Дело №2-6/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 февраля 2019 года г. Челябинск

Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе: председательствующего судьи Селивановой О.А.

при секретаре Черемисиной Т.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделок

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о признании недействительными договоров дарения от 21 апреля 2017 года квартиры площадью № кв.м расположенную по адресу: 

<

адрес>

В обоснование требований ссылается на то, что 16 февраля 2018 года истец узнала, что собственниками ее квартиры являются ФИО3 и ФИО2, на основании договоров дарения. Указала, что не имела намерения дарить квартиру ответчикам, считает, что договор является ничтожным и совершен с целью прикрыть договор пожизненного содержания с иждивением. 

Заявитель ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. 

Истец ФИО4, законный представитель ФИО1, действующая на основании распоряжения администрации г. Челябинска (л.д. 120 том 1) в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что является опекуном ФИО1, последняя уже несколько лет страдает психическими расстройствами, в настоящее время признана недееспособной. Полагала, что в момент подписания договоров дарения истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании настаивала на исковых требованиях, пояснила, что на момент заключения договора дарения истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими, была введена в заблуждение относительно природы сделки. В настоящее время ФИО6 признана недееспособной, а ее опекуном назначена дочь – ФИО4

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, пояснил, что до момента заключения договора дарения ФИО1 не страдала психическими заболеваниями. После заключения договора ФИО1 лично написала заявление об осознанном заключении договора дарения. С момента заключения сделки и до обращения истца в суд с иском, ответчики неоднократно навещали истца. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще (л.д. 232 том 1).

Третье лицо Управление Росреестра по Челябинской области о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, для участия в суде представителя не направили, представили письменное мнение (л.д. 111-112 том 1).

Выслушав лиц, участвующих в деле, оценив показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 21 апреля 2017 года между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (дарителем) и ФИО3, ФИО2 (одаряемыми) заключен договор дарения квартиры (л.д. 61 том 1), согласно которому даритель подарил одаряемым, а одаряемые приняли в дар в равных доялх квартиру, находящуюся по адресу

<

адрес> Произведена государственная регистрация права собственности ДД.ММ.ГГГГ, номер регистрации № и № (л.д. 38-71, копии дела правоустанавливающих документов).

20 марта 2018 года ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском 

Решением Курчатовского районного суда г. Челябинска от 21 мая 2018 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку 

<

адрес> области, признана недееспособной (л.д. 191 том 1).

13 сентября 2018 года распоряжением первого заместителя Главы Города администрации города Челябинска над недееспособной ФИО1 установлена опека, опекуном назначена ее дочь ФИО4 (л.д. 120 том 1).

В ходе рассмотрения дела из содержания медицинских документов (л.д. 133-163 том 1) также установлено, что 13 июня 2016 года ФИО1 был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д. 188 том 1). 

21 апреля 2017 года ФИО1 проходила 

<

данные изъяты> освидетельствование в ГБУЗ ОКСПНБ №, перед оформлением договора дарения. В ходе освидетельствования был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> дано заключение о нецелесообразности оформления договора, рекомендовано решить вопрос о дееспособности в судебном порядке. 

05 ноября 2017 года ФИО1 при осмотре на дому был выставлен диагноз «

<

данные изъяты> (л.д.143 том 1). 

08 ноября 2017 года ФИО1 вновь осматривалась на дому, в связи с одышкой (л.д. 145 том 1). 

13 февраля 2018 года ФИО1 в экстренном порядке была госпитализирована в МБУЗ ГКБ № г. Челябинска, где был установлен диагноз 

<

данные изъяты>». 16 февраля 2018 года была проведена операция. 27 февраля 2018 года при осмотре врачом психиатром был выставлен диагноз 

<

данные изъяты> 23 марта 2018 года ФИО1 была выписана.

Из пояснений свидетелей ФИО10, ФИО11 следует, что последние несколько лет они наблюдали странности в поведении ФИО1, такие как расстройство памяти, забывчивость, плохо отзывалась о родственниках.

Из пояснений истца ФИО4 следует, что с 2011 года ФИО1 проживала одна, не желала проживать с родственниками. Постоянно забывала о месте нахождения тех или иных вещей, безосновательно подозревала родственников в кражах ее личных вещей. Приходи с улицы не снимала верхнюю одежду, могла лечь спать в обуви.

Из содержания нотариально удостоверенных заявлений внуков ФИО1 – ФИО16 Ал.А., ФИО16 Ан.А., ФИО12 (л.д. 211) следует, что в период с 2011 года по 2014 год психо-эмоциональное состояние ФИО1 изменилось, появилась агрессия, недоверие, потеря памяти.

Из содержания бытовой характеристики (л.д. 190 том 1) следует, что поведение ФИО1 изменилось с 2014 года, стала замкнутой, мало выходила из дома, на своем балконе кормила голубей, складировала мусор. 

По делу проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой, ФИО1 обнаруживала в момент оформления договора дарения квартиры 21 апреля 2017 года признаки 

<

данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о наличии таких прогрессирующих заболеваний, 

<

данные изъяты>. Анализ материалов гражданского дела и медицинской документации позволяет заключить, что в период, имеющий отношение к заключению договора дарения квартиры от 21 апреля 2017 года, ФИО7 ФИО1 обнаруживал такие значимые расстройства психической деятельности, как выраженные 

<

данные изъяты>. Указанные изменения психики оказывали существенное влияние на волеизъявление ФИО1, на интеллектуальный критерий сделкоспособности и волевой контроль ее поведения в юридически значимый период /апрель 2017 года/ и лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения квартиры 21 апреля 2017 года (л.д. 218-229 том 1).

Судом не установлено оснований, подвергать сомнению выводы экспертов. Экспертиза проведена экспертным учреждением. Заключение комиссии экспертов научно обоснованно, базируется на специальных познаниях в области судебной медицины, психологии и психиатрии, основано на изучении медицинской документации в отношении ФИО1 и на исследовании материалов гражданского дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценивая все доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности того, что на момент заключения договора дарения от 16 июля 2015 года, ФИО7 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, соответственно к выводу о признании договора дарения недействительным по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика о несогласии с экспертным заключением и не могут быть признаны обоснованными, опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение экспертизы согласуются в совокупности с иными доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями, медицинской документацией.

В обоснование возражений ответчиками представлены: заявление ФИО1 датированное 22 апреля 2017 года о добровольности и осознанности заключения договора дарения (л.д. 88 том 1), а также заключения специалиста ФИО14 НО «ЧЭУ «Челябинский центр судебных экспертиз», из содержания которых следует, что в рукописной записи «ФИО1» и в подписи от ее имени в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ, признаков свидетельствующих о наличии каких-либо «Сбивающих» факторов временного характера, в том числе необычного психофизиологического состояния не обнаружено, рукописный текса заявления от имени ФИО1 выполнен самой ФИО1 (л.д. 75-87, 89-96 том 1).

Также ответчиками представлены фидеофайлы, на которых ФИО1 сообщает, что квартира была ей продана добровольно, рассказывает про свою семью, а также о фактах отключения света в квартире (л.д. 214 том 1).

Вместе с тем, к данным доказательствам суд относится критически, поскольку заключения выполнены лицом, не являющимся специалистом в области психиатрии и психологии, а ссылки ответчиков на рукописное заявление ФИО1 от 22 апреля 2017 года и фидеофайлы, не порочат установленные экспертами обстоятельства и выводы, пояснения самих ответчиков субъективный характер, тогда как экспертами постановлены выводы на основании объективных данных.

При таком положении суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным спорного договора дарения от 21 апреля 2017 года.

При этом суд полагает в качестве применения последствий недействительности сделки договора дарения от 21 апреля 2017 года необходимо погасить запись о государственной регистрации права собственности ответчиков на указанную квартиру и восстановить право собственности и запись ФИО1 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор дарения от 21 апреля 2017 года квартиры площадью 43,4 кв.м расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки:

Погасить запись № от 27 апреля 2017 года о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру площадью 43,4 кв.м расположенную по адресу: 

<

адрес>

Погасить запись № от 27 апреля 2017 года о государственной регистрации права собственности ФИО2 на квартиру площадью 43,4 кв.м расположенную по адресу: 

<

адрес>

Восстановить право собственности и запись № о государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру площадью 27,30 кв.м расположенную по адресу: 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме, через Курчатовский районный суд Челябинской области.

Председательствующий О.А.Селиванова