Дело № 2-4/2019

Решение

 

именем Российской Федерации

04 июня 2019 года Краснокаменский городской суд Забайкальского края

в составе: председательствующего судьи Першутова А.Г.,

с участием истицы ФИО1,

представителя ответчицы ФИО7 – адвоката Самедова Р.Х.,

третьего лица ФИО8,

при секретаре Горбуновой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Краснокаменске гражданское дело по исковому заявлению Чуменко ФИО21 к ФИО7 ФИО22, ФИО9 ФИО23 о признании сделки недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

Чуменко ФИО24 обратилась в Краснокаменский городской суд Забайкальского края с исковым заявлением к ФИО7 ФИО25 о признании сделки недействительной, в котором истица ФИО1 ссылается на то, что она ДД.ММ.ГГГГ обратилась к нотариусу ФИО10 для оформления наследства, оставшегося после смерти ее матери, ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на что нотариус вследствие сделанного запроса в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю (Управление Росреестра по Забайкальскому краю), Краснокаменский отдел Управления Росреестра по Забайкальскому краю, дала ответ, что квартира, на долю которой она претендует на наследство, принадлежит ФИО7 ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ за номером государственной регистрации №. О данном переходе права на квартиру, расположенную по 

<

адрес> при жизни ее мама, ФИО2, не знала. Она была 

<

данные изъяты> и в момент совершения сделки в силу имеющихся заболеваний была не способна понимать значения своих действий и руководить ими. Вследствие перенесенного ею второго инсульта ДД.ММ.ГГГГ, при выписке из больницы у нее начались видения и агрессия. Она не была способна ходить и ухаживать за собой, не вставала с кровати.

ФИО2 не осознавала суть сделки, более того, у нее никогда не было намерения по отчуждению квартиры. То, что она фактически совершила сделку, она не понимала.

Просит суд с учетом уточнений: 1) Признать недействительной сделку, совершенную ее матерью, ФИО2, по отчуждению принадлежащей ей 1/2 доли квартиры, расположенной по 

<

адрес> 2) Признать недействительной доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданную ФИО2 на имя ФИО9 ФИО27, удостоверенную нотариусом ФИО4, зарегистрированную в реестре за №

Судом к участию в деле привлечены: в качестве соответчика ФИО9 ФИО28, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, нотариус Краснокаменского нотариального округа Забайкальского края ФИО4.

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала уточненные исковые требования, настаивала на их удовлетворении. Суду пояснила, что ФИО9 

<

данные изъяты>, а ФИО7 – 

<

данные изъяты>. Мама говорила, что если кто-то один из них умрет, то второй будет делить квартиру на троих детей. Отец был с этим согласен, потому что мама на тот момент была еще здоровой. Когда была заключена эта сделка, она подумала, что отец мог обманным путем получить эту доверенность. Мама не могла оставить своих детей без наследства. ДД.ММ.ГГГГ году она по доверенности от мамы на снятие денежных средств с ее счетов совершала действия по данной доверенности. Она сняла деньги в размере 

<

данные изъяты> рублей. Доверенность была действующая. Мама сама ей выдала эту доверенность, чтобы она сняла деньги и поехала к 

<

данные изъяты>. Мама понимала, что дает доверенность ФИО9, чтобы он мог распорядиться ее долей в квартире, но она не знала, что он поделил не между всеми детьми. Она не могла бы оставить родных детей без наследства. Мама при жизни не признавалась недееспособной и ограниченно дееспособной. О заключении этой сделки она узнала ДД.ММ.ГГГГ, когда пошла оформлять наследство. Ей сказали, что квартира продана. В ответе нотариуса указано, что по реестру наследником является ФИО7. Когда пришел ответ из Росреестра, нотариус устно ей сказала, чтобы она обращалась в суд. Другого наследства, кроме квартиры, после смерти матери не осталось. Она с родителями жила в одном подъезде, она на втором этаже, а родители на четвертом. Она просила, чтобы ей разрешили маму взять к себе в гости, но ей ее не давали, боялись, что она узнает про это все. С мамой она не могла по этому поводу общаться, ей было неловко ее о чем-то спрашивать. Она обращалась к 

<

данные изъяты> ФИО15 в 2010 году, и он выписывал 

<

данные изъяты>. Все это время она принимала этот препарат. В начале февраля 2010 года она была у мамы, та уже не ходила, и кричала, что они к отцу привели женщину. Им пришлось дежурить с отцом по очереди. После этого она пришла к ФИО15, рассказала ему все, и он выписал маме 

<

данные изъяты>, по 1/4 таблетки они ей давали. В бюро МСЭ ей пояснили, что в медицинской карте мамы указано, что она была 

<

данные изъяты>. Врач-терапевт ФИО29 сказала ей, что мама была агрессивна, и что ей был назначен 

<

данные изъяты>. Также она сказала, что этот препарат назначается 

<

данные изъяты>. Мама была больна, она принимала 

<

данные изъяты> после 

<

данные изъяты>, с февраля 2010 года. Когда приезжала нотариус ФИО11 для выдачи доверенности ей, мама отвечала на вопросы, приглашались посторонние люди, расписывались, а когда выдавалась доверенность на недвижимость, то подписывала только ФИО7. У родителей на счетах были денежные средства. Деньги, которые ФИО9 расходовал на балкон, на печку, это были его денежные средства. ФИО7 фактически ФИО9 денежных средств не передавала за покупку спорной квартиры. Сделка была безденежной.

Ответчица ФИО7 о времени и месте судебного заседания извещена, в суд не явилась, не сообщила об уважительных причинах неявки, не просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, направила в судебное заседании своего представителя. Ранее в судебном заседании пояснила, что иск не признает в полном объеме. Данная сделка была совершена восемь лет назад при жизни ее родителей и мамы и папы. Срок очень большой. Если истица принимала участие по уходу за мамой, то она должна была знать о сделке. Нотариус ФИО4 был неоднократно у них дома и выдавал ей доверенности как на имущество, так и на денежные средства. Тексты доверенностей зачитывались в присутствии и мамы и папы. Нотариусы не могут выдавать невменяемым людям такие документы. ДД.ММ.ГГГГ, ранее совершения данной сделки, истица взяла доверенность на снятие денежных средств со счетов мамы. Несколько нотариусов не могли выдать доверенности невменяемому человеку. Доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ выдавались позже ее мамой на имя ее отца, ФИО9, и ни у одного из нотариусов не возникло сомнений по поводу невменяемости мамы. Деньги в размере 

<

данные изъяты> рублей по данной сделке передавались, получателем был ФИО9. Папа деньги получил, часть потратил на нужды семьи, и приобретал лекарственные дорогостоящие препараты для мамы. Стороной сделки являлись только она и ее родители, ни чьи права не были нарушены, и ФИО1 не являлась наследницей на момент совершения сделки. ФИО1 к маме приходила с 2010 года по 2014 год два раза в год, а с момента ее отъезда – два раза в неделю. Мама всегда была адекватной, только ограничена в движении, но была дееспособной. Судом она никогда не признавалась недееспособной или ограниченной в дееспособности. У мамы 

<

данные изъяты> произошел ДД.ММ.ГГГГ, после этого мама стала ограниченной в движении. Нотариус ФИО4 сначала приехал к ним домой, посмотрел на маму, уехал, составил доверенность и потом только приехал ее подписать, для чего и пригласил ее. ФИО1 живет рядом с родителями, но приходила к маме два раза в месяц.

Представитель ответчицы ФИО7 – адвокат Самедов Р.Х. в судебном заседании не признал исковые требования. Суду пояснил, что сделку купли-продажи может оспаривать одна из сторон. Истица ФИО1 в оспариваемой сделке купли-продажи стороной не являлась, и оспаривать ее не имеет право. Что касается доверенности, выданной ФИО2 на имя ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, то ФИО2 не была признана недееспособной или ограниченно дееспособной. Кроме того, истица ФИО1 брала у ФИО2 доверенность для снятия денежных средств уже через несколько месяцев после выдачи оспариваемой доверенности и воспользовалась ей. Пока ФИО13 была жива, никто не сомневался, что она была здорова, а после ее смерти только истица усомнилась в ее 

<

данные изъяты>. Все доводы, которые были представлены истицей, подтверждений не нашли. Доводы о том, что ФИО13 была нездорова, опровергаются показаниями свидетелей, показаниями ФИО7 и ФИО9. Кроме того, довод истицы о том, что сделка купли-продажи спорной квартиры была безденежной, не нашел своего подтверждения. Истица буквально через три месяца после выдачи оспариваемой доверенности получила доверенность от ФИО2 на свое имя о распоряжении денежными средствами ФИО2, то есть в марте 2010 года ФИО2, по мнению ФИО1, была невменяемая, а в августе 2010 года она уже была вменяемая. Все доверенности, которые она выдавала, были составлены законно, и удостоверены разными нотариусами. То есть, у широкого круга лиц была возможность заметить какие-то проблемы со здоровьем ФИО2. Заинтересованности со стороны нотариусов не выявлено. Первая судебная экспертиза сказала, что невозможно сделать выводы о психическом состоянии ФИО2. Врач-невролог ФИО14 в судебном заседании пояснил, что у ФИО2 был инсульт, но на психические какие-то показатели он не повлиял. Врач-психиатр ФИО15 показал, что у ФИО2 не было психического заболевания, и проведение экспертизы не даст результата. Вторая судебная экспертиза была проведена, были представлены дополнительные документы из МСЭ, но выводы эксперта говорят, что представленного количества документов недостаточно. Кроме того, экспертами нарушены нормы поведения и нормы проведения экспертизы. Эксперты не могут говорить о вероятности, они должны либо ответить, либо не ответить на поставленные вопросы, а не высказывать предположения. Здесь, на его взгляд, экспертами идет моделирование ситуации. Также хотелось бы заметить, что некоторые высказывания экспертов были не логичные. Эксперт не может себе позволить высказываться по поводу самой доверенности и по поводу договора купли-продажи. Самый серьезные факт это то, что все время с 2010 года и до смерти ФИО2 ее муж ФИО9 находился с ней, заботился о ней, любил ее. Если бы ему нужны были только ее деньги, он бы взял деньги и ушел, а он полностью взвалил на себя все бремя по уходу за своей супругой. Логической составляющей о том, что он ее обманывал, нет. ФИО9 сказал, что деньги были нужны, супруга болела, и средства были необходимы для ее лечения. Оснований полагать, что он говорит неправду, нет. На основании изложенного просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме и судебные издержки возложить на истицу.

Ответчик ФИО9 о времени и месте судебного заседания извещен, в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснил, что иск не признает в полном объеме, поддержал свои письменные возражения 

<

данные изъяты> Также дополнил, что его супруга три раза в день ходила завтракать на ходунках, или он брал ее под руку и водил. Утром они ехали в ванную умываться, потом завтракать. Она смотрела телевизор полчаса и не больше. И так было на протяжении восьми лет, с момента 

<

данные изъяты>. Ночью он вставал всегда, чтобы 

<

данные изъяты>. В 2010 году, когда была выдана доверенность, у его супруги было нормальное самочувствие. Нотариус ФИО4 задавал ей вопросы, спрашивал, согласна ли она, она отвечала, что согласна. Инициатором выдачи этой доверенности был он. По ней он мог распоряжаться недвижимостью, денежными средствами. Супруге говорили, что он имеет право на отчуждение имущества, нотариус ФИО4 ей говорил, что он имеет право распоряжаться имуществом. Нотариус ФИО4 распечатал текст доверенности у себя, пришел и ознакомил ее, но супруга не могла ее подписать. Почему подписать эту доверенность пригласили именно ФИО7, он не знает, другие доверенности подписывать приглашали и подруг супруги. Они с супругой помогали истице купить квартиру в 

<

адрес>. Потом ФИО1 жила в 

<

адрес>. Она там не работала, и они ей оказывали материальную помощь. ФИО1 сняла по доверенности все деньги, пока его не было. Она пригласила другого нотариуса и сама подписала эту доверенность. Деньги сняла, а ему ничего не сказала. Через несколько дней он пошел за деньгами, ему очень нужно было, и там узнал, что их нет. Ему нужны были срочно деньги, так как они нанимали медсестру для лечения супруги и платили за это 

<

данные изъяты> рублей в год. Кроме того, на похороны отложить нужно было и ему, и супруге. У них сгорел холодильник, его надо было купить, а также пришлось купить стиральную машину. Деньги были нужны. Они с супругой получали пенсию, деньги нужны были им и на питание, и на одежду. Фактически он получил от ФИО7 

<

данные изъяты> рублей по договору купли-продажи. Из этих денег по 

<

данные изъяты> рублей отложили ему и супруге на похороны, купили кровати, холодильник, стиральную машину. Кроме того, у них сгорела печка. Он поменял окна в квартире и входную дверь. Помимо этого он покупал лекарства для супруги. Супруга говорила, что у нее ничего не болит, не жаловалась никогда. Иногда было возбуждение, но только вечером, ночью он давал ей таблетки. К врачам неврологу и психиатру она не обращалась. 

<

данные изъяты> Истица пропустила срок исковой давности, который он считает с момента заключения сделки, поскольку ФИО1 об этом знала, она общалась с мамой, приходила к ней два раза в день. 

<

данные изъяты> не все время принимала 

<

данные изъяты>, непостоянно. Когда супругу выписали из больницы, с ней были только он и ФИО7. ФИО5 передала деньги ему деньги за квартиру в кадастровой палате. Он распоряжался этими деньгами. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Краснокаменского нотариального округа Забайкальского края ФИО4 в судебном заседании пояснил, что вызов был в 

<

адрес>. Он помнит, что кто-то приходил, присутствовал муж. При вызове ему говорили, что человек болеет и не может явиться в офис. Он выезжал на дом, разговаривал с этим человеком, потом вернулся в офис и составил документы. Если бы у него были какие-то сомнения, он бы не стал составлять документы. С экспертным заключением он не согласен, выводы экспертов обтекаемые. При составлении доверенности было оговорено, что предполагается распоряжение именно по доле в квартире. Они собирались переезжать в другой город и говорили о продаже этой квартиры, и сама ФИО2 также об этом говорила. Доверенность была выдана именно на отчуждение данной квартиры, но не на дарение. Данная доверенность не отзывалась. Возможно, он также удостоверял и доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданную ФИО2 на имя ФИО9, и от ДД.ММ.ГГГГ, выданную ФИО2 на распоряжение всем имуществом. Процедура удостоверения доверенностей одинаковая. Он полностью поддерживает представителя ответчицы ФИО7 - Самедова Р.Х.. Выводы эксперта от ДД.ММ.ГГГГ содержат информацию из карты, представленной МСЭ, а именно указано, что ФИО2 осмотрена врачом-неврологом на дому в апреле 2010 года, и указано «Пациентка осмотрена на дому – сознание ясное».

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ГАУЗ «Краевая больница №» о времени и месте судебного заседания извещено, в суд своего представителя не направило, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании представитель ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО14, действующий на основании доверенности, пояснил, что ФИО2 он принимал, лечил в стационаре с конца сентября 2017 года по ДД.ММ.ГГГГ, до этого он ее не знал. На тот момент у нее уже был третий инсульт. Она умерла в их отделении. По 

<

данные изъяты> он сказать ничего не может, но состояние у нее было тяжелое. По показаниям 

<

данные изъяты> у ФИО2 был инсульт в мозжечке, был нарушен вестибулярный аппарат, но к нарушению психических каких-то функций он привести не мог. В 2017 году при поступлении ФИО2 в стационар, прозвучала запись, что она принимала дома лекарственный препарат 

<

данные изъяты>, который мог назначить только врач-психиатр. Это мощный препарат, успокоительное для снятия возбуждения, агрессии. В 2017 году врач-психиатр ФИО16 смотрел ФИО2, но состояние ее было таким тяжелым, что он сделал запись о том, что на момент осмотра судить о ее психическом состоянии невозможно. В стационарной карте ФИО2 установлен диагноз основной: повторный ишемический инсульт в бассейне правой СМА (атеротромботический) от ДД.ММ.ГГГГ. Последствия перенесенных 

<

данные изъяты>. Выраженный 

<

данные изъяты>.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю, Краснокаменский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю в суд своих представителей не направили, о месте и времени судебного заседания уведомлены надлежаще, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Свидетель ФИО17 суду показала, что она знает семью ФИО20 очень давно. Эта семья очень благополучная. ФИО2 была членом родительского комитета в школе. В течение 30 лет они соседи. ФИО3 исключительной порядочности, постоянно с заботой, с сумками. Иногда она навещала ФИО2, когда она была уже неходячей, и ее поразила чистота в их доме, свежий воздух. О состояние здоровья ФИО2 в феврале - марте 2010 года она ничего сказать не может. Семья ФИО20 всегда была очень хорошая, ФИО9 всегда заботился о своей семье. ФИО2 говорила и была нормальной. Она не знает, когда у ФИО2 случались 

<

данные изъяты>. Каких-то особенности в поведении ФИО2 не было. Когда она еще выходила на улицу, она всегда гордилась своей семьей, гордилась ФИО5, гордилась, что к ней приезжают, поручают ей важные дела, она готовила для всех еду. ФИО2 жаловалась, что у нее болели ноги. ФИО20 жили на четвертом этаже, и ФИО2 долгое время на улицу не спускалась вообще, везде ходил только ФИО9. ФИО2 ее узнавала. В последний раз она видела ее перед смертью, ФИО2 плохо себя чувствовала, ей стало неловко, и она ушла. ФИО2 ей не говорила про продажу квартиры.

Свидетель ФИО15 суду показал, что он работает 

<

данные изъяты> ФИО1 недавно приходила к нему и говорила, что она к нему обращалась по поводу матери, но он ничего не помнит. У него очень много пациентов проходит за день, и всех он помнить не может. Он не помнит о том, что назначал ФИО2 медицинский препарат – 

<

данные изъяты>. ФИО2 лежала в отделении 

<

данные изъяты>, а в кабинете психиатра такие пациенты не берутся на учет. 

<

данные изъяты> Как у ФИО2 это протекало, он не знает. Учитывая, что 

<

данные изъяты> ей назначали, то нужно знать, для чего его назначали. На экспертизу направить фактически нечего. Экспертам будет достаточно сложно ответить на какие-либо вопросы, поскольку никакой документации нет. Учитывая, что противоположная сторона говорит, что галоперидол брали, но ей фактически не давали, возникает вопрос - был или нет психоз у ФИО2, либо его купировали. Документов, свидетельствующих о том, что ФИО2 находилась на диспансерном учете, нет. Никакого диагноза тоже нет. Диагноз «

<

данные изъяты> ставится комиссионно в составе трех человека и это всегда делается через стационар. Учитывая, что нет никаких документальных подтверждений, эксперт при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы ответить на поставленные вопросы, скорее всего, не сможет.

В силу частей 4, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, третье лицо, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, и дав им юридическую оценку, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истица ФИО1 и ответчица ФИО7 приходятся дочерями ФИО2, а ответчик ФИО9 приходится мужем ФИО2.

ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается повторным свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ. 

<

данные изъяты>

В 2010 года ФИО2 и ФИО9 ФИО30 являлись собственниками квартиры, расположенной по 

<

адрес>

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была выдана нотариальная доверенность ФИО9 ФИО31, в соответствии с которой ФИО9 уполномочивался управлять и распоряжаться всем принадлежащим ФИО2 имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы ни находилось, заключать все разрешенные законом сделки по управлению и распоряжению ее имуществом (или долями в праве на него) за цену и на условиях по своему усмотрению, в том числе продавать, менять (обменивать), передавать в залог, аренду, наем принадлежащие ей объекты недвижимого имущества (или доли в праве на них), автотранспортные средства, а также другое имущество, получать причитающиеся ей деньги от вышеуказанных и иных сделок, подписывать соответствующие договоры и акты. Указанная доверенность удостоверена нотариусом Краснокаменского нотариального округа Забайкальского края ФИО4, по реестру №. Доверенность ввиду болезни ФИО2 и по ее просьбе подписана ФИО7 ФИО32. В доверенности указано, что личность представляемого установлена, дееспособность ее проверена. Срок действия доверенности установлен в три года

<

данные изъяты>

Судом установлено, что данная доверенность не изменялась и не отменялась.

ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО9, действующим в своих интересах и на основании вышеуказанной доверенности в интересах ФИО2, с одной стороны, и покупателем ФИО7, с другой стороны, заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по 

<

адрес> согласно которому продавец продал, а покупатель купил указанную квартиру за 

<

данные изъяты> рублей, которые покупатель уплатил продавцу до подписания настоящего договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю. Передача квартиры осуществляется непосредственно при подписании настоящего договора, имеющего одновременно силу передаточного документа, при этом переданы технический паспорт, кадастровый паспорт, ключи, платежные документы. С момента подписания сторонами настоящего договора обязанность продавца по передаче отчуждаемой квартиры и обязанность покупателя принять ее считается исполненной. 

<

данные изъяты>

Данный договор и переход права собственности к покупателю зарегистрированы ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается вышеназванным договором и Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости № от ДД.ММ.ГГГГ. 

<

данные изъяты> 

Истица ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, оспаривая доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданную ФИО2, и сделку купли-продажи доли квартиры, расположенной по 

<

адрес> принадлежащую ФИО2, ссылаясь на то, что ее мать не осознавала значение своих действий или не могла руководить ими на момент выдачи данной доверенности. Кроме того, сделка купли-продажи квартиры являлась безденежной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Согласно п. 1 ст. 185.1 ГК РФ, доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 1 ст. 549, ст. 550, п. 1 ст. 551 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130). Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Статья 1111 ГК РФ устанавливает, что наследование осуществляется по завещанию и по закону.

На основании ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 1142 ГК РФ истица ФИО1 является наследником первой очереди к имуществу умершей ФИО2.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Оспаривая сделку по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, истица ссылалась на то, что во время совершения оспариваемой доверенности ФИО2 не осознавала значение своих действий или не могла руководить ими в силу имеющихся у нее заболеваний. Как следует из показаний свидетеля ФИО17, ФИО2 говорила и была нормальной. Каких-то особенности в поведении ФИО2 не было. ФИО2 жаловалась, что у нее болели ноги. 

Свидетель ФИО15 показал, что возникает вопрос – 

<

данные изъяты> ФИО2, либо его купировали. Документов, свидетельствующих о том, что ФИО2 находилась на диспансерном учете, нет. Никакого диагноза тоже нет. Учитывая, что нет никаких документальных подтверждений, при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы ответить на поставленные вопросы, скорее всего, не представится возможным. 

Представитель ГАУЗ «Краевая больница № 4» ФИО12 пояснял в судебном заседании, что по 

<

данные изъяты> 2010 года он сказать ничего не может, но состояние у ФИО2 было тяжелое. По показаниям ККТ у ФИО2 был 

<

данные изъяты> 

Нотариус ФИО4 в судебном заседании пояснил, что он выезжал на дом, разговаривал с ФИО2, потом вернулся в офис и составил документы. Если бы у него были какие-то сомнения, он бы не стал составлять документы.

Оснований сомневаться в компетенции и добросовестности нотариуса ФИО4 в данном случае у суда не имеется.

Как следует из информации ГАУЗ «Краевая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на учете у врача нарколога, психиатра не состоит. 

<

данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства судом было назначено две посмертных судебных психолого-психиатрических экспертизы в отношении ФИО2.

Как следует из Заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертами Общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты> ФИО2 обнаруживала признаки неуточненного органического расстройства в связи с сосудистым заболеванием 

<

данные изъяты> Однако оценить психическое состояние ФИО2 и решить экспертные вопросы не представляется возможным в связи с отсутствием в предоставленных материалах необходимых для дачи мотивированного экспертного заключения данных, достаточно полно характеризующих психическое состояние ФИО18 на момент выдачи доверенности ДД.ММ.ГГГГ (отсутствие сведений о медицинском наблюдении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, медицинской документации, подтверждающей осмотр врачом-психиатром и назначение психотропных препаратов), а также малоинформативностью лиц, участвующих в деле.

Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации и особенностей личности ФИО2, присущих ей при жизни, позволяет высказаться о том, что в юридически значимый период на момент выдачи доверенности ДД.ММ.ГГГГ объективно оценить, как могли повлиять ее индивидуально-психологические особенности на смысловое восприятие и оценку ее ситуации, а также оценить ее эмоциональное состояние на тот период психологу-эксперту не представляется возможным в силу отсутствия в представленных материалах объективных данных и сведений, касающихся ее эмоционального состояния и индивидуально-психологических особенностей. 

Из Заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертами Автономной некоммерческой организации «Бюро экспертиз» 

<

данные изъяты> следует, что как показывает анализ сведений представленной медицинской документации, ФИО2 при жизни выявляла признаки органического астенического расстройства 

<

данные изъяты> Несмотря на отсутствие медицинских сведений о психическом состоянии подэкспертной, в данном случае возможно моделирование клинической картины на основании имеющихся описаний в медицинской документации и в некоторых пояснениях свидетелей о ее соматическом и неврологическом состояниях, из которых предполагается возможность того, что 

<

данные изъяты>

Описания свидетелей, касающиеся состояния и поведения самой подэкспертной, достаточно скудные, прямого общения, диалогов с ней, сообщений о какой-либо ее деятельности (чем занималась), о ее речи, просьбах, намерениях (о чем говорила) - в пояснениях родственников, других лиц не отражается, и, как правило, коротко отмечается: «нормальное состояние, тяжёлое состояние, плохое самочувствие»; нет и пояснений со стороны родных по поводу отсутствия амбулаторного наблюдения за ней; (ФИО17C.: «ФИО3 исключительной порядочности, постоянно с заботой, с сумками. КогДа я посещала ФИО20 P.Л, когда она уже была не ходячей, меня поразила чистота и свежий воздух в доме.

- О состоянии здоровья ФИО20 в феврале-марте 2010 года сказать ничего не могу. Семья ФИО20 очень хорошая, ФИО3 всегда заботился о семье, про ФИО6 могу сказать только, что она говорила и была нормальной. В остальном, я разговаривала с ФИО37, я спрашивала у нее, как мама себя чувствует?». ФИО36. пояснила:

- «Вы знаете, когда у ФИО20 случались 

<

данные изъяты>?

- Не знаю».

В направлении МСЭ (Дело МСЭ) от ДД.ММ.ГГГГ указано: 

<

данные изъяты>

О несамостоятельности в принятии решений подэкспертной свидетельствует совершенный ею ряд выдачи доверенностей (с марта по сентябрь 2010 г. и в частности ДД.ММ.ГГГГ) о распоряжении ее имуществом, денежными средствами, правами ведения финансовых операций, правом на продажу квартиры, совершения всех видов сделок, и прочее - в основном, на мужа и по его инициативе, в результате, тем самым, лишив себя практически всех гражданских прав, поставив себя в полную зависимость от мужа и родственников.

Указанные неврологические, соматические данные свидетельствуют о неблагоприятном течении церебраваскулярного процесса, органических расстройств у подэкспертной, о низком уровне ее социального функционирования, вплоть до невозможности самообслуживания, из чего следует волевая несостоятельность, снижение критической, прогностической оценки, неспособности конструктивно планировать нестандартную ситуацию предшествующую сделке (в т.ч. в случае выдачи доверенности с передачей всех прав, и последующей сложной ситуации - заключения сделки от ее имени; непонимание или частичное непонимание ею юридических особенностей сделки, недостаточное обдумывание), относительная «нелогичность сделки» (отчуждение жилья в пользу одной дочери, без учета интересов других родных детей).

Таким образом, из вышеуказанного следует, что: ФИО2 на момент выдачи доверенности - ДД.ММ.ГГГГ, вероятно не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку эксперт-психиатр определил вероятностные выводы о неспособности ФИО20 P.Л. понимать значение своих действий и руководить ими при написании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исключается ответ на вопрос о существенном влиянии ее индивидуально-психологических особенностей и какого-либо эмоционального состояния в исследуемый юридический период. Так как поведение подэкспертной определялись не психологическими, а психопатологическими механизмами.

Выводы, изложенные экспертами Автономной некоммерческой организации «Бюро экспертиз» в заключении от № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что на момент выдачи доверенности ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 вероятно не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суд оценивает критически, исходя из следующего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из установленных по делу обстоятельств, позиции стороны истца, задачами экспертов при проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 являлась оценка ее психического состояния на период совершения оспариваемой сделки в марте 2010 года. В ходе проведенного исследования экспертами были изучены материалы гражданского дела, карты стационарного больного ФИО2, дело освидетельствования в МСЭ ФИО2.

Как усматривается из записей в медицинских документах, в юридически значимый период составления доверенности сведения о заболеваниях ФИО2, связанные с психическим расстройством, отсутствуют.

Выводы экспертов носят вероятностный характер и основаны на моделировании клинической картины на основании имеющихся описаний в медицинской документации и в некоторых пояснениях свидетелей о соматическом и неврологическом состояниях ФИО2, и сформулированных исходя из этого предположений.

Из материалов дела и пояснений сторон усматривается, что ФИО2 в 2010 году, в 2013 году, в 2016 году выдавались доверенности на представление ее интересов ФИО9, ФИО1 в различных организациях, учреждениях по вопросам, в том числе, распоряжения имуществом 

<

данные изъяты> Указанные доверенности были подписаны ввиду болезни ФИО2 разными гражданами и удостоверены разными нотариусами, что исключает их заинтересованность в данных сделках. При этом нотариусами устанавливалась личность и проверялась дееспособность ФИО2. Указанные доверенности истица под сомнение не ставит.

Как пояснила в судебном заседании ФИО1, она воспользовалась доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ и получила по ней в банке денежные средства ФИО2, которые использовала на свои нужды. При этом, по словам истицы, доверенность была действующая. 

Данный факт свидетельствует о том, что истица в 2010 году не сомневалась в способности матери понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку оснований к этому не имелось. Кроме того, истица пояснила, что мать понимала, что дает доверенность ФИО9, чтобы он мог распорядиться ее долей в квартире.

Суждения экспертов о том, что совершение ФИО2 ряда выдачи доверенностей 

<

данные изъяты> о распоряжении ее имуществом, денежными средствами, правами ведения финансовых операций, правом на продажу квартиры, совершения всех видов сделок, и прочее - в основном, на мужа и по его инициативе, в результате чего она лишила себя практически всех гражданских прав, поставив себя в полную зависимость от мужа и родственников, носят правовой характер и не относятся к экспертным вопросам. 

При таких обстоятельствах выводы экспертов о психическом состоянии ФИО2 при выдаче доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, основанные большей частью на предположениях, представляются суду сомнительными, постановленными без всестороннего анализа указанных в заключении сведений наряду с другими обстоятельствами. 

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истицей не представлено суду убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 не понимала значения своих действий и не руководила ими во время выдачи доверенности ДД.ММ.ГГГГ. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемой доверенности и договора купли-продажи квартиры в части отчуждения доли в праве собственности, принадлежащей ФИО2, недействительными на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ и применении последствий недействительности сделки, поскольку факт нахождения ФИО2 в момент подписания данной доверенности в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Поэтому в удовлетворении указанных требований следует отказать.

Доводы истицы о том, что сделка купли-продажи является безденежной, судом отклоняются, поскольку ответчики ФИО9 (продавец) и ФИО7 (покупатель), являющиеся сторонами по сделке, подтвердили факт передачи денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей в полном объеме. 

Кроме того, указание на полный расчет по договору купли-продажи квартиры содержится в пункте 4 данного договора.

Ответчиком ФИО9 заявлено о применении срока исковой давности, который, по мнению ответчика, следует исчислять с момента заключения сделки.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 24.12.2012 г. № 2231-О, в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.

Как следует из пояснений истицы, о заключении этой сделки она узнала 18 марта 2018 года, когда пошла оформлять наследство. Оснований сомневаться в этом у суда не имеется, поскольку после совершения сделки ФИО2 продолжала проживать в спорной квартире, вместе с мужем, и проживала там до дня своей смерти. ФИО9 также остался проживать в данной квартире, и проживает в ней по настоящее время. 

Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что ФИО1 до 18 марта 2018 года знала о совершении сделки, стороной в которой она не являлась, суду не представлено. Поэтому срок исковой давности следует исчислять с 18 марта 2018 года. 

В суд с настоящим иском истица обратилась 27 марта 2018 года, то есть в пределах срока исковой давности, в связи с чем, ходатайство ответчика о применении судом срока исковой давности не подлежит удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления Чуменко ФИО33 к ФИО7 ФИО34, ФИО9 ФИО35 о признании сделки недействительной отказать.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий –

Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ