24RS0002-01-2025-002626-98

№ 2-2137/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 ноября 2025 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Берестовенко Ю.Н., 

при секретаре Гордеевой Т.В., 

с участием старшего помощника Ачинского городского прокурора Занько Н.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика КГБУЗ «Ачинская МРБ» ххххх., действующей на основании доверенности от 09.01.2025 сроком в течение одного года (л.д.50 т.1),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ачинского городского прокурора в интересах ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Ачинский городской прокурор обратился в суд в интересах ФИО1 с исковым заявлением к КГБУЗ «Ачинская МРБ» о взыскании компенсации морального вреда, мотивировав свои требования тем, что 29.11.2022 в период времени с 08 часов 00 минут, находясь по адресу: 

<

адрес> водитель автомобиля скорой и реанимационной медицинской помощи КГБУЗ «Ачинская МРБ» ФИО1 без проведения целевого инструктажа по охране труда, в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ, привлечен к производству ремонта транспортного средства, не был обеспечен средствами коллективной защиты от падения с высоты (переходной мостик), в результате проведения несвойственной ему работы и контроля со стороны работодателя, упал в смотровую яму, в результате чего получил телесные повреждения в виде: 

<

данные изъяты> С момента получения производственной травмы и до настоящего времени ФИО1 не может выполнять трудовую функцию водителя, вести прежний образ жизни, испытывает физические и нравственные страдания. Просит взыскать с КГБУЗ «Ачинская МРБ» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5 000 000 руб. (л.д. 3-4 т.1). 

Определениями суда от 18.07.2025, 18.09.2025, 21.10.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ООО СК «Согласие», ОСФР по Красноярскому краю (л.д.48, 135 т.1, л.д.127 т.2). 

Старший помощник Ачинского городского прокурора Занько Н.В. в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что актом о несчастном случае на производстве была установлена вина работодателя, ФИО3 был привлечен к производству ремонта автотранспортного средства, при этом с ним не был проведен целевой инструктаж по охране труда, на месте производства не было обеспечено наличие переходного мостика, а также не осуществлялся недостаточный контроль со стороны должностных лиц за производством работ и соблюдением работниками требований охраны труда. Полученная ФИО1 травма повлекла причинение тяжкого вреда его здоровью, что установлено проведенным в рамках материала проверки КРСП экспертным заключением. После перенесенной травмы истец не может работать по своей специальности, вести привычный образ жизни. Вследствие несчастного случае на производстве ему установлено 60% степени утраты профессиональной трудоспособности, а также третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем. В связи с чем, просила удовлетворить заявленные исковые требования.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования также поддержал в полном объеме, дополнительно пояснил, что с 2006 года работал в должности водителя МУЗ «Служба обеспечения и санитарно-автомобильного транспорта», в связи с переименованием учреждения, он был переведен в КГБУЗ «Ачинская МРБ», где работал в должности водителя скорой и реанимационной медицинской помощи. В его обязанности входил также мелкий ремонт автотранспорта. 29.11.2022 приступил к исполнению должностных обязанностей с 8.00 часов до 20.00 часов, получил путевой лист. Диспетчер сообщил, что автомобиль не исправен – сломан глушитель. Он осуществлял ремонт автомобиля на смотровой яме, которая не была оборудована переходным металлическим мостиком. На смотровой яме перед автомобилем был установлен деревянный поддон, его все использовали как переходной мостик. Он наступил на него чтобы закрыть капот автомобиля, поддон сломался и он упал в смотровую яму. После падения почувствовал резкую боль в ноге. Затем приехали сотрудники скорой медицинской помощи и госпитализировали его. С 29.11.2022 по 15.12.2022 он находился в стационаре. Был выставлен диагноз 

<

данные изъяты> В стационаре на протяжении трех дней находился на вытяжке левой ноги. 02.12.2022 провели операцию, вставили металлоконструкцию в левую ногу. С 15.12.2022 по 29.12.2022 находился в реабилитационном отделении стационара. Всего на стационарном лечении находился 17 дней. 29.12.2022 был выписан домой на амбулаторное лечение, где находился до 24.04.2023. Впоследствии ему была установлена 3 группа инвалидности в связи с трудовым увечьем. Находясь в стационаре передвигался на инвалидном кресле, после выписки и по настоящее время передвигается на костылях, необходима специальная обувь. Также с 25.02.2023 по 20.03.2023 проходил реабилитацию в стационаре в Центре реабилитации «Туманный». По настоящее время он проходит лечение вследствие полученной травмы. С момента получения травмы не может вести привычный образ жизни, пришлось уволиться, поскольку в соответствии с медицинским заключением был признан непригодным к выполнению работы в должности водителя, от предложенных работодателем должностей отказался. По образованию он «инженер-механик», около 20 лет работал водителем, в настоящее время ему установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Разработана индивидуальная программа реабилитации После увольнения не работает, получает пенсию по инвалидности, иждивенцев не имеет. Никаких выплат ему работодателем произведено не было.

Представитель ответчика КГБУЗ «Ачинская МРБ» хххх в судебном заседании обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве не оспаривала, по заявленным исковым требованиям возражала, представив письменные возражения (л.д.103-104 т.2), согласно которым пострадавший ФИО1 на момент несчастного случая состоял в трудовых отношениях с КГБУЗ «Ачинская МРБ» в должности водителя автомобиля СиРМП. В момент причинения вреда ФИО1 находился на работе и выполнял трудовые обязанности. Проведя частичное ТО, пострадавший при закрытии капота автомобиля наступил на поддон, который был установлен на смотровой яме перед автомобилем, при этом поддон сломался и ФИО1 упал в смотровую яму. В момент происшествия вдоль стен бокса были расположены переходные мостики для смотровой ямы. Наличие штатного переходного мостика в боксе является доказательством того, что работодатель предусмотрел безопасный путь для перемещения. То, что водитель им не воспользовался является прямым нарушением им инструкции по охране труда. Поддон для инструментов – это технологическая оснастка, а не средства обеспечения безопасности и не элемент производственной инфраструктуры. Считает, что несчастный случай произошел по вине самого работника, который грубо нарушил правила охраны труда. В инструкциях не указано, что по поддонам для инструментов можно ходить, напротив, указано на необходимость пользоваться установленными переходными мостиками. ФИО1 сознательно встал на явно ненадежную, тонкую, подвижную конструкцию (поддон), не предназначенную для этого. Считает, что в данном случае имеется степень вины потерпевшего. Работодатель выполнил свою обязанность по обеспечению безопасных условий труда, предусмотрев и поддерживая в исправности специальное устройство – переходной мостик. Несчастный случай произошел исключительно вследствие грубой неосторожности работника, который нарушил требования инструкций, проигнорировав безопасное оборудование и воспользовавшись непригодным для этого предметом. В связи с чем, просит в удовлетворении заявленных исковых требований отказать. Дополнительно пояснив, что вину работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве не отрицает, актом о несчастном случае на производстве установлена вина механика ФИО2, трудовой договор с которым в настоящее время расторгнут. Акт о несчастном случае КГБУЗ «Ачинская МРБ» обжалован не был. Однако, полагает, что также имеется вина самого работника ФИО1, который не соблюдал технику безопасности, в связи с чем, просит применить положения ст. 1083 ГК РФ.

Третьи лица ФИО2, представители ООО «СК «Согласие», ОСФР по Красноярскому краю, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного заседания (л.д.142 т.1, л.д.131,133,134,200 т.2), в суд не явились. От представителя ООО «СК «Согласие» ФИО4, действующего на основании доверенности от 20.05.2025 сроком по 31.01.2026 (л.д.173 т.2), поступил отзыв на исковое заявление, согласно которому полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исходя из положений ст.ст. 1064, 151, 1101 ГК РФ, Пленума Верховного суда ВФ № 10 от 20.12.1994, заявленные требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб. полагает завышенными. Просит дело рассмотреть в отсутствие представителя (л.д.172 т.2).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

По смыслу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 63 постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

Частью 2 ст. 151 ГК РФ установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абз. 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Статьей 8 указанного Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ определено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено по делу, ФИО1 с 02.09.2019 принят на работу в порядке перевода из 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>, что подтверждается приказом о приеме на работу от 02.09.2019, трудовым договором от 02.09.2019, трудовой книжкой (л.д.220-227, 228-229 т. 1, л.д.8 т.2).

Приказом №

<

данные изъяты> от 09.08.2024 с ФИО1 прекращен (расторгнут) трудовой договор на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (л.д.157 т.1).

29.11.2022 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму.

Из акта о несчастном случае на производстве № 3 от 29.11.2022, составленного по результатам проведенного расследования (л.д.175-181,182-189, 192-243 т.1, л.д.1-101 т.2) следует, что 29.11.2022 ФИО1 пришел на смену к 8.00 ч. Диспетчер сказала, что его рабочая машина не исправна. ФИО1 пошел к старшему механику ФИО2, который сказал, что ему никто ничего не передавал. После этого они осмотрели автомобиль, установили неисправность и старший механик дал задание устранить неисправность в системе охлаждения (заменить патрубок). хххх дал указание автослесарям помочь водителю в ремонте. ФИО1 самостоятельно стал заниматься ремонтом, так как никто из автослесарей не стал ему помогать. Устранив неисправность в системе охлаждения, пострадавший выявил неисправность с глушителем выхлопных газов. ФИО1 снял глушитель, отнес его к сварщику, после установил обратно. Проведя частично ТО, пострадавший при закрытии капота наступил на поддон, который был установлен на смотровой яме перед автомобилем, при этом поддон сломался и ФИО1 упал в смотровую яму. После падения он почувствовал резкую боль в ноге, встать самостоятельно не смог. В это время автослесарь, направляясь в моторный цех, увидел пострадавшего и сообщил о случившемся начальнику гаража. Была вызвана бригада скорой медицинской помощи, пострадавший был доставлен в приемное отделение КГБУЗ «Ачинская МРБ», где был госпитализирован. 

В ходе расследования установлено, что ФИО1 в момент несчастного случая состоял в трудовых отношениях с 

<

данные изъяты> работал в должности водителя автомобиля скорой и реанимационной медицинской помощи (трудовой договор от 02.09.2019 № 

<

данные изъяты>, приказ о приеме не работу от 02.09.2019 №849-п). ФИО1 на момент несчастного случая находился при исполнении трудовых обязанностей, работал в смену с 8.00 ч. 29.11.2022. В эту смену пострадавший был привлечен к выполнению ремонта автомобиля. Согласно должностной инструкции водитель автомобиля может привлекаться к проведению механического осмотра и мелкосрочного ремонта транспортного средства. Старший механик ФИО2 не обеспечил проведение для ФИО1 целевого инструктажа по охране труда (пострадавший привлекался к несвойственной ему работе), не обеспечил привлечение к производству ремонта автослесаря, не обеспечил наличие на месте производства работ переходного мостика, осуществлял недостаточный контроль за соблюдением сотрудниками правил охраны труда и применением ими средств коллективной защиты.

Причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, водитель автомобиля скорой и реанимационной медицинской помощи ФИО1 был привлечен к производству ремонта автотранспортного средства, при этом с ним не был проведен целевой инструктаж по охране труда (пострадавший привлекался к несвойственной ему работе), не было обеспечено привлечение к производству ремонта автослесаря, на месте производства работ не было обеспечено наличие средств коллективной защиты от падения с высоты (переходной мостик), а также осуществлялся недостаточный контроль со стороны должностных лиц за производством работ и соблюдением работниками требований охраны труда, чем нарушены требования ст. 22, 214 ТК РФ, п. 6,47 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте» (утверждены Приказом Минтруда России от 09.12.2020 № 871н), п. 1.3, 3.4, 3.7 приложение № 3 «Инструкции по проведению технического обслуживания ТО-1 и ТО-2» (утверждена Приказом главного врача от 24.09.2021 № 616-ахв).

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда признан ФИО2 – старший механик, который не обеспечил проведение для ФИО1 целевого инструктажа по охране труда (пострадавший привлекался к несвойственной ему работе), не обеспечил привлечение к производству ремонта автослесаря, не обеспечил наличие на месте производства работ переходного мостика, осуществлял недостаточный контроль за соблюдением сотрудниками правил охраны труда и применением ими средств коллективной защиты, чем нарушил требования ст. 22, 214 ТК РФ, п. 6,47 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте» (утверждены Приказом Минтруда России от 09.12.2020 № 871н), п. 1.3, 3.4, 3.7 приложение № 3 «Инструкции по проведению технического обслуживания ТО-1 и ТО-2» (утверждена Приказом главного врача от 24.09.2021 № 616-ахв), п. 2.1, 2.9, 2.10, 2.15 должностной инструкции старшего механика (утв. 02.09.2019).

ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия по сообщению о получении производственной травмы работником КГБУЗ «Ачинская МРБ» ФИО1 проведена проверка, по результатам которой постановлением следователя Ачинского межрайонного следственного отдела ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 24.12.2024 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 143 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления (л.д.241-245 т.2).

Согласно медицинскому заключению КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 30.11.2022, пострадавший ФИО1 поступил в травматологическое отделение КГБУЗ «Ачинская МРБ» 29.11.2022 в 17.05 час., диагноз и код диагноза по 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровью при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории повреждений тяжелой степени (л.д.172 т.1).

Согласно выписного эпикриза КГБУЗ «Ачинская ЦРБ» ФИО1 находился на лечении с 29.11.2022 по 15.12.2022 в травматологическом отделении с диагнозом: 

<

данные изъяты> Травматический шок 1 степени». За время лечения в стационаре 29.11.2022 проведена операция: 

<

данные изъяты> был оперирован 02.12.2022 по поводу производственной травмы от 29.11.2022. После выписки переведен в отделение реабилитации (л.д.75-76,77 т.1, л.д.137-139 т.2).

Согласно выписного эпикриза КГБУЗ «Ачинская ЦРБ» ФИО1 находился на лечении с 15.12.2022 по 29.12.2022 в отделении медицинской реабилитации с диагнозом: 

<

данные изъяты> (л.д.78-80 т.1, л.д.140-141 т.2).

Из представленной в материалы дела справки КГБУЗ «Ачинская МРБ» о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве следует, что ФИО1 проходил лечение с 29.11.2022 по 13.09.2023, диагноз 

<

данные изъяты> Травматический 

<

данные изъяты> 60% утраты профессиональной трудоспособности (л.д.174 т.1).

Согласно представленным КГБУЗ «Ачинская МРБ» листам нетрудоспособности, ФИО1 в период с 29.11.2022 по 15.12.2022 находился в стационаре, причина нетрудоспособности: травма (несчастный случай на производстве или его последствия), с 15.12.2022 по 29.12.2022 находился в стационаре, причина нетрудоспособности: травма (несчастный случай на производстве или его последствия), затем после выбытия из стационара в период с 31.12.2022 по 10.02.2023 находился на амбулаторном лечении (л.д.144-146 т.2).

Также ФИО1 в период с 25.02.2023 по 20.03.2023 находился в стационаре ФБУ Центр реабилитации Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации «Туманный» (л.д.59,82,84-85 т.1).

Согласно заключению эксперта № 31 от 11.01.2024 у ФИО1 при обращении за медицинской помощью, имелся 

<

данные изъяты> который согласно приказу МЗ и СР РФ № 194Н от 24.04.2008 п. 6.11.5 отнесен к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда здоровью вызывающему значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3 не зависимо от исхода оказания (неоказания) медицинской помощи. Указанный признак, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 п. 4а), квалифицируется как тяжкий вред здоровью (л.д.238-240 т.2). Заключение эксперта сторонами не оспорено.

Согласно сведениям ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю», ФИО1 по результатам проведения медико-социальной экспертизы, установлено 60% степени утраты профессиональной трудоспособности, в связи с несчастным случаем на производстве от 29.11.2022, бессрочно. Разработана индивидуальная программа реабилитации (л.д.176-198, 202-213 т.2). 

Из представленной справки ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» следует, что ФИО1 установлена 

<

данные изъяты>, в связи с трудовым увечьем (л.д.122 т.2).

Оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что вред здоровью ФИО1 получил вследствие несчастного случая на производстве причиной которого явилась неудовлетворительная организация производства работ, которая выразилась в привлечении ФИО1 к производству ремонта автотранспортного средства, при этом с ним не был проведен целевого инструктаж по охране труда (пострадавший привлекался к несвойственной ему работе), не было обеспечено привлечение к производству ремонта автослесаря, на месте производства работ не было обеспечено наличие средств коллективной защиты от падения с высоты (переходной мостик), а также осуществлялся недостаточный контроль со стороны должностных лиц за производством работ и соблюдением работниками требований охраны труда.

Несчастный случай с истцом произошел в рабочее время на территории работодателя, акт о несчастном случае составлен в соответствии с установленными по делу обстоятельствами, сторонами не обжалован. Факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве и вина ответчика в произошедшем несчастном случае достоверно подтверждена материалами дела и не оспорена ответчиком, в связи с чем, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с работодателя подлежат удовлетворению. 

Вопреки доводам представителя ответчика КГБУЗ «Ачинская МРБ» факт грубой неосторожности самого потерпевшего судом не установлен.

В соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 п. 2 ст. 1083абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Как установлено судом, основной причиной несчастного случая, в результате которого был травмирован ФИО1 явилось неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя.

В сложившейся ситуации, ФИО1 выполнял работу, которая ему была поручена, действовал в интересах работодателя в рабочее время.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 4 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Основанием для снижения размера возмещения, в силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, является грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель вреда должен доказать. 

Вместе с тем, грубой неосторожности работника согласно акту о несчастном случае на производстве не установлено. Данный акт о несчастном случае на производстве незаконным не признан, получен в установленном законом порядке, работодателем в установленном ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации порядке не оспаривался, связи с чем, является допустимым и относимым доказательством. Соответственно, грубой неосторожности со стороны истца в несчастном случае на производстве не имелось, и доводы ответчика об обратном во внимание не принимаются.

При определении размера подлежащего взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание установленные по делу обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, объем и характер физических и нравственных страданий истца, связанных с полученной травмой, тяжесть причиненного вреда здоровью. Кроме того, суд учитывает длительность периода нетрудоспособности, характер лечения, связанный в том числе с операционным вмешательством, установлением металлоконструкции, изменением образа жизни истца в связи с полученной травмой, ограничение его в передвижении в момент прохождения лечения и по настоящее время - передвижение с помощью костылей, в связи с чем, он нуждался в посторонней помощи. Также судом учитываются индивидуальные особенности личности истца, его возраст, профессия инженера-механика по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство» (л.д.159-161 т.1), являясь трудоспособным, работая в должности водителя около 20 лет, в результате несчастного случая на производстве ему установлена утрата 

<

данные изъяты> что привело к невозможности осуществления работы по профессии в прежних условиях, также ему установлена 3 группа инвалидности в связи с трудовым увечьем. С учетом изложенного, а также исходя из требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика ГКБУЗ «Ачинская МРБ» компенсацию морального вреда в пользу истца ФИО1 в размере 600 000 рублей, в остальной части иска отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ предусматривающей, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, с ГКБУЗ «Ачинская МРБ» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 3 000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Ачинского городского прокурора в интересах ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № выдан Отделом УФМС России по Красноярскому краю в гор. Ачинске и Ачинском р-не 25.01.2010) в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Ю.Н. Берестовенко

Мотивированное решение составлено 01 декабря 2025 года