САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-4956/202678RS0005-01-2023-009003-87

Судья: Кондрашева М.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Васильевой М.Ю.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4, ФИО5 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17 января 2025 года по гражданскому делу №2-39/2025 по иску ФИО6, ФИО7 к ФИО4, ФИО5 возмещении ущерба.

Заслушав доклад судьи Васильевой М.Ю., выслушав объяснения истцов ФИО7, ФИО6, полагавших принятое судом первой инстанции решение законным и обоснованным, представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 – ФИО8, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО6, ФИО7 обратились в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО4, ФИО5 возмещении ущерба, указывая, что 09 марта 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого получил повреждения принадлежащий истцам на праве общей собственности автомобиль Субару Форестер, г.р.з. №.... ДТП произошло по причине нарушения требований Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) водителем ФИО5, управлявшим автомобилем, принадлежавшим ФИО4 В рамках обязательств по договору ОСАГО истцам было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей, однако фактический размер ущерба составил 2 165 991 рублей, в связи с чем истцы просили взыскать с ответчика ФИО4 в счет возмещения ущерба 1 765 991 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 17 330 рублей.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17 января 2025 года в удовлетворении требований о взыскании денежной компенсации морального вреда отказано, в остальной части исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ФИО4 и ФИО5 просят решение суда отменить, полагая, что оно принято с нарушениями норм действующего законодательства.

Апелляционным определением Санкт – Петербургского городского суда от 16 июля 2025 года решение Калининского районного суда г. Санкт – Петербурга отменено с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 17 декабря 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт – Петербургского городского суда от 16 июля 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Частью 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились истцы ФИО7, ФИО9, а также представитель ответчиков ФИО4 и ФИО5 – ФИО8

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст.327 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, а материалами дела подтверждается, что истцам на праве собственности принадлежит автомобиль Субару, государственный номерной знак №..., ответчику ФИО4 принадлежит автомобиль Черри, государственный номерной знак №....

03 апреля 2023 года произошло ДТП с участием вышеуказанных автомобилей, в результате которого автомобиль истцов получил повреждения.

Сотрудниками ГИБДД установлено, что ДТП произошло по причине нарушения требований ПДД РФ водителем ФИО5, управлявшим автомобилем Черри.

В рамках обязательств по договору ОСАГО истцам было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела между сторонами возникли разногласия относительно причин возникновения ДТП, а также стоимости восстановительного ремонта автомобиля, в связи с чем по делу была назначена судебная экспертиза.

Согласно выводам судебной экспертизы, ДТП произошло по причине нарушения требований ПДД РФ водителем ФИО5 (Т.1, л.д. 70 с учетом пояснений эксперта в протоколе, Т.1, л.д. 177).

Также экспертом установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа по Единой методике составляет 1 458 100 рублей, без учета Единой методики составляет 2 348 700 рублей, при этом рыночная стоимость автомобиля на момент ДТП составляла 1 069 400 рублей, на дату проведения экспертизы 1 232 900 рублей, стоимость годных остатков 231 900 рублей и 268 000 рублей соответственно.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ДТП произошло по причине нарушения требований ПДД Российской Федерации водителем ФИО5, в связи с чем взыскал с собственника автомобиля – ФИО4 стоимость восстановительного ремонта без учета износа без учета положений Единой методики за вычетом выплаченной в рамках обязательств по ОСАГО суммы.

Не соглашаясь с принятым по делу решением ответчики в качестве доводов апелляционной жалобы указали, что судом первой инстанции неверно был определен размер причиненного ущерба с учетом того, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истцов превышает его рыночную стоимость, в связи с чем ремонт не является экономически целесообразным. При определении размера ущерба полагают необходимым руководствоваться заключением повторной судебной экспертизы № ЭЗ-1363\2024 АНО «ЦНИЭ»; не согласны со взысканием суммы ущерба с собственника транспортного средства –ФИО4, тогда как законным владельцем транспортного средства и непосредственным причинителем вреда является ФИО5, в связи с чем ущерб подлежит взысканию с него; замененные детали транспортного средства имеют остаточную стоимость на вторичном рынке, в связи с чем их стоимость подлежит исключению из общего размера ущерба.

Проверяя законность и обоснованность судебного решения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо понесло или должно будет понести для восстановления нарушенного права.

На основании п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу положений ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Пунктом 1 ст. 6 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО) объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В силу ст. 3 Закона об ОСАГО одним из принципов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим законом.

Согласно ст. 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: а) в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500000 руб., б) в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400000 руб.

Страхование гражданской ответственности в обязательном порядке и возмещение страховщиком убытков по правилам, предусмотренным Законом об ОСАГО, не исключает взыскания убытков с причинившего вред лица по общему правилу о полном возмещении убытков вследствие причинения вреда (ст. 15, 1064 ГК РФ).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31) указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются (п. 1).

При этом Закон об ОСАГО не содержит каких-либо ограничений для реализации прав потерпевшего и страховщика на заключение такого соглашения, равно как и не предусматривает получение согласия причинителя вреда на осуществление страхового возмещения в форме страховой выплаты.

В пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 разъяснено, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 161 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 161 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда (п. 2).

Взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения.

Однако, если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31).

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчисленный в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых ГК РФ, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Установлено, что между ФИО6 и АО «СК «ГАЙДЕ» достигнуто соглашение об изменении формы страхового возмещения на денежную, на что указывает содержание заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору ОСАГО (л.д. 65 Том 1). Выплата в размере 400 000 рублей – лимит ответственности страховщика по данному страховому событию произведена, претензий у потерпевшего к страховщику не имеется.

Из материалов дела также следует и сторонами не опровергнуто, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истцов превышает его рыночную стоимость, в связи с чем восстановительный ремонт автомобиля экономически не целесообразен. Данный вывод сделан экспертами АНО «ЦНИЭ» в заключении повторной судебной экспертизы № ЭЗ-1363\2024, которое сторонами не оспорено, в связи с чем обоснованно принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства.

При таких обстоятельствах размер причиненного истцам ущерба подлежит определению как разница между среднерыночной стоимостью автомобиля в неповрежденном состоянии и стоимостью годных остатков.

На момент рассмотрения дела стоимость автомобиля в неповрежденном состоянии составляла 1 208 200 рублей, стоимость годных остатков составляла 253 200 рублей, в связи с чем размер ущерба составляет 1 208 200 – 253 200 = 955 000 рублей.

Принимая во внимание, что ущерб в размере 400 000 рублей истцам компенсирован, невозмещенным остается ущерб лишь в сумме 555 000 рублей, в связи с чем суд первой инстанции пришел к неверному выводу об определении размера ущерба, в связи с чем довод апелляционной жалобы в указанной части заслуживает внимания.

Вместе с тем, нельзя согласиться с доводом об исключении стоимости заменяемых деталей, поскольку установлена полная гибель автомобиля, экспертом определена стоимость годных остатков, тогда как заменяемые детали не отнесены экспертом к годным остаткам, следовательно, не имеют ценности. Кроме того, то обстоятельство, что истцами произведен ремонт автомобиля, не меняет правовой подход к порядку определения убытков, императивно установленный действующим законодательством.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы относительно того, что на момент ДТП законным владельцем источника повышенной опасности являлся ФИО5, а, следовательно, ответственность не подлежит возложению на ФИО4

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

С учетом приведенных выше норм права ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке либо источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

ФИО4 и ФИО5 являются супругами, что в ходе рассмотрения дела ими признавалось.

Из брачного договора, заключенного между ответчиками, следует, что на имущество, приобретенное супругами во время брака, стороны устанавливают раздельный режим собственности, в соответствии с которым имущество находится в личной собственности того из супругов, на имя которого оно приобретено и за кем зарегистрировано.

Таким образом, учитывая, что транспортное средство Черри зарегистрировано за ФИО4, именно последняя является его собственником.

Вместе с тем, cудебная коллегия полагает, что, вопреки выводам суда первой инстанции, ФИО4 передала транспортное средство ФИО5 на законных основаниях.

Так, в силу п. 2.1.1 ПДД РФ водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки водительское удостоверение, регистрационные документы на данное транспортное средство (кроме мопедов), а при наличии прицепа - и на прицеп (кроме прицепов к мопедам); в установленных случаях разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, путевой лист и документы на перевозимый груз (транспортная накладная, заказ-наряд, сопроводительная ведомость), а также специальные разрешения, при наличии которых в соответствии с законодательством об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности допускается движение по автомобильным дорогам тяжеловесного транспортного средства, крупногабаритного транспортного средства либо транспортного средства, осуществляющего перевозки опасных грузов; документ, подтверждающий факт установления инвалидности, в случае управления транспортным средством, на котором установлен опознавательный знак «Инвалид».

При этом Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. № 1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» внесены изменения в 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством, а при наличии прицепа - и на прицеп - в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.

Таким образом, действующим законодательством не предусмотрено обязательное наличие у водителя доверенности для подтверждения права владения, или пользования, или распоряжения транспортным средством.

Учитывая, что собственником транспортного средства переданы ФИО5 ключи и регистрационные документы на автомобиль, при этом последний включен в полис ОСАГО, как лицо, допущенное к управлению транспортным средством, судебная коллегия приходит к выводу о том, что автомобиль передан на законных основаниях, в связи с чем именно ФИО5 являлся на момент ДТП законным владельцем источника повышенной опасности.

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.03.2017 N 37-КГ17-2, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.06.2018 № 18-КГ18-81.

При таких обстоятельствах ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по делу, что влечет отмену решения суда с принятием нового об отказе в удовлетворении требований к данному ответчику и взыскании причиненного истцам ущерба в размере 555 000 рублей с ответчика ФИО5

По правилам с. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика ФИО5 в пользу истца ФИО7 подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере, пропорционально удовлетворенной части требований, исходя из того, что иск удовлетворен на 31,43 % от заявленного размера, в связи с чем размер государственной пошлины, который подлежит возмещению истцу за счет ответчика, составляет рублей 5 331 рублей 66 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционную жалобу ФИО4, ФИО5 удовлетворить.

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17 января 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с ФИО5 (паспорт серии №...) в пользу ФИО7 (ИНН №...), ФИО6 (ИНН №...) солидарно ущерб в размере 555 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 (паспорт серии №...) в пользу ФИО7 (ИНН №...) судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 331 рублей 66 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 февраля 2026 г.