Судья ФИО. № 22-479/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 апреля 2023 года г. Петрозаводск

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Катанандова Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Голиней А.Ю.,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия Силкиной Н.А., 

представителя потерпевшего - адвоката Кощеева К.Ю., 

защитника – адвоката Романькова М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката РМА на приговор Пудожского районного суда Республики Карелия от 25 января 2023 года, которым

ФИО1, ХХ.ХХ.ХХ года рождения, уроженец (.....), гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: г(...) ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ограничений: не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории Петрозаводского городского округа Республики Карелия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности - являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания ввиду истечения срока давности уголовного преследования.

Приговором также решены вопросы о процессуальных издержках и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционной жалобы и возражений, выступления адвоката Романькова М.А., поддержавшего доводы жалобы, прокурора Силкиной Н.А. и представителя потерпевшего - адвоката Кощеева К.Ю.. возражавших против ее удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения (далее ПДД РФ), при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью МИИ, совершенном ХХ.ХХ.ХХ на территории (...) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат РМА выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона. Пишет, что объективную сторону инкриминируемого подзащитному состава преступления образует нарушение требований ПДД, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека, при этом выводы суда о наличии таковых в действиях осужденного противоречат установленным обстоятельствам дела. Ссылаясь на заключение эксперта № 27/5-2022 от 15 декабря 2022 года, пишет, что перед ДТП автомобиль ВАЗ под управлением осужденного двигался со скоростью 88,56 км/ч, а автомобиль (...) под управлением МИИ - со скоростью 135,4 км/ч; согласно п. 8.1 ПДД РФ нарушение, которое вменено осуждённому, означает, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, которые раскрыты в п.1.2 ПДД РФ. Указывает, что суд, квалифицируя действия осуждённого как нарушение п. 8.1 ПДД РФ, исходил из наличия у водителя автомобиля (...) МИИ преимущества в движении, но не учел, что он не имел права на движение со значительным превышением установленного ограничения скорости, следовательно, при движении в таком скоростном режиме преимуществом не пользовался. В связи с чем полагает, что осуждённый не должен был предвидеть движение автомобиля (...) с нарушением п.10.1 ПДД РФ в части превышения установленного ограничения скорости и при принятии решения о начале маневра объезда выбоины исходить из возможности его нарушения водителем указанного автомобиля. По мнению адвоката, причиной ДТП послужили не действия осуждённого, правомерно рассчитывавшего на соблюдение ПДД РФ другими участниками дорожного движения, а нарушение скоростного режима МИИ, собственными действиями поставившего себя в опасную ситуацию, которую можно было избежать при соблюдении им п.10.1 и 10.3 ПДД РФ. Считает, что из установленных судом обстоятельств дела, осужденный не должен был и не мог предполагать, что второй участник ДТП будет двигаться со скоростью, значительно превышающей разрешенную, вследствие чего прибегнет к небезопасному маневру с выездом на обочину дороги, повлекшему занос и опрокидывание автомобиля. Заявляет, что совершение осуждённым маневра объезда выбоины, сопряжённого с незначительным выездом на полосу встречного движения, нельзя рассматривать в качестве помехи движению автомобиля МИИ, поскольку при движении МИИ с максимально разрешенной скоростью, какой-либо помехи и тем более опасности для автомобиля (...) под его управлением в данной ситуации действиями осуждённого не создавалось. Указывает, что заключение эксперта в этой части не являлось для суда обязательным и подлежало критической оценке с учётом п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25, поскольку высказываясь о квалификации действий осужденного по указанному пункту ПДД, эксперт явно вышел за пределы решения только специальных технических вопросов, по сути войдя в правовую оценку действий участника ДТП. Пишет, что поскольку обгонять автомобиль ФИО1 с соблюдением требований ПДД в рассматриваемой ситуации никто не имел возможности, у осуждённого отсутствовала обязанность убедиться в том, что к обгону его автомобиля в нарушение требований ПДД никто не приступил и за невыполнение такой обязанности он не может нести наказание. Кроме того, пишет, что в обжалуемом приговоре суд ссылается на нарушение осужденным общих норм ПДД, а именно п.1.3, 1.5 ПДД РФ, а также п.10.1 ПДД РФ, которая ни на чем не основана, и в заключении эксперта не указанно на нарушение осужденным данного пункта. По мнению адвоката, вменение осужденному нарушения п.8.1 КоАП РФ, является ошибочным, данный пункт не является конкретным, регламентирует общие обязанности участников дорожного движения, тогда как из описания деяния следует, что осужденный частично перестроился на полосу встречного движения, что создало помеху и опасность для водителя автомобиля (...). Данные действия регламентированы п.8.4 ПДД РФ, нарушение которого осужденному не вменялось, соответственно обвинение не раскрыто и не конкретизировано. Также указывает, что суд не учел содержание ранее вынесенного по делу апелляционного постановления, где было указано на необходимость устранить ранее допущенные нарушения в части определения причинно-следственной связи между действиями водителей и наступившими последствиями, указания не выполнил; пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи именно между действиями осужденного и наступившими последствиями в виде вреда здоровью потерпевшего, который ранее был признан неправильным апелляционной инстанцией; не обосновал, почему ФИО1 должен был исходить из возможности движения иного автомобиля с грубым нарушением скоростного режима и убедиться в отсутствии обгоняющего транспортного средства там, где можно было двигаться только со значительным превышением скорости. По мнению адвоката, вызывает сомнение допустимость доказательства – заключения повторной судебной автотехнической экспертизы №27/5-2022 от 15 декабря 2022 года, поскольку оно составлено и подписано экспертом МКА, который не состоит в штате экспертной организации ООО «(...)». Полагает, лишенным здравого смысла суждение указанного эксперта о том, что в целях поддержания безопасного бокового интервала оправдан маневр, который привел к опрокидыванию транспортного средства. На основании изложенного просит приговор отменить, подсудимого оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника прокурор (.....) РК КАВ просит приговор в части доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное представление отозвано автором до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы, приведенные в апелляционной жалобе и возражениях на неё, а так же участниками процесса в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.303, 304, 307 и 308 УПК РФ, его описательно-мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанными, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности в содеянном, а также мотивы решений по иным вопросам.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, за совершение которого он осужден, подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, объективно изложены и оценены в приговоре в соответствии со ст.88 УПК РФ. Они согласуются между собой, не содержат существенных противоречий, в связи с чем правильно признаны судом допустимыми, достоверными и положены в основу приговора. 

Так, ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал. Пояснил, что ХХ.ХХ.ХХ в вечернее время на автомобиле (...) ехал из (...), в районе (...) на дороге была яма, убедившись в том, что впереди и позади отсутствуют транспортные средства, стал объезжать яму, частично выехав на полосу встречного движения, но указатель поворота не включил, не успел, возвращаясь на свою полосу движения, после объезда ямы, в зеркало заднего вида увидел, что его обгоняет автомобиль, который, по его мнению, двигался со скоростью 140-150 км/ч, выехал вправо и съехал с дороги, где остановился. Полагает, что он не виноват в ДТП, так как водитель (...) сам не справился с управлением.

Суд тщательно проверил доводы осужденного и его защитника о невиновности ФИО1 в совершении преступления и обоснованно признал их необоснованными, поскольку они полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, вина ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления объективно подтверждается:

-рапортами сотрудников полиции о преступлении, которые являются официальными документами и имеют доказательственное значение по делу, поскольку в них содержатся подробные и объективные сведения о времени поступления сообщения о происшествии и его обстоятельствах, лице о нем сообщившем; 

-протоколами осмотра места происшествия и предметов, в т.ч. транспортных средств, в ходе которых были осмотрены место дорожно-транспортного происшествия и сами транспортные средства, схемой ДТП;

-оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниями потерпевшего МИИ, из которых следует, что ХХ.ХХ.ХХ между 18 и 19 часов двигался по автодороге А-119 «(...)» на автомобиле «(...)», где был установлен видеорегистратор, со скоростью, не превышающей 120 км/ч, перед поселком (...) в (.....). Впереди на расстоянии не менее 300 метров двигался автомобиль (...), решив обогнать этот автомобиль, он включил указатель левого поворота и со скоростью не более 130 км/ч начал обгон. В момент обгона, когда капот его автомобиля достиг и поравнялся с водительской дверью автомобиля (...), водитель автомобиля (...) начал перестраиваться влево, при том, что указатель левого поворота у него не был включен. Влево автомобиль (...) двигался не останавливаясь. С целью избежать столкновения, он (МИИ начал смещение к левой по ходу своего движения обочине, в результате чего начался занос, автомобиль сместило на правую сторону проезжей части перед автомобилем (...) и далее понесло в кювет, где он перевернулся 3,5 раза и встал на правый бок. В результате ДТП он (МИИ) получил телесные повреждения, после ДТП он проходил длительное лечение;

заключением эксперта № от ХХ.ХХ.ХХ, согласно которому у МИИ установлены ссадины в области плеча и предплечий, рана тыльной поверхности левого предплечья, косопоперечный перелом диафаза плечевой кости в н/3 с полным поперечным смещением, которые могли возникнуть, как от прямого действия, так и от действия трения и давления тупых твердых предметов или при ударе о таковые, чем могли быть и выступающие части салона легкового автомобиля в момент автотравмы. Указанные повреждения относятся к тяжкому вреду здоровью, вызывающему стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи;

- показаниями свидетеля МИИ о том, что со слов сына ему известно, что в интересующий период он обгонял автомобиль (...), водитель которого во время обгона совершил маневр перестроения, в результате автомобиль под управлением сына попал в неуправляемый занос и перевернулся. После ДТП сын попал в больницу, а он перенес видеозапись событий с регистратора на автомобиле на USB накопитель и передал сотруднику ГИБДД ТВЮ; 

- показаниями свидетеля ТВЮ об обстоятельствах проверки по ДТП и изъятия видеозаписи с регистратора автомобиля потерпевшего у МИИ; 

-протоколом осмотра предметов (компакт-диска DVD-RW с видеозаписью ДТП от ХХ.ХХ.ХХ) от 15 февраля 2022 года с фототаблицей: при просмотре видеофайла «(...)» видно, что видеозапись производится из салона автомобиля, в котором видеозаписывающее устройство расположено в передней части салона автомобиля у лобового стекла (предположительно видеорегистратор). Видеозапись начинается при отсчете времени: «18:45:28», дата ХХ.ХХ.ХХ. На видео видно изображение автодороги, на которой по центру нанесена прерывистая линия разметки. Автомобиль, в котором ведется видеонаблюдение, движется по своей полосе движения, совершая обгон другого автомобиля, затем совершает перестроение на свою полосу движения - отсчет времени «18:45:32». Перед автомобилем, в котором ведется видеонаблюдение, движется автомобиль (...) по этой же полосе движения на удаленном расстоянии. При отсчете времени «18:45:42» автомобиль, в котором ведется видеонаблюдение, начинает обгон впереди едущего автомобиля (...), и перестраивается на полосу встречного движения. При отсчете времени «18:45:44» автомобиль (...) выезжает на полосу встречного движения, указатель левого поворота не включает. При отсчете времени «18:45:46» автомобиль, в котором ведется видеонаблюдение, объезжает слева автомобиль (...), г.р.з. (...) и попадает в занос с выездом на свою полосу, затем происходят перевороты автомобиля. При отсчете времени «18:45:54» автомобиль, в котором ведется видеонаблюдение, фиксируется в одной точке, лобовое стекло повреждено, видимость за пределами салона автомобиля отсутствует. При отсчете времени «18:45:54» видеозапись заканчивается;

-заключением эксперта №27/5-2022 от 15 декабря 2022 года, согласно которому в ДТП от ХХ.ХХ.ХХ водитель ФИО1 должен был перед пересечением линии дорожной разметки и выездом на полосу встречного движения убедиться в безопасности своего маневра, в том числе убедиться, что его никто не обгоняет. А также обозначить своё боковое смещение включением соответствующего сигнала указателя поворота. С технической точки зрения причиной ДТП являются в совокупности действия водителя МИИ, не соответствующие требованиям п.10.1 и п.10.3 ПДД РФ и действия водителя ФИО1, не соответствующие требованиям п.8.1 ПДД РФ; действия водителя ФИО1 в условиях ДТС от ХХ.ХХ.ХХ не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5, 8.1 и 8.2 ПДД РФ, действия водителя МИИ в условиях ДТС не соответствовали требованиям п.п. 1.3,1.5,10.1 и 10.3 ПДД РФ; с технической точки зрения действия обоих водителей состоят в причинной связи с ДТП от ХХ.ХХ.ХХ, действия водителя МИИ, не соответствующие требованиям п. 10.1 и 10.3 ПДД РФ состоят в причинной связи с наступившим ДТП от ХХ.ХХ.ХХ, действия водителя ФИО1, не соответствующие требованиям п.8.1 ПДД РФ, состоят в причинной связи с наступившим ДТП от ХХ.ХХ.ХХ, а также другими приведенными в приговоре доказательствами.

Указанные доказательства, представленные стороной обвинения, судом признаны допустимыми, добытыми в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Каких-либо существенных противоречий в показаниях допрошенных по делу свидетелей и потерпевшего не имеется, оснований для оговора указанными лицами осуждённого не установлено, как не установлено и каких-либо сомнений и противоречий в вышеуказанных экспертных заключениях, поскольку они полностью соответствуют требованиям, предъявляемым ст.ст.200, 204 УПК РФ, выводы экспертов основаны на материалах дела, в них не содержится противоречий, были даны квалифицированными экспертами, имеющими значительный стаж работы.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что заключение № 27/5-2022 от 15 декабря 2022 года составлено и подписано экспертом, не состоящим в штате экспертной организации ООО «(...)», являются несостоятельными и не подтверждаются материалами дела. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что указанная экспертиза назначена с соблюдением требований УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которые не содержат запретов на производство экспертиз лицами, обладающими специальными познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, не являющимися штатными судебными экспертами, в связи с чем мнение защитника о недопустимости данного заключения, не основано на законе.

Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено. 

Суд дал надлежащую оценку показаниям свидетеля защиты ЕЛА о том, что осужденный не является виновником ДТП, поскольку правил дорожного движения он не нарушал, так как они объективно противоречат совокупности вышеприведенных доказательств и по существу являются частным мнением очевидца ДТП, не имеющего прав на управление транспортным средством и личного опыта вождения. 

Заключения экспертов №1630 от 18.01.2022, №391-1, 392-1 от 25.10.2022 также получили оценку в приговоре суда и обоснованно были отвергнуты, поскольку в них не содержится ответов на ряд поставленных вопросов и таким образом, требованиям, предъявляемым к заключению эксперта, в том числе о его полноте, они не отвечают. 

Совокупность приведенных в приговоре доказательств явилась достаточной для вывода суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Ссылки адвоката в апелляционной жалобе на несоблюдение МИИ п.п. 10.1, 10.3 ПДД не исключают уголовной ответственности осужденного ФИО1, поскольку в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в п. 5 постановления от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст.264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статьей.

Суд первой инстанции, проанализировав всю совокупность исследованных доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы, пришел к верному выводу, что именно вследствие действий водителя ФИО1, выразившихся в нарушении п.п.1.3, 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ, который, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, полагаясь на благополучный исход, имел техническую возможность не создавать опасность для движения и, в конечном счете, предотвратить дорожно-транспортное происшествие, в результате которого потерпевшему были причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред его здоровью. 

Вышеуказанные действия, в своей совокупности, стоят в прямой причинной связи с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего МИИ, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Утверждения стороны защиты фактически о невозможности обгона какими-либо транспортными средствами в рассматриваемой ситуации, при условии соблюдения требований ПДД, напротив свидетельствуют о явной самонадеянности водителя и отсутствии у него намерений обеспечить безопасность маневров транспортного средства, в т.ч. убедившись в отсутствии помех, которыми могут являться иные участники дорожного движения, возможно движущиеся и с превышением установленной скорости движения. 

По существу в апелляционной жалобе защитника предлагается дать иную оценку всем доказательствам, которые исследовались, проверялись и оценивались судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой доказательств данной судом первой инстанции, не усматривает оснований для иной оценки доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора. 

Исследовав и проанализировав представленные доказательства, правильно установив фактические обстоятельства совершения осужденным указанного преступления, суд первой инстанции верно квалифицировал его действия по ч.1 ст.264 УК РФ. 

Несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушений каких-либо норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, либо влекущих безусловную отмену приговора, судом при рассмотрении дела в судебном заседании, допущено не было. 

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением принципов равенства и состязательности сторон, при этом сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства судом допущено не было, как не допущено и нарушения права ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, данные о личности виновного, смягчающее наказание обстоятельство – противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в несоблюдении потерпевшим пунктов 1.3, 10.1, 10.3 ПДД РФ, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание осужденному, из материалов дела не усматривается.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Судом правильно сделан вывод об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, не усматривает таковых оснований и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание обстоятельства дела, данные о личности осужденного, смягчающее наказание обстоятельство, совершение преступления небольшой тяжести впервые, при этом учитывая, что одной из целей наказания является восстановление социальной справедливости, суд посчитал необходимым назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы. Свои выводы в приговоре в данной части судом мотивированы, и оснований не соглашаться с ними у суда второй инстанции не имеется.

Назначенное ФИО1 с применением положений Общей части УК РФ судом наказание за совершённое преступление, чрезмерно суровым, несправедливым не является и смягчению не подлежит.

При этом в приговоре суд пришёл к правильному выводу о необходимости освобождения ФИО1 от назначенного наказания за совершённое преступление в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судом разрешен правильно.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путём лишения и ограничения, гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Пудожского районного суда Республики Карелия от 25 января 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката РМА – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Председательствующий Д.С. Катанандов