Дело № 1-360/19

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

г. Санкт-Петербург 07 июня 2019 года

Судья Приморского районного суда Санкт-Петербурга Богданова Е.С.,

с участием государственного обвинителя Ч.,

обвиняемых ФИО1, ФИО2,

защитников П., К., представивших удостоверение и ордер,

защитника в порядке ст. 49 УПК РФ Щ.,

переводчика А.,

при секретаре К., 

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2, ст. 161 ч. 2 п. «а, г, д», ст. 161 ч. 2 п. «а, д», ст. 159 ч. 2 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 161 ч. 2 п. «а, г, д», ст. 161 ч. 2 п. «а, д», ст. 159 ч. 2 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Предварительное слушание назначено судом по ходатайству защитника П. для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с нарушением в ходе предварительного следствия права на защиту ФИО1

В ходе предварительного слушания защитником П. данное ходатайство отозвано.

Судом на обсуждение поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям нарушения уголовно-процессуального законодательства в ходе предварительного следствия. 

Обвиняемые ФИО1, ФИО2, защитники П., К., Щ., прокурор высказались об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору и о возможности назначения судебного заседания.

Суд, выслушав мнение участников процесса, исследовав материалы уголовного дела, допросив следователя Ш., проводившую расследование по настоящему делу, считает, что уголовное дело подлежит возврату прокурору, при этом исходит из следующего: 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, при этом, если на досудебных стадиях производства по делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями закона. 

Нарушение в досудебной стадии производства гарантированного Конституцией РФ права обвиняемого на защиту исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

В соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ и ч. 4 ст. 215 УПК РФ, в случае невозможности участия в деле избранного обвиняемым защитника, в установленный законом срок производится его замена другим свободно выбранным защитником по соглашению, а при отказе обвиняемого пригласить защитника по выбору – защитником по назначению.

Как следует из материалов уголовного дела, ознакомление защитника П. и обвиняемого ФИО1 с делом в порядке ст. 217 УПК РФ, запланированное на ДД.ММ.ГГГГ, не было начато, в связи с отсутствием защитника П. От указанной даты следователем Ш. ФИО1 назначен защитник в порядке ст. 51 УПК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ в помещении следственного изолятора следователем Ш. вынесено постановление об отводе защитника П. от защиты ФИО1 Как следует из постановления, основанием отвода адвоката явился фактический отказ защитника П. от защиты ФИО1 Данное обстоятельство не нашло своего подтверждения в ходе предварительного слушания. Суд полагает, что указанное постановление вынесено следователем при отсутствии оснований для этого, и является незаконным.

При этом после вынесения постановления об отводе защитника П., следователем, в нарушение положений ч. 3 ст. 50 УПК РФ и ч. 4 ст. 215 УПК РФ, не было предложено обвиняемому ФИО1 пригласить другого защитника, материалы дела не содержат разъяснений следователем ФИО1 данного права, а также следователем не было предоставлено обвиняемому время для реализации данного права. 

В тот же день к участию в деле следователем допущен защитник в порядке ст. 51 УПК РФ О. Ознакомление с делом защитника О. и обвиняемого ФИО1 проведено следователем ДД.ММ.ГГГГ в период, согласно протоколу, с 14:00 до 15:30 часов. При этом согласно ответа из ИЗ-47/1, следователь Ш. и защитник О. посещали ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период с 14:00 до 14:40 часов. 

Так же, изначально, согласно материалам предварительного следствия ордер защитником П. в защиту ФИО1 (по соглашению с обвиняемым) был представлен ДД.ММ.ГГГГ. Следователь Ш., приняв данный ордер, и вынеся ДД.ММ.ГГГГ постановление о необходимости предъявления защитнику П. материалов уголовного дела в объеме, допустимом для ознакомления на данной стадии следствия, фактически данное действие не выполнила. После чего, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с участием защитника П. предъявлено окончательное обвинение. Протокол допроса обвиняемого ФИО1 и материалы дела содержат заявление стороны защиты об указанных нарушениях, и о невозможности оказать в полном объеме помощь обвиняемому ввиду неознакомления с материалами дела адвокатом. 

В данной части, суд также усматривает грубое нарушение права ФИО1 на защиту.

Кроме того, в ходе предварительного следствия защиту обвиняемого ФИО1 осуществлял, в том числе, адвокат М. (ордер от ДД.ММ.ГГГГ), по назначению следователя. При этом отказа от услуг указанного защитника со стороны обвиняемого ФИО1 материалы дела не содержат, с делом защитник М. не ознакомлен.

Восполнение допущенных нарушений в ходе судебного следствия является невозможным.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что органами предварительного расследования были существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона, и это является препятствием для судебного разбирательства, и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе составленного обвинительного заключения.

При обсуждении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, обвиняемые ФИО1, ФИО2, защитники П., К., Щ. полагали дальнейшее продление срока содержания обвиняемых под стражей необоснованным. Прокурор высказался об отсутствии оснований для изменения меры пресечения обвиняемым.

Выслушав мнение участников процесса относительно меры пресечения, суд приходит к выводу о том, что не имеется оснований для изменения меры пресечения в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2 При этом суд исходит из следующего:

Суд полагает, что оснований для изменения или отмены меры пресечения ФИО1, ФИО2 в виде содержания под стражей не имеется, при этом суд исходит из следующего:

Согласно ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется, когда изменяются основания для ее избрания, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ. Таких оснований для изменения или отмены обвиняемым ФИО1, ФИО2 меры пресечения суд не усматривает. Все данные о личности каждого обвиняемого, тяжесть предъявленного обвинения, иные обстоятельства, были учтены при избрании меры пресечения, тогда же судом были оценены данные о возможном неправомерном поведении обвиняемых и другие основания к ее применению. Каких-либо новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения меры пресечения, в настоящем заседании судом не было установлено. 

Обвинение ФИО1, ФИО2 предъявлено в совершении тяжких преступлений и преступлений средней тяжести. Преступления, в совершении которых предъявлено обвинение, не утратили до настоящего времени своей общественной опасности. Обвиняемые ранее судимы, на территории Санкт-Петербурга и области не имеют регистрации. Обвинение предъявлено в совершении корыстных преступлений, обвиняемые не имели места работы и источника дохода.

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют, по мнению суда, о необходимости дальнейшего содержания обвиняемых под стражей, поскольку вне изоляции ФИО1, ФИО2 могут скрыться от суда, воспрепятствовать судебному разбирательству, продолжить преступную деятельность. 

Медицинских противопоказаний для содержания ФИО1, ФИО2 под стражей суду не представлено.

Решая вопрос о сроке содержания обвиняемых под стражей за следствием, суд исходит из положений ст. 237, ст. 6.1, ст. 217 УПК РФ, и полагает, что при возвращении уголовного дела прокурору продление срока содержания обвиняемых под стражей, превышающего предусмотренный для стадии предварительного расследования предельный срок содержания под стражей, допускается, поскольку в данном случае сохраняются основания и условия применения данной меры пресечения. Суд полагает необходимым установить срок, определяемый с учетом существа обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения и обеспечения права обвиняемых на ознакомление с материалами уголовного дела.

Таким образом, при возвращении настоящего уголовного дела прокурору суд полагает необходимым продлить срок содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2 под стражей в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ для производства следственных и иных процессуальных действий на период предварительного следствия - на 01 месяц, т.е. по ДД.ММ.ГГГГ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 236, 237 ч.1 п.1, ч. 3 ст. 237 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело № в отношении в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2, ст. 159 ч. 2, ст. 161 ч. 2 п. «а, г, д», ст. 161 ч. 2 п. «а, д», ст. 159 ч. 2 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, ст. 161 ч. 2 п. «а, г, д», ст. 161 ч. 2 п. «а, д», ст. 159 ч. 2 УК РФ, возвратить прокурору 

<

адрес> Санкт-Петербурга для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения обвиняемым ФИО1, ФИО2 – содержание под стражей оставить без изменения, перечислив их содержанием под стражей за прокуратурой 

<

адрес> с момента поступления уголовного дела прокурору. 

Продлить срок содержания под стражей ФИО1, ФИО2 в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ на 01 месяц для производства следственных и иных процессуальных действий, с момента поступления уголовного дела прокурору, т.е. по ДД.ММ.ГГГГ. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья