Дело № 22-115/2026 Судья Суханов Д.О.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

29 января 2026 года г. Благовещенск

Амурский областной суд в составе председательствующего - судьи Судейкиной В.О.,

при секретаре Литвиненко О.В.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области Середа О.А.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №3, Потерпевший №2,

осуждённого ФИО1,

его защитника – адвоката Ахметсагирова И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Белогорского городского суда 

<

адрес> от 

<

дата>, которым

Галуза 

<

данные изъяты>, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года.

На осуждённого возложена обязанность самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа ФСИН России.

Срок отбывания основного наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ст. 75.1 УИК РФ, зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

По делу разрешены гражданские иски: взыскано с ФИО1 в счёт компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1 

<

номер> рублей, в пользу Потерпевший №2 – 

<

номер> рублей.

Разрешены вопросы по мере пресечения и вещественным доказательствам.

Заслушав после доклада председательствующего судьи выступления осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Ахметсагирова И.В., поддержавших апелляционную жалобу об отмене приговора, прокурора Середа О.А., потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №3, Потерпевший №2, предлагавших приговор оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движении при управлении автомобилем марки 

<

данные изъяты>, повлекшем по неосторожности смерть Ф.И.О.10

Преступление совершено 

<

дата> в 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично, пояснив, что не нарушал скоростной режим и не видел людей на проезжей части перед столкновением.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор отменить и вернуть дело прокурору. В обоснование ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора, и приводит следующие доводы:

- суд необоснованно отказал в допросе свидетеля Ф.И.О.5, явка которого была впоследствии обеспечена стороной защиты, мотивировав отказ окончанием судебного следствия, при этом суд не учёл, что первоначально взял на себя обязательства по обеспечению явки данного свидетеля, а сторона защиты, полагаясь на действия суда, предприняла меры к его розыску только после того, как суд сообщил об исчерпании своих возможностей;

- суд не принял исчерпывающих мер к обеспечению явки свидетелей Ф.И.О.6, Свидетель №7, Свидетель №8, Ф.И.О.9 и Ф.И.О.18, включая возможность их принудительного привода;

- в описательно-мотивировочной части приговора не приведены установленные судом обстоятельства, смягчающие наказание, а именно противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в нарушении правил дорожного движения;

- суд необоснованно исключил из числа доказательств показания свидетелей Ф.И.О.32 и 

<

номер> которые содержали сведения о нарушениях при проведении следственного эксперимента 

<

дата>, и, напротив, оценил показания свидетеля Свидетель №12 как достоверные;

- суд вынес обвинительный приговор, основываясь на доказательствах с неустранимыми противоречиями: согласно протоколу осмотра места происшествия от 

<

дата> контрольные точки были определены ошибочно, так как следователь производил замеры от здания 

<

номер> по 

<

адрес>, тогда как по протоколу следственного эксперимента эти точки должны были выставляться от здания 

<

номер> по той же улице. При этом суд отказался удовлетворить ходатайство о вызове для дачи пояснений следователя 

<

номер> проводившего указанные замеры;

- следственный эксперимент от 

<

дата> проведён с процессуальными нарушениями, его результаты недостоверны и необъективны, поскольку протокол не отражает участие статиста 

<

номер> в определении видимости с водительского места, тогда как свидетель Ф.И.О.32 и подсудимый Галуза сообщили, что статист 

<

номер> указанию следователя принимал участие в определении видимости с водительского места и с двух контрольных точек не увидел статиста Свидетель №12; уровень оборотов двигателя удерживался статистами наугад в районе 

<

номер> на автомобилях, которые не имели тахометров; следователь проигнорировал указание Галузы на несоответствие длины светового луча фар встречного автомобиля-имитатора во время эксперимента; судом при описании содержания данного доказательства в приговоре не указано об участии статиста 

<

номер> о замерах контрольных точек от здания 

<

номер> по 

<

адрес>, об использовании следователем для расчётов специальной формулы и замечания Галузы относительно длины светового луча; суд не удовлетворил ходатайство о вызове и допросе статиста 

<

данные изъяты>

- не устранены судом противоречия между протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому видеозапись была изъята путём записи на DVD-R 

<

дата> в период с 

<

номер>, и экспертными заключениями 

<

номер> и 

<

номер>, установившими, что на экспертизу поступил CD-R диск с видеозаписью, созданной 

<

дата> в 

<

номер> и перезаписанной 

<

дата> в 

<

номер> часов, что указывает на возможную подмену оригинала редактированной версией, при этом суд необоснованно отказал в ходатайстве о проведении технической экспертизы для установления точных дат записи и допросе должностного лица, в чьём производстве находилось дело 

<

дата>; кроме того, при описании судом содержания данного не указано, что фототаблица к нему состоит из одной фотографии общего вида магазина;

- аналогичные противоречия в данных о носителе и датах создания видеозаписи имеются и в протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому она изъята на DVD-R 

<

дата> в период с 

<

номер> часов, и в заключениях экспертиз 

<

номер> и 

<

номер> о поступлении на CD-R, с датой создания 

<

дата> в 

<

номер> часов и перезаписи 

<

дата> в 

<

номер> часов, что указывает на возможную подмену оригинала редактированной версией, однако суд необоснованно отказал в ходатайстве о назначении технической экспертизы и допросе должностного лица, в чьём производстве находилось дело 

<

дата>;

- имеются противоречия в определении скорости автомобиля, так как согласно общедоступной формуле расчёта скорости по тормозному пути (скорость ТС = >/(

<

номер> ускорение свободного падения (

<

номер> коэффициент трения сухого асфальта - 

<

номер> х длина тормозного пути - 

<

номер>) скорость автомобиля на момент начала торможения составляла 55 км/ч, при этом в заключении эксперта 

<

номер> указана скорость 77 км/ч, в корректности которой сомневается, так как в заключении эксперта 

<

номер> при производстве экспертизы отражено, что в одной из записей обнаружено несоответствие скорости воспроизведения реальному времени, требующее корректировки, что в экспертизе 

<

номер> не корректировалось; однако, суд отказал в проведении повторных видеотехнических и автотехнических экспертиз для уточнения скорости движения автомобиля по тормозному пути;

- при описании судом содержания протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> не отражены: расстояние от места столкновения до автомобиля 

<

номер> м, включая тормозной путь 

<

номер> м и осыпь 

<

номер> м) и наличие в зоне видимости регулируемого перекрёстка с пешеходным переходом;

- согласно заключению эксперта 

<

номер>, эксперт 

<

данные изъяты> 

<

дата> с 

<

номер> часов проводил экспертизу, однако в протоколе осмотра предметов от той же даты указано, что с 10:10 до 11:00 часов он участвовал в следственном действии со следователем 

<

номер> что физически невозможно. Сам эксперт 

<

данные изъяты> пояснил суду, что участвовал в осмотре «за пределами экспертизы», но это противоречит его же заключению, где в указанные часы он проводил экспертизу, поэтому считает, что его подпись в протоколе, вероятно, поставлена задним числом, что указывает на признаки фальсификации;

- расчёты автотехнической экспертизы 

<

номер> недостоверны, так как эксперт применил некорректное время реакции водителя (1.2 с вместо 1.8 с согласно методическим рекомендациям), а суд необоснованно отказал в повторной экспертизе;

- при описании судом выводов заключений экспертов 

<

номер>, 

<

номер> не указано, что в экспертизах не отражены и не исследованы предоставленные следователем материалы дела; в частности, при описании судом выводов заключения 

<

номер> не отражены данные о времени создания и изменения видеозаписей с камеры наблюдения 

<

номер> 

<

номер> а также не была установлена скорость пешехода ввиду неверной расстановки конусов при следственном эксперименте 

<

дата>; при описании судом выводов заключения 

<

номер> не указано, что эксперт просил следователя указать кадры на видеозаписи, на которых пешеход пересекает линию и на котором происходит наезд, а также не указано, что 

<

дата> с 

<

номер> часов эксперт 

<

номер> проводил экспертизу; при описании судом выводов заключения 

<

номер> не указано, что эксперт при расчёте за основу брал расстояние в 

<

номер>, как расстояние, с которого возникла опасность для движения; при описании судом выводов заключения 

<

номер> не указано на то, что эксперт, оценивая возможность предотвращения наезда, проводил сравнительный анализ конкретных параметров движения, а именно: остановочный путь автомобиля при скорости 40 км/ч с дистанцией, которую этот автомобиль проедет за 2,167 секунды при скорости 77 км/ч, а также аналогичное сравнение для остановочного пути при скорости 60 км/ч;

- при описании содержания протокола осмотра предметов от 

<

дата> и приложения к нему судом не указано, что на фото в приложении нечитаемый текст, на фото не зафиксированы презюмируемые следователем моменты: пересечение пешеходом линии, момент наезда на пешехода;

- при описании содержания протокола следственного эксперимента от 

<

дата> и приложения к нему судом не указано, что следователем не проведена фиксация при помощи технических средств хода выставления конусов и расстояний между ними;

- суд отклонил ходатайство о повторном следственном эксперименте, мотивируя это тем, что для объективности его необходимо проводить в октябре, что затянет процесс, при этом не приняв во внимание, что первоначальный эксперимент, проведённый следователем в апреле, также не соответствовал условиям момента ДТП, но был признан допустимым доказательством;

- суд, отвергнув расчёты защиты о скорости автомобиля, выполненные по общедоступным формулам на основе тормозного пути, в то же время счёл допустимыми расчёты следователя, использовавшего формулы в ходе следственного эксперимента 

<

дата>, несмотря на отсутствие у последнего специальных познаний для подобных вычислений;

- суд ограничился общими формулировками об отсутствии нарушений и о соответствии действий нормам уголовно-процессуального закона, не дав мотивированного анализа конкретных доводов в отношении каждого из оспариваемых доказательств, а именно: протокола следственного эксперимента от 

<

номер> протокола следственного эксперимента от 

<

номер> протокола осмотра места происшествия от 

<

номер> протокола осмотра места происшествия от 

<

номер> протокола осмотра предметов от 

<

номер> протокола выемки от 

<

номер> протокола осмотра предметов от 

<

дата> 

<

номер> заключения эксперта 

<

номер> от 

<

номер>), заключения эксперта 

<

номер> от 

<

номер> заключения эксперта 

<

номер> от 

<

номер> заключения эксперта 

<

номер> от 

<

номер>), не опровергнув конкретные аргументы стороны защиты о нарушениях процедуры получения этих доказательств и не проверив обоснованность заявлений об их возможной фальсификации, что не позволяет считать данные доводы надлежащим образом рассмотренными и оцененными;

- суд признал протокол осмотра места происшествия от 

<

дата> проведённым без понятых в соответствии с УПК РФ, несмотря на явное нарушение требований статьи 170 УПК РФ, с участием иного лица, установить личность которого не удалось, что препятствовало его вызову на допрос в качестве свидетеля;

- остаётся неясным, почему суд счёл правомерным осмотр автомобиля до его официального процессуального изъятия;

- показания подсудимого Галуза отражены в приговоре неполно, без указания на сброс скорости после ослепления встречным автомобилем, а также не отражены сведения о недопустимости следственного эксперимента от 

<

дата>, поскольку статист 

<

номер> с обеих заданных точек не наблюдал человека, изображавшего потерпевшего, действия статистов 

<

номер> Свидетель №12 не контролировались, все замеры производились следователем исключительно со статистом Свидетель №12 без демонстрации результатов другим участникам, было проигнорировано ходатайство о моделировании условий с дальним светом фар, обороты двигателя выставлялись произвольно, отсутствовали тахометры, замеры от здания фактически не проводились, а потерпевший Ф.И.О.31 отвлекал одну из понятых разговорами; кроме того, осмотр места происшествия 

<

дата> также проведён с нарушениями - Ф.И.О.1 в нём не участвовал, не видел процесса фиксации обстановки и подписал протокол постфактум, а в непосредственной зоне видимости с места ДТП не был учтён регулируемый перекрёсток с пешеходным переходом, что в совокупности свидетельствует о необъективности и неполноте проведённых следственных действий;

- показания потерпевшего Ф.И.О.7 изложены судом неполно, в них отсутствуют сведения о нарушениях, допущенных следователем при его ознакомлении с материалами уголовного дела. Потерпевший указывает, что в действительности был ознакомлен только с 1 томом, в то время как в протоколе отражено ознакомление с 3 томами. Кроме того, в показаниях не отражены обстоятельства, указывающие недопустимость следственного эксперимента от 

<

дата>, так как в ходе его проведения отвлекал понятую, понятые не контролировали ход процесса, в частности действия статистов 

<

номер> Свидетель №12, которые находились на удалении от остальных участников;

- показания потерпевшей Потерпевший №3 приведены судом не в полном объёме, так как отсутствует её утверждение об ознакомлении только с 1 томом, в то время как в протоколе следователем зафиксировано её ознакомление с 3 томами материалов дела;

- суд не отразил в показаниях свидетеля Свидетель №1 его мнение о скорости автомобиля Галуза (не более 60 км/ч), а также его сведения о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 

<

дата>, хотя Галуза находился на месте ДТП до отъезда, но в осмотре не участвовал, и в зоне видимости был регулируемый перекрёсток с пешеходным переходом;

- в показаниях свидетеля Свидетель №12 не отражены сведения о недопустимости следственного эксперимента от 

<

дата>, выражающегося в его нахождении и статиста ФИО2 на расстоянии от остальных участников следственного действия, в отсутствие надлежащего контроля со стороны понятых, о его помощи в замерах по контрольным точкам, а также о неполноте фотофиксации записывающего оборудования и вида упаковки изъятых дисков 

<

номер> и 

<

дата>, ввиду своей неопытности;

- в показаниях эксперта 

<

номер> не отражено, что он не проводил проверку видеозаписей на подлинность и монтаж, поскольку такие вопросы не ставились, однако явных признаков монтажа не имелось, но монтаж может быть произведён так, что его признаки можно выявить только при использовании программного обеспечения; допустил нарушение требований ФЗ-73, не описав предоставленные на экспертизу материалы; в ходе экспертизы возможно установить марку автомобилей, с ближним или дальним светом они двигаются, на каком расстоянии автомобили находились от пешехода в момент возникновения опасности, возможно улучшить качество видеозаписи, возможно установить скорость движения пешехода, если будет предоставлена его точная траектория движения, возможно установить момент сработки стоп сигналов автомобиля, но он на указанные вопросы не отвечал, так как они не ставились; некоторые модели регистраторов по умолчанию ускоряют запись относительного реального времени; при этом не смог пояснить причину в дате видеофайлов, отсылая на проведение компьютерной экспертизы; при производстве экспертизы 

<

номер> эксперт из-за плохого качества записи руководствовался сведениями, предоставленными следователем; в осмотре диска он участвовал совместно со следователем до назначения экспертизы; не объяснил причину почему не зафиксировал вид упаковки исследованных дисков после экспертизы;

- суд не отразил следующие показания эксперта 

<

номер> который не смог пояснить, какая загрузка считается средней для автомобиля 

<

номер> так как ему не известна его масса; подтвердил, что не отризал в заключении предоставленные материалы и их содержание в нарушение ФЗ-73; а также не отражены судом не мотивированные отказы отвечать на вопросы защитника;

- суд не отразил показания свидетеля 

<

номер> о предоставлении обвиняемому и защитнику незаполненных бланков протоколов об уведомлении потерпевших об окончании следственных действий и ознакомления с материалами дела, которые были заполнены им после выполнения требований ст. 217 УПК РФ и об указании в обвинительном заключении ссылок на следственные действия с датами предшествующими ДТП либо после выполнения требований ст. 217 УПК РФ;

- при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ обвиняемому и его защитнику были предоставлены частично незаполненные протоколы уведомления потерпевших об окончании следственных действий и протоколы ознакомления потерпевших с материалами дела. Их полное заполнение было произведено следователем уже после завершения процедуры по ст. 217 УПК РФ, в отсутствие обвиняемого и его защитника и без их уведомления. Данный факт в ходе судебного следствия подтвердил следователь 

<

номер> Таким образом, на момент оглашения приговора подсудимый и его защитник так и не были ознакомлены со всеми материалами дела, в частности со сведениями, внесёнными в указанные протоколы после окончания ознакомления. Несмотря на то, что сторона защиты в прениях указала суду на данное существенное нарушение, суд проигнорировал эти доводы и не дал им оценки в приговоре;

- в ходе предварительного следствия следователь ознакомил обвиняемого с постановлениями о назначении судебных экспертиз и их заключениями единовременно - лишь спустя несколько месяцев после завершения последней экспертизы и за несколько дней до уведомления об окончании следственных действий. Данные действия лишили обвиняемого реальной возможности реализовать своё право на постановку вопросов эксперту;

- судом некорректно изложены выводы стороны защиты, изложенные в прениях. В действительности защита не заявляла ходатайств о переквалификации действий подсудимого или о его оправдании по итогам прений. Позиция защиты заключалась в просьбе рассмотреть вопрос о возобновлении судебного следствия для проведения конкретных следственных действий и экспертиз, либо о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. При этом заявленное в прениях ходатайство о возобновлении судебного следствия и проведении указанных процессуальных действий судом рассмотрено не было;

- приговор основан на доказательствах, которые не были исследованы в ходе судебного следствия, в частности, суд в обоснование своих выводов ссылается на протокол осмотра места происшествия от 

<

дата>, однако данный протокол не исследовался в судебном заседании и отсутствует в материалах уголовного дела;

- суд не исследовал представление следователя 

<

номер> в адрес 

<

номер> 

<

адрес>, в котором было установлено, что ДТП произошло, в том числе, из-за отсутствия необходимых дорожных знаков, а также не дал оценку данному обстоятельству как смягчающему наказание, несмотря на то, что сторона защиты обратила на это внимание;

- суд, признал частичное возмещение имущественного ущерба смягчающим обстоятельством необоснованно, поскольку потерпевшая сторона не предоставляла суду документального подтверждения расходов на захоронение, а суд не исследовал данный вопрос по собственной инициативе, у него отсутствовали правовые основания для вывода о частичном возмещения. При таких обстоятельствах, учитывая факт компенсации заявленных потерпевшей расходов, суд был обязан признать смягчающим наказание полное возмещение расходов на захоронение;

- суд не рассмотрел возможность признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание частичное признание вины;

- решая вопрос о наказании суд учёл только обстоятельства указанные в ч. 1 ст. 62 УК РФ, в то время как в соответствии с п.36 Постановления пленума ВС РФ №58 если наряду с обстоятельствами, указанными в части 1 статьи 62 УК РФ, суд установит наличие других смягчающих обстоятельств, наказание должно назначаться с учетом всех смягчающих обстоятельств;

- судом необоснованно отказано в признании исключительными обстоятельства совершённого преступления (ст. 64 УК РФ): противоправное поведение потерпевшего, в состоянии тяжелого отравления алкоголем нарушившего правила дорожного движения: наличие нескольких обстоятельств смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств отягчающих наказание; возмещение ущерба на погребение; принесение извинений: молодой возраст; положительные характеристики с места учебы, работы и жительства;

- из приговора суда не ясно какие обстоятельства дела повышают степень общественной опасности настолько, чтобы ранее не судимому, положительно характеризующемуся, загладившему имущественные вред, принесшему извинения потерпевшим молодому человеку необходимо назначить самое строгое из возможных наказаний, не ясно какие данные о личности Галуза дали суду основания полагать, что исправление Галуза невозможно без изоляции от общества, мнение по размеру и виду наказания суд у потерпевших не выяснял. Также не ясно, почему суд решил, что Галуза, находясь на свободе, может продолжить совершать преступления, ведь лишая подсудимого свободы суд это мотивировал, в том числе и необходимостью предупреждения совершения им новых преступлений.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора 

<

адрес> Ф.И.О.8 просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу осуждённого - без удовлетворения.

Проверив представленные материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, существо возражений на неё, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, установлены судом правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах основаны на фактических данных и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а именно:

- частично показаниями ФИО1, данными в судебном заседании, в которых он не отрицает, что находился за рулём автомобиля «

<

номер>» и совершил наезд на пешехода, который в результате скончался;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, находившегося в автомобиле совместно с осуждённым, согласно которым, после разъезда со встречным автомобилем по 

<

адрес> ФИО1 не предпринимал мер к снижению скорости автомобиля или его остановки до момента столкновения с пешеходом;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 (инспектора 

<

номер>»), согласно которым в тёмное время суток он с другим сотрудником находился в районе 

<

адрес>, когда к ним подошёл неизвестный мужчина и сообщил о сбитом пешеходе. Прибыв на указанное место, увидел автомобиль марки 

<

номер> 

<

номер> который стоял на своей полосе движения вдоль проезжей части, лобовое стекло и капот имели повреждения. На обочине лежал мужчина без признаков жизни. На участке местности была достаточная видимость, ориентировочно на 20 метров, при этом на улице имелись фонари уличного освещения. После этого он сообщил о произошедшем в дежурную часть, и в течение пяти минут на место прибыли сотрудники полиции;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 (полицейского 

<

номер>»), согласно которым 

<

дата> он совместно с другим сотрудником находился на маршруте патрулирования в 

<

адрес>. Примерно в 

<

данные изъяты> минут к ним обратился гражданин, который сообщил о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими. Происшествие произошло в районе 

<

адрес>. Немедленно выехав на указанное место, по прибытии обнаружили на краю проезжей части лежащего мужчину без признаков жизни. Рядом, на самой проезжей части дороги, находился автомобиль марки «

<

номер> с видимыми механическими повреждениями: разбито лобовое стекло и деформирован капот. Они установили оцепление и стали дожидаться следственно-оперативную группу;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 (

<

номер> согласно которым участок проезжей части в районе 

<

номер> по 

<

адрес> имеет две полосы для движения (по одной в каждом направлении), разделённые прерывистой линией горизонтальной разметки 1.5. Дорожное покрытие — асфальтовое, горизонтальное, ровное. Имеется городское освещение по обеим сторонам проезжей части. При движении со стороны подъезда к городу в направлении 

<

адрес> перед железнодорожным переездом установлен дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» до 40 км/ч. Далее, согласно официальному «Проекту организации дорожного движения...», после второго проезда (ведущего к 

<

адрес>) должен быть установлен дублирующий знак 3.24 с ограничением 40 км/ч, но фактически он на месте отсутствует. Из-за отсутствия установленного дублирующего знака 3.24 «Ограничение 40 км/ч», водитель на данном участке проезжей части имел право руководствоваться общим ограничением для населённых пунктов — 60 км/ч, установленным знаком 5.23.1;

фактическими данными, изложенными в:

- протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которым авария произошла на прямом, ровном и сухом асфальтированном участке 

<

адрес> (ширина проезжей части - 14 м) в 

<

номер> где встречные потоки разделены прерывистой разметкой (линия 1.5). Автомобиль 

<

номер> 

<

номер> 

<

номер>) после столкновения остался на правой полосе в 11 метрах от левого края дороги, с повреждениями капота, лобового стекла, бампера и левой части крыши, на капоте и лобовом стекле в месте повреждений обнаружены следы, похожие на кровь. Тело погибшего Ф.И.О.10 располагалось в положении лёжа на боку, с ногами, согнутыми в коленях, выпрямленной левой рукой и правой рукой, согнутой в локте на правой обочине в 16,4 м от угла 

<

адрес>, в 5,3 м параллельно автомобилю и в 14,1 м от левого края проезжей части. На фототаблице также зафиксировано наличие на данном участке фонарей уличного освещения (

<

номер>

- протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которым в ходе осмотра 

<

номер>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, был изъят диск с видеозаписью названием «

<

номер>» с камер видеонаблюдения, установленных на здании, на которой зафиксирован момент ДТП, произошедший 

<

дата> около 

<

номер> в районе 

<

адрес>. Участвовавший Ф.И.О.9 (представитель магазина) пояснил, что время, отображаемое на видеозаписи, соответствует реальному 

<

номер>

- протоколе осмотра предметов от 

<

дата>, согласно которым осмотрена видеозапись «

<

данные изъяты>», продолжительностью 

<

номер> секунды, произведённая в тёмное время суток при искусственном освещении, на которой зафиксировано, как мужчина в тёмной одежде и красной кепке вышел из магазина и, двигаясь шаткой походкой, в 

<

данные изъяты> начал пересекать проезжую часть в неосвещённой зоне. В это время по дороге двигались два автомобиля: белый 

<

номер> водитель – ФИО1), которые следовали навстречу друг другу. 

<

номер> освещает пешехода светом фар, пересёк траекторию движения пешехода, после чего разъехался со встречным автомобилем. Сразу после этого в 

<

номер> начал торможение (зажглись стоп-сигналы) и совершил наезд на пешехода, который после удара исчез из поля зрения камеры (

<

номер>

- протоколах выемки от 

<

дата> и осмотра предметов, согласно которым на приусадебном участке по 

<

адрес> осмотрен легковой автомобиль марки «

<

номер> 

<

номер>, с автоматической коробкой передач, с работающими рулевой и тормозной системами, на котором обнаружены повреждения капота, переднего бампера, лобового стекла, рамки государственного регистрационного знака с левой стороны 

<

номер>

- протоколе следственного эксперимента от 

<

дата>, согласно которым определено и отмечено место наезда на пешехода Ф.И.О.10, расположенное в 

<

номер> м от правого края проезжей части. С помощью дорожных конусов обозначены траектории движения пешехода, автомобиля 

<

номер> и другого автомобиля, похожего на 

<

номер> Зона эксперимента была зафиксирована на видеозапись с камеры наблюдения. Полученная видеозапись упакована и опечатана на диск 

<

номер>

- протоколе следственного эксперимента от 

<

дата>, согласно которым был произведён следственный эксперимент 

<

номер> на проезжей части 

<

адрес> эксперимента было восстановление условий видимости для водителя автомобиля 

<

номер> в момент наезда на пешехода Ф.И.О.10, а именно: определение расстояния, с которого пешеход становится видимым на фоне встречного транспорта («конкретная видимость»), и общей дальности освещения дороги светом фар («общая видимость»). В эксперименте участвовали понятые Ф.И.О.11 и Свидетель №8, потерпевшая Потерпевший №1, 

<

номер> адвокатом, а также статисты, управлявшие автомобилями-аналогами и исполнявший роль пешехода (Свидетель №12, чьи параметры — рост 

<

номер> см и тёмная одежда - были схожи с погибшим пешеходом). Условия максимально воссоздавали обстановку ДТП: тёмное время суток, ясная погода, включённое уличное освещение, сухое асфальтовое покрытие. В основу эксперимента легли данные судебных экспертиз: скорость автомобиля 

<

номер> скорость встречного автомобиля (

<

номер> скорость движения пешехода Ф.И.О.10 - 

<

номер> путь, пройденный пешеходом по проезжей части до наезда, - 

<

номер> На проезжей части мелом были отмечены место наезда, траектория пешехода, а также расчётные точки («участки») для размещения автомобилей и статиста, соответствующие их положению за 1, 2 и 3 секунды до момента ДТП. Также был отмечен дополнительный промежуточный участок «1/2». Дистанция, с которой в условиях эксперимента возникла конкретная видимость пешехода, составила 

<

номер> метра до точки наезда. Общая видимость с места водителя составила 

<

номер> метра (т. 1 л.д. 169-178);

- в протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которым проезжая часть 

<

адрес> в 

<

адрес> (участок от 

<

адрес> до 

<

адрес>) имеет асфальтовое покрытие, сухое, без дефектов, с прерывистой разметкой и двумя полосами движения. В районе 

<

адрес> установлены знак ограничения скорости 

<

номер>/ч и знак, предупреждающий о приближении к железнодорожному переезду. При этом пересечения дорог с 

<

адрес> в этом месте нет. Далее по 

<

адрес> имеется два поворота налево. Первый ведёт к дому 

<

номер>, перед выездом с него на 

<

адрес> установлен знак 2.4 «Уступите дорогу». Второй поворот ведёт к домам по 

<

адрес> и 

<

адрес>, а также образует пересечение с 

<

адрес>; перед ним также установлен знак 2.4 «Уступите дорогу». Оба пересечения не обозначены как перекрёстки дорожными знаками. Наезд на пешехода Ф.И.О.10 произошёл на проезжей части 

<

адрес> в районе домов 

<

номер> 

<

номер>. Неподалёку от места наезда расположен регулируемый пешеходный переход со светофорами 

<

данные изъяты>

- заключении эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которым время с момента начала движения пешехода в поперечном направлении движению автомобилей, до момента наезда составляет 

<

номер>. Автомобиль 

<

номер> двигался со средней скоростью около 

<

номер>/ч, а встречный автомобиль — со средней скоростью около 

<

номер> км/ч. Скорость самого пешехода определить не удалось 

<

номер>

- заключении эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которым если бы водитель 

<

номер> двигался со скоростью 

<

номер> км/ч, то при заданных условиях видимости (

<

номер> м) он смог бы затормозить и избежать наезда на пешехода (

<

номер>

- заключении эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которым время с заданного момента когда пешеход преодолевает дорожную разметку 1.5 ПДД, до момента наезда составляет 

<

номер>

- заключении эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которым с момента возникновения опасности водитель автомобиля 

<

номер> 

<

номер>) при скорости 

<

номер> км/ч располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путём экстренного торможения. Однако при скорости 

<

номер> км/ч такой возможности уже не было. С технической точки зрения, водитель был обязан действовать в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ. Его действия эксперт признал не соответствующими данному пункту правил, и это нарушение находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием (

<

номер>

- заключении эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которым при исследовании трупа Ф.И.О.10 обнаружены: тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, живота, конечностей. Закрытая черепно-мозговая травма с ссадинами в лобной области слева, с переходом на левую глазничную, скуловую, подглазничную области, область левого крыла носа, а также с субарахноидальными кровоизлияниями в правой лобно-теменной области и в области мозжечка. Закрытая травма органов грудной клетки с переломами 

<

данные изъяты> рёбер справа и 

<

номер> рёбер слева. Открытый фрагментарно-оскольчатый перелом правой большеберцовой кости. Ссадины верхних и нижних конечностей. Данные повреждения являются прижизненным единым комплексом причинённой травмы, могли возникнуть как одномоментно, так и в короткий промежуток времени относительно друг друга, как от ударов тупыми твёрдыми предметами, так и от ударов о таковые, возможно при дорожно-транспортном происшествии, является опасной для жизни и по этому признаку квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинной связи со смертью. Непосредственной причиной смерти потерпевшего явился исход вышеуказанной сочетанной травмы – травматический шок. Не исключается, что травмирующая сила действовала в направлении спереди назад и слева направо относительно потерпевшего. Согласно заключению судебно-химического исследования 

<

номер> от 

<

дата> в крови из трупа Ф.И.О.10 обнаружен этиловый спирт в концентрации 

<

номер> У живых лиц, в условиях обычной толерантности к алкоголю, такая концентрация квалифицируется как тяжелое отравление алкоголем. Смерть Ф.И.О.10 наступила в течение короткого промежутка времени после причинённых ему телесных повреждений, исчисляемого в минутах, десятках минут 

<

номер>

- а также другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия и правильно приведёнными в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства получили надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признаны судом достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он принимает одни из доказательств и отвергает другие (в частности, показания свидетелей Ф.И.О.12, Ф.И.О.14, а также свидетеля Свидетель №1, самого ФИО1 в части скорости движения автомобиля, протокол осмотра предметов от 

<

дата>).

Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств, надлежащим образом мотивированы, приведённые аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у судебной коллегии не вызывают.

Несогласие стороны защиты с приведённой судом оценкой доказательств не может свидетельствовать о неправильном применении уголовного и уголовно-процессуального законов, о допущенных существенных нарушениях УПК РФ и об обвинительном уклоне суда.

Судом были проверены и получили надлежащую и мотивированную оценку все доводы стороны защиты, а несовпадение выводов суда с позицией защиты не влечёт отмену приговора.

Доводы жалобы о том, что в приговоре не в полном объёме изложены исследованные доказательства, являются несостоятельными, поскольку уголовно-процессуальный закон не требует дословного изложения в приговоре их содержаний. При этом содержание исследованных судом доказательств, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осуждённого по делу отсутствуют. Кроме того, та часть показаний и письменных доказательств, которую суд не привёл в приговоре, не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 и не свидетельствует о его невиновности в инкриминируемом ему преступлении.

Суд первой инстанции, действуя в рамках предоставленных ему законом полномочий (статьи 17, 88 УПК РФ), всесторонне, полно и объективно исследовал все доказательства, включая показания свидетелей Ф.И.О.12 и Ф.И.О.14

Вопреки доводам защитника суд обоснованно не принял в качестве доказательств показания свидетелей Ф.И.О.12 и Ф.И.О.14, учитывая, что Ф.И.О.12 является 

<

данные изъяты> ФИО1, которая соглашаясь дать показания, заняла позицию, направленную на защиту своего близкого родственника. Утверждения Ф.И.О.12 о нарушении порядка следственного эксперимента носили общий характер («показалось странным», «на мой взгляд») и не были подтверждены иными, объективными доказательствами, в том числе материалами самого протокола следственного эксперимента, который был подписан всеми участниками, включая понятых и потерпевших. Что касается Ф.И.О.14, то она принимала участие в следственном эксперименте в качестве статиста, предоставив свой автомобиль марки 

<

данные изъяты> В ходе допроса она неоднократно указывала, что многого не помнит, была пассивным участником («мне было неважно», «я не вникала»), и в итоге подтвердила, что подписанный ею протокол следственного эксперимента составлен верно. Её неконкретные показания не содержали чётких, проверяемых данных о существенных нарушениях. При этом, свидетель Свидетель №12 не состоял с кем-либо из участников процесса в отношениях, дающих основание сомневаться в его объективности. Его показания были конкретными, последовательными и не противоречили другим материалам дела, в частности, протоколу следственного эксперимента с фототаблицами и заключениям экспертов. Суд имел все основания признать его показания более достоверными и соответствующими другим исследованным доказательствам.

Вопреки доводам жалобы оснований для признания недопустимым доказательством протокол следственного эксперимента от 

<

дата> не имеется.

Нарушений требований ст. 181 УПК РФ при производстве следственного эксперимента не допущено. Круг участников следственного эксперимента определяется следователем, который в соответствии со ст. 38 УПК РФ самостоятельно направляет ход расследования и по смыслу ч. 5 ст. 164 УПК РФ вправе привлекать к участию в следственных действий любых лиц по своему усмотрению, кроме случаев, когда их участие является обязательным в силу закона.

Как следует из протокола данного следственного действия, следователем воспроизводились действия, имевшие место в момент совершения преступления, в присутствии свидетеля 

<

номер> защитника-адвоката Ф.И.О.13, потерпевшей Потерпевший №1, а также с участием понятых и статистов с целью проверки возможности восприятия фактов, имеющих значение для дела. На момент проведения следственного действия, 

<

номер> имел статус свидетеля, при этом как следует из протокола, участвующим лицам в следственном действии разъяснялись права, обязанности и ответственность, также до проведения следственного эксперимента он допрашивался в качестве свидетеля (

<

дата>), где ему также разъяснялись права свидетеля, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе право отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определён п. 4 ст. 5 УПК РФ, также он был предупреждён о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний.

Вопреки доводам жалобы все замеры, установленные в ходе проведения следственного эксперимента - место наезда на потерпевшего, место встречного разъезда автомобилей и т.д. полностью соответствуют схеме ДТП, составленной сразу после совершения преступления и в последующем изъятым видеозаписям. Данные, указанные в схеме и протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>, на видеозаписях, данные следственного эксперимента, осуждённый не оспаривал, напротив в ходе его проведения в присутствии своего защитника подтверждал время суток, освещённость, схожесть телосложения и одежды статиста Свидетель №12 с потерпевшим Ф.И.О.10, внешнее сходство автомобилей – имитаторов (особенно после того, как 

<

данные изъяты> заменил в автомобиле-имитаторе марки 

<

номер> светодиодные лампочки головного освещения), место наезда на пешехода, место встречного разъезда автомобилей.

Выбор конкретного здания (

<

номер> или 

<

номер>) в качестве исходной точки замера является техническим приёмом следователя, допустимым, если он обеспечивает точность и воспроизводимость измерений. Материалами дела, включая показания свидетелей и другие протоколы, достоверно установлено, что место дорожно-транспортного происшествия является район домов 

<

номер> и 

<

номер> по 

<

адрес> в качестве ориентира любого из этих зданий, расположенных в непосредственной близости друг от друга, не меняет географических координат самого места ДТП. Разница в несколько метров между ориентирами не искажает сущностных характеристик места происшествия (ширины проезжей части, положения транспортного средства, наличия освещения и т.д.), зафиксированных в протоколе. Выбор здания 

<

номер> в качестве ориентира для замеров в протоколе является допустимым техническим расхождением, не влияющим на достоверность зафиксированных в нём основных обстоятельств места происшествия. Данное расхождение само по себе не свидетельствует о нарушении закона и не лишает протокол доказательственного значения, поскольку объективная картина происшествия установлена всей совокупностью доказательств.

Само по себе участие следователя 

<

номер> Свидетель №12 в качестве статиста (в роли пешехода), в производстве которого ранее в период с 

<

номер> 

<

дата> находилось настоящее уголовное дело (т. 1 л.д. 30-33), не свидетельствует о незаконности следственного действия или какой-либо заинтересованности участвующих лиц, учитывая, что на момент данного действия он не являлся лицом, в чьём производстве находится дело, его участие было в роли статиста, более того, уголовное дело находилось в производстве 

<

данные изъяты> по 

<

адрес> (с 

<

дата>, т

<

номер>

Что касается статиста – следователя 

<

номер>» Ф.И.О.14, то согласно материалам дела в её производстве уголовное дело не находилось.

Вопрос светотехнических параметров также был предметом внимания и урегулирован. Решение следователя использовать технически исправный автомобиль аналогичной модели с фарами является правомерным и достаточным для целей эксперимента.

Замечание Галузы о длине светового луча фар встречного автомобиля-имитатора носит субъективный характер. Условия эксперимента, включая освещение, создавались с целью максимального приближения к обстановке ДТП, что подтверждается использованием аналогичных автомобилей и проведением действий в тёмное время суток. Абсолютное тождество всех параметров технически недостижимо, и закон этого не требует. Важно, что основные факторы (тип автомобиля, включенный свет фар, положение статиста) были соблюдены.

Относительно отсутствия в протоколе эксперимента факта участия статиста Ф.И.О.5, об участии которого сообщили свидетель Ф.И.О.32 и 

<

данные изъяты> не влекут признание данного протокола недопустимым или недостоверным доказательством, поскольку данное лицо выступало в качестве статиста, представившегося автомобиль марки 

<

номер>

Кроме того, вопреки доводам защитника обстоятельство того, что уровень оборотов двигателя поддерживался на автомобилях без тахометров в диапазоне 1500-2000 об/мин также не влечёт незаконность проведённого следственного действия, основной целью которого было воссоздание условий видимости и траектории движения, а не точное дублирование режима работы двигателя.

При таких данных оснований считать, что протокол следственного эксперимента не соответствует действительности, не имеется.

Следственный эксперимент в апреле проведён органом предварительного расследования в рамках исполнения обязанности по всестороннему и объективному исследованию обстоятельств дела (ст. 73 УПК РФ). Следователь был вправе избрать время и способ проведения эксперимента, исходя из необходимости зафиксировать определённые параметры (видимость, освещённость, траектории). Проведение эксперимента в апреле, а не в октябре, не являлось нарушением закона, так как его целью была не абсолютная реконструкция погодных и сезонных условий, а установление технических параметров видимости и расстояний на конкретном участке местности. Его результаты (замеры, фотофиксация) имели доказательственное значение для установления этих объективных параметров.

Сторона защиты в судебном заседании ходатайствовала о проведении повторного следственного эксперимента, мотивируя это необходимостью максимально точного воссоздания условий октября. Однако, суд не обязан проводить все возможные следственные действия заново, так как суд проверяет и оценивает уже собранные доказательства (ст. 240 УПК РФ). Суд первой инстанции подробно исследовал материалы следственного эксперимента, огласил протоколы, исследовал фототаблицы, допросил его участников (в т.ч. потерпевшую Потерпевший №1, свидетелей Ф.И.О.12, Ф.И.О.14). Все заявления защиты о нарушениях при его проведении были заслушаны, обсуждены и оценены судом.

С учётом изложенного, следственный эксперимент, проведённый в рамках уголовного дела, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствует требованиям ст. 181 УПК РФ, протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ и подписан участниками следственного действия и сомнений в своей достоверности не вызывает.

Указанные выше экспертные заключения, положенные в основу приговора, в полной мере соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертов понимаемы, мотивированы, научно обоснованы, противоречий не содержат, имеются ссылки на применённые методы и методики. Экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы, с соблюдением предъявляемых требований. Данные экспертные заключения содержат выводы по поставленным экспертам вопросам и их обоснование. При этом ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции сомнений в обоснованности экспертных заключений не возникло.

Оснований полагать, что эксперты, проводившие экспертизы, каким-либо образом заинтересованы в их проведении, не имеется.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал вопрос о скорости движения автомобиля осуждённого, опираясь на судебные экспертизы и показания экспертов. Отказ в назначении повторных экспертиз является правомерным, поскольку поставленные перед экспертами вопросы были исследованы, а полученные ответы - проверены и оценены. Суд обоснованно положил в основу приговора экспертные выводы, а не расчёты стороны защиты по формуле, взятой из общедоступных источников.

Указание в заключении 

<

номер> на удобство определения времени, прошедшего с момента выхода пешехода Ф.И.О.10 на полосу движения автомобиля до момента наезда на него, по времени от кодека 

<

номер> чего была проведена корректировка и после корректирующего коэффициента к PTS показания по данным ВЧМ и PTS совпали, на что обращает внимание защитник, было сделано в рамках именного данного исследования. Эксперт Ф.И.О.15 в суде пояснил, что для целей экспертизы 

<

номер> ему нужна была только видеозапись, данная корректировка не требовалась, так как видеозапись не исследовалась на предмет времени, время движения пешехода установлено по видеограмме 

<

номер> (

<

номер> Таким образом, разные методики в рамках разных постановленных задач не создают взаимоисключающих противоречий.

Довод защиты о наличии признаков фальсификации процессуальных документов по делу, основанный на невозможном совпадении времени участия эксперта Ф.И.О.15 в разных процессуальных действиях, опровергается материалами дела. Как следует из заключения экспертов 

<

номер> экспертиза проводилась 

<

дата> в период 

<

номер> часов, 

<

дата> в период 

<

номер> часов 

<

номер> 

<

дата> до 

<

номер> минут 

<

дата>, согласно исследовательской части экспертом Ф.И.О.15 

<

дата> запрошены у следователя сведения о кадрах видеозаписи, на которых пешеход находится на разметке 1.5 и где произошёл наезд 

<

номер> на этот запрос следователем был дан ответ 

<

дата> (

<

номер> и в этот же день в период с 

<

номер> часов в служебном кабинете 

<

номер> 

<

номер> по 

<

адрес> произведён осмотр предметов – диска с видеозаписью (т. 2 л.д. 46-52), которая была предметом исследования экспертами в рамках комплексной фото-видеотехнической экспертизы. Более того, эксперт Ф.И.О.15 в суде подтвердил своё участие в осмотре видеозаписи совместно со следователем в рамках производства экспертизы 

<

номер> Следовательно, эксперт мог в период с 

<

номер> участвовать и в осмотре, а затем до 

<

номер> приступить к непосредственному экспертному исследованию, учитывая, что осмотр проходил в служебном кабинете эксперта. Таким образом, указанный промежуток времени 

<

номер>» охватывает весь рабочий период эксперта, включая его участие в осмотре видеозаписи совместно со следователем и производство экспертизы.

Вопреки доводам защитника расхождение в формате носителя (DVD-R в протоколах осмотров мест происшествий и CD-R в экспертных заключениях) является технической опиской, о чём пояснил в судебном заседании свидетель Свидетель №12, показав, что он мог ошибиться при указании формата диска при составлении протоколов 

<

номер>

Разные атрибуты даты и времени создания файлов и изменения файлов изъятых видеозаписей с названием «

<

номер> здания 

<

номер>), на что указано в исследовательской части заключений экспертов 

<

номер> и 

<

номер> вопреки доводам жалобы не указывает на редактирование оригинальных видео, зафиксированных камерами наблюдения 

<

дата>, поскольку в данном случае имеет значение 

<

номер> который указывает, что с момента изъятия 

<

номер> 

<

дата> файлы не изменялись. Более того, эксперт Ф.И.О.15 в суде прямо указал, что представленные ему на исследование видеозаписи шли непрерывно, без признаков монтажа и соответствовали режиму реального времени. Следователь Свидетель №12 в суде отрицал нарушение целостности упаковки дисков после осмотров мест происшествий.

Кроме того, из материалов дела следует, что следователь 

<

номер> Свидетель №12 изъял видеозаписи на 

<

номер> и 

<

дата> (из 

<

номер>» и здания 

<

номер> по 

<

адрес>) и упаковал их. Позже, 

<

дата>, старший следователь 

<

номер>» Ф.И.О.16 эти диски осмотрел и снова упаковал. В ходе последующих видеотехнической и комплексной фото-видеотехнической экспертиз, проведённых 

<

номер>, установлено полное совпадение упаковки дисков, что подтверждает целостность и неизменность носителей с момента их изъятия до момента экспертного исследования, что исключает любое возможное вмешательство, изменение или подмену видеозаписей.

Выбор экспертом Ф.И.О.17 времени реакции водителя в размере 

<

номер> секунды является правомерным, соответствующим экспертным методикам и конкретным обстоятельствам дела. Альтернативный расчёт, предложенный защитой, не опровергает основной вывод о наличии или отсутствии у осуждённого технической возможности предотвратить ДТП.

Несогласие стороны защиты с выводами экспертов, об их недостоверности, а также о незаконности и недопустимости данных доказательств, не свидетельствует.

Доводы жалобы о несвоевременном ознакомлении ФИО1 с постановлениями о назначении экспертиз и с её результами, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения, не влечёт недопустимость заключений и не свидетельствует о нарушении прав осуждённого на защиту, поскольку ФИО1 и его защитник не были лишены возможности реализовать права, предусмотренные ч. 1 ст. 198 УПК РФ, путём заявления соответствующих ходатайств, как в период предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства.

Довод защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> в связи с проведением его без понятых и с участием неустановленного лица (Ф.И.О.18) несостоятелен, поскольку для обеспечения объективности и достоверности фиксации хода и результатов осмотра, следователь использовал технические средства. Производство следственного действия с применением таких средств является надлежащей заменой участия понятых 

<

номер> гарантирует возможность последующей проверки правильности произведённых действий. Неполнота данных об одном из участников (в присутствии которого изымались видеозаписи) не лишает протоколы доказательственного значения, так как его основное содержание было зафиксировано объективно и проверено судом. Оснований для признания данного доказательства недопустимым по правилам ст. 75 УПК РФ не имеется.

Суд апелляционной инстанции, анализируя довод защиты о незаконности осмотра автомобиля до его выемки, приходит к выводу об его несостоятельности, основываясь на совокупности следующих обстоятельств: из собственных показаний осуждённого Галузы, данных в суде, следует, что следователь выезжал к нему для осмотра автомобиля единожды, что означает, что все процессуальные действия (осмотр и выемка) были проведены в один день. Об этом же свидетельствуют фототаблицы, приложенные к протоколам осмотра и выемки (т. 1 л.д. 136, 139-141), первые фото которых идентичны по запечатленным объектам и лучам солнца. Незначительные различия в освещении объясняются временным интервалом между изъятием автомобиля и началом осмотра. Представленная Ф.И.О.1 расписка следователю о возврате автомобиля датирована 

<

дата> (т. 1 л.д. 142). Данные обстоятельства указывают на допущенную следователем техническую описку при оформлении одного из протоколов в части даты, на что указывает и фототаблица к протоколу выемки, где датой указано 

<

дата>. Указанные обстоятельства не влияют на достоверность собранных доказательств, а также на выводы о виновности, поскольку сам факт наличия повреждений на автомобиле, которым управлял Галуза, а также тождественность осматриваемого транспортного средства стороной защиты не оспариваются.

Доводы защиты относительно того, что в приговоре суда не отражены нечитаемость текста на фотографиях и отсутствие фиксации ключевых моментов в приложении к протоколу осмотра предметов от 

<

дата>, являются несостоятельными, поскольку данный протокол не был принят судом в качестве доказательства, так как в ходе его составления не было установлено каких-либо обстоятельств, имеющих значение для дела.

Вопреки доводам жалобы, тот факт, что в приговоре суда в качестве доказательства указан протокол осмотра места происшествия от 

<

дата> 

<

номер> в то время как на этих листах фактически находится протокол от 

<

дата>, не означает, что данное доказательство не исследовалось в судебном заседании. Данное несоответствие в дате является технической ошибкой, а как следует из протокола судебного заседания, этот протокол осмотра места происшествия судом был исследован.

Оценив собранные и исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в соответствии с фактическими обстоятельствами содеянного им, установленными в судебном заседании.

С учётом изложенного, оснований для иной квалификации действий осуждённого или его оправдания суд апелляционной инстанции не находит.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон, при этом существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по делу допущено не было.

Согласно протоколу судебного заседания, суд создал сторонам равные и необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Стороны обвинения и защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела с принятием по ним мотивированных убедительных решений. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ряда ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения, а также собственная оценка судом доказательств стороны защиты не свидетельствуют о необъективности суда и нарушении принципа состязательности.

Нарушений последовательности выполнения требований ст. 215, 216, 217 УПК РФ из материалов дела не усматривается. В судебном заседании были допрошены все трое потерпевших, которые подтвердили, что их права были разъяснены, уведомление об окончании следствия им направлено. На вопрос председательствующего судьи они ответили, что не считают свои права нарушенными. То есть, фактическое соблюдение прав потерпевших было проверено и подтверждено судом непосредственно из их показаний.

Не усматривается нарушений прав осуждённого ФИО1 при заполнении протоколов ознакомления потерпевших с материалами дела.

Наказание ФИО1 суд назначил в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого им преступления; данных о его личности, согласно которым он не судим, привлекался к административной ответственности, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту учёбы – положительно, в период обучения в школе неоднократно награждался благодарственными письмами, грамотами, дипломом в области спорта, за хорошие успехи в учебе, за активное участие в выставках, в делах школы и класса, имеет сертификаты участника всероссийских 

<

номер>, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит; смягчающих наказание обстоятельств: частичного добровольного возмещения имущественного ущерба, причинённого в результате преступления (компенсация материальных затрат, связанных с погребением); противоправности поведения потерпевшего, выразившейся в нарушении пешеходом п. 4.3 ПДД, принесения извинений в судебном заседании потерпевшим; отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также с учётом влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, достижение таких целей наказания как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, и пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, о назначении ему наказания в виде лишения свободы с соблюдением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, с назначением дополнительного наказания.

При назначении ФИО1 наказания, судом в полной мере учтены все данные о личности виновного и обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, о которых указывает сторона защиты.

Вопреки доводам защитника представление следователя в адрес главы 

<

адрес> 

<

номер> не является доказательством по делу и не подлежало исследованию в суде; указанное в нём обстоятельство (отсутствие знаков) не образует смягчающего наказание, так как причиной ДТП признаны нарушения ПДД самим осуждённым, а не внешние условия дорожной обстановки.

Суд, признавая частичное возмещение имущественного вреда смягчающим обстоятельством, основывался на показаниях потерпевшей Потерпевший №1, которая в суде подтвердила факт получения денежных средств от осуждённого частично 

<

номер>

С учётом характера, степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы и назначении обязательного дополнительного наказания по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 264 УК РФ, при отсутствии оснований для применения положений ст. 53.1, ст. 64, ст. 73 УК РФ, являются обоснованными, назначенное наказание, как основное, так и дополнительное соответствует требованиям уголовного закона, по своему виду и размеру отвечает закреплённым в уголовном законодательстве РФ целям исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, назначен правильно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по основаниям ст. 389.15 УПК РФ, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Белогорского городского суда 

<

адрес> от 

<

дата> в отношении Галузы 

<

номер> оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, установленном ч. 2 ст. 401.3, ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представления на приговор подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном ч. 3 ст. 401.3, ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.О. Судейкина

Мотивированное апелляционное постановление составлено 3 февраля 2025 года.