Дело № (№)

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пгт Лучегорск 13 января 2026 года

Пожарский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Атрошко М.Н., при секретаре ФИО3, с участием:

гражданского истца ФИО1,

представителя гражданского истца ФИО10,

представителей гражданского ответчика ФИО4, ФИО5,

помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Пожарская центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений 

<

адрес>, Министерству здравоохранения 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 40 минут он был доставлен из адреса места жительства в хирургическое отделение КГБУЗ «Пожарская центральная районная больница» (далее – КГБУЗ «Пожарская ЦРБ») с диагнозом «Язвенная болезнь желудка, острая с прободением». В период по 13 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ему оказывалась медицинская помощь работниками КГБУЗ «Пожарская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ истец с диагнозом «Спонтанный разрыв пищевода (синдром Бурхаве)» был эвакуирован из КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» в ГБУЗ «Краевая клиническая больница №» в 

<

адрес>. Согласно амбулаторной карте истца оказание медицинской помощи (излечение) окончено ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной по материалу процессуальной проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, в период нахождения истца в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», при оказании ему медицинской помощи диагноз «Перфоративная язва двенадцатиперстной кишки», выставленный истцу при поступлении в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», в дальнейшем не нашел своего объективного подтверждения (выставлен неверно); основная хирургическая патология, имевшаяся у истца при поступлении в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», не была диагностирована; неправильно выставленный диагноз повлек за собой неверную тактику лечения: истцу необоснованно проведена операция «Средне-срединная лапаротомия, ревизия органов брюшной полости. Дренирования брюшной полости»; в ходе оперативного вмешательства, для получения врачебного доступа к органам брюшной полости выполнено хирургическое рассечения (разрез) передней брюшной стенки», соответственно, истцу необоснованно было причинено дополнительное оперативное вмешательство, что потребовало больше сил для восстановления здоровья; дополнительная оперативная травма не была показана истцу; у врача, оказывавшего медицинскую помощь истцу в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», была возможность предвидеть опасные последствия своих действий (бездействия) и предотвратить их при соблюдении Клинических рекомендаций и общепринятых положений по обследованию хирургического больного («Национальное руководство по абдоминальной хирургии» и Клинические рекомендации «Язвенная болезнь (ЯБ) желудка и/или двенадцатиперстной кишки»), даже при неверно выставленном предварительном диагнозе. Таким образом, экспертная комиссия выявила ряд недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи истцу при проведении лечебно-диагностических мероприятий в КГБУЗ "Пожарская ЦРБ", что свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи истцу сотрудниками указанного лечебного учреждения. Поскольку на фоне лечения последствий необоснованно проведенной в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» операции отмечен благоприятный исход (заживление послеоперационной раны, восстановление функции органов желудочно-кишечного тракта) и в связи с отсутствием причинно-следственной связи выявленных недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи с неблагоприятными последствиями, установить степень тяжести вреда, причиненного здоровью истца вышеуказанной оперативной травмой и иными выявленными экспертной комиссией недостатками (дефектами) оказания в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» истцу медицинской помощи, невозможно. Причиненный истцу действиями работников ответчика моральный вред заключается в испытанных истцом физических страданиях – чувстве боли от необоснованно причиненной оперативной травмы, увеличения продолжительности лечения, вызванного снижением сил организма от указанной операции. Нравственные страдания истца проявились в появлении у него негативных психических состояний: нарушении душевного спокойствия от отсутствия улучшения физического состояния после необоснованно проведенной работниками ответчика операции, появлении стойкого тревожного состояния, апатии, чувства страха за собственную жизнь, обусловленного некомпетентностью работников ответчика, своевременно не диагностировавших тяжелое заболевание истца, беспомощности, обостренной ранимости, переживаний опасений наступления негативных последствий от произведенной работниками ответчика операции; в связи с перенесенным истцом потрясением от выявления факта некомпетентности работников ответчика им утрачено доверие к качеству медицинской помощи, оказываемой работниками ответчика. Истец считает, что причиненный ему действиями ответчика моральный вред будет компенсирован в случае выплаты денежной компенсации в размере 1 000 000 рублей. Просит взыскать с ответчика в пользу истца с учетом уточненных требований сумму возмещения в счет компенсации причиненного морального вреда в размере 1000000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечено Министерство имущественных и земельных отношений 

<

адрес> в качестве соответчика и Министерство здравоохранения 

<

адрес> в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения 

<

адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, когда он находился дома, ему стало плохо, не мог дышать, в связи с чем сотрудники скорой помощи госпитализировали его в Пожарскую ЦРБ на носилках в приемный покой, где дали подписать какое-то документы. Дальнейших событий он не помнит, очнулся после операции, был подключен к аппарату ИВЛ, не мог есть. Он не мог встать с кровати, так как болела рана от операции. Про результаты операции в ЦРБ ему никто ничего не говорил. В дальнейшем хирург проколол ему грудную клетку, в которой находилась жидкость. Затем его госпитализировали на вертолеты в лечебное учреждение 

<

адрес>, где он находился в реанимации 22 дня, а всего 3 месяца, потом лечился амбулаторно в Пожарской ЦРБ. Во время лечения в 

<

адрес> у него болел постоперационный шов, ему прокалывали спину и вставляли трубки. Язвой он никогда не страдал, была изжога. Причиненный моральный вред связан с болевыми сильными ощущениями после операции, он боялся, что умрет в Пожарской ЦРБ и ребенок останется без родителей. Утратил доверие к врачам Пожарской ЦРБ. Медицинские услуги в Пожарской ЦРБ оказывались ему бесплатно, по полису ОМС.

Представитель истца ФИО10 уточненные исковые требования поддержал в полном объёме, обосновывая их тем, что все перечисленные недостатки оказания медицинской помощи доказаны надлежащим образом и подтверждены заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, Истцу необоснованно было причинено дополнительное оперативное вмешательство, причинившее ему, таким образом, вред здоровью, что потребовало больше сил для восстановления здоровья истца. В связи с указанными нарушениями лечение ФИО1 было окончено лишь ДД.ММ.ГГГГ, общий период лечения составил более полугода. Причиненный моральный вред заключается в испытанных истцом физических страданиях – чувстве боли от необоснованно причиненной оперативной травмы, увеличения продолжительности лечения, вызванного снижением сил организма от указанной операции. Нравственные страдания истца проявились в появлении у него негативных психических состояний: нарушении душевного спокойствия от отсутствия улучшения физического состояния после необоснованно проведенной работниками ответчика операции, появлении стойкого тревожного состояния, апатии, чувства страха за собственную жизнь, обусловленного некомпетентностью работников ответчика, своевременно не диагностировавших тяжелое заболевание истца, беспомощности, обостренной ранимости, переживаний опасений наступления негативных последствий от произведенной работниками ответчика операции; Ответчиком не доказано наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, не доказано отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода, не доказаны правомерность действий врача, поставившего неверный диагноз, правомерность не проведения (не назначения) врачом диагностических процедур (ЭГДС, общего (клинического) анализа крови развернутого, рентгенографии и прочих процедур), правомерность проведения названной операции, то есть не доказаны правомерность действия и бездействия, которые повлекли возникновение морального вреда.

Представитель ответчика КГБУЗ "Пожарская ЦРБ " ФИО4 и ФИО5 исковые требования признали частично, полагали, что разумной и справедливой компенсацией причиненного истцу морального вреда будет сумма в 20000 рублей. При этом главный врач КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» ФИО4 пояснила, что ФГДС должно было быть проведено пациенту в случает необходимости, однако она могла быть губительной для пациента, о ее проведении окончательные решение принимает врач. В истории болезни наличие язвы под сомнение не ставилось. ФИО1 пошел на операцию по экстренным показаниям, подписал согласие на хирургическое вмешательство. Из медицинских документов следует, что пациент жаловался на нехватку воздуха, рвоту. Результаты проведенных перед операцией анализов были в норме. Промедление с операцией могло привести к летальному исходу.

Представитель ответчика КГБУЗ "Пожарская ЦРБ" ФИО5 пояснила, что основанием его обращения в суд с требованиями к КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» о возмещении вреда, причиненного здоровью, и компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ему ответчиком медицинской помощи (установление неправильного диагноза, наличие дефектов в оказании ему медицинской помощи работниками этой организации, приведших к дополнительной оперативной травме, которая была не показана истцу). Выбор надлежащей методики и тактики лечения, объем оперативного лечения, ход операции определялся дежурным врачом-хирургом исходя из собранного анамнеза и необходимых анализов истца, который дал согласие на проведение оперативного вмешательства, проведение указанной диагностической операции. Врачу допускается отступать от клинических рекомендаций (протоколов) при наличии индивидуальных показаний, связанных с особенностями пациента, а также при угрозе жизни, когда стандартные методы не эффективны или недоступны. В случае с истцом, клинической картины его состояния, характер жалоб и тяжесть симптомов при поступлении, язвенный анамнез с 2019 года у врача, вероятно, не вызвало сомнений в постановленном диагнозе истцу и проведением в связи с этим диагностической лапаротомии, на которую истец дал свое письменное согласие. Негативных последствий для здоровья истца в будущем в связи с проведением указанной операции не последовало. Несмотря на наличие лечебно-диагностических недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи, тяжесть состояния ФИО1 была обусловлена не самим оперативным вмешательством (лапаротомией), а наличием у больного тяжелой патологии и ее осложнений («Спонтанный разрыв пищевода», гидропневмоторакс слева («скопление жидкости и воздуха в левой плевральной области»), гидроторакс справа («скопление жидкости в правой плевральной области») с компрессионным сдавлением легких, пневмомедиастенума («скопление воздуха в средостении») на фоне лечения последствий проведенной лапаротомии отмечен благоприятный исход. Соответственно, выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи с неблагоприятными последствиями не состоят, что не позволяет в данном случае установить вред, причиненный здоровью человека. Поскольку на фоне лечения последствий необоснованно проведенной ФИО1 операции отмечен благоприятный исход и в связи с отсутствием причинно-следственной связи выявленных недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи с неблагоприятными последствиями, а также отсутствия в материалах гражданского дела доказательств нравственных страданий истца, полагает, моральный вред подлежит снижению с учетом требования разумности и справедливости до 20 000 рублей. Штраф в соответствии с Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей" взысканию с ответчика не подлежит поскольку ФИО1 оказывалась медицинская помощь бесплатно на основании полиса обязательного медицинского страхования.

Представитель ответчика – 

<

адрес> в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, представил письменный отзыв, в котором указал, что исковое заявление о взыскании морального вреда не содержит обоснования понесенных нравственных или физических страданий, не содержит их стоимостное выражение, не содержит обоснования затрат связанных с их устранением, в связи с чем просит отказать в заявленных требованиях в полном объеме.

Представитель ответчика – Министерства имущественных и земельных отношений 

<

адрес> в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, представил суду письменные отзыв, согласно которому указал, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие недостаточность имущества КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» для исполнения обязательств перед истцом. В случае, если на стадии исполнения решения суда о взыскании компенсации морального вреда будет установлено отсутствие у должника или недостаточность у него денежных средств и (или) иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, взыскатели не лишены права на предъявление требования к министерству здравоохранения 

<

адрес> в отдельном исковом производстве. Учитывая, что главным распорядителем бюджетных средств в отношении КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» является 

<

адрес>, основания для удовлетворения требований к Министерству имущественных и земельных отношений 

<

адрес> отсутствуют. Полагает, что компенсация причиненного истцам морального вреда в заявленном размере является неразумной и несправедливой, просит в заявленных требованиях к Министерству имущественных и земельных отношений 

<

адрес> отказать.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что состоит в должности врача реаниматолога-анестезиолога Пожарской ЦРБ. ДД.ММ.ГГГГ поступил ФИО1, он был вызван дежурным хирургом ФИО8 для дачи наркологического пособия. После операции пациент сутки провел в реанимационном отделении, на утро клиническая картина не подтвердилась, в ходе операции патологии не выявили, пациенту стало хуже, сатурация упала, после чего сделали рентген, СКТ, выявили жидкость в плевральной полости, после чего отправили пациента в 

<

адрес>. Все анализы перед операцией провели, предоперационная подготовка выполнена в полном объеме, имелись показания для оперативного вмешательства. В ходе беседы с пациентом была выявлена клиническая картина, характерная для язвы желудка. Пациент жаловался на кинжальные боли в эпигастрии, был холодный пот, жаловался на рвоту, из анамнеза следовала язвенная болезнь. При рвоте проведение ФГДС затруднительно. Поскольку сомнений в диагнозе не было, в диагностических целях провели операцию. Поскольку состояние пациента было жизнеугрожающим, имелись основания отойти от протокола лечения.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, изучив материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В ч. 1, 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 14 постановления Пленума ВС РФ № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Из п. 48 постановления Пленума ВС РФ № 33 следует, что, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Статьей 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абз. 1 п. 1). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абз. 2 п. 1).

На основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 20 постановления Пленума ВС РФ № 33 разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 по поводу оказания ему работниками КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» медицинской помощи ненадлежащего качества обратился с заявлением в ОМВД России «Пожарский», зарегистрированным ДД.ММ.ГГГГ КУСП №. По материалу проверки была проведена комиссионная медицинская судебная экспертиза, в рамках производства которой комиссией экспертов был исследован комплекс документов по оказанию медицинской помощи ФИО1

Согласно исследовательской части заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ из Карты вызова скорой медицинской помощи № и листу скорой медицинской помощи следует, что ФИО1 доставлен в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 40 мин.

Из Журнала учета приема больных и отказов в госпитализации КГБУЗ "Пожарская ЦРБ" следует, что ФИО1 был доставлен в хирургическое отделение ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 00 мин. с диагнозом: «Прободение язвы желудка», осмотр в приемном отделении проведен в 23 час. 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ. В осмотре дежурного хирурга время не указано. При этом в разделе «жалобы» отсутствует локализация «сильной боли», состояние расценено как средней тяжести, несмотря на то, что покрыт холодным потом.

В соответствии с Медицинской картой № стационарного больного ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в хирургическом отделении с заключительным клиническим диагнозом: «Спонтанный пневмоторакс левого легкого, гемоторакс левого легкого. С\П лапаротомия, РПБ, ДБП (ДД.ММ.ГГГГ)». Поступил ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 04 минуты. Транспортирован «на кресле». Направлен КГБУЗ «Пожарская ЦРБ». Доставлен в стационар с диагнозом: «Язвенная болезнь желудка, острая с прободением». В Карте имеется Протокол рентгенологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ (время проведения исследования не указано), согласно которому: «... Визуализируется незначительное увеличение верхних медиастинальных, паратрахеальных, бифуркационных, бронхопульмональных лимфатических узлов до 1,9 см по короткой оси. Диафрагма обычно расположена. Костальная, междолевая и медиастинальная плевра утолщены.. .».

Согласно протоколу проведения операции она была проведена ДД.ММ.ГГГГ, время операции в протоколе не указанно (на титульном листе карты – в 00 час. 55 мин., то есть без предоперационной подготовки. Сделана операция «Средне-срединная лапаротомия, ревизия органов брюшной полости. Дренирование брюшной полости». В ходе операции острой хирургической патологии со стороны органов брюшной полости не выявлено, заболевание не диагностировано. Операцию провел ФИО8, ассистент ФИО9

В судебном заседании установлено, что ФИО8 скончался ДД.ММ.ГГГГ (актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был принят на должность врача травматолога-ортопеда КГБУЗ «Пожарская ЦРБ». При этом ФИО8 имел высшее медицинское образование, ему в установленном порядке присвоена квалификация врача-хирурга, и им последовательно повышалась квалификация по указанной специальности.

С должностной инструкцией врача-хирурга хирургического отделения стационара КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» ФИО8 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, ФИО8 имел право и был обязан оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, в том числе во время дежурства в хирургическом отделении, являясь лицом, на которое, согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона № 323-Ф3 возложена обязанность нести ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья граждан, причинение вреда жизни и здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно Сопроводительному листу к санитарному заданию № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 13 час. 00 мин. с диагнозом «Спонтанный разрыв пищевода (синдром Бурхаве)» был эвакуирован из КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» в ГБУЗ «Краевая клиническая больница №» 

<

адрес>.

Согласно выводам, содержащимся в заключении комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в период нахождения истца в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» при оказании ему медицинской помощи выставленный ему диагноз «Перфоративная язва двенадцатиперстной кишки» в дальнейшем не нашел своего объективного подтверждения (выставлен неверно); основная хирургическая патология, имевшаяся у истца при поступлении в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», не была диагностирована; по результатам инструментальных обследований, проведенных, в том числе в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ (рентгенография органов грудной полости, компьютерная томография органов грудной полости, компьютерная томография пищевода), а также проведенных в последующем в ГБУЗ «Краевая клиническая больница №», у истца имелась патология в виде нарушения целостности пищевода, гидропневмоторакс слева, гидроторакс справа с компрессионным субсегментарным сдавлением легких, пневмомедиастенума; характер и выраженность указанных патологических процессов указывают на то, что они имелись у истца (несмотря на то, что не были диагностированы) на момент поступления в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ»; в Медицинской карте № стационарного больного имеются недостатки (дефекты) ведения медицинского документа, которые не позволяют установить все патологические процессы (заболевания), которые имелись у истца при поступлении в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ»; на основании только внешнего осмотра с сомнительными противоречивыми данными дежурным врачом-хирургом был выставлен неочевидный диагноз: «Перфоративная язва 12-перстной кишки», который в дальнейшем не нашел своего подтверждения; основанная патология, имевшаяся у истца, не была диагностирована; неверный диагноз повлек неверную тактику лечения: истцу без предоперационной подготовки, на основании недостоверных данных осмотра, необоснованно проведена операция «Средне-срединная лапаротомия, ревизия органов брюшной полости. Дренирование брюшной полости», в ходе которой «... острой хирургической патологии брюшной полости не обнаружено...»; истец в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» был обследован не в полном объеме; диагноз, выставленный истцу при поступлении в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» требовал обоснования и подтверждения; даже при неверно выставленном диагнозе врачам необходимо было следовать алгоритму, изложенному в «Национальном руководстве по абдоминальной хирургии» и в Клинических рекомендациях (КР «Язвенная болезнь желудка и/или двенадцатиперстной кишки»); в данном случае были нарушены порядки, стандарты оказания медицинской помощи в отношении истца, соответственно, при оказании медицинской помощи истцу в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» допущены диагностические и лечебные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи; неправильно выставленный диагноз повлек за собой неверную тактику лечения: истцу необоснованно проведена операция: «Средне-срединная лапаротомия, ревизия органов брюшной полости. Дренирования брюшной полости»; в ходе оперативного вмешательства для получения врачебного доступа к органам брюшной полости выполнено хирургическое рассечения (разрез) передней брюшной стенки, соответственно, истцу необоснованно было причинено дополнительное оперативное вмешательство, что потребовало больше сил для восстановления здоровья истца; дополнительная оперативная травма не была показана истцу; у врача, оказывавшего медицинскую помощь истцу в КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», была возможность предвидеть опасные последствия своих действий (бездействия) и предотвратить их, при соблюдении Клинических рекомендаций и общепринятых положений по обследованию хирургического больного («Национальное руководство по абдоминальной хирургии» и Клинические рекомендации «Язвенная болезнь (ЯБ) желудка и/или двенадцатиперстной кишки»), даже при неверно выставленном предварительном диагнозе.

Несмотря на наличие лечебно-диагностических недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи, тяжесть состояния ФИО1 была обусловлена не самим оперативным вмешательством (лапаротомией), а наличием у больного тяжелой патологии и ее осложнений («спонтанный разрыв пищевода, гидропневмоторакс слева, гидроторакс справа с компрессионным сдавлением лёгких, пневмомедиастенума»). На фоне лечения последствий проведенной лапаротомии отмечен благоприятный исход (заживление послеоперационной раны, восстановление функции органов желудочно-кишечного тракта). Соответственно, выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи с неблагоприятными последствиями не состоят, что не позволяет установить вред, причиненный здоровью человека.

В связи с неустановлением тяжести вреда ФИО1, причиненного действиями работников КГБУЗ «Пожарская ЦРБ», постановлением ОМВД России «Пожарский» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 118 УК РФ отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Исследованное заключение комиссии экспертов принимается судом в качестве доказательства в соответствии со ст. 55 ГПК РФ, поскольку оно проведено в рамках доследственной проверки на основании постановления уполномоченного должностного лица, эксперты, в ходившие в состав комиссии, имели высшее медицинское образование, обладали достаточными опытом работы и квалификацией по соответствующим медицинским специальностям, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертизы являются полными, непротиворечивыми, основаны на исследованных медицинских документах, не доверять им у суда оснований не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что работниками ответчика не были приняты при оказании медицинской помощи истцу ФИО1 все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса не соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), и выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения и привели к необоснованному причинению дополнительного оперативного вмешательства, что потребовало больше сил истца для восстановления его здоровья, и, как следствие, привели к нарушению прав ФИО1 в сфере охраны здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» направлено требование о компенсации причиненного морального вреда, которое оставлено ответчиком без ответа.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 25 постановления Пленума ВС РФ № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в результате допущенных дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 ему необоснованно была проведена непоказанная операция (лапаротомия), проводившаяся под общим наркозом, в ходе которой была произведена ревизия органов брюшной полости. После проведенной операции истец испытывал боль в области послеоперационной раны (дневник наблюдения в карте стационарного больного 225/40). Дополнительное оперативное вмешательство потребовало больше сил для восстановления здоровья истца (заключение комиссии экспертов №). Необоснованно проведённая операция оказала негативное влияние на моральное состояние истца.

Принимая во внимание существо и значимость нематериального блага, характер и степень умаления этого блага с учетом способа причинения вреда, возраст и состояние здоровья истца, суд признает обоснованным и подлежащим взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. По мнения суда, указанная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости учитывая, что Конституция Российской Федерации исходит из того, что жизнь и здоровье человека - высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Учитывая, что медицинская помощь истцу оказывалась ответчиком в рамках обязательного медицинского страхования, штраф с КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» взысканию не подлежит.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 123.22 ГК РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением (п. 1). Государственные и муниципальные учреждения не отвечают по обязательствам собственников своего имущества (п. 3). Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Таким образом, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является установление фактов недостаточности у основного должника денежных средств и (или) иного имущества для исполнения обязательства.

Доказательств недостаточности денежных средств у ответчика КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» в ходе рассмотрения дела не представлено, следовательно, не имеется оснований полагать, что решение суда не будет исполнено.

При этом, в случае, если на стадии исполнения решения суда о взыскании компенсации морального вреда будет установлено отсутствие у должника или недостаточность у него денежных средств и (или) иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, взыскатели не лишены права на предъявление требования к Министерству здравоохранения 

<

адрес> в отдельном исковом производстве.

По смыслу ст. 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является дополнительной ответственностью, к которой лицо привлекается при невозможности исполнения обязательства основного должника перед кредитором, в связи с чем, должна быть установлена невозможность исполнения обязательства основным должником.

Таким образом, поскольку невозможность взыскания с КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» денежных сумм компенсации морального вреда при разрешении спора по существу судом не установлена, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения такой ответственности на Министерство здравоохранения 

<

адрес>.

На основании изложенного, а также учитывая, что распорядителем бюджетных средств в отношении КГБУЗ «Пожарская ЦРБ» является Министерство здравоохранения 

<

адрес>, суд полагает необходимым освободить Министерство имущественных и земельных отношений 

<

адрес> от гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход бюджета Пожарского муниципального округа 

<

адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 193 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт серии № №) с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пожарская центральная районная больница» (ИНН: №) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пожарская центральная районная больница» в доход бюджета Пожарского муниципального округа 

<

адрес> государственную пошлину в размере 10000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Пожарский районный суд 

<

адрес>.

Председательствующий Атрошко М.Н.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.