме договора купли-продажи, не предусматривают и последствий несоблюдения формы такого договора. В этой связи при разрешении спора суд исходит из общих последствий несоблюдения простой письменной формы сделки.

Учитывая что, в договоре купли-продажи автомобиля стоимость транспортного средства определена в размере 800000 руб., в силу прямого предписания подп.2 п.1 ст.161 ГК РФ для заключения такого договора требовалось соблюдение простой письменной формы.

Принимая во внимание, что исследованными доказательствами подтверждено, что подпись от имени продавца в договоре купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года выполнена не ФИО8, а иным лицом, суд приходит к выводу о том, что простая письменная форма договора не соблюдена. 

Несоблюдение простой письменной формы договора, исходя из положений п.1 ст.160, ст.162, п.1 ст.168, п.1 ст.432 ГК РФ, не влечет его ничтожность, поскольку такое последствие законом прямо не предусмотрено. 

В данном случае законом предусмотрены иные последствия несоблюдения простой письменной формы договора, не связанные с его недействительностью, а именно: лишение сторон права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания и его незаключенность. 

При таком положении, исходя из содержания положений ст.168 ГК РФ, в связи с тем, что договор купли-продажи нельзя признать заключенным, он не может быть признан ничтожным ввиду несоблюдения требований закона относительно его формы. 

Отклоняя доводы представителя истца о том, что в настоящее время истец лишена возможности исполнить решение суда об обращении взыскания на автомобиль, являющийся предметом договора купли-продажи от 21 января 2015 года, суд отмечает, что вопросы отчуждения предмета залога, передачи залогодателем заложенного имущества во временное владение или пользование другим лицам урегулированы положениями ст.346 ГК РФ, которая не называет такого последствия отчуждения или иной передачи во владение и пользование заложенного имущества без согласия залогодержателя как ничтожность соответствующей сделки. 

Доводы истца и ее представителя о ничтожности договора купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года несостоятельны, основаны на ошибочном применении и толковании закона.

С учетом изложенного названные истцом и ее представителем обстоятельства не являются в силу ст.168 ГК РФ основанием для признания договора купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года ничтожным, поскольку из закона следуют иные последствия, не связанные с его недействительностью.

Ответчик, возражая относительно исковых требований, заявил о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора недействительным.

По общему правилу, договор не соответствующий требованиям закона или иного правового акта, является оспоримым. 

Судом, исходя из названных истцом и ее представителем фактических обстоятельств, на которых основаны их требования, оснований для признания договора ничтожным не установлено. 

Соответственно, при решении вопроса о сроке исковой давности подлежат применению положения п.2 ст.181 ГК РФ. 

В соответствии с п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.102 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу п.2 ст.181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (п.1 ст.179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из объяснений ФИО1, данных 02 июля 2015 года в ходе проверки по ее заявлению в органы внутренних дел, а также в дальнейшем в качестве потерпевшей по уголовному делу, 12 июня 2015 года она узнала, что 21 января 2015 года автомобиль был переоформлен на ФИО4 Она обратилась в отдел полиции 

<

адрес>, где ей подтвердили сведения о том, что в ГИБДД 

<

адрес> автомобиль был переоформлен в ее отсутствие на ФИО4 по договору купли-продажи. Данный договор она не подписывала. При этом с заявлением в органы внутренних дел о проведении проверки по факту переоформления автомобиля на имя ответчика ФИО1 обратилась 01 июля 2015 года. 

Судом установлено, что 24 июля 2015 года договор купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года был изъят из РЭГ ГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, и 28 июля 2015 года в рамках проводимой по заявлению ФИО1 проверки проведено оперативное исследование, по результатам которого установлено, что подпись от имени продавца в данном договоре выполнена другим лицом, а не ФИО1 Более того, заключением эксперта № от 02 декабря 2015 года также было подтверждено, что подпись в договоре ФИО1 не принадлежит.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что годичный срок исковой давности надлежит исчислять с 12 июня 2015 года, когда ФИО1 стало известно о наличии договора купли-продажи автомобиля от 21 января 2015 года, который она не подписывала.

В суд с иском ФИО1 обратилась 25 февраля 2019 года, то есть по истечении 1 года со дня, когда ей стало известно о наличии договора. 

При таких обстоятельствах срок исковой давности истцом пропущен, что в силу предписаний п.2 ст.199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи от 21 января 2015 года автомобиля марки 

<

данные изъяты> недействительным и применении последствия недействительности сделки не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 ФИО21 к Зильберваргу ФИО18 о признании недействительным договора купли-продажи от 21 января 2015 года автомобиля марки 

<

данные изъяты> применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский городской суд 

<

адрес>.

Судья: подпись Н.Г. Бажина

Копия верна. Судья: Н.Г. Бажина