ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

02 июля 2018 года город Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Семенова А.И.,

при секретарях Кононовой В.В., Газизовой Э.Н., Муфазалове А.Р. и Гибадуллиной Р.К.,

с участием государственных обвинителей – заместителей военного прокурора Уфимского гарнизона подполковников юстиции ФИО24 и ФИО25,

подсудимого ФИО26 и его защитника-адвоката Гилязовой Н.В.,

а также представителя потерпевшего – Министерства обороны Российской Федерации – ФИО27,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части 00000 капитана

ФИО26, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в селе 

<

адрес>, с высшим образованием, несудимого, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего на иждивении двоих малолетних детей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> годов рождения, проходящего военную службу с 01 августа 2006 года, в том числе на офицерских должностях с октября 2011 года, заключившего новый контракт о прохождении военной службы в июне 2016 года сроком на 3 года, имеющего ведомственную награду, занимавшего должность 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации),

УСТАНОВИЛ:

С декабря 2016 года по март 2018 года ФИО26 проходил военную службу в войсковой части 00000, дислоцирующейся в 

<

адрес>, в должности 

<

данные изъяты>.

В соответствии с требованиями пунктов 242 и 249 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 03 июня 2014 года № 333, а также своими функциональными обязанностями, в этот период ФИО26 был наделен полномочиями, связанными с руководством инженерной службой воинской части, в том числе по получению, распределению и выдаче материальных средств, то есть принятию решений в отношении инженерного имущества, таким образом, являясь должностным лицом, осуществлявшим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации.

В начале апреля 2017 года ФИО26 из корыстных побуждений с целью личного обогащения решил совершить хищение путем растраты чужого имущества – инженерной техники войсковой части 00000. С этой целью, действуя умышленно, получив приказ на получение в течение летнего периода 2017 года в войсковой части 00000 пяти буксирно-моторных катеров 

<

данные изъяты> (далее – катера 

<

данные изъяты>) и их доставке в войсковую часть 00000 для последующей постановки на учет, он, являясь должностным лицом, ответственным за переданную ему под отчет инженерную технику части, решил похитить указанные катера по мере их получения для последующего отчуждения другим лицам.

Реализуя задуманное, действуя умышленно, 04 апреля 2017 года ФИО26 документально оформил получение по доверенности в войсковой части 00000 двух технически исправных и относящихся ко второй категории катеров 

<

данные изъяты> с заводскими номерами № и № для их доставки в войсковую часть 00000 и в тот же день отбуксировал один из катеров при помощи служебного автомобиля КАМАЗ на огороженную площадку возле железнодорожных путей напротив 

<

адрес>.

05 апреля 2017 года ФИО26 по ранее оформленным документам аналогичным образом на том же автомобиле отбуксировал второй катер на огороженную площадку по вышеуказанному адресу, тем самым получив реальную возможность распоряжаться двумя катерами, принадлежащими Министерству обороны Российской Федерации, по своему усмотрению.

В дальнейшем с целью скрыть свои противоправные действия и создать благоприятные условия для дальнейшего хищения катеров, ФИО26, используя свои служебные полномочия, изготовил акты о списании, а также акты о разбраковке похищенных им катеров с заводскими номерами № и №. Затем он подписал эти акты у должностных лиц войсковой части 00000, входящих в состав комиссии по списанию с учета вооружения, военной техники и других материальных ценностей, введя их в заблуждение относительно технического состояния названных катеров и достоверности содержащихся в актах сведений. При этом он показал членам комиссии два ранее списанных катера 

<

данные изъяты>, находившихся в пункте сбора металлолома воинской части, выдав их за похищенные катера и создав тем самым видимость их разбраковки.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, 30 июня 2017 года ФИО26 получил в войсковой части 00000 ещё один катер 

<

данные изъяты> второй категории и вновь отбуксировал его на том же автомобиле КАМАЗ на огороженную площадку возле железнодорожных путей напротив 

<

адрес>, получив реальную возможность распоряжаться им по своему усмотрению.

02 августа 2017 года ФИО26 командованием войсковой части 00000 была выдана доверенность на получение в войсковой части 00000 трех катеров 

<

данные изъяты> с заводскими номерами №, № и № с учетом одного, полученного ранее 30 июня 2017 года.

03 августа 2017 года ФИО26 оформил документы на получение в войсковой части 00000 вышеуказанных катеров 

<

данные изъяты>, второй категории, каждый, и в тот же день, действуя с единым умыслом на хищение чужого имущества путем растраты, он отбуксировал четвертый катер 

<

данные изъяты> на огороженную площадку возле железнодорожных путей напротив 

<

адрес>, подцепив к автомобилю КАМАЗ.

04 августа 2017 года ФИО26 получил в войсковой части 00000 ещё один катер 

<

данные изъяты> и вновь вывез его на служебном автомобиле КАМАЗ на вышеуказанную на огороженную площадку в 

<

адрес>.

После получения последних трех катеров в войсковой части 00000 ФИО26 данные катера на бухгалтерский учет в войсковой части 00000 не поставил, а передал их третьим лицам, то есть распорядился по своему усмотрению.

Указанными действиями ФИО26 по растрате пяти катеров 

<

данные изъяты> государству в лице Министерства обороны Российской Федерации был причинен материальный ущерб на сумму 1714000 рублей. В ходе предварительного следствия один из катеров был обнаружен сотрудниками правоохранительных органов.

Подсудимый ФИО26 в судебном заседании свою вину в хищении чужого имущества путем растраты с использованием своего служебного положения в особо крупном размере не признал. При этом он пояснил, что в начале апреля 2017 года получил от вышестоящего командира – 

<

данные изъяты> полковника ФИО2 приказ о доставке из войсковой части 00000 в войсковую часть 00000 пяти катеров 

<

данные изъяты>. При этом ФИО2 уточнил, что два катера необходимо доставить на территорию воинской части и списать установленным порядком, а три катера поставить за территорией воинской части для их последующей передачи другим лицам.

Далее подсудимый показал, что на основании выписанной на его имя доверенности 04 апреля 2017 года он прибыл к командиру войсковой части 00000 и оформил документы на получение двух катеров 

<

данные изъяты>, которые в последующем, то есть 04 и 05 апреля 2017 года доставил на территорию войсковой части 00000, подцепив их к служебному автомобилю КАМАЗ. После этого им были подготовлены акты на списание в связи с истечением срока эксплуатации и нецелесообразностью ремонта этих катеров, так как они были изготовлены ещё в 1978 году, а также акты их разбраковки. В последующем, члены комиссии войсковой части 00000 по списанию военной техники в различные дни мая 2017 года подписали данные акты после осмотра вышеуказанных катеров на пункте сбора металлолома войсковой части 00000, а в дальнейшем указанные акты были согласованы с Управлением инженерных войск Центрального военного округа и утверждены командиром воинской части. При этом сами катера были установленным порядком разбракованы.

Также ФИО26 показал, что 30 июня 2017 года, вновь действуя по указанию ФИО2, он забрал из войсковой части 00000 ещё один катер 

<

данные изъяты> и отбуксировал его на служебном автомобиле КАМАЗ на огороженную площадку в 

<

адрес>, принадлежащую его знакомому ФИО6, с которым он заранее договорился о хранении трех катеров. В последующем он попросил ФИО6 выдать катер с площадки прибывшим за ним лицам.

Как далее показал ФИО26, в начале августа 2017 года ФИО2 сообщил ему о необходимости получения в войсковой части 00000 ещё двух катеров 

<

данные изъяты>, за которыми он прибывал в указанную воинскую часть 03 и 04 августа 2017 года, соответственно. После оформления необходимых документов вышеуказанные катера аналогичным образом были отбуксированы им на служебном автомобиле на огороженную площадку в 

<

адрес>. После этого он вновь попросил владельца площадки ФИО6 выдать данные катера третьим лицам.

При этом ФИО26 также пояснил, что последние три катера он на учет в воинской части не ставил, так как рассчитывал, что оправдательные документы на их выдачу поступят от ФИО2

Виновность ФИО26 в инкриминируемом ему деянии установлена следующими доказательствами.

Из оглашенных в суде показаний ФИО26, данных им в ходе предварительного расследования, в том числе с использованием видеозаписи, также исследованной в судебном заседании, следует, что он, получив от ФИО2 приказ о доставке пяти катеров 

<

данные изъяты> из войсковой части 00000 для их постановки на учет в войсковой части 00000, зная, что катера не будут использоваться в части, решил обогатиться и продать их, подготовив фиктивные документы на списание и убедив членов комиссии по списанию, что катера будут разбракованы и сданы в металлолом.

Их этих показаний ФИО26 также видно, что 04 и 05 апреля 2017 года он получил в войсковой части 00000 два катера вышеуказанной модели второй категории и отбуксировал их на автомобиле КАМАЗ под управлением водителя ФИО20 на огороженную площадку возле железнодорожных путей напротив 

<

адрес>, принадлежащую своему знакомому ФИО6, с которым он заранее договорился о размещении техники, а получение оставшихся трех катеров отложил до продажи первых двух. Затем он через объявления в сети Интернет продал эти катера ранее неизвестным ему лицам по цене 100000 рублей за каждый катер.

Далее из показаний ФИО26 следует, что 30 июня 2017 года он получил в войсковой части 00000 ещё один катер 

<

данные изъяты>, который аналогичным образом на автомобиле КАМАЗ под управлением ФИО20 доставил на площадку ФИО6 в 

<

адрес>. 03 и 04 августа 2017 года он получил в войсковой части 00000 два катера 

<

данные изъяты>, однако в воинскую часть их не доставил, а вновь перевез на огороженную площадку возле железнодорожных путей напротив 

<

адрес>, а затем через объявления в сети Интернет продал их неизвестным ему лицам по 100000 рублей за каждый катер.

При этом ФИО26 на предварительном следствии также пояснил, что с целью сокрытия своих преступных действий, он подготовил документы на списание только двух катеров, а на три других соответствующие документы он подготовить не успел.

Свидетель ФИО3 – командир войсковой части 00000 в судебном заседании пояснил, что в апреле 2017 года ФИО2 действительно прибывал в воинскую часть. Однако он, ФИО3, при разговоре ФИО2 и ФИО26 не присутствовал и о получении в войсковой части 00000 катеров ему ничего не известно.

Свидетель ФИО4 – командир войсковой части 00000 в суде показал, что в начале апреля 2017 года им были выданы ФИО26 два катера 

<

данные изъяты> второй категории. При этом для получения катеров последний представил ему надлежащим образом оформленную доверенность от командира войсковой части 00000, на основании которой ему были выписаны все необходимые документы, в том числе извещения и акты приема-передачи. Затем в конце июня и начале августа 2017 года ФИО26 на основании представленной доверенности вновь были выданы три катера 

<

данные изъяты> второй категории, а также оформлены извещения и акты приема-передачи. В последующем наряды на выдачу вышеуказанных катеров поступили в воинскую часть из Управления инженерных войск Центрального военного округа.

Кроме того, ФИО4 пояснил, что указанные катера фактически были законсервированы и находились в удовлетворительном состоянии, а после проведения планового обслуживания могли быть использованы по своему прямому назначению, при этом двигатели катеров заводились и проверялись в 2014-2015 годах. Он также пояснил, что отдельные недостатки катеров могли быть устранены в ходе текущего ремонта.

Согласно нарядам Управления инженерных войск Центрального военного округа от 21 апреля 2017 года № и от 25 августа 2017 года № в войсковую часть 00000 из войсковой части 00000 подлежали передаче в общей сложности 5 катеров 

<

данные изъяты> с заводскими номерами №, №, №, № и № второй категории.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО20, данных им на предварительном следствии, видно, что в апреле, июне и августе 2017 года он производил по приказу ФИО26, который каждый раз являлся старшим машины, на вверенном ему автомобиле КАМАЗ

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> буксировку пяти катеров 

<

данные изъяты> из войсковой части 00000, находящейся в 

<

адрес>, на огороженную площадку возле железной дороги за территорией части в 

<

адрес>.

Согласно доверенностям от 04 апреля 2017 года и от 02 августа 2017 года, выданным войсковой частью 00000, ФИО26 должен был получить в войсковой части 00000 в общей сложности пять катеров 

<

данные изъяты>.

Из требований-накладных от 04 апреля 2017 года № и от 03 августа 2017 года №, актов приема-передачи от 30 июня 2017 года № и №, а также от 03 августа 2017 года № усматривается, что ФИО26 в войсковой части 00000 получены пять катеров 

<

данные изъяты> с заводскими номерами №, №, №, № и №.

При этом, согласно актам приема-передачи от 04 апреля 2017 года № и № два катера 

<

данные изъяты> с заводскими номерами №, № переданы и поставлены на бухгалтерский учет в войсковой части 00000.

Из акта ревизии технической части в отношении катеров 

<

данные изъяты> от 19 декабря 2017 года видно, что три единицы катеров с заводскими номерами №, № и № на бухгалтерский учет войсковой части 00000 не поставлены, а числятся за материально ответственным лицом – ФИО26

Свидетель ФИО5 – 

<

данные изъяты>, обслуживающего войсковую часть 00000, в судебном заседании показал, что катера 

<

данные изъяты> с заводскими номерами №, № и № на бухгалтерском учете воинской части не числились и не числятся, а доверенность от 02 августа 2017 года, выданная ФИО26 на получение трех катеров указанной модели, до настоящего времени не закрыта, оправдательных документов по ней не представлено.

Как показал в судебном заседании свидетель ФИО6 – знакомый подсудимого, по просьбе последнего он разместил в весенне-летний период 2017 года на арендуемой им площадке возле железнодорожных путей в 

<

адрес> три катера 

<

данные изъяты>, которые ФИО26 доставлял в разное время. При этом ФИО6 также пояснил, что первый катер был привезен в мае 2017 года, а в последующем по просьбе ФИО26 он выдавал указанные катера прибывавшим за ними лицам, которые были ему ранее не знакомы.

Из актов о списании от 16 мая 2017 года № и № и актов о разборке от 17 мая 2017 года видно, что были списаны принадлежащие войсковой части 00000 катера 

<

данные изъяты> с заводскими номерами № и №.

Свидетель ФИО7, являющийся членом комиссии войсковой части 00000 по списанию военной техники, в суде пояснил, что действительно подписывал в мае 2017 года вышеуказанные акты о списании, однако при осмотре двух катеров на пункте металлолома номера корпусов и агрегатов не сверял, так как доверял ФИО26

Свидетели ФИО8, ФИО9, ФИО10, также являющиеся членами комиссии по списанию военной техники, в судебном заседании, каждый в отдельности, пояснили, что в мае 2017 года подписывали акты о списании двух катеров 

<

данные изъяты>, но при их осмотре заводские номера не сверяли, доверяя ФИО26 в силу его служебного положения.

Свидетель ФИО11 – командир ремонтного взвода войсковой части 00000 в суде показал, что разбраковкой катеров 

<

данные изъяты> ни он сам, ни вверенное ему подразделение в 2017 году не занималось, а соответствующий металлолом от двух катеров данной модели 17 мая 2017 года ему не передавался. Кроме того, он также пояснил, что на территории пункта сбора металлолома войсковой части 00000 с осени 2016 года находились два катера 

<

данные изъяты> в разобранном состоянии.

Свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14 – военнослужащие ремонтного взвода войсковой части 00000, каждый в отдельности, в суде пояснили, что разбраковкой катеров в 2017 году они не занимались, а два разобранных катера находились рядом с грудой металлолома ещё с осени 2016 года.

Свидетель ФИО15 – начальник штаба войсковой части 00000 в суде показал, что лично видел процесс разбраковки двух катеров 

<

данные изъяты> в конце весны 2017 года, когда военнослужащие специальной техникой пытались раздавить их корпуса, однако заводские номера катеров он не сверял. 

Из письма командующего войсками Центрального военного округа от 16 марта 2018 года следует, что согласование актов о списании основных средств войсковой части 00000 от 16 мая 2017 года № и № признано недействительным, а командиру воинской части дано указание об отмене названных актов.

Свидетель ФИО16, допрошенный в судебном заседании, показал, что он занимается перепродажей бывшей в употреблении военной техники. При этом в начале апреля 2017 года он прибыл в 

<

адрес> с целью проведения сделки по купле-продаже катера 

<

данные изъяты>, который он нашел по объявлению в сети Интернет. Затем на огороженной площадке в 

<

адрес> он осмотрел предлагаемый ему катер, который был в хорошем состоянии. Далее он пояснил, что 06 апреля 2017 года им был составлен договор с директором ООО 

<

данные изъяты> ФИО18 о продаже данного катера за 350000 рублей, из которых 300000 рублей он сразу же передал посреднику, который ранее представился продавцом катера.

Кроме того, ФИО16 пояснил, что в первых числах июля 2017 года он попросил своего сына ФИО17 убыть в 

<

адрес>, где осмотреть и продать ещё один катер 

<

данные изъяты>. При этом впоследствии за указанный катер его сын перечислил посредством своей банковской карты 289000 рублей посреднику, а сам катер сразу же был перепродан им другой фирме.

Из договора купли-продажи от 06 апреля 2017 года №, акта приема-передачи от того же числа, а также платежных поручений от 06 апреля и 18 мая 2017 года видно, что ФИО16 продал ООО 

<

данные изъяты> катер 

<

данные изъяты> за 350000 рублей.

Свидетель ФИО17 – сын ФИО16 в суде показал, что по просьбе своего отца 02 июля 2017 года прибыл в 

<

адрес>, где на огороженной площадке осмотрел катер, который они планировали перепродать. Затем 03 июля 2017 года он созвонился с хозяином стоянки ФИО6 и встретился с ним на вышеуказанной площадке для отгрузки катера покупателю. Далее, также по просьбе своего отца на указанный номер счета он перечислил со своей банковской карты денежные средства в размере 289000 рублей в счет оплаты катера.

Свидетель ФИО18 – директор ООО 

<

данные изъяты> в судебном заседании пояснил, что нашел объявление о продаже катера 

<

данные изъяты> в сети Интернет и в начале апреля 2017 года встретился с продавцом ФИО16 в городе Уфе. При этом ФИО16 ему пояснил, что сам катер находился в 

<

адрес>, куда был направлен сотрудник его фирмы для осмотра, после чего последний сообщил, что катер находился в удовлетворительном состоянии. В этот же день, то есть 06 апреля 2017 года, им был заключен договор купли-продажи катера за 350000 рублей. В последующем данный катер был вывезен из 

<

адрес>, отремонтирован, на что было затрачено порядка 130000 – 150000 рублей, и поставлен на государственный учет.

Согласно судовому билету № от 22 июня 2017 года катер 

<

данные изъяты> с заводским номером № зарегистрирован на юридическое лицо ООО 

<

данные изъяты>. 

Согласно заключениям эксперта от 27 декабря 2017 года № и от 09 июня 2018 года № рыночная стоимость похищенных катеров с заводскими номерами № и № по состоянию на 04 апреля 2017 года составляла по 341000 рублей за каждый катер, рыночная стоимость катера с заводским номером № по состоянию на 30 июня 2017 года составляла 342000 рублей, а рыночная стоимость катеров с заводскими номерами № и № по состоянию на 04 августа 2017 года составляла 345000 рублей за каждый катер.

В судебном заседании эксперт ФИО19 подтвердила данное ею ранее заключение и пояснила, что рыночная стоимость катеров была определена с применением соответствующей методики и после исследования всего вторичного рынка катеров данной модели по информации, представленной в сети Интернет. При этом стоимость катеров на конкретную дату определена методом обратной индексации, при котором изменение рыночной стоимости происходит помесячно и не зависит от числа определенного месяца, то есть такая стоимость в течение месяца оставалась неизменной. Кроме того, эксперт отметила, что указание в объектах исследования в заключении от 27 декабря 2017 года одного и того же заводского номера катера (№) является технической ошибкой и на выводы экспертизы не влияет.

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд признает их допустимыми, достоверными и достаточными, а вину ФИО26 в совершении хищения доказанной.

При этом суд принимает во внимание именно показания ФИО26, данные им на предварительном следствии, и отвергает показания, данные им в судебном заседании, признавая их недостоверными. По мнению суда, первоначальные показания ФИО26 являются последовательными и согласующимися как между собой, так и с иными исследованными доказательствами по делу – показаниями свидетеля ФИО4, что в апреле, июне и августе 2017 года из войсковой части 00000 для доставки в войсковую часть 00000 ФИО26 были выданы пять катеров 

<

данные изъяты> второй категории, то есть пригодные к дальнейшей эксплуатации, показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 о том, что, доверяя ФИО26, они подписали акты о списании и разбраковке двух катеров, не сверяя их заводские номера, показаниями свидетелей ФИО16 и ФИО17 о том, что в начале апреля и в начале июля 2017 года они принимали участие в продаже двух катеров 

<

данные изъяты>, находившихся на огороженной площадке около железнодорожных путей в 

<

адрес>, показаниями свидетеля ФИО18 о том, что 06 апреля 2017 года им был приобретен катер 

<

данные изъяты> с заводским номером № и показаниями свидетеля ФИО6 о том, что в период с мая по август 2017 года на его площадке в 

<

адрес> по просьбе ФИО26 были размещены катера 

<

данные изъяты>, которые в последующем были переданы иным лицам.

Оценивая показания ФИО1 о том, что первые два катера были разбракованы и списаны им в установленном законом порядке, а указание о доставке остальных трех катеров не на территорию воинской части, а на площадку за территорией части было дано вышестоящим командиром – ФИО2, о преступных намерениях которого он не был осведомлен, суд расценивает как избранный подсудимым способ защиты в целях избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они голословны и не соответствуют установленным в суде обстоятельствам.

Само по себе согласование актов о списании вышестоящим командованием и утверждение их командиром воинской части, а также проведение их по бухгалтерскому учету не может свидетельствовать об их подлинности и отсутствии ущерба, так как в суде установлено, что реальной разбраковки катеров с заводскими номерами № и № не происходило, что подтверждается показаниями ФИО11 о том, что металлом от катеров в 2017 году он не принимал, а также показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 о том, что разбраковкой таких катеров они не занимались.

Доводы ФИО26 о том, что в период получения катеров с апреля по август 2017 года он регулярно созванивался с ФИО2, а кроме того последний звонил ФИО4, не свидетельствуют о том, что ФИО2 давал подсудимому указания о буксировке катеров за территорию воинской части с последующей их передачей третьим лицам. Так, в судебном заседании сам ФИО26, а также свидетель ФИО15 показали, что ФИО2 являлся вышестоящим начальником подсудимого и регулярно обсуждал с ним, в том числе по телефону, различные служебные вопросы. Более того, выдача ФИО4 катеров осуществлялась только по предъявлении ФИО1 доверенностей, с официальным оформлением всех необходимых документов, в том числе и позднее поступивших нарядов на такую выдачу.

Кроме того, в ходе предварительного следствия при допросах в ноябре-декабре 2017 года ФИО26 пояснял, что при перевозке катеров из войсковой части 00000 на огороженную площадку в 

<

адрес>, а также при их продаже он действовал самостоятельно, а не по указанию ФИО2, который погиб в сентябре 2017 года.

Более того, первоначально данные показания на предварительном следствии ФИО26 частично подтвердил и в ходе допроса следователем 25 декабря 2017 года, проведенного с участием защитника-адвоката Гилязовой Н.В., которая в последующем принимала участие на предварительном следствии и в суде. При этом эти его показания о продаже только трех катеров по цене 100000 рублей, а также о том, что объявления в сети Интернет по его просьбе размещал ФИО6, а также последовательности продажи катеров, не опровергают изначально данных им показаний, а наоборот дополняют их в части продажи трех катеров и полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО17 о дате покупки им катера в июле 2017 года, показаниями свидетеля ФИО4 о времени вывоза трех катеров из войсковой части 00000 и подтверждаются актами приема-передачи объектов нефинансовых активов от 30 июня и 03 августа 2017 года, требованием накладной от 03 августа 2017 года, в которых имеются подписи ФИО26

Доводы ФИО26 о том, что на предварительном следствии он себя оговорил, так как боялся избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

Так, его допросы произведены в присутствии защитников, в том числе и адвоката Гилязовой Н.В., с разъяснением прав, предусмотренных ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 51 Конституции Российской Федерации, а в ходе допросов он мог воспользоваться своим правом и отказаться от дачи показаний.

Более того, в судебном заседании ФИО26 пояснил, что какого-либо давления на него со стороны следователя в ходе допросов не оказывалось, что также видно из видеозаписи его допроса. Каких-либо явных фактов, ущемляющих право подсудимого на защиту, либо оснований для самооговора судом не усматривается.

Кроме того, суд учитывает, что к моменту возбуждения уголовного дела ФИО2, по указанию которого, якобы, действовал подсудимый, погиб и какого-либо давления на него по объективным причинам оказать также не мог.

Отвергает суд и доводы подсудимого о том, что все катера 1978 года выпуска относились к пятой категории и реальной ценности не представляли, а их стоимость не может превышать стоимость металлолома после разбраковки.

Так, удовлетворительное состояние катеров 

<

данные изъяты> и их пригодность к дальнейшей эксплуатации в судебном заседании подтвердил свидетель ФИО4 Об удовлетворительном техническом состоянии свидетельствует и тот факт, что все пять катеров перевозились путем буксировки на своих штатных колесах, что подтвердил в суде свидетель ФИО20 и сам подсудимый.

Довод о неудовлетворительном техническом состоянии катеров и нецелесообразности ремонта опровергается также показаниями свидетелей ФИО16 и ФИО18, которые участвовали в купле-продаже катера 

<

данные изъяты> с заводским номером № и производили его осмотр, а также тем обстоятельством, что данный катер был фактически продан конечному покупателю ООО 

<

данные изъяты> за 350000 рублей, что практически соответствует рыночной стоимости, указанной в заключении эксперта ФИО19

Каких-либо оснований сомневаться в достоверности показаний вышеуказанных свидетелей у суда нет, так как они последовательны и согласуются как между собой, так и с вышеприведенными показаниями ФИО26 данными им на предварительном следствии о получении и последующей продаже пяти катеров.

Отдельные расхождения в показаниях свидетеля ФИО6 о количестве катеров и датах их прибытия к нему на площадку также не могут свидетельствовать о невиновности ФИО26 Так, ФИО6 в суде пояснил, что он плохо помнит события, которые произошли около года назад, так как не придавал им особого значения, а ключи от огороженной площадки имелись и у ФИО26, который в силу их дружеских отношений мог в любое время самостоятельно ставить на площадку и забирать оттуда свою технику, а его участие при этом не требовалось.

Оценивая показания ФИО15 о том, что в мае-июне 2017 года специальная техника уничтожала на территории войсковой части 00000 корпуса двух катеров 

<

данные изъяты>, суд считает, что данные показания не могут свидетельствовать о невиновности ФИО26 и подтверждать факт реальной разбраковки похищенных им катеров, так как заводские номера указанных катеров свидетель не видел, а в ходе судебного заседания было установлено, что на территории пункта сбора металлолома с осени 2016 года ранее уже находились два корпуса катеров 

<

данные изъяты>, ранее списанных в воинской части.

Показания в суде свидетеля ФИО20, находящегося в служебной зависимости от ФИО26, о том, что он совместно с ним забирал пять катеров из войсковой части 00000, два из которых, якобы, доставил в войсковую часть 00000, а другие три на огороженную площадку в 

<

адрес>, в части перевозки двух катеров на территорию воинской части являются недостоверными, поскольку опровергаются вышеприведенными доказательствами. Так, ФИО16 показал, что в начале апреля 2017 года осматривал на площадке в 

<

адрес> катер, который впоследствии продал директору ООО 

<

данные изъяты> ФИО18, а из судового билета видно, что катер с заводским номером №, вывезенный из войсковой части 00000 в апреле 2017 года, числится на государственном учете именно за данным юридическим лицом. Более того, ФИО20 в суде показал, что точно не помнит, когда привозил катера в воинскую часть, что также указывает на противоречивость его показаний.

Доводы ФИО20 о том, что его первоначальные показания не правдивы и, якобы, были даны им по просьбе ФИО26, а допрос на предварительном следствии проводился с участием сотрудника Федеральной службы безопасности Российской Федерации, опровергаются показаниями свидетеля ФИО21 – следователя, проводившего его допрос, пояснившего суду, что показания ФИО20 дал добровольно, а в ходе допроса перерыва не объявлялось, в его кабинете никого не было и свидетель с ФИО26 не общались.

Сомневаться в правдивости показаний свидетеля ФИО21 у суда нет оснований, поскольку он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Составленный же им протокол допроса соответствует требованиям закона и ФИО20 не оспаривает свои подписи в нем.

Доводы защиты о том, что судовой билет № на катер 

<

данные изъяты> с заводским номером № является фиктивным и был изготовлен ФИО16, являются надуманными. Так, в судебном заседании свидетель ФИО18 показал, что действительно приобретал катер только с условием предоставления ему судового билета, который и был представлен ФИО16 Однако в последующем он самостоятельно зарегистрировал данный катер в Государственной инспекции по маломерным судам и получил новый судовой билет. Таким образом, исследованный судовой билет был получен в установленном законом порядке, после сверки номеров всех агрегатов, данные о которых соответствуют указанным в нем сведениям.

Оценивая доводы защиты о том, что в суде не представлено каких-либо доказательств получения ФИО26 денежных средств от продажи катеров, а сам он с покупателями – ФИО16, ФИО17 и ФИО22 не созванивался, суд находит их не влияющими на его виновность и квалификацию содеянного, поскольку на основании вышеприведенных доказательств установлено, что похищенные катера перепродавались через несколько посредников, а сам подсудимый в своих показаниях, данных на предварительном следствии, не отрицал факт продажи всех пяти катеров неизвестным ему лицам.

Достоверность заключений по проведенным товароведческим экспертизам у суда также сомнений не вызывает, поскольку такие заключения даны квалифицированным экспертом и в соответствии с его компетенцией.

Утверждения защиты о том, что фактическая стоимость катеров должна быть рассчитана по бухгалтерским документам, исходя из стоимости металлолома, являются несостоятельными, так как в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации «О реализации высвобождаемого движимого военного имущества» от 15 октября 1999 года № 1165, реализация такого осуществляется на внутреннем рынке на аукционе, посредством публичного предложения, а рыночная стоимость имущества определяется оценщиком в соответствии с законодательством, регулирующим оценочную деятельность в Российской Федерации.

Более того, выводы, сделанные в заключении специалиста ФИО23, представленном стороной защиты, о том, что общая утилизационная стоимость пяти катеров 

<

данные изъяты> по состоянию на 18 июня 2018 года составляет 54718 рублей, суд считает не соответствующими фактически причиненному государству ущербу. Так, указанным специалистом производился осмотр двух разбракованных катеров 

<

данные изъяты> без заводских номеров, находящихся на пункте сбора металлолома войсковой части 00000. Однако, как установлено в судебном заседании, вышеуказанные катера находились там с осени 2016 года и не являются похищенными ФИО26 Таким образом, указание в заключении специалиста на их заводские номера № и № является недостоверным. Более того, оценка катеров с заводскими номерами №, № и № по стоимости металлолома также противоречит установленным в суде обстоятельствам об удовлетворительном техническом состоянии данных катеров, относившихся ко второй категории. В связи с изложенным, суд отвергает данное заключение специалиста и кладет в основу приговора заключения эксперта ФИО19 от 27 декабря 2017 года и от 09 июня 2018 года.

О совершении ФИО26 указанного преступления именно как должностным лицом с использованием своего служебного положения, говорит тот факт, что в соответствии со своими функциональными обязанностями, утвержденными 18 января 2017 года, он, являясь старшим инженером технической части, был обязан руководить деятельностью службы, обеспечивать бригаду вооружением, военной техникой и другими материальными средствами по своей службе, следить за правильностью их использования и содержания в порядке и исправности, своевременно представлять заявки на вооружение, военную технику и другие материальные средства по инженерной службе, осуществлять их получение, хранение, выдачу в подразделения, организовывать ремонт вооружения и военной техники (имущества), то есть на постоянной основе осуществлял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в отношении данного имущества, а хищение вверенных ему в силу занимаемой им должности и доверенности катеров, совершил, используя свое служебное положение.

Кроме того, согласно договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 20 августа 2015 года ФИО26 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества.

При этом хищение катеров ФИО26 совершил именно путем растраты, поскольку в корыстных целях, то есть желая получить финансовую выгоду, истратил вверенное ему по службе имущество, продав его другим лицам, о чем он сам сообщил в своих показаниях.

Наряду с этим, причиненный ФИО26 Министерству обороны Российской Федерации ущерб в размере 1714000 рублей, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК Российской Федерации, суд признает особо крупным размером, поскольку указанная сумма превышает один миллион рублей.

Органами предварительного следствия ФИО26 вменялась сумма ущерба в результате совершения им растраты в размере 1730000. Однако государственный обвинитель, на основании ч. 7 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе судебного заседания изменил свою позицию в сторону смягчения обвинения, уменьшив сумму ущерба до 1714000 рублей, мотивируя это тем, что рыночная стоимость пяти катеров 

<

данные изъяты> изначально органами предварительного следствия была определена не верно.

Суд принял частичный отказ от обвинения, в результате чего уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО26 по ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации - в части причинения им ущерба на сумму, превышающую 1714000 рублей, то есть в размере 16000 рублей, судом прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судом установлено, что ФИО26, будучи должностным лицом, из корыстных побуждений, при вышеизложенных обстоятельствах истратил вверенное ему имущество – пять катеров 

<

данные изъяты>, общей стоимостью 1714000 рублей, разместив их с целью продажи за территорией воинской части, после чего осуществил неправомерное списание двух катеров, остальные три катера на учет в воинской части не поставил, при этом продав каждый из полученных катеров. Поэтому суд квалифицирует эти его действия по ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации - как растрату, то есть хищение чужого имущества вверенного виновному с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.

Представителем Министерства обороны Российской Федерации – ФИО27 к подсудимому ФИО26 был заявлен гражданский иск о взыскании с него в счет возмещения причиненного государству ущерба суммы в размере 1382000 рублей.

В судебном заседании представитель гражданского истца требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить, при этом указала, что сумма ущерба определена на основании заключения эксперта за вычетом рыночной стоимости обнаруженного органами предварительного следствия пятого катера с заводским номером №.

Подсудимый ФИО26 иск не признал и пояснил, что преступления он не совершал и какого-либо ущерба не причинял.

Рассматривая исковые требования, суд полагает установленным, что в результате совершения ФИО26 хищения пяти катеров 

<

данные изъяты>, один их которых впоследствии был найден, им был причинен государству в лице Министерства обороны Российской Федерации материальный ущерб, что подтверждено приведенными в приговоре доказательствами. Вместе с тем, судом установлено, что расчет сумм ущерба гражданским истцом произведен неверно, без учета заключения эксперта от 09 июня 2018 года, а также стоимости катеров на момент их хищения, определенных в заключении эксперта от 27 декабря 2017 года.

При таких обстоятельствах и в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает необходимым удовлетворить гражданский иск частично на сумму 1373000 рублей, которая слагается из рыночной стоимости четырех катеров 

<

данные изъяты>: с заводским номером 1655 – 342000 рублей, с заводским номером 1671 – 341000 рублей, с заводским номером 1538 – 345000 рублей, с заводским номером 1654 – 345000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований на сумму 9000 рублей – отказать.

При назначении ФИО26 наказания суд учитывает, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, имеет ведомственную награду, а на иждивении у него находятся двое малолетних детей. Указанные обстоятельства суд признает смягчающими его наказание.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО26 в быту и по службе характеризуется положительно, за достигнутые профессиональные успехи награжден почетной грамотой и командованием воинской части ему неоднократно объявлялись благодарности, а также учитывает личность виновного, его материальное положение, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Таким образом, суд не находит достаточных оснований для применения к нему положений ст. 48 Уголовного кодекса Российской Федерации и считает возможным не лишать ФИО26 воинского звания «капитан», а также, с учетом материального положения его семьи, не применять к нему дополнительное наказание в виде штрафа.

В соответствии с ч. 6 ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации суд также не применяет к ФИО26 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Вместе с тем, суд также учитывает, что ФИО26 ранее многократно привлекался к административной ответственности.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что решение задач и осуществление целей, указанных в ч. 1 ст. 2 и ч. 2 ст. 43 УК Российской Федерации, будут достигнуты только путем назначения подсудимому ФИО26 реального наказания.

При этом с учетом характера совершенного преступления, фактических обстоятельств его совершения и степени общественной опасности содеянного, несмотря на наличие смягчающих вину обстоятельств, суд также не усматривает оснований для изменения его категории на менее тяжкую.

Арест, наложенный постановлением Уфимского гарнизонного военного суда от 27 декабря 2017 года на имущество ФИО26 – автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, до исполнения приговора в части гражданского иска надлежит оставить без изменения, после чего – отменить.

Принадлежность вещественных доказательств необходимо определить в соответствии с требованиями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации военный суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО26 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО26 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу, взять осужденного под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать его в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Башкортостан.

Срок отбывания наказания ФИО26 исчислять с 02 июля 2018 года.

Гражданский иск представителя Министерства обороны Российской Федерации к ФИО26 удовлетворить частично на сумму 1373000 рублей.

Взыскать с ФИО26 в пользу Министерства обороны Российской Федерации в счет возмещения причиненного ущерба 1373000 (один миллион триста семьдесят три тысячи) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований на сумму 9000 (девять тысяч) рублей – отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- 

<

данные изъяты>, хранить при уголовном деле;

- 

<

данные изъяты>., возвратить по принадлежности в войсковую часть 00000;

- 

<

данные изъяты>, возвратить владельцу по принадлежности.

Арест, наложенный постановлением Уфимского гарнизонного военного суда от 27 декабря 2017 года на имущество ФИО26 – автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, оставить без изменения до исполнения приговора в части гражданского иска, после чего – отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным ФИО26, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе поручить осуществление своей защиты избранному адвокату либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу А.И. Семенов