...

№...

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

...

26 марта 2021 года 

Вологодский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фабричнова Д.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Соколовой А.С.,

с участием:

прокурора – прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Вологодской области Сироткиной С.В.,

защитника осужденного Загоскина В.А. – адвоката Негодяева А.А.,

представителя потерпевшего – адвоката Кушка О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего ЛВА, защитника Негодяева А.А. в интересах осужденного Загоскина В.А., апелляционному представлению государственного обвинителя ЖНП на приговор Верховажского районного суда Вологодской области от 31 декабря 2020 года, которым

Загоскин Владимир Анатольевич, 

<

ДАТА> года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден:

по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 200 часам обязательных работ,

по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 01 году лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно назначено наказание в виде 01 года лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком в 01 год и возложением на осужденного следующих обязанностей: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного; являться на регистрацию в специализированный орган, ведающий исправлением осужденного, 1 раз в месяц по графику, установленному этим органом; не допускать административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность. 

Мера пресечения на апелляционный период не избиралась.

Исковые требования потерпевшего ЛВА удовлетворены частично. С осужденного ФИО1 в пользу ЛВА взыскано в счёт компенсации морального вреда 40 000 руб.

Принято решение по вещественным доказательствам.

Заслушав выступления представителя потерпевшего Кушка О.А. и защитника Негодяева А.А., мнение прокурора Сироткиной С.В., суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в угрозе убийством в отношении ЛВА, а также в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью ЛВА, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступления совершены ФИО1 23 апреля 2020 г. в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 свою вину в совершении указанных преступлений не признал.

В апелляционной жалобе потерпевший ЛВА выражает несогласие с приговором суда, находя его чрезмерно мягким. Считает, что приговор вынесен с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Просит приговор отменить, назначить ФИО1 более строгое наказание.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Негодяев А.А. указывает, что приговор является незаконным, необоснованным, постановленным по результатам несправедливого судебного разбирательства. Считает, что выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Указывает, что судом за основу были взяты противоречивые показания потерпевшего и производные от них показания свидетеля.

Согласно приговора, действия осужденного, образующие объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, практически полностью тождественны действиям осужденного, которые образуют объективную сторону преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Осуждая ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд за основу принял показания потерпевшего о том, что в процессе нанесения ударов осужденный высказал слово: «Застегну!». Считает, что высказанное ФИО1 слово «застегну» само по себе не дает оснований для квалификации его действий по ч. 1 ст. 119 УК РФ. В приговоре не мотивировано, почему суд под словом «застегну» усматривает словесную угрозу лишения жизни, ведь данное слово не является даже синонимом слова «убью». Показания потерпевшего о высказанных в его адрес угрозах убийством опровергаются показаниями осужденного и очевидца событий ААС

Показания потерпевшего, данные им ходе предварительного расследования и в судебном заседании, противоречивы. Потерпевший в ходе судебного заседания не смог конкретно пояснить, какие действия осужденного и почему он воспринимал как реальную угрозу убийством.

В показаниях потерпевшего также имеются противоречия относительно его действий по приставлению ножа к груди ФИО1, относительно расположения его тела на полу после падения, относительно выбитого зуба.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у осужденного самостоятельного умысла на угрозу убийством, в материалах уголовного дела не имеется. Доводы осужденного об отсутствии в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, обвинением не опровергнуты.

Показания свидетеля ААС судом воспринимаются критически, как неправдивые и неполные, на том лишь основании, что данный свидетель проживает недалеко от осужденного.

В приговоре делается вывод о том, что не установлена причина возникновения переломов 7-8 ребер у потерпевшего: возникли они от ударов ногой или табуретом. Несмотря на отсутствие причинно-следственной связи между телесными повреждениями в виде переломов 7-8 ребер и предметом, используемым в качестве оружия (табуретом), суд считает доказанным квалифицирующий признак преступления, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Считает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям осужденного относительно обстоятельств нахождения его в условиях необходимой обороны. Суд необоснованно отвергает показания осужденного и показания свидетеля ААС о том, что нож упал на пол после того, как был выбит из руки потерпевшего. К тому же из выдвижного ящика стола на пол рассыпались другие ножи и столовые приборы. Опасность повторного применения колюще-режущего предмета ЛВА сохранялась реальной, независимо от физических и антропометрических данных потерпевшего и подсудимого. Полагает, что суд самоустранился от оценки доказательств стороны защиты, тем самым нарушив принципы состязательности и равноправия сторон и беспристрастности суда.

В связи с этим просит приговор отменить. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель ЖНП просит приговор изменить в связи с наличием технической ошибки, которая может быть трактована как нарушение прав осужденного. Указывает, что при назначении наказания судом учтены смягчающие наказания обстоятельства, в том числе противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, однако в описательной части приговора судом ошибочно указано на противоправное поведение подсудимого, а не потерпевшего. Полагает, что указанное нарушение может расцениваться как неприменение к осужденному смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Просит приговор изменить, в описательной части приговора в обстоятельствах, смягчающих наказание, вместо «противоправное поведение подсудимого» указать «противоправное поведение потерпевшего».

В заседании суда апелляционной защитник ФИО1 – адвокат Негодяев А.А. доводы, изложенные в жалобе, поддержал, указал, что угроза убийством со стороны осужденного не нашла своего подтверждения. ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, в связи с чем просил приговор отменить.

Представитель потерпевшего Кушка О.А. жалобу ЛВА поддержал, просил усилить наказание, назначенное ФИО1

Прокурор Сироткина С.В. просила приговор изменить по доводам, изложенным в представлении, а также указала, что из приговора следует исключить осуждение ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ и указание на применение ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении ему наказания, т.к. вина осужденного в угрозе убийством материалами дела не подтверждается.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, основаны на достаточной и убедительной совокупности доказательств, собранных по делу, тщательно и всесторонне исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре. Доводы осужденного о том, что он действовал в пределах необходимой обороны, судом проверялись и обоснованно были отклонены.

Так, ФИО1 в суде показал, что вечером 23.04.2020 г. между ним и ЛВА произошёл конфликт. В ходе этого конфликта потерпевший приставил нож к его горлу. Он схватил руку ЛВА с ножом, стал ударять его руку с ножом о край стола, сумел выбить нож из руки потерпевшего. Далее он несколько раз ударил ЛВА по лицу и толкнул того в сторону выхода. Потерпевший упал на пол, но быстро начал подниматься. Опасаясь, что ЛВА возьмёт с пола нож и снова кинется на него, он схватил валявшуюся табуретку и нанёс ею потерпевшему два удара по ногам. После этого он свои действия прекратил. Наносил ли он удары ЛВА ногами по телу, сказать не может, не помнит. Во время конфликта он каких-либо угроз убийством в адрес потерпевшего не высказывал; фразу: «Застегну!» не произносил. 

О виновности ФИО1 в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью ЛВА, с применением предмета, используемого в качестве оружия, свидетельствуют следующие доказательства:

- показания потерпевшего ЛВА о том, что 23.04.2020 г. в квартире ААС между ним и ФИО1 произошла словесная ссора, в ходе которой последний 4 раза ударил его кулаком в лицо. Через некоторое время ссора возобновилась. По внешнему виду ФИО1 он понял, что тот сейчас снова начнёт его бить, а потому достал из ящика нож и приставил его к груди ФИО1. Загоскин выбил у него из руки нож, после чего повалил его на пол и начал пинать. Затем Загоскин взял табуретку и стал ею наносить ему удары по телу и голове. Он не сопротивлялся, только прикрывался рукой от ударов табуреткой. Нанося ему удары табуреткой, ФИО1 сказал: «Застегну!». Эти слова он расценил как угрозу убийством; подумал, что ФИО1 убьёт его. После ударов табуретом он потерял сознание и очнулся уже лежащим на кровати;

- протокол осмотра места происшествия – квартиры по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого пятна бурого цвета, похожие на кровь, были обнаружены на полу кухни; из кухни был изъят деревянный табурет, опачканный веществом бурого цвета;

- протокол осмотра изъятого табурета, в ходе которого установлено, что табурет состоит из деревянных сидения и каркаса, на углу табурета имеются пятна красно-бурого цвета, похожие на кровь;

- показания свидетеля ААС, данные им в суде и на предварительном следствии, из которых следует, что 23.04.2020 г. у него дома он, ФИО1 и ЛВА распивали спиртное. У ФИО1 с ЛВА из-за чего-то возник спор. В процессе спора ЛВА вытащил из задвижки стола нож и приставил его к горлу ФИО1. Последний выбил нож из руки ЛВА, ударил потерпевшего кулаком по лицу, от которого тот упал на пол. После этого ФИО1 нанёс лежавшему ЛВА множественные удары руками и ногами по лицу и телу. Затем ФИО1 схватил табуретку и наотмашь нанёс ею несколько ударов потерпевшему в область туловища. Он не слышал, чтобы в процессе избиения Загоскин высказывал какие-либо угрозы в адрес ЛВА; 

- показания свидетеля ЛГВ, согласно которых в ночь с 23 на 24 апреля 2020 г. ей позвонил ЛВА и сообщил, что его избил на квартире ААС ФИО1. ЛВА попросил вызвать ему «скорую помощь». Она позвонила фельдшеру ШЕП, а сама собралась и пришла на квартиру к ААС. Находившийся в данной квартире ЛВА был весь избит, на голове у него была кровоточащая рана. Потерпевший ей пояснил, что его табуретом избил ФИО1;

- показания свидетеля ШЕП - фельдшера ФАП, расположенного в 

<

адрес>, о том, что 24.04.2020 г. в 00.20. час. ей позвонила ЛГВ, попросила её прийти на квартиру к ААС, т.к. там находится избитый ЛВА Придя в эту квартиру, она обнаружила в ней находившихся в состоянии опьянения ААС и ЛВА Последний был избит, всё лицо у него было в крови. Она осмотрела потерпевшего, увидела у него на голове 2 раны, которые перевязала. Также она определила наличие у ЛВА ЧМТ, в связи с чем вызвала пострадавшему «скорую помощь» для транспортировки того в больницу. Со слов ЛВА ей стало известно, что его избил ФИО1 Потерпевший ей сообщил, что ФИО1 пинал его, а он при этом защищался рукой;

- показания свидетеля ЛТА – супруги ЛВА, о том, что 23.04.2020 г. около 17 час. муж ушёл из дома, каких-либо телесных повреждений у него не было. Вечером ей позвонили и сообщили, что её муж избит, доставлен в ... больницу. На следующий день она приехала к супругу в больницу. Лицо у мужа было сильно разбито. ЛВА рассказал ей, что его избил ФИО1: сбил с ног, после чего стал бить табуреткой по голове и телу. 

- заключения двух судебно-медицинских экспертиз, согласно которых у ЛВА были обнаружены: ушибленные раны лобно-теменной области, контузия глазного яблока справа, субконъюктивальное кровоизлияние слева, перелом правой локтевой кости, кровоподтек в области правого бедра, перелом 7-8 рёбер справа. Указанные телесные повреждения оцениваются в их совокупности, влекут за собой длительное расстройство здоровья и по этому признаку расцениваются как причинившие вред здоровью средней тяжести. Эти повреждения не могли быть получены при падении; были получены при ударе твёрдым предметом, в том числе, табуретом, ногой, кулаком;

- показания судебно-медицинского эксперта ЩЛВ о том, что обе экспертизы по телесным повреждениям ЛВА он проводил по меддокументам. Обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения оцениваются в их совокупности как причинившие средней тяжести вред здоровью. Выявленный у ЛВА перелом правой локтевой кости мог возникнуть при ударе рукой о край стола. Переломы 7-8 рёбер справа могли образоваться и от ударов ногами, и от ударов табуретом.

Таким образом, суд правильно установил, что своими действиями ФИО1 умышленно причинил здоровью ЛВА вред средней тяжести, нанеся потерпевшему множественные удары руками и ногами по голове и телу, а также деревянным табуретом, который он использовал в качестве оружия.

Доводы стороны защиты о том, что судом доподлинно не была установлена причина возникновения переломов 7-8 рёбер справа у потерпевшего: возникли они от ударов ногой или табуретом, не влияют на выводы суда о виновности осужденного и квалификацию его действий по признаку применения предмета, используемого в качестве оружия. Кроме указанных переломов у ЛВА были зафиксированы раны лобно-теменной области и контузия глазного яблока справа, которые оценены экспертом в совокупности с переломами рёбер как причинившие средней тяжести вред здоровью. Телесные повреждения в области головы и переломы рёбер были причинены ЛВА одномоментно. Удары табуретом ФИО1 наносил потерпевшему как в область туловища, так и в область головы. Об этом объективно свидетельствуют показания ЛВА, свидетелей ААС, ЛТА и ЛГВ, а также протокол осмотра изъятого орудия преступления – деревянного табурета.

Суд первой инстанции должным образом и тщательно проверил версию ФИО1 о том, что он действовал в пределах необходимой самообороны, и пришёл к верному выводу, что она своего подтверждения не нашла, вследствие чего отверг её. Не согласиться с такими выводами суда оснований не имеется.

Анализ обстоятельств совершения преступления свидетельствует о том, что право на необходимую оборону в момент причинения потерпевшему вреда средней тяжести у ФИО1 не возникло. После того, как осужденный выбил нож из руки ЛВА, угроза для его жизни или здоровья себя исчерпала. Потерпевший был обезоружен и лежал на полу. Совокупность исследованных судом обстоятельств (осужденный вооружился табуретом, наносил удары ногами и этим табуретом лежавшему на полу и не сопротивлявшемуся ЛВА) свидетельствует о том, что ФИО1 находился в состоянии нападения, действовал умышленно с целью причинения вреда здоровью ЛВА При этом состояние необходимой обороны отсутствовало, как не было, соответственно, и превышения её пределов.

Вместе с тем, приговор суда в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ не может быть признан законным и обоснованным.

По смыслу уголовного закона, угроза убийством - это разновидность психического насилия и может быть выражена в любой форме: устно, письменно, жестами, демонстрацией оружия и т.д. Содержание угрозы составляет высказывание намерения лишить жизни или причинить тяжкий вред здоровью. Ответственность за угрозу наступает, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При оценке реальности осуществления угрозы необходимо учитывать все обстоятельства конкретного дела.

Как следует из приговора, угроза убийством была выражена словами ФИО1: «Застегну!», которую последний произнёс в процессе избиения потерпевшего. Исходя из всех обстоятельств дела, данное высказывание осужденного в адрес потерпевшего нельзя признать достаточным для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ. Характер произнесённой угрозы свидетельствует о том, что она носила абстрактный, крайне неопределённый характер, не заключала в себе угрозу лишения жизни. Словесная угроза, высказанная ФИО1, не была достаточно значимой, чтобы можно было сделать вывод о реальности угрозы убийством. Дальнейшие действия осужденного также говорят о том, что каких-либо реальных оснований опасаться осуществления его угрозы у ЛВА не было. После избиения потерпевшего ФИО1 вместе с хозяином квартиры ААС перенесли ЛВА в комнату и положили на кровать, а сами легли на соседнюю кровать и уснули.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 1 ст. 119 УК РФ подлежит отмене с прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи отсутствием в его действиях данного состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Вопросы, связанные с назначением наказания ФИО1, судом исследованы полно, всесторонне и объективно. 

Наказание ФИО1 за совершённое преступление было назначено судом в соответствии с санкцией ч. 2 ст. 112 УК РФ, с учётом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих наказание осужденного обстоятельств, данных о личности виновного.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признал и учёл противоправное поведение потерпевшего, сведения о личности осужденного, положительно его характеризующие.

Однако в описательно-мотивировочной части приговора суд первой инстанции ошибочно указал на признание в качестве смягчающего обстоятельства «противоправного поведения подсудимого» вместо противоправного поведения потерпевшего. Суд расценивает это как техническую ошибку, которая может быть устранена судом апелляционной инстанции.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкую, являются правильными.

Вид и размер назначенного ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ наказания соответствует требованиям закона. Вопреки доводам жалобы потерпевшего ЛВА, назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким не является.

Вносимые изменения не влияют на вид и размер назначенного ФИО1 наказания. Срок наказания в виде лишения свободы снижению не подлежит.

Суд обоснованно применил положения ст. 73 УК РФ, назначив ФИО1 наказание в виде лишения свободы условно с испытательным сроком.

Поскольку суд апелляционной инстанции уменьшает объём обвинения, наказание, назначенное ФИО1, необходимо смягчить путём сокращения испытательного срока.

Руководствуясь ст. 389.13., 389.18., 389.20., 389.26., 389.28. и 389.33. УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Верховажского районного суда Вологодской области от 31 декабря 2020 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 1 ст. 119 УК РФ отменить с прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

Исключить из приговора указание на применение ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении наказания.

Считать ФИО1 осужденным по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 01 году лишения свободы. Назначенное ФИО1 наказание считать условным, установить ему испытательный срок в 10 месяцев.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора о признании в качестве смягчающего обстоятельства противоправное поведение потерпевшего вместо «противоправного поведения подсудимого».

На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.Г.ФАБРИЧНОВ