РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

30 мая 2018 года г Батайск

Батайский городской суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Вишняковой ЛВ,

С участием адвокатов Ковалевой С.А., Сыс А.Б,

При секретаре Пузенко Т.А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело № 2- 82\18 по иску Далуда ФИО19 к ФИО2 ФИО20 о нечинении препятствий в пользовании домовладением и земельным участком, демонтаже объекта незавершенного строительства, видеокамер, взыскании ущерба, судебных расходов,

установил :

Далуда ФИО21 обратилась в суд с иском к ФИО2 ФИО22 о нечинении препятствий в пользовании домовладением и земельным участком. демонтаже объекта незавершенного строительства, видеокамер, взыскании ущерба, судебных расходов, В дальнейшем уточнила исковые требования ( том 2 л.д. 146-147)

Исковые требования с учетом их уточнений мотивированы тем, что истец является собственником жилого дома и земельного участка по адресу 

<

адрес> основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ года, свидетельства о праве на наследство по закону ДД.ММ.ГГГГ года, договора купли-продажи земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ года, право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке. Собственником соседнего домовладения и земельного участка по 

<

адрес> является ответчик, его земельный участок граничит по левой меже с ее участком.

В мае 2017 года ответчик разобрал 17 м шиферного межевого забора между их участками, который имелся за тыльной стеной ее жилых строений в фасадной части домовладения. Данный забор в свое время устанавливал ответчик за свои денежные средства. Вместо этого забора ответчик самовольно построил кирпичное капитальное строение, которое является одновременно стеной вновь построенного объекта капитального строительства и забором, протяженностью примерно 17 м и высотой 2,85 м, примыкающую к жилому строению ответчика на расстоянии 0,67 м от лит «А» и 0,88 м от лит «А-1» домовладения истицы. В результате самовольных действий ответчика нарушены ее права, в частности, отсутствует проветриваемость земельного участка, нарушена инсоляция ее жилых строений, т.к. в тыльной стене ее жилого дома лит «А,А-1,А-2» имеются 3 окна.

Более того, в момент возведения кирпичного ограждения ответчик повредил кровлю ее жилого дома лит «А-1», где имеется скол размером 30 см х 40 см, а также демонтировал металлический опорный столб и устройства под ограждение вдоль межевой границы, которые устанавливала истица за свой счет.. 

Кроме того, ответчик оборудовал водосточный металлический желоб вдоль наружной стены самовольно возведенного им строения, сток воды которого направлен в сторону ее земельного участка.

Ответчик установил две видеокамеры ночного видения на металлическом столбе вдоль ограждения на расстоянии 2,6 м от угла лит «А-2» 

<

адрес>, эти видеокамеры направлены на окна ее жилого дома лит «А,А-1,А-2», что нарушает ее права на неприкосновенность личной жизни.

Просит обязать ответчика за его счет демонтировать самовольно возведенное кирпичное строение навес лит «В» и сарай лит «Д» с водосточным желобом протяженностью 17 м, высотой 2,85 м, расположенное на расстоянии 1 м от 

<

адрес>, на расстоянии 1 м от 

<

адрес> на расстоянии 0,67 м от лит «А» и 0,88 м от лит»А-1», домовладения 

<

адрес>, совмещенное с ограждением. Обязать ответчика демонтировать две видеокамеры, расположенные на расстоянии 0,4 м от углда самовольно возведенного кирпичного строения навеса лит «В» от стороны тыльной межи в сторону домовладения 

<

адрес> и на металлической опоре вдоль существующего ограждения на расстоянии 2,6 м от угла лит «А-2» дома 

<

адрес> на высоте 3,5 м; восстановить ранее существовавшее ограждение по межевой границе между их земельными участками; взыскать ущерб, причиненный повреждением части шиферного покрытия лит «А-1» ее дома в сумме 9.402 руб, а также стоимость затрат, связанных с устройством ограждения вдоль межевой границы между их земельными участками в сумме 3.933 руб, взыскать расходы в сумме 10.000 руб, понесенные на оплату заключения специалиста и расходы по оплате заключения судебной строительно-технической экспертизы в пользу экспертной организации с ответчика..

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по ордеру адвокат Ковалева СА доводы и основания, указанные в уточненном исковом заявлении поддержали. 

ФИО1 суду пояснила, что при приобретении ею своего домовладения, на земельном участке соседа никакого навеса не было. Лет 8-9 назад он сделал навес, который с межевым забором не соприкасался. В мае 2017 ответчик снял часть этого межевого забора протяженностью 17 м, стал на этом месте возводить капитальную кирпичную стену, к которой стал пристраивать еще стены, таким образом, желая возвести пристройку к своему дому, при этом, не отступив 1 м от межи. Она обращалась с жалобами в Архитектуру г Батайска, сотрудники УАиГ выезжали на место и вынесли ответчику предписание. В процессе уже рассмотрения дела ответчик видоизменил строящееся здание, которое в любом случае навесом не является, а является объектом капитального строительства. Водосток направлен в сторону ее дома, в случае дождя вся вода стекает на ее земельный участок через край желоба льется на стену дома. Желоба вдоль наружной стены строения высотой 2.85 м расположены с заступом на ее территорию примерно 20-40 см. Поскольку данный объект незавершенного строительства нарушает инсоляцию ее жилого дома, отсутствует продуваемость ее земельного участка, расположен с нарушением строительных и противопожарных норм, она просит обязать ФИО2 его снести и установить межевой забор высотой не более 1,5 м с продуваемой нижней частью забора.

Истец пояснила, что в момент возведения этого капитального строения ответчик повредил часть кровли ее дома, на шифере имеется скол размером 30х40 см, чем причинил ей ущерб в сумме 9.402 руб., данную сумму она просит взыскать.

Кроме того, когда ответчик разобрал старый забор протяженностью 17 м и стало видно, что он намерен возводить по меже кирпичную стену, она по старому месту поставила 6 металлических труб и забетонировала их основания. Однако ФИО2 или его рабочие, которых он нанимал, сломали эти столбы, они валялись на территории ее земельного участка, один столб был похищен, как она полагает ответчиком. Остальные столбы после этого она использовала по своему усмотрению, столбы были приобретены ею в 2013 году и были уже б\у. ФИО1 просит взыскать с ответчика стоимость столбов в сумме 3.933 руб согласно приложенной ею квитанции.

Просит также обязать ответчика демонтировать две видеокамеры, расположенные на расстоянии 0,4 м от угла самовольно возведенного кирпичного строения навеса лит «В» от стороны тыльной межи в сторону домовладения 

<

адрес> и на металлической опоре вдоль существующего ограждения на расстоянии 2,6 м от угла лит «А-2» дома № 201 на высоте 3,5 м; Хотя в настоящее время данные камеры установлены так, что их обзор не направлен в сторону ее земельного участка и жилого дома и она их уже не видит, т.к. он построил строение в виде ангара высотой от 3 м до 3.70м, однако ответчик может в любое время изменить это. Поэтому во избежание возможного в будущем нарушения ее прав, она просит суд эти видеокамеры именно демонтировать, 

Просит взыскать понесенные ею расходы на получение досудебного заключения специалиста ФИО23 в сумме 10.000 руб, а расходы по оплате судебной строительно-технической экспертизы в сумме 37.493,94 руб возложить на ответчика. 

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, полагает их необоснованными, представил письменные возражения на иск. Суду пояснил, что у истицы имеется достаточный проход для ухода за стенами своих строений. При возведении кирпичного забора он ничего не нарушил, возвел его строго по старому забору, при этом действительно снес часть старого шиферного забора, который он в свое время сам же и возводил. На возведение забора никакого разрешения в силу норм ГрК РФ не требуется. Полагает, что продуваемость участка истицы, а также инсоляция ее дома имеется. У него устроены водоотводные желоба, вода стекает на улицу, доводы истицы о том. что вода стекает ей на участок просит не принимать во внимание. Видеокамеры не направлены в сторону участка и жилого дома истицы, что подтверждено была заключением экспертизы. Никакого интереса следить, как утверждает истица, за ней и ее членами семьи, у него не имеется. Никакого ущерба шиферному покрытию он не причинял, видимо, шифер на крыше дома ФИО1 разрушается от старости. Никакие столбы он не рушил, а тем более не похищал, и о чем говорит истица ему не понятно.

Просит обратить внимание. что актом о восстановлении границ земельного участка от 15 июня 2017г, были восстановлены границы участка и который подтверждает, что он не нарушал границы земельного участка. 

Просит также обратить внимание. что решением Батайского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ за 

<

данные изъяты> ФИО24 было признано право собственности в порядке наследования на домовладение по 

<

адрес> и в решении указано, в том числе и на навес лит «В», поэтому доводы истицы о том, что навеса не было, являются голословными

В удовлетворении исковых требований просит отказать в полном объеме. 

Суд, выслушав истца и ее представителя адвоката Ковалеву СА, ответчика и его представителя по доверенности и ордеру адвоката Сыс А.Б, свидетелей, экспертов ФИО25 и ФИО26, исследовав материалы дела, находит, что уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 209 п. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии п. 3 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение землей в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляется собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает права и законные интересы других лиц. 

В силу ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем земельном участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Статьей 304 ГК РФ предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст.60 Земельного кодекса РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка. Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии с п.2 ст.62 Земельного кодекса РФ на основании решения суда лицо, виновное в нарушении прав собственников земельных участков, может быть понуждено к исполнению обязанности в натуре, в том числе путем восстановления земельных участков в прежних границах, сноса незаконно возведенных строений, сооружений, восстановления межевых и информационных знаков, устранения других земельных правонарушений и исполнению возникших обязательств.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года « О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» иск об устранении препятствий, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. 

В судебном заседании установлено, что Далуда ФИО42 является собственником жилого дома лит «В» общей площадью 79 кв м этажность 2 по адресу 

<

адрес> на основании договора купли-продажи земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о госрегистрации права ( том 1 л.д.11). Жилой дом лит «А» по этому же адресу площадью 99,6 кв м этажность 1 принадлежит ей на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о госрегистрации права от ДД.ММ.ГГГГ ( том 1 л.д. 12). Истцу на праве собственности принадлежит земельный участок площадью 450 кв м по ул 

<

адрес> на основании договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о госрегистрации права от ДД.ММ.ГГГГ ( том 1 л.д.9).

ФИО2 является собственником жилого дома общей площадью 57,2 кв м и земельного участка площадью 651 кв м по адресу 

<

адрес> на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ним и 

<

данные изъяты> ФИО27 которой домовладение принадлежало на основании решения Батайского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по наследству после смерти 

<

данные изъяты> ФИО28, которая являлась его собственником с ДД.ММ.ГГГГ года.

Земельные участки сторон прошли межевание, поставлены на кадастровый учет в границах в установленном законом порядке.

Согласно техническому паспорту на домовладение по 

<

адрес> по состоянию на 02.10.2017,индивидуальный жилой дом ФИО1 представляет собой сочленение одноэтажных строительных объемов - лит «А»,»А-1»,»А-2»,»а», возведенных в различные периоды времени.

Согласно техническому паспорту МП БТИ г Батайска от 23.10.2017 на земельном участке по ул 

<

адрес> расположен жилой дом лит «А», пристройка лит «А-1», навес лит «В», гараж лит «Г», сарай лит «Д», баня лит «Е». Причем, навес лит «В»-1988 горда постройки

В судебном заседании установлено, что действительно ФИО2 демонтировал часть межевого забора протяженностью 17 м, который и ставил в свое время за свой счет, это обстоятельство стороны не отрицали. На месте демонтированного забора ответчик возвел кирпичную стену, являющуюся стеной навеса лит «В», пристроенного к жилому дому ответчика, который имеет как индивидуальные, так и совместные конструктивные элементы с близлежащим жилым домом лит «А» и сараем лит «Д», принадлежащими ФИО2

Согласно заключению строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ Ростовского 

<

данные изъяты> согласно своим техническим характеристикам лит «В» является навесом, пристроенным к индивидуальному жилому дому лит «А» и сараю лит «Д» ответчика. Данный навес соответствует объемно-планировочному решению, но не соответствует противопожарным нормам.

Как пояснила эксперт в судебном заседании, при натурном обследовании была выявлена совокупность факторов для классификации объекта как навеса, поскольку это холодное пристроенное помещение, которое может быть как отдельно стоящим, так и пристроенным строением, которое может находиться на стойках, металлических опорах, столбах, либо на наружных ограждающих элементах стен. При этом, стена навеса является ограждающим элементом

Как отмечено в заключении строительно-технической экспертизы, требований к объемно-планировочному показателям строений навесов индивидуального жилищного строительства в части их площадей, обеспечения инженерными коммуникациями, действующими нормами не предусмотрено.

С доводом ФИО1 о том, что в данном случае этот объект незавершенного строительства может быть впоследствии пристройкой к дому или иным объектом капитального строительства, суд не согласен, поскольку данный довод опровергается материалами дела.

В соответствии с заключением строительно-технической экспертизы, нормы противопожарной безопасности при возведении навеса между жилым зданием истца и навесом ответчика действительно не соблюдены. 

Однако следует отметить, что изначально стороны и их правопредшественники при возведении своих жилых домов, строений, сооружений не соблюдали нормы СНИП противопожарные нормы о расположении построек относительно межевой границы соседа. 

Между тем, данные обстоятельства объясняются исторически сложившейся застройкой этих участков, при этом, прежние собственники не возражали против такого расположения как объектов капитального строительства, так и хозяйственных строений и сооружений, а также узостью по ширине предоставленным прежним владельцам земельных участков.

Доказательств того, что имеющаяся в настоящее время кирпичная стена навеса лит «В», являющаяся в то же время межевым ограждением, установлена ответчиком на земельном участке истца ( 20-40 см, по утверждению истца), ею не представлено. Наоборот, истец в судебном заседании, как и в предварительном судебном заседании говорила о том, что именно на месте снесенного ответчика межевого забора из шифера и был установлен новый кирпичный - являющийся стеной лит «В»,»Д». В материалы дела ответчиком представлен акт о восстановлении границ земельного участка от 15 июня 2017г, согласно которому были восстановлены границы участка, нарушений межевой границы не было.

Следует также отметить, что одно лишь расположение спорного навеса в нарушение строительных норм по отношению к межевой границе не дают оснований для сноса этого навеса. Для этого должны быть представлены доказательства того, что расположением навеса имеется реальная угроза нарушения права собственности ФИО1 стороны ФИО2, которых не имеется.

Доводы ФИО1 о том, что в результате близкого расположения кирпичной стены объекта незавершенного строительства -навеса лит «В» и при возведении его кирпичной стены ее жилой дом претерпел ухудшение технического состояния, не нашли своего подтверждения. Из заключения строительно-технической экспертизы и пояснений эксперта ФИО30 в судебном заседании следует, что имеющиеся повреждения на конструкциях поверхностей стен лит «А-1»,»А», истца, не находятся в причинно-следственной связи с возведением навеса лит «В» и его кирпичной стены, поскольку выявленные деформации расположены по всему наружному контуру стен лит «А,А-1», ориентированных по сторонам света на север, запад и восток, а не только с восточной стороны, где размещены конструкции навеса. 

Суд не может согласиться и с утверждениями истца о нарушении инсоляции ее жилого дома возведением кирпичной стены.. Как установлено в судебном заседании и что подтверждается материалами дела, в том числе и заключением экспертизы, а также пояснениями эксперта в судебном заседании, продолжительность инсоляции в жилых зданиях должна быть обеспечена не менее чем в одной комнате 1-3 комнатных квартир и не менее чем в двух комнатах 4-х и более комнатных квартир. Таким образом, требования по продолжительности инсоляции должны выполняться в помещениях жилых и общественных зданий с учетом количества жилых комнат, целевого назначения помещений, географического положения исследуемого объекта, то есть поскольку в двух комнатах инсоляция соблюдается и это соответствует СанПин 2.2.1/2.1.1.1076-01 «Санитарные правила и нормы. Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий », то инсоляция имеется

Проветривание земельного участка истца обеспечивается.

Кроме того, следует учесть, что отсутствует техническая возможность сноса навеса лит «В» без нанесения несоразмерного ущерба жилому дому ФИО2, т.к. для демонтажа его конструкций необходимо демонтировать кровельное покрытие и стропильную систему, которые являются общими конструктивными элементами нескольких литеров: общая стропильная система над лит «В»-навес и лит «А»- индивидуальный жилой дом; общее кровельное покрытие из наплавляемой битумной черепицы над строениями навеса лит «В»,сарая лит «Д» дома лит «А» ответчика.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 об обязании ФИО2 демонтировать самовольно возведенное кирпичное строение с водосточным желобом, протяженностью 17м, высотой 2.85м, расположенное на расстоянии 1м от ул. 

<

данные изъяты>, на расстоянии 0.67м от лит А и 0.88м от лит А1 домовладения 

<

адрес>, совмещенного с ограждением, не имеется. Истцом не предоставлено достаточных и достоверных доказательств нарушения ее законных прав и интересов имеющимся спорным навесом лит «В» ответчика, равно как и доказательств, что имеется реальная угроза нарушения её права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд не находит оснований также и для обязания ответчика восстановить прежний межевой забор высотой не более 1,5 м с проветриваемой нижней частью.

Давая оценку заключению экспертизы, суд исходит из того, что судебная строительно-техническая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ и положений ст. ст. 79, 86 ГПК РФ на основании определения суда. Экспертное заключение содержит необходимые выводы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертиз, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Оснований считать указанное экспертное заключение недопустимым доказательством, не имеется. 

Что касается доводов истца о нарушении ответчиком норм при устройстве желобов и, как она полагает, фактическом их отсутствии, то данные доводы своего подтверждения тоже не нашли. Так, в судебном заседании установлено, что на кровле навеса лит «В», расположенного на земельном участке по 

<

адрес>, выполнено устройство наружной организованной системы водоотведения, сток атмосферной влаги с которой осуществляется по желобам и водосточным трубам, расположенных на навесе лит «В» и сарае лит «Д» на территорию земельного участка ответчика и на территорию улицы 

<

адрес>, то есть на муниципальный земельный участок (за домом ответчика). Доказательств того, что ответчиком каким-то образом установлены не так желоба или не так происходит сток атмосферных осадков и вода льется на участок истца, ФИО1 суду не представила.

Истцом не предоставлено каких либо доказательств того что именно ответчиком ФИО2 причинено повреждение части шиферного покрытия лит «А-1» домовладения 

<

адрес>. В соответствии с заключением строительно-технической экспертизы, определить причину возникновения деформации в кровельном покрытии строения лит. «А1», расположенного по 

<

адрес> не представляется возможным. Допрошенная в судебном заседании со стороны истца свидетель ФИО31 о данных обстоятельствах ничего не знает, а свидетели ФИО32, ФИО33 рабочие, которые выполняли строительство кирпичной стены навеса лит «В» пояснили, что данный скол на шифере имелся еще до начала возведения кирпичной стены. Таким образом, у суда отсутствуют основания для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 суммы ущерба в размере 9.402 руб.

Нет оснований и для удовлетворения требований о взыскании стоимости металлических столбов в сумме 3.933 руб с ответчика.

Как поясняла истец в судебном заседании, когда ФИО2 разобрал старый шиферный забор протяженностью 17 м, она по старому месту поставила 6 металлических труб и забетонировала их основания. Истец утверждает, что либо сам ФИО2, либо его рабочие, которых он нанимал, сломали эти столбы, они валялись на территории ее земельного участка, при этом, один столб был похищен, как она полагает именно ответчиком, поскольку кроме него, некому.

Между тем, в соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 поясняла, что в ДД.ММ.ГГГГ года установила столбы вплотную к дому 

<

адрес> Примерно в 19 часов 45 минут она услышала стук и увидела, что ФИО2 сбивает столбы. Аналогичные пояснения ФИО1 имеются в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ года о событиях ДД.ММ.ГГГГ года.

Постановлениями об отказе в возбуждении дела в отношении ответчика дана правовая оценка того, что ФИО2 никаких повреждений не наносил, столбы не ломал, ничего не похищал. Данные постановления не отменены.

Более того, в судебном заседании было установлено, что металлические трубы ( столбы) были приобретены истцом в апреле 2013 за цену 6.840 руб ( том 1 л.д13,14), количество труб в накладной не указана, указаны погонные метры. Доказательств того, что именно из этого количества труб истец изготовила, а затем в 2017 году установила 6 металлических столбов по границе участка, не имеется. Следует обратить внимание и на несоответствие цены в накладной и сумму, которую требует ко взысканию истец. Как пояснила ФИО1 в судебном заседании, после приобретения столбы она покрасила в белый цвет, столбы лежали у нее, то есть были б\у. 

Как пояснил свидетель ФИО34, при возведении навеса ФИО1 чинила им препятствия, забивала трубы отопления старые, забивала их прямо в землю, без какого-то цементирования. Свидетель ФИО35 суду показал, что столбы никто не трогал, они сами завалились после дождя, лежали на земельном участке истца и куда потом делись, он не знает. Оснований сомневаться в показаниях данных свидетелей у суда не имеется, свидетели не имеют причин оговаривать истца, являются для нее и ответчика посторонними людьми

Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика в ее пользу стоимости металлических труб в размере 3.933 руб не подлежат удовлетворению ввиду недоказанности таких требований.

Что касается требования истца об обязании ответчика демонтировать две видеокамеры ночного видения, то суд исходит из следующего:

В соответствии со ст. ст. 23, 24 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 Постановления от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" указал, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, когда закрепленные нормой Конституции положения исходя из ее смысла не требуют дополнительной регламентации, поскольку гарантированное в Конституции Российской Федерации, равно как и в статье 8 Международной Конвенции "О защите прав человека и основных свобод", право на неприкосновенность частной жизни не содержит своего определения, в связи с чем требует дополнительной регламентации.

Из материалов дела, усматривается, что на дату проведения осмотра экспертом было установлено, что на территории ФИО2 установлены две видеокамеры, конструкция монтажных элементов позволяет производить изменение направления обзора камер, видеокамеры установлены выше уровня забора, разделяющего два земельных участка, однако направлены в сторону участка ответчика.

Согласно заключению экспертизы для исключения технической возможности просматриваемости земельного участка истца необходимо и достаточно только изменить положения камер и их направление. 

В настоящее время эти видеокамеры ответчиком закрыты забором, то есть уже исключена полная возможность просматриваемости участка и жилого дома истца видеокамерами ответчика, истец их не видит, что она и подтвердила в судебном заседании, тем не менее, настаивала на их демонтаже. 

Поскольку права истца в данном случае уже не нарушены, то и оснований для удовлетворения ее исковых требований о демонтаже видеокамер, не имеется. Ее доводы о том. что возможно в будущем, ответчик вновь создаст возможность просматриваемости участка и жилого дома суд не может принять во внимание.

Поскольку в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 суд отказывает в полном объеме, то оснований для удовлетворения ее требований в порядке ст 98 ГПК РФ расходов в сумме 10.000 руб за заключение специалиста, не имеется, тем более, что данное заключение специалиста ФИО36 суд во внимание при принятии решения не брал, поскольку при даче заключения специалист действовала со слов истца в пределах поставленных перед ней вопросов по заявлению ФИО1

Суд в порядке ст. 96,98 ГПК РФ взыскивает с ФИО1 в пользу ФИО41 за производство строительно-технической экспертизы № сумму в размере 37.493 руб 94 коп. Определением Батайского городского суда от 17.10.2017 обязанность по оплате данной экспертизы была возложена на нее, однако она до настоящего времени ее не оплатила.

Руководствуясь ст 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Далуда ФИО37 к ФИО2 ФИО38 об обязании демонтировать самовольно возведенный объект незавершенного строительства: кирпичного строения - навес лит «В», сарай лит «Д» с водосточным желобом протяженностью 17 м высотой 2,85 м, расположенных на расстоянии 1 метра от 

<

адрес>, на расстоянии 0,67 от лит «А» и 0,88 м от лит «А-1» домовладения по 

<

адрес> совмещенного ограждением; об обязании демонтировать две видеокамеры, о восстановлении ранее существующего межевого ограждения, о взыскании ущерба за часть шиферного покрытия в сумме 9.402 руб, о возмещении стоимости затрат по устройству ограждения вдоль межевой границы в сумме 3.933 руб, о взыскании расходов за составление заключения специалиста ФИО39 в сумме 10.000 руб, - отказать.

Взыскать с Далуда ФИО40, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

данные изъяты>, в пользу 

<

данные изъяты> за производство строительно-технической экспертизы № сумму в размере 37.493 руб 94 коп.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Батайский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение изготовлено 08.06.2018.

Судья Вишнякова Л.В.