Судья Курдюмова И.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовное 

дело №22-1839/2020

г. Астрахань

20 августа 2020 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе 

председательствующего судьи Жогина А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маймаковой А.И., 

с участием прокурора апелляционно-кассационного отдела прокуратуры Астраханской области Лазаревой Е.В.,

осужденных Овчинникова О.А,, Овчинниковой Н.В., Отопкова Н.Е., 

защиты в лице адвокатов Горелкиной Л.А., Авдеева В.А., Тарасенко А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Овчинникова О.А., Овчинниковой Н.В., защитников - адвокатов Горелкиной Л.А., Авдеева В.А,, Тарасенко А.А. на приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 20 марта 2020 г,, которым

Овчинников О.А., 

<

данные изъяты>, судимый: 

15.12.2017 Икрянинским районным судом Астраханской области по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы,

осужден по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч, 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017, Овчинникову О.А. назначено окончательное наказание в виде 5 лет 8 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Также постановлено зачесть в срок отбывания наказания отбытое наказание по приговору Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017, и время содержания Овчинникова О.А. под стражей с 20 марта 2020 г. по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ;

Отопков Н.Е., 

<

данные изъяты>, судимый: 

29.06.2017 Икрянинским районным судом Астраханской области по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, 25.11.2019 освобожденный по отбытию наказания,

осужден по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Икрянинского районного суда Астраханской области от 29.06.2017, Отопкову Н.Е. назначено окончательное наказание в виде 3 лет 5 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Также постановлено зачесть в срок отбывания наказания отбытое наказание по приговору Икрянинского районного суда Астраханской области от 29.06.2017, и время содержания Отопкова Н.Е. под стражей с 20 марта 2020 г. по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ;

Овчинникова Н.В., 

<

данные изъяты>, судимая: 

15.12.2017 Икрянинским районным судом Астраханской области по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы, на основании ст. 82 УК РФ, с отсрочкой отбывания наказания до достижения ее сыном - О.А.О. четырнадцатилетнего возраста, то есть до 4 января 2023 г.,

осуждена по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, на основании ст. 82 УК РФ, с отсрочкой отбывания наказания до достижения ее сыном - О.А.О. четырнадцатилетнего возраста, то есть до 4 января 2023 г., приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017 в отношении Овчинниковой Н.В. постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав доклад по обстоятельствам дела, содержанию приговора и доводам апелляционных жалоб, выслушав осужденных Овчинникова О.А., Отопкова Н.Е., Овчинникову Н.В. и их защитников - адвокатов Горелкину Л.А., Тарасенко А.А., Авдеева В.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Лазаревой Е.В., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ;

Приговором суда Овчинников О.А. и Отопков Н.Е. признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору финансовых операций с денежными средствами, приобретенными в результате совершения ими преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в крупном размере, Овчинникова Н.В. признана виновной в совершении группой лиц по предварительному сговору финансовых операций с денежными средствами, приобретенными в результате совершения ей преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в крупном размере, с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено в период с 14 октября 2014 г. по 23 июня 2015 г. в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2, ФИО3 вину не признали.

В апелляционной жалобе ФИО1 считает приговор суда незаконным и несправедливым, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование доводов жалобы указывает, что ранее был осужден приговором Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017 по ст. 159 УК РФ за те же действия, которые ему вменены по обжалуемому приговору, в котором имеется ссылка на приговор от 15.12.2017 и не приведено новых доказательств, за исключением недопустимых.

В приговоре суд ссылается на признательные показания ФИО2, что не соответствует действительности и опровергается показаниями последнего на очных ставках и в судебном заседании. В начале предварительного следствия ФИО2 признавал вину и оговаривал его, в дальнейшем поменял показания и признал, что оговорил себя и ФИО6 под давлением органов предварительного расследования на него и его племянницу И.Н.А., за обещанное условное осуждение показания давал по заученному тексту. Грант получил законно, без цели погашения кредита ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», исполнил грант самостоятельно, в соответствии с бизнес-планом.

При назначении экспертизы на стадии предварительного расследования следователь допустил нарушения УПК РФ, не ознакомив его с постановлением о назначении экспертизы, на что суд никак не отреагировал. При производстве экспертизы также была нарушена ст. 195 УПК РФ, так как она производилась не государственным экспертом, а специалистом УМВД России по Астраханской области А.Д.К., которая заявила, что не является государственным экспертом, не обладает специальными познаниями и не имеет высшего образования, методики при производстве экспертизы не применяла, подписку об ответственности за заведомо ложное заключение не давала, что свидетельствует о недопустимости заключения и показаний А.Д.К..

Также в апелляционной жалобе Овчинников О,А. оспаривает выводы суда о критической оценке показаний ФИО2, по причине не установления обстоятельств, которые могли повлиять на оговор. Причиной возбуждения уголовного дела в отношении него стало желание устранить его с занимаемой должности из-за противоречий с главой района и отказом в приеме на работу бывшего сотрудника полиции. На очных ставках с ним и ФИО3, ФИО2 сознался, что он не интересен следствию, тогда как следствию необходимо привлечь к ответственности О-вых. Следователь пообещал ФИО2 условное осуждение и не привлечение племянницы последнего к ответственности, а также сохранение имущества, приобретенного на грант, также ФИО2 запугали незаконным получением гранта, подложив в пакет документы, которые отсутствовали в описи.

ФИО2 имел и финансовую заинтересованность в оговоре ФИО6, так как в его владении находилась сельхозтехника ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», которой он и его племянница продолжали пользоваться после осуждения ФИО6

Племянница ФИО2 - И.Н.А. также давала показания под давлением органов следствия, ей поступали угрозы о привлечении к уголовной ответственности, в случае если она откажется давать показания против ФИО6, на допросах ей подсказывали, как необходимо отвечать на вопросы. И.Н.А. давала ложные показания, так как, не имея доверенности, подписала договор аренды земли, принадлежащей ФИО2, при этом сама ранее утверждала, что не является членом крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2

Несмотря на показания ФИО2 о том, что скот ему не принадлежит, узнав о наложенном на него аресте, последний написал заявление о снятии ареста, указав, что скот принадлежит ему.

Все вышеуказанные обстоятельства, по мнению ФИО1, свидетельствуют о ложности изобличающих его показаний ФИО2 Суд, по мнению ФИО1, пренебрег требованиями ст. 276 УПК РФ и сослался в приговоре на показания ФИО2 по другому уголовному делу и данных в начале расследования, не беря во внимание показания на очных ставках и в суде, заняв таким образом обвинительный уклон.

Указание в приговоре на его заинтересованность в погашении кредита ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» опровергается постановлением судебных приставов о прекращении в 2013 году в отношении него производства и справки 

<

банк> об отсутствии к нему претензий.

Вывод суда о распоряжении полученными денежными средствами по своему усмотрению не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как весь грант был израсходован на цели, указанные в бизнес-плане.

Приговор просит отменить, а уголовное преследование в отношении него прекратить.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО1, приводя доводы о незаконности приговора, ранее изложенные в апелляционной жалобе, также указывает на недопустимость явки с повинной ФИО2 от 29.09.2019 по уголовному делу, по которому последний осужден по ст. 159 УК РФ, так как по ст. 174.1 УК РФ явки с повинной ФИО2 не было.

Суд не учел наличие неприязненных отношений между ним и свидетелем К.М.М., а также ФИО2, данные показания, по мнению ФИО1, являются недопустимыми, а свидетелям П.А.В., А.А.А., Х.Н.В., С.Б.М., К.М.М., М.Р.А., П.Т.В., Г.Е.В., В.А.П. ничего неизвестно по существу обвинения, их показания не имеют значения для уголовного дела.

Указывает на нарушение судом уголовно-процессуального закона при оценке показаний ФИО2 Суд, положив в основу приговора показания последнего на одной из очных ставок, умолчал о показаниях, данных им в дальнейшем.

Заявленное адвокатом Тарасенко А.А. ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с нарушением ФИО2 досудебного соглашения, являлось, по мнению ФИО4 О,А., основанием для отмены приговора, постановленного в особом порядке, и соответственно отмены приговора, постановленного в отношении него.

Отказав в удовлетворении ходатайства адвоката Авдеева В.А. о возвращении уголовного дела прокурору, суд нарушил требования ст. 237 УПК РФ, что является основанием для отмены приговора.

Указывает, что суд не указал при описании преступного деяния, какие он лично получил и легализовал денежные средства.

При отсутствии разногласий в показаниях ФИО2, суд в нарушение требований ст. 276 УПК РФ, огласил показания последнего.

Суд, в нарушение требований УПК РФ, приняв решение об оглашении показаний ФИО2, не указал на конкретные тома дела и даты, между тем как обвинитель ходатайствовал об оглашении показаний ФИО2 от 17.05.2019, тогда как фактически огласил показания от 8.03.2019, в которых ФИО2 его оговаривал. Его ходатайство об оглашении показаний от 21.03.2019, в которых ФИО2 сознается в оговоре, удовлетворено не было. Полагает оглашенные государственным обвинителем показания ФИО2 от 8.03.2019, 19.02.2019, 15.03.2019 недопустимыми доказательствами.

Полагает, что вывод о незаконности полученных денежных средств в виде гранта является домыслом следствия и суда, так как деньги ipama были получены на основании решения комиссии, которое не признано незаконным.

Считает, что в его действиях отсутствует цель личного обогащения и введения полученных денежных средств в легальный оборот, в связи с чем отсутствует состав преступления.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос о зачете в срок отбывания лишения свободы периода с 30.07.2019 по 20.03.2020, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, указывая, что в данный период он содержался под стражей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 оспаривал правильность наказания, назначенного ему по ч. 5 ст. 69 УК РФ, полагая, что оно превышает верхний предел наказания, которое ему возможно было назначить.

В апелляционной жалобе адвокат Горелкина Л.А., в защиту осужденного ФИО1, выражая не согласие с постановленным приговором, считает, что суд неправильно применил уголовный закон, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование своих доводов Горелкина Л. А. указывает на обстоятельства совершения преступления, указанные в приговоре Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017 в отношении ФИО1 по ст. 159 УК РФ, и полагает, что действия, за которые ФИО1 осужден по п.« а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, по обжалуемому приговору, охватывались единым умыслом на совершение хищения чужого имущества в форме мошенничества, в связи с чем, считает обвинение излишне вмененным., 

Просит приговор суда отменить, а уголовное преследование в отношении ФИО1 прекратить.

Осужденная ФИО3 в апелляционной жалобе считает приговор незаконным, необоснованным, в связи с чем просит его отменить. В судебном заседании суда апелляционной инстанции указала, что судом не приняты во внимание банковский ордер, согласно которому банк сам списал денежные средства с расчетного счета ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», также не были приняты во внимание показания свидетеля Н.А.В. и других.

Адвокат Авдеев В.А., в защиту ФИО3, в апелляционной жалобе указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушение уголовно-процессуального закона, а также полагает, что в ходе судебного разбирательства не добыто достаточно доказательств вины его подзащитной, при вынесении приговора судом не учтен ряд обстоятельств, существенно влияющих на исход уголовного дела.

Судом нарушены положения ч. 1 ст. 297, ч. 1 ст. 307 УПК РФ, в части законности, обоснованности и справедливости приговора, а также требований к содержанию его описательно-мотивировочной части.

В приговоре суд сослался на показания свидетелей К.М.М., Г.Е.В., В.А.П., П.З.М., П.А.В., А.А.А., С.Б.М., Х.Н.В., П.Т.В., М.Р.А., которые вопреки выводам суда непротиворечивы, подтверждаются материалами дела и не опровергнуты обвинением. Кроме того, судом не приведено мотивов, по которым он отверг показания указанных свидетелей, как доказательства невиновности ФИО3 Суд привел данные показания в приговоре в сокращенном виде, указав лишь обстоятельства, обосновывающие виновность ФИО3, то есть действовал с обвинительным уклоном.

В основу приговора судом положен приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017, согласно которому ФИО3 осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ, в том числе за перечисление денежных средств, полученных по договору купли-продажи крупного рогатого скота на счет ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», что, по мнению адвоката, является способом хищения денежных средств. Полагает, что повторное привлечение к уголовной ответственности за указанные действия по ст. 174.1 УК РФ является незаконным. Кроме того, указанным приговором мошенническими признаны все действия по получению грантовой поддержки, на которую также приобреталась сельхозтехника и осуществлялось строительство, однако именно сделку с крупным рогатым скотом органы расследования посчитали фиктивной.

Из приговора следует корыстный мотив совершения преступления, выразившийся в уменьшении кредитных обязательств ФИО1, однако последний стороной по кредитному договору не являлся, обязательств перед банком не имел, основанием для перечисления денежных средств было соглашение между банком и ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», а не распоряжение руководителя последнего.

Справка специалиста об исследовании документов индивидуального предпринимателя ФИО2, на основании которой суд постановил приговор, не является доказательством, так как специалист основывал ее на приговоре Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017, согласно которому договоры продажи крупного рогатого скота и подряда на строительство фермы признаны фиктивными. Кроме того, в ходе исследования не принято во внимание, что расходование средств гранта осуществлялось в соответствии с бизнес-планом, а также приобретена сельхозтехника.

Доводы обвинения о фиктивности договора купли-продажи крупного рогатого скота ФИО2 опровергаются заявлением последнего об освобождении имущества от ареста, в котором указано о том, что 100 голов крупного рогатого скота принадлежат ему, а не ЗАО СХП «

<

данные изъяты>». Из материалов исполнительного производства следует, что роторная косилка и подборщик, арестованные как принадлежащие ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» и фигурирующие в приговоре от 15.12.2017 как имущество, приобретенное на средства гранта ФИО2, 22.08.2018 возвращено представителю последнего - И.Н.А.

Также в качестве доказательств обвинения был исследован приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 29.06.2017 в отношении ФИО2, который не может быть использован в качестве доказательств, поскольку дело было рассмотрено в особом порядке судопроизводства, ФИО2 данные показания не подтвердил, по обстоятельствам инкриминируемого деяния не допрашивался, а письменные доказательства опровергали выводы суда, кроме того, согласно протоколу судебного заседания, существо досудебного соглашения ФИО2 не разъяснялось, поэтому, по мнению Авдеева В.А., данный приговор нельзя признать относимым.

В ходе судебного разбирательства выявлены обстоятельства, свидетельствующие о нарушении ФИО2 досудебного соглашения, так последний показал, что дал изобличительные показания в отношении ФИО6 под давлением сотрудников правоохранительных органов, что ставит под сомнение законность постановленного в отношении ФИО2 приговора.

Вопреки требованиям ст. ст. 6, 73 УПК РФ показания ФИО2 остались без надлежащей проверки, а ходатайства защиты без удовлетворения.

Показания специалиста А.Д.К. не имеют дополнительной доказательственной нагрузки, поскольку дословно повторяют справку об исследовании.

На решение комиссии, проводящей конкурсный отбор заявителей на получение гранта в очной форме, ФИО3 не могла повлиять, так как материальной выгоды не имела, и не является собственником крупного рогатого скота, приобретенного ФИО2

В судебном разбирательстве не установлено каким распорядительным актом ФИО3 наделена организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями, а также как они были использованы ей для совершения легализации денежных средств, поэтому квалифицирующий признак совершения с использованием служебного положения не нашел своего подтверждения.

Вопреки выводам суда ФИО3 средствами гранта не распоряжалась, вывод о личной заинтересованности ФИО3 в деятельности хозяйства ФИО2 является необоснованным предположением, она не являлась собственником крупного рогатого скота и не стала им после подписания акта приема-передачи скота, поскольку скот содержался на территории откормочного комплекса в силу договорных отношений ФИО2 и ЗАО СХП «

<

данные изъяты>». Сельхозтехника находилась на этой же территории не по причине ее использования ФИО6, а ввиду непосредственной близости сенокоса. В судебном заседании установлено, что ФИО2 имел документы, подтверждающие его право собственности на технику, распоряжался ею по своему усмотрению и извлекал выгоду для своего хозяйства.

Судом не выяснены обстоятельства, подлежащие установлению при квалификации преступного деяния, совершенного группой лиц по предварительному сговору, решение об участии в конкурсном отборе на получение гранта принималось исключительно самим ФИО2, что подтверждено приговором суда, приобщенного к материалам дела. Также сговор не подтвердили и ФИО6, вывод о наличии сговора является необоснованным предположением.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.М.М. показал, что его мнение о незаконности получения гранта ФИО2 было способом сведения счетов с ФИО1 и отстранение последнего от должности, а также за давний конфликт с ФИО2 Кроме того, К.М.М., являлся выгодоприобретателем в случае привлечения ФИО6 к ответственности.

Адвокат полагает, что пояснения ФИО2, зафиксированные на видеозаписи, подлежат критической оценке, поскольку опровергаются материалами дела, показаниями свидетелей. Все доводы ФИО2 сводятся к тому, что он не является собственником имущества, приобретенного на средства гранта. Оговор ФИО2 ФИО3 объясняется изменением ему меры пресечения на не связанную с лишением свободы.

Судом допущены грубые нарушения уголовно-процессуального закона, вопреки требованиям ч. 2 ст. 256 УПК РФ, заявленное стороной защиты ходатайство об исключении доказательств разрешено судом не в совещательной комнате, при этом при постановлении приговора судом не приведено мотивов допустимости данных доказательств. 5.04.2019 в Икрянинском районном суде Астраханской области произведена выемка видеозаписи допроса ФИО2, которая не является вещественным доказательством. Диск с данной видеозаписью не мог быть изъят, поскольку не был приобщен в качестве вещественного доказательства, а находился в материалах уголовного дела в опечатанном виде, в ходе рассмотрения уголовного дела не вскрывался, вследствие чего его копирование не могло быть произведено в суде, так как согласно сведениям Икрянинского районного суда Астраханской области от 18.03.2019 и 17.06.2019 материалы уголовного дела не могли быть представлены, в связи с направлением его в Астраханский областной суд. Судом немотивированно было отказано стороне защиты в удовлетворении ходатайства об исключении диска с видеозаписью из числа доказательств.

Полагает, что судом при постановлении приговора не приведен анализ показаний свидетелей, кроме того показания приведены не в полном объеме. Доводы суда не только не подтверждаются материалами дела, но и ими же опровергнуты, в связи с чем просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Тарасенко А.А., в защиту осужденного ФИО2, считает приговор суда незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного закона, его несправедливости, выявления данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнения им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

В обоснование доводов жалобы Тарасенко А. А. указывает, что ФИО2 вину не признал и показал, что приобрел крупный рогатый скот в ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» на денежные средства, полученные им в рамках гранта. В дальнейшем приобретенный скот содержался на участке, арендуемом в ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», поскольку собственная ферма построена не была. Признательные показания он дал под давлением правоохранительных органов. Полагает, что показания ФИО2 полностью согласуются с показаниями свидетелей и письменными материалами уголовного дела.

В основу обжалуемого приговора положен приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 29.06.2017, постановленный в порядке главы 40.1 УПК РФ, согласно данному приговору ФИО2 осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Показания, данные ФИО2 в ходе предварительного следствия и суде, свидетельствуют о фактическом нарушении им условий досудебного соглашения, что ставит под сомнение законность приговора от 29.06.2017, и как следствие, законность приговора от 15.12.2017 в отношении ФИО6, положенных в основу обжалуемого приговора. Полагает абсурдным обвинение ФИО2 в совершении финансовой операции с использованием незаконно полученных денежных средств в сумме 2 100 000 рублей в виде безналичного их перечисления с расчетного счета ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», открытого в ОАО «Россельхозбанк» по фиктивному договору купли-продажи крупного рогатого скота с целью погашения кредитных обязательств ЗАО СХП «

<

данные изъяты>». Преступный умысел у ФИО2, отсутствовал, к кредитным обязательствам ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» он не имел отношения, целей обогащения от легализации не мог преследовать.

В основе обвинения лежит утверждение о фиктивности договора купли- продажи крупного рогатого скота от 14.10.2014, поскольку скот не был фактически передан, хотя закон не предусматривает такого понятия как «фиктивность» сделки, отсутствует решение суда о признании договора мнимым или притворным, сторонами договор также не оспаривался. Факт передачи скота ФИО2 подтверждается актом приема-передачи от 16.03.2016, актом от 20.04.2016, соглашением о предоставленной государственной поддержке семейным животноводческим фермам Астраханской области, актом карантинирования, накладной, гуртовой ведомостью, ветеринарной справкой, показаниями свидетелей Р.К.В., Г.Е.В., В.А.П., А.С.А., обвиняемых ФИО3 и ФИО2

Суд, принимая решение о виновности ФИО2 в совершении легализации, сослался на приговоры Икрянинского районного суда Астраханской области от 29.06.2017 и 15.12.2017, согласно которым ФИО3 составила фиктивный договор купли-продажи крупного рогатого скота от имени ФИО2, по которому последний должен был приобрести у ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» крупный рогатый скот за 3 500 000 рублей, таким образом, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 придали законность получения ими средств гранта, которыми они распорядились по своему усмотрению. Таким образом, обвинение, предъявленное ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ является излишне вмененным, поскольку перечисление денежных средств гранта в сумме 2 100 000 рублей является способом совершения мошенничества, за которое ФИО2 уже был осужден.

Действия ФИО2, направленные на получение гранта, были открытыми, бизнес-план утвержден, никем не оспорен и не признан недействительным, ФИО2 действовал в полном соответствии с условиями бизнес-плана и в сроки им установленным. Его действия носили открытый характер и были экономически обоснованными. Полагает, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, так как отсутствует цель личного обогащения и введение денежных средств, полученных преступным путем в легальный оборот, в связи с чем просит приговор отменить, а уголовное преследование в отношении ФИО2 прекратить.

Осужденный ФИО2, не соглашаясь с выводами суда о зачете времени содержания его под стражей, просит изменить приговор в данной части, и зачесть в срок лишения свободы периоды с 23.01.2019 по 27.03.2019,3.04.2019 по 5.06.2019, 19.06.2019 по 27.06.2019, 3.07.2019 по 25.11.2019, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы, указывая, что находился в следственном изоляторе.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции к следующему.

Выводы суда о доказанности виновности осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении инкриминированных деяний соответствуют фактическим обстоятельствами дела и подтверждаются совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств, которым даны надлежащие анализ и оценка.

Факт приобретения ФИО1, при пособничестве ФИО3 денежных средств в размере 

<

***> рублей, в результате совершения ими преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 и ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, соответственно, установлен вступившим в законную силу приговором Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017.

Кроме того, за пособничество в хищении вышеуказанных денежных средств ФИО2 осужден приговором Икрянинского районного суда Астраханской области от 29.06.2017 по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вопреки утверждениям осужденных и защитников, вина осужденных в совершении группой лиц по предварительному сговору финансовых операций с денежными средствами в крупном размере, приобретенными в результате совершения ими преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, подтверждается не только приговором суда от 29.06.2017, но и признательными показаниями ФИО2 по настоящему уголовному делу, данными в ходе предварительного следствия 19.02.2019, согласно которым, являясь главой крестьянско-фермерского хозяйства, он встретил знакомого начальника управления сельского хозяйства администрации 

<

данные изъяты> ФИО1,, который сообщил, что хочет получить грант для создания фермы, но его могут не дать, так как он работает в управлении, которое решает вопросы выделения гранта, и попросил принять участие в конкурсе на получение гранта, пояснив, что денежные средства пойдут на создание совместного хозяйства. Также ФИО1 сказал, что все документы и встречи с подрядчиками будет проводить сам либо супруга ФИО3, а от него требовалось только подписать документы и сдать в управление сельского хозяйства. Грант был получен им в декабре 2014 года, путем перечисления на его расчетный счет 

<

***> рублей для приобретения косилки, пресса и крупного рогатого скота. Договор на покупку скота был заключен с ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», в лице директора ФИО3, формально, для того чтобы было основание для перечисления денежных средств на счет ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», скот в адрес его хозяйства не передавался. Денежные средства ЗАО СХП 

<

данные изъяты> в сумме 3 100 000 рублей были потрачены на погашение кредитного договора, взятого ФИО1 в банке, о чем ему рассказал ФИО1 или ФИО3 При этом 1 000 000 рублей были его денежными средствами, которые он взял в кредит. Все передаваемые им документы для участия в конкурсе на получение гранта в управление сельского хозяйства подписаны им лично, однако готовила их ФИО3, в том числе и бизнес план, который несколько раз переделывался. В суть вносимых изменений он не вникал, от него требовалось лишь перечислить денежные средства, которые поступили на его расчетный счет по указанию ФИО6

Данные показания ФИО2 согласуются с показаниями, данными им на очной ставке с ФИО1 от 18.03.2019, согласно которым именно последний давал ему указания на какие цели необходимо потратить средства гранта.

Вывод суда о достоверности и допустимости вышеуказанных показаний ФИО2 обоснован и мотивирован в приговоре, как правильно указал суд первой инстанции, ФИО2 вину полностью признал, согласился с предъявленным обвинением в полном объеме, дал подробные показания, изобличающие ФИО6, они согласуются с обстоятельствами, установленными приговором Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017 в отношении ФИО6, другими, исследованными по делу доказательствами. Оглашенные показания ФИО2 последовательны и непротиворечивы, в них подробно указано о месте, времени и способе совершения преступления, об известных ему обстоятельствах совершения преступлений, о распределении ролей, о непосредственном исполнении преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении показаний ФИО2 допущено не было. Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 276 УПК РФ, при наличии к тому оснований, ввиду наличия существенных противоречий в показаниях осужденного, выслушав мнение сторон, принял решение об удовлетворении ходатайства государственного обвинителя и оглашении показаний осужденного, данных на стадии предварительного расследования, при этом указал на конкретные показания, которые необходимо огласить, не допуская произвольного их оглашения.

Оценка показаний ФИО2 судом дана в соответствии требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, при этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции указал по каким причинам он отверг иные показания ФИО2, и положил в основу приговора его признательные показания, с данной оценкой выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться. Как правильно указал, суд первой инстанции, основания для оговора ФИО2 ФИО6 отсутствовали.

Помимо приговора суда от 15.12.2017 и признательных показаний ФИО2,, виновность осужденных подтверждается и иными, исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Согласно справке от 27.07.2018 об исследовании документов крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, было установлено, что администрацией муниципального образования «

<

данные изъяты>» в качестве субсидии на развитие фермы на счет ФИО2 перечислены 

<

***> рублей, также в «

<

банк>» ФИО2 был получен кредит в размере 1 000 000 рублей. 23.06.2015 на расчетный счет ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» по договору купли-продажи крупного рогатого скота ФИО2 были перечислены 3 100 000 рублей, остаток денежных средств составил 369 819 рублей 50 копеек. По состоянию на 23.06.2015 остаток денежных средств на расчетном счете ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» составлял 0 рублей. Всего 23.06.2015 на расчетный счет ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» поступили денежные средства в размере 3 102 150 рублей, из них от ФИО2 - 3 100 000 рублей, от ФИО3 - 2150 рублей в качестве взноса учредителя. Поступившие на расчетный счет денежные средства предприятием были израсходованы в размере 3 102 150 рублей следующим образом: услуги банка - 2 150 рублей, 3 100 000 рублей - погашение просроченного основного долга по кредитному договору от 19.01.2009. По состоянию на 26.06.2015 остаток денежных средств на данном счете составил 0 рублей.

Допрошенная в качестве свидетеля специалист-ревизор ОДГТР УЭБиПК УМВД России по Астраханской области А.Д.К. подтвердила выводы, изложенные в справке по результатам исследования документов ФИО2

Сотрудники ОАО «

<

банк>» Г.Е.В. и В.А.П. показали, что ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» был предоставлен кредит под залог 300 голов крупного рогатого скота. В связи с не возвратом кредита, на основании судебного решения был получен исполнительный лист, по которому был наложен арест на сто голов скота. После этого, представители ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» обратились в адрес банка и просили разрешения реализовать самостоятельно данное залоговое имущество, чтобы вырученные денежные средства пошли на погашение долга. Было принято положительное решение банка. ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» предоставило договор купли-продажи крупного рогатого скота, согласно которому он был продан главе крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 После поступления денежных средств в счет погашения задолженности по кредиту,

исполнительный лист был отозван.

Свидетель И.Н.А. показала, что ФИО3 рассказала о желании ФИО2 подать документы на получение гранта, для чего были нужны документы, подтверждающие их родство. Она дала ФИО3 паспорт и свидетельство о браке. Позже вновь позвонила ФИО3 и сказала, что нужны справка о смерти матери и свидетельство о рождении. В органах ЗАГС она получила нужные документы. Когда она вышла из ЗАГСа, к ней подъехал ФИО1 и забрал документы. От ФИО3 она узнала, что ее дядя ФИО2 получил грант. Членом крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 она не была. Иногда ФИО2, просил помочь последить за скотом, что она и делала. У ФИО2 имелось около 30 голов крупного рогатого скота. О приобретении ФИО2 крупного рогатого скота ей ничего неизвестно, после осуждения ФИО2 осталось 30 голов скота.

Допрошенная в качестве свидетеля глава муниципального образования «

<

данные изъяты>» П.З.М., показала, что выдала справку с указанием в ней сведений со слов ФИО3 и ФИО2, не проверяя данные сведения, а именно, что у ФИО2 имеется крупный рогатый скот в количестве 75-80 голов. Справка была необходима ФИО2 для получения гранта.

Свидетель П.А.В. показал, что по просьбе ФИО1 заключил договор поставки комбикормов с ФИО2, однако поставку корма не осуществлял.

Глава крестьянско-фермерского хозяйства А.А.А. показал, что с ФИО2 как с главой крестьянско-фермерского хозяйства знаком не был, рекомендательное письмо последнему не писал и не выдавал.

Свидетель К.М.М. видел как с участка, принадлежащего ЗАО СХП «

<

данные изъяты>», жители с. 

<

данные изъяты> И.В.С., Х.Н.В., ФИО2

перегнали скот в количестве 60-80 голов, принадлежащих ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» с откормочного комплекса на точку, а затем перегнали обратно.

Свидетели Х.Н.В. и С.Б.М. показали, что по указанию ФИО3 перегоняли скот с ЗАО СХП 

<

данные изъяты>» на территорию крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, однако в этот же день перегнали его обратно.

Глава крестьянско-фермерского хозяйства М.Р.А. показал, что знаком с ФИО2, который имеет собственное крестьянско-фермерское хозяйство, знает его как соседа, последний приобретал у него 70 голов крупного рогатого скота, при этом приезжал договариваться о покупке вместе с ФИО3

Индивидуальный предприниматель в сфере строительства П.Т.В. показала, что в 2014 году к ней обратилась ФИО3 с просьбой оказать услуги по строительству для ФИО2 животноводческой фермы. 12.01.2015 к ней приехали ФИО3 и ФИО2, с которым они заключили договор строительства. После составления договора она объяснила ФИО3, какую проектную документацию нужно составить и разрешение на строительство. К строительству фермы она приступила в ноябре 2015 года, от ФИО2 ей поступили 1 900 000 рублей и 300 000 рублей, однако до конца своих обязательств по договору она не исполнила. Причиной этому послужил отказ ФИО2, акт выполненных работ он подписать отказался, начал предъявлять претензии по поводу цены, считая, что цена завышена. 8.06.2016 договор с ФИО2 был расторгнут, деньги она вернула наличными денежными средствами ФИО2, в присутствии ФИО3

Помимо вышеприведенных показаний, виновность ФИО5, а также ФИО2 в совершении инкриминируемых деяний подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

протоколом выемки и осмотра документов, изъятых в Икрянинском районном суде Астраханской области: договора купли-продажи крупного рогатого скота от 14,10,2014; соглашения о предоставлении средств гранта от 1.12.2014; заявки на участие в конкурсном отборе; бизнес-планов по созданию и развитию семейной животноводческой фермы ФИО2; договоров поручительства; кредитного договора от 18.11.2019; выписки по расчетному счету ФИО2; платежных поручений от 23.06.2015 на сумму 2 100 000 рублей, от 23.06.2015 на сумму 1 000 000 рублей; протокола конкурсной комиссии по проведению отбора заявителей в целях предоставления государственной поддержки на развитие семейной животноводческой фермы от 17.10.2014; распоряжений от 23.06.2009, 23.09.2014, 31.12.2015, 11.03.2016;

должностных инструкций начальника управления сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности администрации муниципального образования «

<

данные изъяты>»; протокола конкурсной комиссии по вопросу внесения изменений в бизнес-план; платежных поручений от 24.12.2014 на сумму 2 735 200 рублей, от 24.12.2014 на сумму 2 524 800 рублей; отчетов о ходе реализации бизнес-плана.

Все представленные сторонами доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу. В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял одни из доказательств и отверг другие.

Доводы адвоката Авдеева В.А. о том, что суд привел в приговоре показания свидетелей в сокращенном виде, указав лишь обстоятельства обосновывающие виновность ФИО3, не нашли своего подтверждения, поскольку в приговоре достаточно полно приведены показания свидетелей и раскрыто их содержание.

Вопреки доводам осужденных и защитников показания свидетелей А.С.А., Т.Б.С., Е.В.Н., Р.К.В., Б.М.Б., Ю.Н.Р., И.А.И., Н.А.В. и иных, которые не были положены судом в основу обвинительного приговора, не влияют на выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминированных деяний, равно как и банковский ордер, акт карантинирования, накладная, гуртовая ведомость, ветеринарная справка, исследованные в судебном заседании.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал оценки в приговоре, неустранимых сомнений в виновности осужденных в совершении описанного в приговоре преступления не имеется.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые, в силу ст. 73 УПК РФ, подлежали доказыванию, судом установлены верно. Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 307-309 УПК РФ.

Юридическая оценка действиям каждого из осужденных ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, а ФИО3 по п. «а», «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ дана верная. В приговоре указаны обстоятельства совершения преступления, а также основания, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 и его защитника Горелкиной Л.А. об осуждении его приговором суда от 15.12.2017 по ст. 159 УК РФ за те же действия по ст. 174.1 УК РФ, адвоката Авдеева В.А. о том, что перечисление денежных средств на счет ЗАО СХП «

<

данные изъяты>» является способом хищения, и в связи этим повторное привлечение ФИО3 к уголовной ответственности является незаконным, а также аналогичные доводы адвоката Тарасенко А.А, об излишне предъявленном обвинении ФИО2, так как он уже был осужден приговором от 29.06.2017 по ст. 159 УК РФ, содержание в приговорах суда от 15.12.2017 и 29.06.2017 описания действий осужденных после выполнения ими объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, не является основанием для освобождения их от уголовной ответственности за совершение действий, предусмотренных ст. 174.1 УК РФ.

Доводы ФИО1 о нарушениях, допущенных на стадии предварительного расследования при производстве экспертизы и некомпетентности эксперта А.Д.К., не нашли своего подтверждения, поскольку заключение эксперта судом в основу приговора не заложено, при этом, экспертного заключения, выполненного А.Д.К. в материалах дела не имеется.

Справке об исследовании документов, выполненной специалистом-ревизором А.Д.К., равно как и ее показаниям, суд дал надлежащую оценку в приговоре, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции нет оснований. По аналогичным основаниям, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы жалобы Авдеева В.А. в отношении показаний свидетеля А.Д.К.. Доводы Авдеева В.А. о том, что справка А.Д.К. основана на приговоре Икрянинского районного суда Астраханской области от 15.12.2017, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Указание А.Д.К. в справке о фиктивности договора купли-продажи крупного рогатого скота не влияет на выводы суда о виновности осужденных, и не ставит под сомнение иные выводы специалиста, имеющие отношение к предмету доказывания.

Вопреки доводам ФИО1 о недопустимости явки с повинной ФИО2 по уголовному делу, по которому последний осужден по ст. 159 УК РФ, а также об отсутствии явки с повинной ФИО2 по ст. 174.1 УК РФ, указанные процессуальные документы судом первой инстанции не положены в основу приговора как доказательства виновности осужденных, в связи с чем данные доводы подлежат отклонению.

Доводы ФИО1 о недопустимости показаний свидетеля К.М.М. ввиду наличия между ними неприязненных отношений, а также о несоответствии показаний иных свидетелей, положенных в основу приговора, требованиям относимости, также не нашли своего подтверждения. Судом первой инстанции дана оценка всем доказательствам на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - на предмет достаточности для разрешения уголовного дела. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в отношении оценки данных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы, изложенные в жалобе ФИО1, о нарушениях уголовно-процессуального закона, связанных с отказом в возвращении уголовного дела прокурору по ходатайствам адвокатов Тарасенко А.А. и Авдеева В.А., не нашли своего подтверждения, поскольку данные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, как правильно установил суд первой инстанции, не имелось, в том числе и по доводам ходатайств адвокатов.

Вопреки доводам ФИО1, суд в описательно-мотивировочной части указал роль и действия каждого из осужденных в совершении преступления.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы.

Назначенные осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3 наказания отвечают требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, соответствуют тяжести содеянного и данным о личности осужденных, их нельзя признать чрезмерно суровыми или явно несправедливыми.

При назначении осужденным наказания судом также учтено влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьей.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, судом не установлено.

При этом суд учел в качестве смягчающих наказание ФИО1, обстоятельств, наличие у него несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, наличие почетных званий, участие в испытании ядерного оружия.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, судом учтено наличие у нее на иждивении малолетнего ребенка и ребенка, имеющего хроническое заболевание.

При назначении наказания ФИО2, суд учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастников преступления.

С учетом тяжести содеянного и личности виновного оснований для применения ст. ст. 53Л, 64, 73 УК РФ судом первой инстанции не установлено и суд апелляционной инстанции их также не находит.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Вопреки доводам адвоката Авдеева В.А., нарушений уголовно-процессуального закона при разрешении ходатайства защиты об исключении доказательств судом первой инстанции не допущено. В соответствии с ч. 2 ст. 256 УПК РФ постановление о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, о прекращении уголовного дела, об избрании, изменении или отмене меры пресечения в отношении подсудимого, о судебном разбирательстве в случае, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ, в отсутствие подсудимого, о продлении срока содержания его под стражей, об отводах, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 ст. 62 УПК РФ, о назначении судебной экспертизы выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей. Все иные определения или постановления по усмотрению суда выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол. При этом суд первой инстанции привел в приговоре мотивы, по которым посчитал, что основания для признания недопустимыми доказательств отсутствуют.

Вопреки доводам осужденных ФИО1 и ФИО2, меры пресечения в виде заключения под стражу по рассматриваемому уголовному делу избраны в отношении осужденных 20.03.2020, и именно с этого времени, как правильно указал суд первой инстанции, время содержания их под стражей подлежит льготному исчислению при зачете в срок лишения свободы, что нашло отражение в приговоре суда. Нахождение в следственном изоляторе на основании ст. 77.1 УИК РФ не является основанием для зачета такого периода в льготном исчислении.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 о несогласии с постановлениями председателя Икрянинского районного суда Астраханской области от 13 и 20 июля 2020 г. о прекращении производства по заявлению осужденного о замечаниях на протоколы судебных заседаний, данные постановления приняты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и не лишают возможности суд апелляционной инстанции, обнаружив изъяны в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, без формального изменения текста протокола принять итоговое решение на основе установленных им фактов и по своему внутреннему убеждению, а также проверить доводы сторон о неполноте протокола судебного заседания.

Проверив замечания осужденного ФИО1 на протоколы судебных заседаний, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об удостоверении представленных замечаний, при этом, такое удостоверение не влияет на выводы суда о виновности осужденных, и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденных и защитников, а также в суде апелляционной инстанции не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены либо изменения приговора.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона при определении вида исправительного учреждения осужденной ФИО3

Так, при назначении наказания ФИО3 суд пришел к правильному выводу об отсрочке реального отбывания лишения свободы на основании ст. 82 УК РФ, до достижения ее ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Правильно указав в приговоре п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд не привел мотивов, по которым пришел к выводу о назначении ФИО3 отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима, тогда как лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, суд с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного может назначить отбывание наказания в исправительных колониях общего режима, при этом суд должен привести в приговоре мотивы принятого решения.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении приговора, исключив указание на отбывание ФИО3 лишения свободы в исправительной колонии общего режима, и назначении ей отбывания наказания в колонии-поселении.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20,389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 20 марта 2020 г. в отношении ФИО3 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на назначение ФИО3 отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

назначить ФИО3 отбывание наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

В остальной части приговор в отношении осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и защитников - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий