РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

25 июня 2018 года г. Сегежа

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Тугоревой А.В.,

при секретаре Шленской А.А.,

с участием административного истца (в режиме видеоконференцсвязи) ФИО1, 

представителя ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 7 УФСИН России по Республике Карелия (далее – ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК) о признании незаконным постановления о наложении дисциплинарного взыскания,

установил:

Заявление подано по тем основания, что в период отбывания наказания по приговору суда в ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК 03.05.2018 г. к административному истцу ФИО1 были применены меры взыскания в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 10 суток за допущенные им нарушения установленного порядка отбывания наказания. Выражая несогласие с привлечением его к ответственности, административный истец утверждает о недопущении с его стороны нарушений установленного порядка отбывания наказания. 

В судебном заседании административный истец ФИО1 поддержал доводы административного искового заявления. Пояснил, что он отбывал дисциплинарное взыскание в ШИЗО. Была выключена вода. Он попросил включить воду. Б. был дан ответ в грубой форме. Однако, данный случай не является тем случаем, по которому вынесено постановление о его водворении в штрафной изолятор от 03.05.2018 г.. На видеозаписи разговор идет между Б. и иным лицом, он в этой камере не находился, его лица на записи не видно. Считает, что это могла быть постановка. Полагает, что между сотрудниками администрации колонии существует сговор, целью которого является фальсификация доказательств совершения им нарушений. Неприязнь сотрудников колонии вызвана тем, что он неоднократно писал жалобы на действия администрации колонии. Б. оговаривает его, так как у него неоднократно были с ним конфликты по поводу того, что Б. относится к осужденным пренебрежительно. Жалоб на сотрудников колонии М. и Ф. не писал, но считает, что в силу служебных отношений они могли отомстить ему либо это был приказ начальника. Ш. также мог участвовать в сговоре, поскольку боится сотрудников колонии, работая уборщиком, он не имеет взысканий, а если будут взыскания, то он не выйдет по УДО. Видеозапись нарушения и рапорта сотрудников колонии являются незаконными, поскольку на видеозаписи не видно его лицо, при взятии объяснений он не был ознакомлен с данной записью, не мог дать объяснения в полном объеме, о ведении видеозаписи не указано в рапортах сотрудников колонии. Рапорты сотрудников колонии являются идентичными. При проведении проверки ему не был предоставлен адвокат. Согласно справки психологической диагностики он склонен к неожиданным поступкам в состоянии аффекта. Данное состояние аффекта подтверждают сотрудники колонии, которые указали, что причин для агрессии у него не было. Полагает, что примененное дисциплинарное взыскание является несоразмерным совершенному проступку. Ранее за аналогичные нарушения к нему применялись более мягкие виды взыскания. УИК РФ предусматривает, что нахождение в ШИЗО не должно превышать 15 суток. 18.04.2018 г. в отношении него было применено взыскание в виде водворения в ШИЗО на 15 суток, поэтому 03.05.2018 г. нельзя было применять взыскание в виде водворения в ШИЗО на 10 суток. Указывая на то, что русский язык не является для него родным, хотя он владеет им, для него родным является ингушский язык, на котором он мыслит, учитывая, что в ингушском языке нет обращения «Вы», нельзя считать нарушением его обращение к администрации на «Ты», поскольку к каждому осужденному должен быть индивидуальный подход. 

Представитель административного ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что администрация колонии действовала в соответствии со ст.ст. 115, 117, 119 УИК РФ и в пределах своих полномочий. При назначении взыскания администрация исходила из буквального толкования п. 17 ПВР УИ. Просила отказать в удовлетворении исковых требований. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Согласно определению Конституционного Суда РФ от 09.06.2005 г. № 248-О статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его определенных прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с ч. 2 ст. 11, ч. 6 ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ч. 3 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 г. № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, устанавливающие правила внутреннего распорядка в исправительных колониях, тюрьмах, лечебных исправительных учреждениях, а также лечебно-профилактических учреждениях и следственных изоляторах, выполняющих функции исправительных учреждений, в отношении находящихся в них осужденных.

Пункт 3 данных Правил предусматривает, что Правила обязательны для администрации ИУ, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих ИУ. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

В соответствии с указанными Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений: осужденные обязаны исполнять требования законов и настоящих Правил, быть вежливыми между собой и в общении с сотрудниками УИС и иными лицами (п. 16 Правил); осужденным запрещается употреблять нецензурные и жаргонные слова, давать, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей (п. 17 Правил); осужденные обязаны здороваться при встрече с администрацией ИУ и другими лицами, посещающими ИУ, вставая, обращаться к ним, используя слово "Вы" или имена и отчества (п. 18 Правил).

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания, в том числе, водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток (п. «в» ч. 1 ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

В соответствии со ст. 117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий (часть 1). Выговор объявляется в устной или письменной форме, остальные взыскания только в письменной форме. Взыскание налагается постановлением начальника исправительного учреждения или лица, его замещающего (часть 2). Водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья (часть 4).

Как указано в ч. 1 ст. 119 Уголовно-исполнительного кодекса РФ правом применения перечисленных в статьях 113 и 115 настоящего Кодекса мер поощрения и взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

Как следует из материалов дела ФИО1 отбывает наказание по приговору суда в ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК.

ХХ.ХХ.ХХ. в период времени с 10 час. 23 мин. до 10 час. 24 мин. во время очередного обхода камер ШИЗО ФИО1 был невежлив в общении с ЗДПНК старшим прапорщиком внутренней службы Б.., как с представителем администрации учреждении, обращался к последнему на «Ты», использовал при общении с ЗДПНК старшим прапорщиком внутренней службы Б.. жаргонные, нецензурные слова, чем нарушил требования п.п. 16, 17, 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Нарушение ФИО1 порядка отбывания наказания подтверждено рапортом ЗДПНК Б.. от 29.04.2018 г., рапортом мл. инспектора ОБ Ф. от 29.04.2018 г., видеозаписью нарушения, объяснениями Ш.

Обстоятельства, изложенные в рапортах, сотрудники ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК подтвердили в судебном заседании при допросе их в качестве свидетелей.

Из показаний свидетеля Б. следует, что 29.04.2018 г. ФИО1 были нарушены ПВР. На тот момент ФИО1 находился в камере №... ШИЗО. Была отключена вода, шли ремонтные работы. ФИО1 это не понравилось, он начал высказывать недовольство, используя нецензурную брань, обращаясь к нему на «ты», при этом никакой агрессии в отношении него (Б.) не проявлял. Он вел себя по отношению к ФИО1 тактично, объяснил, что вода будет включена позже. При разговоре с ФИО1 присутствовали сотрудник колонии Ф. и осужденный Ш.. Видеорегистратор был у Ф., он и вел съемку. Никакой неприязни к истцу он не испытывает. Пояснил, что истец знает, что в колонии постоянно происходит видеосъемка, каждый раз предупреждать осужденного о ведении видеосъемки администрация колонии не обязана. Рапорт писал после просмотра видеозаписи. В рапорте указал все слова, которые были произнесены ФИО1, он не разделяет слова на жаргонные и нецензурные, считает, что это одно и тоже. Рапорт оформляется по определенному образцу: сначала сведения об осужденном, затем суть нарушение, затем ссылка на ПВР, поэтому его рапорт и рапорт Ф. являются идентичными. Также пояснил, что Ш. находился в коридоре ШИЗО в связи с исполнением обязанностей уборщика, по своему желанию он там оказаться не мог.

Из показаний свидетеля Ф. следует, что 29.04.2018 г. ФИО1 в общении с сотрудником колонии Б. использовал нецензурные, жаргонные слова, обращался к сотруднику колонии на «Ты». Разговор был именно между Б. и ФИО1. Б. истцу не грубил, не обращался к нему на «ты», спокойно отвечал. При данном разговоре также присутствовал осужденный Ш. который производил уборку в коридоре ШИЗО. Пояснил, что при поступлении в колонию все осужденные предупреждаются, что в колонии ведется видеозапись в любое время, поэтому предупреждать ФИО1 о ведении записи он не был обязан, равно как и указывать о ведении видеозаписи в рапорте. Рапорт писал самостоятельно, указал слова, которые образовали суть нарушения, рапорт соответствует действительности.

Согласно показаний свидетеля М. он, являясь начальником отряда, проводил проверку по факту нарушения, допущенного ФИО1. Брал объяснения с ФИО1, собрал иные материалы, затем передал материалы на комиссию по профилактике правонарушений, которая приняла решение о наказании истца правами начальника колонии, начальник колонии определил меру взыскания. После чего 03.05.2018 г. было вынесено постановление о водворении ФИО1 в ШИЗО на 10 суток. Исходя из тяжести допущенного нарушения, он принял решение о передаче результатов проверки для принятия по ним решения на комиссию. Обязанность предоставить истцу адвоката при проведении проверки у администрации колонии отсутствует. Видеозапись нарушения просматривал. Никаких агрессивных действий со стороны ФИО1 в отношении сотрудников колонии не было, имело место невежливое отношение к сотрудникам колонии.

Обстоятельства, изложенные в объяснениях от 03.05.2018 г. Ш. подтвердил в судебном заседании при допросе его в качестве свидетеля. Из его показаний следует, что он знает ФИО1. Он находился на работе в помещениях ШИЗО, поскольку является уборщиком. Был свидетелем того как со стороны ФИО1 имело место невежливое обращение с сотрудником колонии Б., нецензурная брань. Ситуация была связана с тем, что была отключена вода по техническим причинам. Б. на все претензии ФИО1 отвечал спокойно, пытался объяснить ситуацию, провокаций со стороны Б. не было. Точно знает, что в камере находился ФИО1, потому что у него есть списки лиц, находящихся в ШИЗО, и через окно в двери он видел, что в камере был истец. С видеозаписью нарушения, рапортами сотрудников колонии он не знаком. Объяснения давал исходя из того, что видел. Никаких неприязненных отношений к ФИО1 не испытывает, администрация колонии никакого давления на него не оказывала.

Каких-либо оснований полагать, что данные свидетели оговаривают осужденного ФИО1, либо заинтересованы в исходе дела не имеется.

Совершение ФИО1 указанного нарушения подтверждается вышеуказанными доказательствами. Оснований для признания указанных доказательств недопустимыми в соответствии со ст. 61 Кодекса административного судопроизводства РФ не имеется. 

В соответствии со ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных с уведомлением их об этом под расписку. Уведомление осужденных о применении в ИУ аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля происходит при приеме осужденных в колонию (п. 9 ПВР в ИУ). Таким образом, у администрации колонии отсутствует необходимость предупреждения осужденного о каждом факте ведения видеозаписи. Следовательно, оснований для признания видеозаписи недопустимым доказательством в силу того, что она велась без предупреждения ФИО1, не имеется. 

Ссылка административного истца на то, что разговор происходит между сотрудником колонии Б.. и иным лицом не является обоснованным, поскольку на видеозаписи видно, что Б. разговаривает с осужденным, находящимся в камере №.... Согласно постановления о водворении ФИО1 в ШИЗО от 18.04.2018 г. и камерной карточки в период с 19 часов 18.04.2018 г. по 19 часов 03.05.2018 г. в камере №... ШИЗО находился ФИО1, никакие перемещения осужденного ФИО1 не производились. Указанные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетелей Ш., Б., Ф. в части, что разговор шел между Б. и ФИО1, которые не противоречат друг другу, являются последовательными, согласуются друг с другом. 

Оснований для признания рапортов сотрудников колонии Б. и Ф.. недопустимыми доказательствами также не имеется, поскольку они отражают в полном объеме факт нарушения, согласуются с видеозаписью нарушения, их идентичность не свидетельствует о том, что они были оформлены одним лицом, поскольку при написании рапорта используется определенная последовательность изложения данных, при этом сотрудники колонии описывали один факт нарушения, совершенный одним лицом.

Ссылка административного истца на его агрессивное поведение, вызванное состоянием аффекта, не влияет на существо совершенного им нарушения, поскольку истец не указывает на наличие фактов, которые вызвали состояние аффекта, а свидетели Б., и Ф. не отметили агрессии в поведении ФИО1 во время совершения рассматриваемого нарушения.

Постановлением начальника ФКУ ИК-7 УФСИН Росси по РК М. от 03.05.2018 г. ФИО1 за указанное нарушение установленного порядка отбывания наказания был водворен в штрафной изолятор на 10 суток.

Оспариваемое постановление принято в соответствии с законом в пределах полномочий должностного лица, при этом права административного истца администрацией исправительного учреждения не нарушены.

По факту допущенного ФИО1 нарушения установленного порядка отбывания наказания, допущенного 29.04.2018 г., администрацией исправительного учреждения проведена проверка; с административного истца истребовано письменное объяснение (объяснения от 03.05.2018 г.); ФИО1 ознакомлен с постановлением от 03.05.2018 г. о водворении в штрафной изолятор (дата ознакомления – 03.05.2018 г.); до водворения в штрафной изолятор проведен медицинский осмотр, согласно которому противопоказаний по состоянию здоровья для содержания в штрафном изоляторе у административного истца не выявлено.

Доказательств наличия со стороны сотрудников исправительного учреждения какого-либо предвзятого отношения к административному истцу не представлено. Оснований не доверять информации указанной в рапортах сотрудников колонии, учитывая их показания в судебном заседании в качестве свидетелей, где они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеется.

Оспариваемое взыскание соответствует тяжести и характеру нарушения, применено с учетом предыдущего поведения административного истца (имеет свыше 156 взысканий при отсутствии поощрений). Ссылка административного истца, что ранее за аналогичные нарушения к нему применялись более мягкие виды взыскания не является основанием для отмены обжалуемого постановления, поскольку наложенное взыскание предусмотрено ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, а также учитывая, что предыдущие взыскания не достигли цели, поведение истца не изменилось. 

Ссылка административного истца на нахождение его в ШИЗО более 15 суток, что является нарушением уголовно-исполнительного законодательства, является несостоятельной. Статья 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ запрещает применение дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор за одно нарушение на срок более 15 суток. В данном случае, взыскание в виде водворения в штрафной изолятор на срок 10 суток были применено к административному истцу за совершение им последующего (иного) нарушения.

При указанных обстоятельствах, оснований для признания незаконным постановления о наложении дисциплинарного взыскания от 03.05.2018 г. не имеется.

Руководствуясь статьями 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

решил:

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 7 УФСИН России по Республике Карелия о признании незаконным постановления о наложении дисциплинарного взыскания.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Тугорева 

Решение в окончательной форме изготовлено 26.06.2018 г.