(Мотивированное 

решение

 от 19.02.2020 ) Дело № 2-53/2020

УИД: 66RS0017-01-2019-000889-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Арти 12 февраля 2020 г. 

Артинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Прибыткова И.Н., 

при секретаре Тукановой Т.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании сделки договора дарения недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска ФИО3 указал, что 04.07.2018 года между ним с одной стороны и ответчиком по делу ФИО4, с другой стороны был заключен договор купли-продажи по которому он продал, а ответчик купила в собственность квартиру и земельный участок, площадью 

<

данные изъяты> кв. метров, расположенные в 

<

адрес>. Договор был подписан сторонами, зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. При этом в договоре было оговорено, что имущество продается за 970 000 рублей, а также в договоре было оговорено, что указанная сумма получена истцом до подписания настоящего договора. Однако, никакой денежной суммы ФИО3 от ФИО4 не получал, устно у них с ответчиком ФИО4 и ее мужем ФИО1 была достигнута договоренность о том, что деньги истцу передаваться не будут, а они (ответчик ФИО4 и ФИО1) будут его содержать до смерти, т.е. покупать продукты питания, достаточные для содержания и оплачивать или иным образом предоставлять ком. услуги. При этом, они договорились, что истец также будет проживать в своей квартире, что и было указано в п. 6 договора, в частности, что за ним сохраняется право пользования жилым помещением. Но условие о пожизненном содержании продавца в договоре оговорено не было, так как он не знал, что это нужно оговаривать в договоре, в силу юридической не грамотности, но договор был подписан и сдан на регистрацию в МФЦ. До заключения договора купли продажи и примерно в течение года после заключения такого договора ответчик ФИО4 и ФИО1. передавали ему продукты по его просьбе, а с сентября месяца 2019 года вообще перестали передавать продукты, также ввиду того, что у него за неуплату было отключено электричество, то ответчик провела «переноску» из своей квартиры и он мог пользоваться электричеством, за что платила ответчик. Все это говорит о том, что истец и сторона ответчика имели намерение оформить не договор купли продажи недвижимого имущества, а договор ренты. Ответчик не передала истцу оговоренный в договоре купли- продажи 970 000 рублей, сохранила за ним право пользования полученной ею квартирой без ограничения срока, предоставляла ему содержание в виде приобретения продуктов, которые сама оплачивала. В связи с чем истец просит признать договор купли- продажи квартиры и земельного участка, заключенный 04.07.2018 года недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в его собственность.

Истец ФИО3 и его представитель ФИО5 в судебном заседании иск поддержали, по доводам изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против иска, указав что ею были затрачены деньги на восстановление документов ФИО3, на его содержание, и ФИО3 все понимал когда подписывал договор купли-продажи.

Изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии с ч. 2 ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу приведенной статьи сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Судом установлено, что 04.07.2018 года ФИО4 приобрела в собственность недвижимое имущество в виде квартиры и земельного участка, находящиеся по адресу 

<

адрес>, что подтверждается договором купли-продажи и выпиской из ЕГРН от 06.07.2018 года.

Кроме того, судом был исследован материал проверки КУСП № от 01.10.2019 года по заявлению ФИО3 о том, что ФИО4 незаконно, путем обмана, завладела его имуществом: квартирой и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

Так из заявления и объяснений ФИО3 следует, что 04.07.2018 года между ним и ФИО4, проживающей по адресу: 

<

адрес>, был заключен договор купли-продажи, по которому он продал, а ФИО4 купила в собственность его квартиру и земельный участок, площадью 

<

данные изъяты> кв. метров. При этом в договоре было оговорено, что имущество продается за 970 000 рублей, а также в договоре было оговорено, что указанная сумма получена ФИО3 до подписания настоящего договора. Однако, никакой денежной суммы он от ФИО4 не получал, устно с ФИО1 и ФИО4 была договоренность о том, что деньги ему будут передаваться не будут, а они будут содержать его до смерти. Договор купли-продажи без условий о пожизненном содержании продавца-ФИО3, был подписан и сдан на регистрацию в МФЦ. До заключения договора купли-продажи и примерно в течение года после заключения, О-вы передавали ему продукты по его просьбе, а с июля месяца 2019 года перестали. ФИО3 полагает, что ФИО4 незаконно путем обмана и введения его в заблуждение, завладела имуществом ФИО3 В связи с чем, он просил решить вопрос о привлечении виновного лица к ответственности и возбуждении уголовного дела. 

Из объяснений ФИО4 следует, что она проживает в 

<

адрес> совместно со своим супругом ФИО1 и их несовершеннолетними детьми. С предложением об оформлении договора купли-продажи к ФИО3 выступил ее муж. ФИО3 сообщил о согласии заключить такую сделку, они договорились, что одним из условий будет его дальнейшее проживание в указанной квартире, а также были достигнуты устные договоренности о его дальнейшем пожизненном содержании. Так как дом, в котором проживал ФИО3 не был надлежащим образом оформлен, летом 2018 года они совместно с ФИО3 решили обратиться к услугам юриста ФИО2, при этом какой-либо договор на оказание услуг с ней они не заключали. ФИО4 попросила составить договор купли-продажи квартиры, а также оказать юридическое сопровождение сделки, а именно оказать помощь регистрации сделки. Все затраты при оформлении документов были оплачены ФИО4, так как ФИО3 не имел никакого дохода и оплачивать услуги не имел возможности. Всего ФИО2 были переданы денежные средства в размере 80 000 рублей. Впоследствии ФИО2 был подготовлен проект договора купли продажи квартиры и земельного участка. ФИО4 и ФИО6 данный договор был изучен. Вопросов у ФИО3 не имелось, после изучения договор был ими подписан и сдан в МФЦ. В п. 5 указанного договора было указано, что покупатель уплатила до подписания договора продавцу сумму в размере 970 000 рублей, однако фактически денежные средства ФИО6 не передавались. Её муж ФИО1 передал ФИО6 сумму только в размере 10 000 рублей. Однако к моменту заключения договора сумма затрат на содержание ФИО3 за период с 2016 года по июль 2018 года, а также затрат по оформлению документов на недвижимость составила примерно 400 000 рублей. Каких-либо подтверждающих чеков, квитанций у них не имеется. После заключения договора они с супругом продолжили выполнять взятые на себя обязательства по материальному содержанию ФИО3, обеспечению его едой и так далее. Но в сентябре 2019 года ФИО3 потребовал переписать обратно дом на него имя. ФИО1 сказал ФИО6, что тогда ему необходимо возместить все расходы, связанные с его содержанием, затрат по оформлению документов на недвижимость за период с 2017 года по настоящее время в размере около 400 000 рублей, на что он ответил, что денег у него нет. Достигнуть договоренностей по расторжению договора купли- продажи им не удалось. После этого они перестали оказывать ФИО3 какую-либо материальную помощь. 

Из объяснений ФИО1 следует, что он проживает в 

<

адрес> совместно со своей супругой ФИО4 и их несовершеннолетними детьми. Летом 2018 года он предложил ФИО3 заключить договор купли-продажи его дома, то есть 

<

адрес> в 

<

адрес>, с условием его дальнейшего пожизненного содержания и проживания в указанной квартире. ФИО3 был согласен на такую сделку. Речи о договоре ренты не шло, по какой причине, ответить затрудняется. ФИО3 осознавал суть сделки, ее детали ему были то же прекрасно известны, за весь период, пока оформлялись документы и совершалась сделка, ФИО3 отдавал отчет своим действиям, решение об отчуждении своей недвижимости он принимал сам, какое-либо физическое или психологическое воздействие им либо его супругой на него не оказывалось. Так как дом, в котором проживал ФИО6 не был надлежащим образом оформлен, они совместно с ФИО3 решили обратиться к услугам юриста ФИО2 Оформлением всех необходимых документов занималась ФИО2, как доверенное лицо ФИО3, и супруга, в детали он не вникал. Знал только, что для оформления сделки его супруга вместе с ФИО6 ходила в офис к ФИО2 по адресу: 

<

адрес>. Также от ФИО6 он узнал, что они ходили к нотариусу, для оформления доверенности от его имени на ФИО2 Все затраты, связанные с оказанием юридических услуг, и затраты при оформлении документов ФИО2 (госпошлины, оплата доверенности и прочие регистрационные действия) они с супругой взяли на себя, так как ФИО3 не имел ни какого дохода и оплачивать услуги так же не имел возможности. Всего О-выми было оплачено ФИО2 денежных средств за оказанные услуги и оформление необходимых документов в сумме около 80 000рублей. В части суммы указанной в договоре в размере 970 000 рублей пояснить не может исходя из чего, была прописана такая сумма. Они обоюдно договорились с ФИО6, что фактически сумма прописанная в договоре ему передаваться не будет, а будет обеспечением его дальнейшего проживания и требуемых в связи с этим затрат. В связи с заключением сделки, ФИО1 передавал ФИО3 сначала сумму в размере 5000 рублей, затем еще сумму в размере 2000 и 3000 рублей. После заключения договора они с супругой продолжили выполнять взятые на себя обязательства по материальному содержанию ФИО3, обеспечению его едой и так далее. Но в сентябре 2019 года ФИО3 потребовал переписать обратно дом на него имя. ФИО1 сказал ФИО6, что тогда ему необходимо возместить все расходы, связанные с его содержанием, затрат по оформлению документов на недвижимость за период с 2017 года по настоящее время в размере около 400 000 рублей, на что он ответил, что денег у него нет. Достигнуть договоренностей по расторжению договора купли- продажи им не удалось. После этого ФИО1 перестал оказывать ФИО3 какую-либо материальную помощь. 

Анализируя исследованные доказательства, суд считает, что при заключении оспариваемого договора воля обеих сторон сделки была направлена на возникновение иных правоотношений, соответствующих договору пожизненной ренты с пожизненным содержанием и иждивением.

Заключая договор, истец рассчитывал получить от ответчика материальную и иную помощь(покупка продуктов, оплата коммунальных услуг), указанное обстоятельство не оспаривалось ответчиком при опросах сотрудниками полиции.

Так ФИО4 при опросах сотрудниками полиции не отрицала своего намерения предоставить истцу возможность постоянного проживания в спорной квартире, а также своего намерения и взятого на себя обязательства предоставить ему пожизненное содержание.

Кроме того, после заключения договора истец продолжает пользоваться квартирой и проживать в ней, ответчик в квартиру не вселялся и не проживал, обязанности собственника по оплате содержания жилья и коммунальных услуг не несет.

Данные обстоятельства свидетельствуют, о том, что договор купли-продажи заключен без намерения произвести реальную передачу имущества, что противоречит правовой природе договора купли-продажи.

Денежные средства истцу по договору купли-продажи не передавались, указанное обстоятельство не оспаривалось ответчиком при опросах сотрудниками полиции.

Так ФИО4 при опросах сотрудниками полиции в ходе проверки пояснила, что денежные средства, указные в п. 4 в размере 970 000 рублей ФИО3 не передавались.

Пояснения ответчика ФИО4, данные в ходе опроса сотрудниками полиции, суд признает правдивыми, поскольку они даны сотруднику полиции в ходе проверки по факту совершения ФИО4 в отношении ФИО7 мошеннических действий, и имели существенное значение для ответчика, поскольку решался вопрос о возбуждении уголовного дела.

При изложенных обстоятельствах суд считает, что сделка купли-продажи квартиры является притворной, поскольку правовые последствия по сделке не наступили по обоюдному желанию сторон, все последующие действия и поведение сторон свидетельствует о наличии волеизъявления на заключение соглашения о договоре пожизненного содержания с иждивением.

Для притворной сделки положениями пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные последствия недействительности: к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу статьи 584 Гражданского кодекса Российской Федерации договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации. При этом несоблюдение требований к форме сделки согласно статьям 163, 164 Кодекса влечет ее недействительность.

Руководствуясь указанной нормой, суд приходит к выводу, что поскольку сделка, которую стороны имели в виду - договор ренты, была заключена с нарушением требований статьи 584, пункта 1 статьи 165 Гражданского кодекса Российской Федерации, она также является недействительной, в связи с чем применению подлежат общие последствия недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, требования истца о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности истца ФИО3 на спорную квартиру и земельный участок с одновременным прекращением такого права ответчика ФИО4 суд считает подлежащими удовлетворению.

Спор о размере вложенных ФИО4 средств при этом подлежит разрешению путем предъявления самостоятельных исковых требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 193-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры и земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв. метров, расположенных в 

<

адрес>, заключенный 04.07.2018 года между ФИО3 и ФИО4, недействительной сделкой.

Применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО3 право собственности на квартиру и земельный участок, площадью 

<

данные изъяты> кв. метров, расположенные в 

<

адрес>, прекратив право собственности ФИО4 на указанное имущество.

Решение суда является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Артинский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Артинского районного суда И.Н. Прибытков