Дело № 2-3356/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 декабря 2017 года

Октябрьский районный суд города Пензы 

в составе председательствующего судьи Бобылевой Е.С.

при секретаре Хайровой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Пензе гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области и Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Пензенской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с названным иском к ответчикам: ФКУ СИЗО-1 г.Пензы и Министерству финансов РФ в лице УФК по Пензенской области, указывая на следующее:

В период с 25.04.2008 года по 24.11.2009 года он содержался в ФКУ СИЗО-1 г.Пензы. В соответствии со ст.18 ФЗ № 103-ФЗ от 21.07.1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» свидания с родственниками разрешаются до трех часов. Ответчик предоставлял ему свидания с его родными продолжительностью 20-30 минут, из чего следует, что ответчик в нарушение закона и прав граждан произвольно прекращал его свидания с родственниками. Доказательством, подтверждающим эти обстоятельства, является установление прокурором ФИО13 от 09.01.2017 года разрешения свиданий с родственниками не более 20-30 минут, что не находит свое оправдание в жизненно важной и семейной жизни потребности гражданина, в предусмотренной законной целью, гарантированной п.1 ст.8 и ст.3 Конвенции о защите прав человека. Моральный вред, причиненный ему ответчиком, он обоснованно оценивает в 100 000 рублей, поскольку ответчик нарушил его права, и он потерпел моральное страдание, испытал чувство несправедливости, унижения, подавленности.

На основании изложенного истец просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей, надлежащего ответчика не определив, но указав, что ходатайствует перед судом в порядке ст.41 ГПК РФ о замене ненадлежащего ответчика надлежащим в случае обнаружения такой ошибки при оформлении искового заявления.

В ходе рассмотрения дела, в судебных заседаниях по которому истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-56 ОУХД ГУФСИН России по Свердловской области, участвовал посредством видеоконференцсвязи, заявленные исковые требования и приведенные в исковом заявлении обстоятельства истец ФИО1 поддержал и дал дополнительные объяснения, которые приведены в мотивировочной части настоящего решения суда.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области по доверенности № 20 от 07.12.2017 года сроком на 1 год ФИО9 в ходе рассмотрения дела исковые требования ФИО1 не признала, просила в иске ФИО1 отказать, в судебном заседании 08.12.2017 года представила письменные подписанные начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО18 возражения на иск, которые поддержала и пояснила:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был доставлен в следственный изолятор 25.04.2008 г. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ..., п.п.«ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, 01.06.2009 был осужден Пензенским областным судом по совокупности преступлений к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, 24.11.2009 выбыл в распоряжение ГУФСИН Свердловской области для отбывания наказания. ФИО1 за период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области предоставлялись свидания 01.12.2008, 14.09.2009, 12.10.2009, 26.10.2009 в соответствии со ст.18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее 103-ФЗ), что подтверждается справочной карточкой. В соответствии с ч.3 ст.18 ФЗ № 103-ФЗ «Подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое». Ответчик, руководствуясь законом, провел положенные ФИО1 свидания продолжительностью, предусмотренной законодательством. За время содержания ФИО1 с жалобами на проведение свиданий не обращался. Факт ограничения прав истца сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области на проведение свидания ФИО1 не подтвержден. Обстоятельства, на которые ссылается истец, основываются только на его личном мнении и ни чем не подтверждены.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Пензенской области по доверенности – действующая по доверенности № 55-17-18/16 от 16.03.2016 года, выданной ей руководителем УФК по Пензенской области ФИО10 на срок до 14.01.2019 года, ФИО11 в ходе рассмотрения дела исковые требования ФИО1 не признала, в судебном заседании 08.12.2017 года представила письменные подписанные руководителем Управления Федерального казначейства по Пензенской области ФИО10, действующим по доверенности № от 14.01.2016 года, выданной ему Министром финансов Российской Федерации ФИО27 сроком на 3 года с правом передачи своих полномочий представителя другому лицу (передоверия), возражения на иск, которые поддержала и пояснила:

В период с 25.04.2008 по 24.11.2009 ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 г.Пензы. В исковом заявлении истец указывает на то, что в период содержания под стражей ему предоставлялись свидания с родными продолжительностью всего 20-30 минут. По мнению истца, данный факт является основанием для компенсации морального вреда. На основании ст.1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет, соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В соответствии со ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ и другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны РФ выступает соответствующий финансовый орган. Что касается существа исковых требований, то понятие «морального вреда» дается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10, в котором указывается, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действием (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна) или нарушающим личные неимущественные права либо имущественные права гражданина. При этом размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий и оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий. При определении размера компенсации вреда судом должны учитываться также требования разумности и справедливости. В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется, независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Физические страдания заключаются в причинении потерпевшему воздействия на состояние его здоровья, например, причинение боли, ухудшение состояния здоровья, которые приводят к негативным последствиям. Для подтверждения наличия физических страданий могут быть использованы объяснения истца, справки из лечебно-профилактических учреждений, выписки из истории болезни об обращениях истца в эти учреждения, заключения медико-социальной экспертизы и т.п.. При определении глубины страданий, помимо оценок самого потерпевшего, его близких, друзей, сотрудников, необходимо учитывать мнение специалиста (врача), т.к. только врач может дать квалифицированное заключение о действительных эмоционально-психических нарушениях, наступивших в результате причиненного морального вреда. Истец не представляет ни одного доказательства, подтверждающего наличие нравственных и физических страданий, хотя в силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований. Согласно ст.17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые имеют право на свидание с родственниками. В соответствии со ст.18 упомянутого Федерального закона подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое. Данная норма не умаляет право подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, на общение с родственниками и иными лицами, - она лишь устанавливает определенные ограничения, которые действуют в рамках разумного срока уголовного судопроизводства и направлены на достижение конституционно значимых целей. В своем исковом заявлении ФИО1 указывает лишь на то, что имеет право на компенсацию морального вреда, при этом не обосновывает сумму, которую требует взыскать с казны РФ и не представляет никаких доказательств наступления негативных последствий, а также доказательств нарушения норм Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ. Оснований для безусловного взыскания денежной компенсации морального вреда, предусмотренных ст.1100 ГК РФ, не имеется. При рассмотрении данного дела просят суд принять во внимание доводы, изложенные в настоящих возражениях.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы настоящего гражданского дела и материалы надзорного производства № 17-136-2015 в отношении ФИО1 (опись № 17вр-15, № по описи 39) прокуратуры Пензенской области (надзор за законностью исполнения уголовных наказаний), суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии с п.1 ст.1099 «Общие положения» § 4 «Компенсация морального вреда» главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации снования и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно п.2 ст.1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Между тем, в абз.3 п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В абз.1 п.3 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) содержатся разъяснения о том, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. 

Так, в ст.1100 ГК РФ закреплено, что компенсация морального вреда осуществляется, независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

О наличии применительно к данному спору предусмотренных законом оснований, при которых компенсация морального вреда осуществляется, независимо от вины причинителя вреда, истцом не заявлено.

При этом суд отмечает, что в силу п.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

В связи с изложенным выше юридически значимым является установление факта вины ответчика в причинении истцу морального вреда, о взыскании компенсации которого им заявлено.

В ст.1101 ГК РФ указан способ и размер компенсации морального вреда, а именно: компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1); размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В п.1 ст.150 ГК РФ разъяснено, что относится к нематериальным благам.

Согласно п.1 ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В абз.1 п.2 ст.150 ГК РФ закреплено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно ч.2 ст.21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию; …. 

В соответствии со ст.3 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (заключенной в г.Риме 04.11.1950) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В абз.3-7 п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" содержатся разъяснения о следующем:

3. В практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

4. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

5. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

6. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

7. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В соответствии с п.1 ст.8 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (заключенной в г.Риме 04.11.1950) каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступлений, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Согласно ст.4 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

В соответствии с п.1 ст.56 и п.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, … ; доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

Данные законоположения были разъяснены судом участвующим в деле лицам.

В судебном заседании установлено и подтверждено объяснениями сторон, а также справкой по личному делу ФИО1, составленной начальником ОСУ СИЗО-1 г.Пензы ФИО12 (копия имеется в деле, представлена представителем ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области), что в 2008-2009 годах ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области, куда был доставлен 25.04.2008 года в связи с обвинением в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.2 ст.131, п.п.«ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, и 01.06.2009 года он был осужден Пензенский областным судом по совокупности преступлений к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, в связи с чем 24.11.2009 года он выбыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области в распоряжение ГУФСИН Свердловской области (УЩ-349) УЩ-349/56 г.Ивдель, п.Лозьвинский, для отбывания наказания, и в настоящее время отбывает назначенное ему наказание в ФКУ ИК-56 ОУХД ГУФСИН России по Свердловской области.

Таким образом, судом установлено, что в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области (СИЗО-1 г.Пензы, ФБУ ИЗ-58/1 г.Пензы) истец, действительно, содержался в указанный им период с 25.04.2008 года по 24.11.2009 года.

При этом в исковом заявлении истец указал, что в указанный период времени ответчик (имея ввиду ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области) предоставлял ему свидания с его родными продолжительностью 20-30 минут, то есть в нарушение закона и прав граждан произвольно прекращал его свидания с родственниками, что не находит своего оправдания «в жизненно важной и семейной жизни потребности гражданина, в предусмотренной законной целью, гарантированной п.1 ст.8 и ст.3 Конвенции о защите прав человека», нарушил его права, и он «потерпел моральное страдание», «испытал чувство несправедливости, унижения, подавленности».

В подтверждение заявленных исковых требований ФИО1 сослался на результаты проведенной по его обращению от 23.11.2016 года старшим прокурором области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний ФИО13 проверки от 09.01.2017 года.

Как установлено судом и следует из надзорного производства № 17-136-2015 в отношении ФИО1 прокуратуры Пензенской области, действительно, истец ФИО1 обращался к прокурору Пензенской области с заявлением от 17.08.2016 года (вх. № ОГР-8690-2016 от 02.09.2016 года), в котором просил признать незаконными и необоснованными ограничения ФКУ СИЗО-1 г.Пензы его свиданий с родственниками по истечении 15-20 минут и указывал на следующее:

Когда он содержался в ФКУ СИЗО-1 г.Пензы, сотрудники этого учреждения предоставляли ему свидания с его родными продолжительностью всего 15-20 минут, по истечении которых свидания каждый раз прекращались, а в настоящее время ему стало известно, что в соответствии со статьей 18 Федерального закона № 103-ФЗ от 21 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых" свидания с родственниками разрешаются не более трех часов, из чего следует, что сотрудники ФКУ СИЗО-1 г.Пензы в нарушение закона и прав граждан произвольно прекращали его свидания с родственниками по истечении 15-20 минут. 

При этом в ответе на обращение ФИО1 от 17.08.2016 года старший помощник прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 (исх. № 17-136-2015/2069-2016 от 03.10.2016 года) указывал истцу, что в ходе проверки, с учетом того, что с момента его пребывания в следственном изоляторе прошло 7 лет, факт нарушения права на предоставление свидания продолжительностью до 3-х часов своего подтверждения не нашел, сотрудники ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области данный факт отрицают, его (ФИО1) мать – ФИО25 для дачи объяснений в прокуратуру не явилась, при выезде сотрудников прокуратуры по месту её жительства дома её не оказалось, таким образом, оснований для принятия мер прокурорского реагирования не выявлено.

В судебном заседании установлено и следует из надзорного производства № 17-136-2015 в отношении ФИО1 прокуратуры Пензенской области, что 23.11.2016 года ФИО1 написал старшему помощнику прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 заявление (вх. № ОГР-11952-2016 от 06.12.2016 года), с которым в подтверждение своего заявления от 17.08.2016 года направил объяснения от 03.11.2016 года – граждански ФИО25 и от 02.11.2016 года – гражданки ФИО3, которые просил приобщить к материалам проверки и возобновить производство по факту данного нарушения.

Из упомянутых объяснений ФИО3 от 02.11.2016 года (в НП – их копия, что подтверждается справкой ФИО13 от 09.01.2017 года о снятии копий, оригинал возвращен истцу). К. следует, что она является сестрой ФИО1; пока её брат сидел в СИЗО-1 г.Пензы с 25.04.2008 года по конец ноября 2009 года, судья, который его судил в 2009 году, разрешил ему свидания, на свидания к брату она приезжала из Никольска в Пензу два раза точно, и свидания в СИЗО-1 г.Пензы были от силы 20 минут, не больше; законов она не знает, и все они думали, что так и положено - по 20 минут; она подтверждает, что свидание в СИЗО-1 г.Пензы давали 20 минут.

Из упомянутых объяснений ФИО25 от 03.11.2016 года (в НП – их неполная копия, что подтверждается справкой ФИО13 от 09.01.2017 года о снятии копий, оригинал возвращен истцу). К. следует, что она является матерью ФИО1; пока её сын сидел в СИЗО-1 г.Пензы с 25.04.2008 года по конец ноября 2009 года, судья, который его судил в 2009 году, разрешил ему свидания, на свидания к сыну она приезжала из Никольска в Пензу два раза точно, и свидания в СИЗО-1 г.Пензы были от силы 20 минут, не больше; законов она не знает, и все они думали, что так и положено - по 20 минут.

Ходатайств о допросе ФИО25 и ФИО3 в суде в качестве свидетелей по данному делу суду участвующими в деле лицами не заявлялось, но помощником прокурора Никольского района Пензенской области ФИО14 в рамках проводимой прокуратурой Пензенской области проверки и по её поручению от 09.12.2016 года № 17-136-2015/3500-2016 по вышеназванному обращению ФИО1 от 23.11.2016 года ФИО25 и ФИО3 были опрошены: первая – 19.12.2016 года, вторая – 20.12.2016 года, при этом пояснив:

ФИО25 – что в 2008 году, примерно в апреле-июле, точно она не помнит, пока её сын ФИО1 находился в СИЗО № 1 г.Пензы, она приезжала к нему на свидания (сколько раз – не помнит, но, кажется, приезжала всего три раза, один раз – примерно через неделю после того, как его осудили, точные даты свиданий с сыном она не помнит и назвать не может даже примерно), по времени их свидания длились очень мало, минут 20 точно, может быть, 30; она помнит, что он успел поговорить немного по телефону со своей дочерью, женой, а затем в помещении, в котором он находился, погас свет, зашел сотрудник СИЗО № 1 и сказал, что свидание окончено; больше ей добавить нечего, вспомнить точные даты свиданий она ни как не может.

ФИО3 – что в 2008 году, примерно в мае-июне, точно она не помнит, пока её брат ФИО1 находился в СИЗО № 1 г.Пензы, она приезжала к нему на свидание один раз, примерно в мае 2008 года, точную дату свидания она не помнит и назвать не может; по времени их свидание длились не более 20 минут, затем в помещении, в котором находился её брат, погас свет, его стало не видно, зашел сотрудник СИЗО № 1 и сказал, что свидание окончено; больше ей добавить нечего, вспомнить точную дату свиданий она ни как не может.

В своей объяснительной от 09.01.2017 года на имя старшего помощника прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 (копия – в НП) начальник отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО15 указал:

Проведение свиданий подозреваемых и обвиняемых с родственниками осуществляется на основании приказа МЮ РФ от 14.10.2005 года № 189 продолжительностью до 3-х часов, в порядке общей очереди. Среднесписочное число подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области, составляло: в мае 2008 года – 648 чел., в июне 2008 года – 632 чел., в июле 2008 года – 615 чел.. С учетом среднесписочного числа подозреваемых и обвиняемых, посещения граждан, которые прибыли на свидания с подозреваемыми и обвиняемыми, а также с учетом 7-ми кабин для проведения свиданий и рабочего дня, устанавливается время на проведение свидания до 3-х часов. 

При изложенных выше обстоятельствах за исх. № 17-136-2015/12-2017 от 09.01.2017 года старший помощник прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 дал ФИО1 ответ на его обращение от 23.11.2016 года, на который истец ссылается, как на доказательство своих требований.

Впоследствии на продолжавшиеся заявления (обращения) ФИО1: от 02.03.2017 года и от 04.05.2017 года в прокуратуру Пензенской области (вх. № ОГР-3224-2017 от 04.04.2017 года и вх. № ОГР-5167-2017 от 30.05.2017 года, соответственно) по тому же поводу – нарушения его прав на свидания до 3 часов свиданиями в 30 минут прокуратурой области ФИО1 давались аналогичные вышеприведенному ответы: заместителем прокурора области ФИО16 (исх. № 17-1369-2015/845-2017 от 17.04.2017 года) и прокурором области ФИО17 (исх. № 17-136-2015/1489-2017), из которых следует, что факт нарушения его прав не установлен. 

В частности, из вышеназванного ответа на обращение ФИО1 от 23.11.2016 года, наряду с прочим, следует, что в ходе проведения проверки сотрудниками прокуратуры были опрошены: его мать ФИО25, а также сестра ФИО3, которые пояснили, что, действительно, приезжали на свидания с ним в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области, при этом свидания длились около 20-30 минут, однако, учитывая сложившуюся судебную практику по делам аналогичной категории, а также требования Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. № 4202-1, основания для принятия мер прокурорского реагирования отсутствуют.

Суд также не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (ст.1 закона).

Согласно ст.15 названного выше ФЗ N 103-ФЗ, которая именуется: «Режим в местах содержания под стражей», и часть 1 которой изложена в редакции Федерального закона от 08.12.2003 N 161-ФЗ, в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В части 1 статьи 16 «Внутренний распорядок в местах содержания под стражей» (в ред. Федеральных законов от 21.07.1998 N 117-ФЗ, от 30.06.2003 N 86-ФЗ) ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" было закреплено, что в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством юстиции Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Министерством обороны Российской Федерации по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее - Правила внутреннего распорядка).

В части 1 статьи 16 «Внутренний распорядок в местах содержания под стражей» (в ред. Федеральных законов от 21.07.1998 N 117-ФЗ, от 30.06.2003 N 86-ФЗ, от 27.09.2009 N 224-ФЗ), действующей по настоящее время, ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" закреплено, что в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее - Правила внутреннего распорядка).

Так, согласно п.15 (в редакции, действовавшей в 2008-2009 годах, применимой к спорным правоотношениям сторон) ч.2 ст.16 того же ФЗ, Правилами внутреннего распорядка устанавливается порядок проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона.

При этом в п.5 ч.1 ст.17 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ установлено, что подозреваемые и обвиняемые имеют право на свидания с родственниками и иными лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона.

В соответствии с ч.3 ст.18 названного выше ФЗ N 103-ФЗ (в редакции от 30.10.2007, начало действия редакции – 18.11.2007 года, окончание действия – с 09.01.2017 года) подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое.

В абз.1 п.139 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189 (начало действия редакции - 25.11.2005, изменения от 31.10.2007, окончание действия редакции - 03.03.2011), принятых на основании и во исполнение требований УИК РФ, Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ и Закона РФ "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" от 21 июля 1993 г. N 5473-1, также было указано, что подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое.

В п.143 тех же Правил … указано, что свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению; переговоры подозреваемых или обвиняемых с лицами, прибывшими на свидание, осуществляются через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО.

В силу ч.4 ст.18 ФЗ N 103-ФЗ в той же редакции, применимой при разрешении данного спора, свидания с родственниками и иными лицами осуществляются под контролем сотрудников мест содержания под стражей и в случае попытки передачи подозреваемому или обвиняемому запрещенных предметов, веществ и продуктов питания либо сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, прерываются досрочно.

В соответствии с п.147 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, также – основаниями для досрочного прекращения свидания являются: попытка передачи подозреваемому или обвиняемому запрещенных предметов, веществ и продуктов питания; попытка передачи лицами, прибывшими на свидание, сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления.

Таким образом, в 2008-2009 годах на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находилось уголовное дело в отношении ФИО1, ему (истцу) могло быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое, и при этом в соответствии с ч.4 ст.18 ФЗ N 103-ФЗ п.147 Правил внутреннего распорядка …, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, свидания могли быть прерваны/прекращены досрочно, то есть до окончания предоставленного местом содержания под стражей времени свиданий, определенного до (в пределах) трех часов каждое.

Из отметки о передачах и свиданиях в справочной карточке на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 25.04.2008 года помещенного в камеру № 94 Следственного изолятора г.Пензы (ныне - ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области), которая была оформлена на истца, хотя и с опиской в написании отчества («Касимович» вместо правильного - «Казымович»), что подтверждено в судебном заседании 08.12.2017 года истцом ФИО1 и тем, что именно данная карточка ПЛС (копия – в деле) была представлена суду в качестве приложения к письменным возражениям на исковое заявление ФИО1 за подписью начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО18, следует, что за период с 25.04.2008 года по 24.11.2009 года свидания истцу предоставлялись четыре раза: 01.12.2008 года, 14.09.2009 года, 12.10.2009 года и 26.10.2009 года.

Как пояснила представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области по доверенности ФИО9 в судебном заседании 08.12.2017 года, журнал, где записано, сколько свиданий, когда и с кем предоставлялось подозреваемым или обвиняемым в совершении преступлений, нормативными документами по делопроизводству не предусмотрен и в Следственном изоляторе никогда не велся; единственным предусмотренным документами по делопроизводству документом, подтверждающим предоставление свиданий, во всех случаях является справочная карточка ПЛС, которая на ФИО1 суду представлена. 

Данные объяснения представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО9 судом принимаются, поскольку законодательству РФ, действовавшему в 2008-2009 годах, они не противоречат.

В названной справочной карточке ПЛС на имя ФИО1 не указано, с кем проходили свидания, на основании чего они предоставлялись, а также предоставленное документально и фактически использованное время их проведения.

При этом истец в судебном заседании 08.12.2017 года пояснил, что длились свидания по 20-30 минут, и к нему приходили: 12.10.2009 года и 26.10.2009 года – его жена с дочерью, 14.09.2009 года он не помнит, кто приходил, а 01.12.2008 года свидания с родственниками не было, поскольку такие свидания стали ему предоставляться только с июля 2009 года, после того, как его осудили 01.06.2009 года, до этого к нему приходил лишь следователь и адвокат. 

Доводы истца о том, что в 2009 году свиданий было больше, чем указано в справочной карточке ПЛС, а в 2008 году свиданий с родственниками не было, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

В абз.2 п.139 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, указано, что на свидание с подозреваемым или обвиняемым допускаются одновременно не более двух взрослых человек.

В настоящем судебном заседании представителем ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО9 суду представлены пять пропусков (копии – в деле) родственников ФИО1 к нему на свидания, которые по датам соответствуют указанным в справочной карточке ПЛС на имя ФИО1 датам предоставленных ему свиданий: 1) два пропуска от 01.12.2008 года (№ 3311 на имя ФИО5 и № 3312 на имя ФИО25) с указанием времени начала свидания - 12:00 час. и времени убытия – 16:25 час., подписанных с лицевой стороны ДПНСИ (дежурным помощником начальника следственного изолятора) старшим лейтенантом внутренней службы ФИО38, с оборотной стороны – младшим инспектором ФИО35; 2) пропуск № 449 от 14.09.2009 года на имя ФИО5 с указанием времени начала свидания - 14:40 час. и времени убытия – 17:00 час., подписанный с лицевой стороны ДПНСИ майором внутренней службы ФИО37 с оборотной стороны – капитаном внутренней службы ФИО19; 3) пропуск № 813 от 12.10.2009 года на имя ФИО5 с указанием времени начала свидания - 11:55 час. и времени убытия – 12:50 час., подписанный с лицевой стороны ДПНСИ майором внутренней службы ФИО36 с оборотной стороны – начальником … ОР ФИО20; 4) пропуск № 1033 от 26.10.2009 года на имя ФИО5 с указанием времени начала свидания - 14:35 час. и времени убытия – 16:35 час., подписанный с лицевой стороны ДПНСИ майором внутренней службы ФИО39, с оборотной стороны – младшим инспектором старшим прапорщиком ФИО21.

Как указано выше, в соответствии со справочной карточкой ПЛС и упомянутыми пропусками ФИО1 предоставлялось одно свидание в 2008 году и три свидания в 2009 году, чему противоречат вышеприведенные объяснения его сестры ФИО3 от 02.11.2016 года о том, что в период нахождения её брата в СИЗО-1 в г.Пензе с 25.04.2008 года по конец ноября 2009 года она два раза точно приезжала на свидания к нему в Пензу, и от 20.12.2016 года о том, что на свидание к ФИО1 она приезжала только 1 раз, примерно в мае 2008 года, точную дату не помнит.

Данные ФИО3 объяснения от 02.11.2016 года и от 20.12.2016 года, в том числе, о кратковременности предоставлявшихся ФИО1 в СИЗО-1 г.Пензы в 2008-2009 годах свиданий с родственниками, которые противоречат друг другу и собранным по делу доказательствам, при этом об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний ФИО3 не предупреждалась, в судебном заседании в качестве свидетеля показания не давала, не могут быть приняты судом во внимание.

Не могут быть приняты судом во внимание и вышеприведенные объяснения матери ФИО1 – ФИО25 от 03.11.2016 года о том, что в период нахождения её сына в СИЗО-1 в г.Пензе с 25.04.2008 года по конец ноября 2009 года она два раза точно приезжала на свидания к нему в Пензу, и от 19.12.2016 года о том, что ей кажется, что на свидания к сыну она приезжала три раза (даты свиданий не помнит даже примерно, но один раз свидание было сразу после того, как сына осудили) (то есть в 2009 году), а также и те, и другие объяснения о кратковременности предоставлявшихся ФИО1 в СИЗО-1 г.Пензы в 2008-2009 годах свиданий с родственниками, которые противоречат друг другу и собранным по делу доказательствам, при этом об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний ФИО25 не предупреждалась, в судебном заседании в качестве свидетеля показания не давала.

Время свиданий ФИО1 с родственниками в 2008-2009 годах, во время нахождения истца в СИЗО-1 г.Пензы (ФБУ ИЗ-58/1 г.Пензы), объективно усматривается из пропусков: 01.12.2008 года (с матерью и женой) – 04:25 час., 14.09.2009 года (с женой) – 02:20 час., 12.10.2009 года (с женой) – 0:55 час., 26.10.2009 года (с женой) – 02:00 час., в которое, должно было входить и время прохождения родственников истца от пропускных СИЗО до места проведения свидания и обратно с соблюдением всех необходимых мер пропускного режима, досмотров (неполных обысков) встречающихся лиц и помещений для свиданий. 

При этом следует отметить, что по требованию старшего помощника прокурора области по надзору на законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 в порядке ст.22 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» (исх. № 17-136-2015/2567-2016 от 09.12.2016 года), направленному им начальнику ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО22 в рамках рассмотрения обращения ФИО1 от 23.11.2016 года, старший инспектор ГСУ ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО23 представила в прокуратуру Пензенской области материалы в отношении ФИО1, а именно, копии заявлений на передачи и свидание, указав, что иных документов о проведении свиданий в личном деле № 116 осужденного ФИО1 не имеется.

При этом в своем запросе ФИО13 просил представить из личного дела ФИО1 информацию о предоставленных ему свиданиях с родственниками (ФИО25 и ФИО3) в период с 25.04.2008 года по декабрь 2009 года, а именно, копии заявлений осужденного с резолюцией руководства изолятора о возможности их предоставления.

Из представленных ФИО23 копий документов из личного дела истца следует, что 28.11.2008 года ФИО1 писал заявление на имя следователя о разрешении ему свидания с матерью – ФИО25, и это свидание было разрешено на 01.12.2008 года (имеется резолюция «1.12.08» с подписью и отметкой «не было»), а также то, что председатель 1-го судебного состава коллегии по уголовным дела областного суда ФИО24 писала разрешение (б/н и б/д) на имя начальника ФБУ ИЗ-58/1, в котором просила разрешить свидание с осужденным ФИО1 родственникам – матери ФИО25 при предъявлении документа, удостоверяющего личность, в котором стоит отметка спецчасти «8.06.09» и указание: «было 01.12.08». 

Между тем, документально подтвержденных данных о реализации матерью истца ФИО25 названного разрешения ФИО24 на свидание с ФИО1 в материалах дела не содержится (нет указания на свидание от 08.06.2009 года ни в справочной карточке ПЛС на имя ФИО1, и нет пропуска на имя ФИО25 в Следственный изолятор от 08.06.2009 года). 

Таким образом (доказательств иного суду со стороны истца не представлено, судом не установлено), на свидания к ФИО1 приезжали: в 2008 году - его мать и жена (1 раз), в 2009 году - его жена (3 раза), но при этом свидание ФИО1 с матерью и женой 01.12.2008 года по длительности было значительным, явно более продолжительным, чем 20-30 минут. 

Нельзя не отметить, что, согласно представленным старшим инспектором ГСУ ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО23 копиям документов из личного дела истца, ФИО25 привозила передачи для ФИО1 и просила их принять: 23.04.2008 года, 08.09.2008 года, 01.12.2008 года и 17.04.2009 года, а ФИО3 – 15.05.2009 года (отметки о передачах ФИО1 отражены и в справочной карточке ПЛС на его имя).

Эти даты, по мнению суда, основанному на анализе собранных по делу доказательств, ФИО25 и ФИО3, вероятно, спутали с датами якобы проводившихся ими свиданий с ФИО1 в 2008-2009 годах, откуда и появились несоответствующие действительности и непринятые судом во внимание объяснения ФИО25 и ФИО3 от ноября 2016 года и от декабря 2016 года.

При этом ФИО25 была и на свидании с ФИО1 01.12.2008 года, когда передавала и передачу ему, что установлено судом при рассмотрении дела. 

Анализ ч.3 ст.18 названного выше ФЗ N 103-ФЗ и абз.1 п.139 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, позволяет суду сделать вывод о том, что нижний предел времени возможных свиданий истца, в частности, с родственниками, в указанные им периоды времени его содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области (Следственном изоляторе № 1, ФБУ ИЗ-58/1 г.Пензы) законодательством РФ не был установлен, а верхний – до 3-х часов.

Соответственно, у ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области (Следственного изолятора № 1, ФБУ ИЗ-58/1 г.Пензы) в рассматриваемые периоды времени не было законной обязанности предоставлять ФИО1 свидания, в частности, с родственниками, по три часа каждое.

Более того, согласно п.п.140 и 141 Правил внутреннего распорядка …, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, а также документов, удостоверяющих личность, начальник СИЗО или его заместитель дают письменное указание о разрешении свидания и определяют его продолжительность с учетом общей очереди, после чего отдают распоряжение дежурному помощнику о его проведении; свидания предоставляются в порядке общей очереди. 

Данным положениям Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы соответствуют вышеприведенные объяснения от 09.01.2017 года и от 09.06.2017 года начальника отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО15 на имя старшего помощника прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13.

Исходя из этого, доводы истца о том, что ответчиком ФКУ СИЗО-1 г.Пензы нарушены его законные права, потому что ему должно было предоставляться каждый раз 3 часа времени для свиданий, а ему предоставлялось 20-30 минут, не могут быть приняты судом, как несоответствующие закону.

Как правильно в соответствии с п.141 Правил внутреннего распорядка …, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, отмечено старшим помощником прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 в ответе на обращение ФИО1 от 23.11.2016 года (исх. № 17-136-2015/12-2017 от 09.01.2017 года), продолжительность свиданий в конкретном месте содержания под стражей определяется администрацией этого места, исходя из общей очереди и при большой наполняемости следственного изолятора сокращается/устанавливается по времени менее 3-х часов, поскольку иное может повлечь нарушение прав других подозреваемых и обвиняемых на свидание с родственниками и иными лицами.

В судебном заседании материалами проверки прокуратуры Пензенской области по обращению ФИО1 от 23.11.2016 года и объяснениями представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области установлено, что наполняемость СИЗО-1 г.Пензы в мае 2008 года составляла 648 чел., в июне 2008 года - 632 чел., в июле 2008 года - 615 чел., при этом помещение для проведения свиданий СИЗО-1 г.Пензы было оборудовано лишь 7 кабинками, и ежедневно для проведения свиданий с лицами, содержащимися в следственном изоляторе, прибывало 25-30 человек, что не позволяло обеспечить продолжительность свидания каждого подозреваемого или обвиняемого в 3 часа.

Из ранее упомянутых объяснений начальника отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области ФИО15 на имя старшего помощника прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Пензенской области ФИО13 от 09.06.2017 года и ответа прокурора Пензенской области ФИО17 на обращение ФИО1 от 04.05.2017 года (исх. № 17-136-2015/1489-2017 от 13.06.2017 года следует, что в изоляторе был зафиксирован перелимит подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, в связи с чем имеющиеся 7 кабинок для проведения краткосрочных свиданий могли не обеспечивать интересы всех обратившихся лиц, в связи с чем продолжительность свиданий сокращалась; многие родственники приезжают из отдаленных районов области или из других субъектов РФ, в связи с чем перенос свидания на другой день существенным образом нарушал бы их права.

Следует отметить, что сокращение продолжительности свиданий при отсутствии возможности избежать ущемления прав и законных интересов иных лиц не влечет нарушение ст.18 ФЗ № 103-ФЗ, которым, к тому же, установлен лишь предел максимальной продолжительности свидания (до 3-х часов), а их минимальная продолжительность не установлена.

Из того же ответа прокурора Пензенской области ФИО17 на обращение ФИО1 от 04.05.2017 года видно, что для организации свиданий в СИЗО-1 сформирована и действует группа младших инспекторов, работающих в помещениях приема, досмотра и хранения передач (посылок, бандеролей), проведения краткосрочных и длительных свиданий; для осуществления встречи с лицами, содержащимися под стражей, родственники или иные лица первоначально обращаются с комнату для приема посылок и передач, где пишут соответствующие заявления на имя начальника следственного изолятора, которые формируются младшими инспекторами и после этого передаются в отдел специального учета СИЗО-1, где изучаются и визируются на предмет правомочности органа следствия либо дознания давать разрешение на проведение свидания; далее заявления передаются на подпись начальнику следственного изолятора, который принимает положительное либо отрицательное решение; при согласии начальника места содержания под стражей заявления через дежурного помощника передаются в группу младших инспекторов по проведению свиданий, после чего они формируют группы родственников и проводят их в помещение для проведения краткосрочных свиданий, при этом им необходимо пройти досмотр на контрольно-пропускном пункте следственного изолятора; аналогичным образом формируется группа осужденных, к которым прибыли родственники, - из режимных корпусов их под конвоем сотрудников УИС отводят в специально предназначенное для этого помещение; перед проведением свидания, а также после его проведения, в кабинках проводятся режимные мероприятия, а именно, сотрудниками УИС производится обыск, осматривается техническое состояние перегородок, телефонных трубок и т.д.; по окончании свиданий первой партии родственников их в сопровождении сотрудников УИС необходимо вывести с режимной территории, затем сформировать новую партию, что, как было уже сказано, занимает продолжительный период времени.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что беспрерывная организация свиданий в имеющихся помещениях Следственного изолятора невозможна, в связи с чем сделанные истцом ФИО1 и озвученные суду в судебном заседании расчеты не соответствуют объективным обстоятельствам.

При изложенных выше обстоятельствах исковые требования ФИО1 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области и Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Пензенской области о взыскании компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения.

Также нельзя не отметить, что с момента пребывания истца ФИО1 в СИЗО-1 г.Пензы и предоставления ему свиданий с родственниками до 17.08.2016 года прошло более 7-8 лет, и за это время с жалобами на нарушение действиями сотрудников ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области его прав при проведении свиданий с родственниками в 2008-2009 годах, не обращался ни в прокуратуру Пензенской области, что видно НП № 17-136-2015 в отношении ФИО1, ни к начальнику Следственного изолятора, ни в суд (доказательствами иного суд не располагает, и таковых не имеется, участвующими в деле лицами об их наличии суду не заявлялось).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области и Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Пензенской области о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд города Пензы в течение месяца, начиная с 27 декабря 2017 года. 

СУДЬЯ