2-3/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 января 2020 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Воложанина Д.В., при секретаре судебного заседания Цыбендоржиевой С.Б., с участием ответчика ФИО1, представителей командира войсковой части № ФИО2 и ФИО3, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности и взыскании с военнослужащего указанной воинской части 

<

данные изъяты> ФИО1 материального ущерба в размере 76 799 рублей,

установил:

командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что в период с 15 июня по 5 августа 2015 года ФИО1 временно исполнял обязанности начальника отделения кадров. В указанный период приказом командира войсковой части № от 4 августа 2015 года № в связи со смертью был исключён из списков личного состава части 

<

данные изъяты> ФИО7. Вместе с тем, данные об исключении ФИО7 были внесены в СПО «Алушта» 19 августа 2015 года, что послужило причиной для излишней выплаты денежного довольствия на банковский счёт ФИО7 в размере 76 799 рублей. 

Таким образом, командир войсковой части № просит суд привлечь ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскать с него в счёт возмещения ущерба, причиненного Министерству обороны РФ, указанную сумму, а также судебные расходы.

В судебном заседании ответчик пояснил, что заявленные исковые требования не признает в связи со следующим. Так, в июне 2015 года командир войсковой части № до него довёл, что в период с 15 июня по 5 августа 2015 года он будет временно исполнять обязанности начальника отделения кадров. При этом его ознакомили с обязанностями начальника кадрового органа, установленными приказом Министра обороны Российской Федерации от 7 апреля 2015 года № 180 «Об утверждении Руководства по работе кадровых органов Вооружённых сил Российской Федерации», однако иные руководящие документы, регламентирующие порядок исполнения возложенных должностных обязанностей, до него не доводили. Также он не знал порядок контроля за своевременным внесением персональных данных военнослужащих в СПО «Алушта», и не имел доступа к указанной программе. По мнению ответчика, к материальной ответственности необходимо привлечь помощника начальника кадров, который замещал указанную должность в период с июня по август 2015 года, поскольку он знал порядок работы кадрового органа и должен был осуществлять контроль за операторами СПО «Алушта». ФИО1 пояснил, что до момента возложения на него временного исполнения обязанностей начальника отделения кадров, он проходил военную службу в должности командира взвода и не имел опыта кадровой работой. Также ответчик обратил внимание на то, что командованию части о факте излишне выплаченного денежного довольствия ФИО7 стало известно в 2018 году, однако с исковым заявлением войсковая часть № обратилась только в 2019 году.

Представители командира войсковой части № ФИО2 и ФИО3 просили суд удовлетворить исковое заявление, поскольку ответчик в период с 15 июня по 5 августа 2015 года временно исполнял обязанности начальника отделения кадров и не проконтролировал своевременность внесения данных в СПО «Алушта», в связи с чем погибшему военнослужащему было излишне выплачено денежное довольствие. 

Командир войсковой части №, руководитель Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации», надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли. При таких обстоятельствах суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие указанных лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав выступления ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно п. 8 Руководства по работе кадровых органов Вооружённых сил РФ начальник кадрового органа обязан, в том числе, организовывать работу по подготовке проектов приказов по строевой части в отношении военных кадров и контролировать своевременное внесение персональных данных военных кадров в базу данных программного изделия ресурсного обеспечения «Алушта». 

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинён военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей; в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда; действиями (бездействием) военнослужащего, содержащими признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации; в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 15 июня 2015 года №, на ФИО1 возложено временное исполнение обязанностей начальника отделения кадров войсковой части №.

Из выписки из приказа командира войсковой части № от 6 декабря 2019 года № об излишне выплаченном денежном довольствии ФИО7 и заключения по итогам административного расследования видно следующее. Так, приказом командира войсковой части № от 4 августа 2015 года № 

<

данные изъяты> ФИО7 с 27 июня 2015 года исключён из списков личного состава воинской части в связи со смертью. Столь значительная задержка в издании приказа вызвана неудовлетворительной работой должностных лиц отделения кадров войсковой части №. Вместе с тем, данные об исключении ФИО7 из списков личного состава воинской части были внесены в СПО «Алушта» 19 августа 2015 года, что повлекло излишнюю выплату денежного довольствия ФИО7 в размере 76 799 рублей. В связи с тем, что ФИО1 надлежащим образом не организовал работы по подготовке проектов приказов, а также не контролировал внесение персональных данных в СПО «Алушта», Министерству обороны РФ был причинён материальный ущерб на указанную сумму. 

Из объяснений ФИО1 от 3 декабря 2019 года видно, что с июня по август 2015 года он исполнял обязанности начальника отделения кадров. Вместе с тем, по факту гибели ФИО7 и выплате ему денежного довольствия он ничего не помнит.

Согласно сообщению руководителя ФКУ «УФО МО РФ по Забайкальскому краю» от 9 апреля 2018 года и выписки из реестра от 21 февраля 2018 года, в адрес командира войсковой части № направлен реестр задолженности по излишне выплаченному денежному довольствию военнослужащим. При этом из указанного реестра видно, что ФИО7 излишне выплачено денежное довольствие в размере 76 799 рублей.

Учитывая приведенные требования действующего законодательства, а также оценивая установленные в судебном заседании обстоятельства, суд полагает установленным, что указанная переплата денежного довольствия явились следствием непринятия ФИО1 необходимых мер по контролю своевременного внесения персональных данных военных кадров в базу данных СПО «Алушта».

Вместе с тем, требование истца о привлечении ответчика к полной материальной ответственности суд полагает необоснованным.

Денежные средства, о взыскании которых просит истец, не были переданы ФИО1 под отчёт, а также, отсутствуют доказательства, что в его действиях или бездействии имеются признаки преступления, либо ущерб причинён им в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

В то же время, поскольку в суде установлено, что излишние денежные выплаты произведены вследствие непринятия ФИО1 необходимых мер по контролю своевременного внесения персональных данных военных кадров в базу данных СПО «Алушта», что повлекло причинение ущерба, то в соответствии с ч. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», он подлежит привлечению к ограниченной материальной ответственности в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет. 

Довод ФИО1 о том, что к материальной ответственности необходимо привлечь помощника начальника кадров, не может служить основанием для его освобождения от материальной ответственности, поскольку Руководство по работе кадровых органов Вооружённых сил РФ чётко регламентирует обязанности начальника кадрового органа, в частности по контролю и организации кадровой работы.

Указание ответчика на то, что командование части с исковым заявлением обратилось только в 2019 году, не свидетельствует о нарушении действующего законодательства, поскольку в соответствии с п. 4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в течение трех лет со дня обнаружения ущерба. При этом из материалов дела видно, что реестр задолженности по излишне выплаченному денежному довольствию поступил в войсковую часть № в апреле 2018 года. 

Согласно п. 6 ст. 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», при привлечении военнослужащего к материальной ответственности размер оклада месячного денежного содержания военнослужащего и размер месячной надбавки за выслугу лет определяются на день издания приказа командира (начальника) воинской части или принятия судом решения о возмещении ущерба.

Из информации, представленной из СПО «Алушта», следует, что оклад ФИО1 по воинскому званию составляет 11 932 рубля, оклад по воинской должности – 23 322 рубля, а ежемесячная надбавка за выслугу лет – 8 813 рублей, в связи с чем максимально допустимый размер взыскания составляет 44 067 рублей.

В то же время, с учётом временного исполнения ФИО1 обязанностей по кадровой работе, по которой он не имел соответствующего опыта и специального образования, что снижает степень его вины в содеянном, суд, на основании ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», уменьшает размер подлежащих взысканию с ответчика денежных средств до 25 000 рублей. 

На основании изложенного, суд полагает исковое заявление войсковой части № подлежащим удовлетворению частично – на сумму 25 000 рублей. В удовлетворении иска на сумму 51 799 рублей надлежит отказать.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 19 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, истец освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суды общей юрисдикции, выступая в качестве истца по гражданскому делу. 

Таким образом, суд, руководствуясь ст. 103 ГПК РФ, считает, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, в силу п. 8 ч. 1 ст. 333.20 и п. 1 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 25 000 / 76 799*((56 799/ 100)*3+800)= 801 рубля.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности и взыскании с военнослужащего указанной воинской части 

<

данные изъяты> ФИО1 материального ущерба в размере 76 799 рублей, удовлетворить частично. 

Привлечь ФИО1 к ограниченной материальной ответственности, взыскав с него в пользу Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей в счёт возмещении материального ущерба.

Взыскать с ФИО1 в доход городского поселения «Борзинское» государственную пошлину в сумме 801 (восемьсот один) рубль. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Борзинский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Д.В. Воложанин