Дело № 2–973/2017 18 июля 2017 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Кировск Ленинградская область 

Кировский городской суд Ленинградской области

в составе председательствующего судьи Пупыкиной Е.Б.,

при секретаре судебного заседания Вихровой Е.В., 

с участием старшего помощника Кировского городского прокурора Ленинградской области Синевой М.В., 

представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Воркутауголь» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в сумме 1 000 000 руб. В обоснование иска ссылается на то, что более 30 лет работал на шахтах угольной промышленности рабочим ГРОЗ 5 разряда. Был уволен в 1986 году в связи с выходом на пенсию по возрасту. За время работы на предприятии ему была установлена 3 группа инвалидности. Затем группа была снята а 1988 году по причине отсутствия в акте указания о профессиональных заболеваниях. Считает установленным, что получил профессиональное заболевание именно в результате работы на шахте, во вредных условиях труда, где был на протяжении всей рабочей смены повышенный уровень шума и вибрация, при наличии паров солярки, запыленности. Не обеспечение ответчиком безопасных условий работы повлекло причинение физических и нравственных страданий, вызванных наличием профессионального заболевания. 07.08.1996 ОАО «Воркутауголь» было преобразовано в АО «Воркутауголь», которое является правопреемником производственного объединения по добыче угля «Воркутауголь». Полагает, что оно является надлежащим ответчиком. Считает, что право на возмещение вреда возникает у работника не в момент, когда произошел несчастный случай, а когда вынесено решение об определении степени утраты его профессиональной трудоспособности, поскольку данный документ подтверждает факт и степень причинения вреда здоровью (л.д. 1-4).

В судебное заседание истец не явился, его представитель требования поддержала. 

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен, в письменных возражениях иск не признал, ссылался на то, что вред здоровью истца причинен до 03.08.1992 до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших такой вид ответственности, связи с чем просил в иске отказать. Кроме того, ссылался на то, что Шахта «Южная» входила в состав производственного объединения «Воркутауголь», но являлась самостоятельным юридическим лицом. ОАО «Воркутауголь» правопреемник ПО «Воркутауголь», однако Шахта «Южная» была ликвидирована 03.04.1996 без правопреемства до регистрации ОАО «Воркутаголь» в качестве юридического лица. Полагал, что, так как ПО «Воркутауголь» не несло ответственность по обязательствам Шахты «Южная», так и ОАО «Воркутауголь» не несет такой ответственности по долгам предприятия (л.д. 143-145).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В силу положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе. Аналогичное положение содержится и в ч. 4 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее – Пленум).

В силу п. 6 Пленума, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Согласно материалам дела ФИО2 работал на Шахте «Южная» ПО «Воркутауголь» с 03.05.1972 по 18.09.1986 (л.д. 8-15). Ответчиком при рассмотрении дела представлены документы о регистрации Устава Воркутинского производственного объединения «Воркутауголь» от 13.01.1980, согласно которому Шахта «Южная» указана в качестве самостоятельного предприятия. Согласно Уставу Шахты «Южная», зарегистрированному 31.03.1992, шахта является государственным предприятием, самостоятельным юридическим лицом. Данных о регистрации шахты в качестве самостоятельного юридического лица в более ранее время, не имеется. Данные обстоятельства подтверждаются также сведения из Единого реестра юридических лиц, согласно которому ГП Шахта «Южная» была зарегистрирована в качестве юридического лица 03.03.1992.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ № 385 от 03.04.1996 было принято предложение Министерства топлива и энергетики Российской Федерации, Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом, Министерства экономики Российской Федерации и Правительства Республики Коми о ликвидации государственных предприятий, в том числе Шахта «Южная» производственного объединения «Воркутауголь» (л.д. 146). 

Учитывая, что истец работал на предприятии и получил вред здоровью до регистрации шахты в качестве юридического лица, суд приходит к выводу, что АО «Воркутауголь» является надлежащим ответчиком данному делу.

Судом установлено, что ФИО2 с 03.05.1972 по 18.09.1986 работал на Шахте «Южная», уволен в связи с достижением пенсионного возраста. В период трудовых отношений ФИО2 было получено профессиональное заболевание 

<

данные изъяты> (л.д. 18-19, 20).

Согласно заключению ВТЭК от 27.01.1983 определена утрата трудоспособности на 40%. В соответствии с приказом от 04.04.1983 в связи с данным профессиональным заболеванием ФИО2 назначена выплата пособия с 27.01.1983 по 01.02.1984 (л.д. 18-19).

Разрешая спор, суд исходит из того, что положения о взыскании компенсации морального вреда не распространяются на возникшие правоотношения, так как вред истцу причинен до введения в действие законов, предусматривающих право на компенсацию морального вреда, поэтому на ответчика не может быть возложена данная обязанность, введенная впоследствии.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения Трудового кодекса РФ, т.е. до 01.02.2002.

Вопросы возмещения компенсации морального вреда впервые урегулированы статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и Республик, принятых 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18 января 2005 года № 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 30.11.1994 № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие, т.е. с 01.01.1995.

Как видно из материалов дела, вред истцу, а соответственно, и нравственные и физические страдания были причинены до 03 августа 1992 года, т.е. до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших такой вид ответственности. Таким образом, учитывая, что право на компенсацию морального вреда возникло впервые в силу Основ гражданского законодательства Союза ССР и Республик, принятых 31 мая 1991 года, а спорные правоотношения возникли до 03 августа 1992 года, суд приходит к выводу о том, что требования истца о возмещении морального вреда не подлежат удовлетворению. Данный вывод суда подтверждается разъяснениями, данными в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Доводы истца о том, что право на возмещение вреда возникает у работника не в момент, когда произошел несчастный случай, а когда вынесено решение об определении степени утраты его профессиональной трудоспособности, основаны на неверном толковании норм права. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «Воркутауголь» о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы, прокурором - принесения представления через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья Е.Б. Пупыкина