Судья Хузяхралов Д.О. № 44-г-32/2019

Судебная коллегия: 

ФИО1 

ФИО2 

ФИО3 – докладчик 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Пермского краевого суда

г. Пермь 12 июля 2019 года 

Президиум Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Рудакова Е.В., 

членов президиума Бузмаковой О.В., Змеевой Ю.А., Киселевой Н.В., 

ФИО4,

при секретаре Лепихиной Н.В.

рассмотрел гражданское дело по иску акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения

по кассационной жалобе ФИО5 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 24 декабря 2018 года.

Заслушав доклад судьи Опалевой Т.П., объяснения истца ФИО5, представителя истца ФИО6, президиум

у с т а н о в и л:

АО НПФ «Сберегательный фонд Солнечный берег» (далее – Фонд) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с иском к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения в размере 115031 рубль. 

Требования мотивированы тем, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 15 января 2018 года по делу № ** акционерное общество Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» признано несостоятельным (банкротом). Функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». При проведении процедуры банкротства по итогам проведенной инвентаризации установлена задолженность ФИО5 перед Фондом в размере 115031 рубль. Так, за период с 17 января 2012 года по 12 февраля 2013 года с расчетного счета Фонда №**, открытого в Банке «Ресо Кредит» (АО), на расчетный счет ответчика № **, открытый в Западно-Уральском банке ОАО «Сбербанк России», перечислено 115031 рубль. Назначение произведенных платежей: авансовый платеж за агентские услуги по договорам от 16 декабря 2010 года № **, от 01 октября 2008 года № ** для зачисления на счет ** ФИО5 

06 февраля 2018 года в адрес ответчика направлено уведомление об отказе от исполнения агентского договора и о возврате авансовых платежей. Уведомление доставлено 07 марта 2018 года. Таким образом, в связи с прекращением агентского договора, в рамках которого ответчик получила предоплату, непредставлением ответчиком документов, подтверждающих выполнение поручения, на стороне последней возникло неосновательное обогащение, которое подлежит взысканию в пользу Фонда.

Решением Кировского районного суда г. Перми от 1 октября 2018 года постановлено: «В удовлетворении исковых требований акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения в размере 115 031 рубль, отказать. Взыскать с акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 501 рубль».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 24 декабря 2018 года постановлено:

«Решение Кировского районного суда г. Перми от 01 октября 2018 года отменить. Принять по делу новое решение.

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ФИО5 в пользу Акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» неосновательное обогащение в размере 115 031 рубль».

В кассационной жалобе, поступившей в Пермский краевой суд 22 мая 2019 года, заявитель ФИО5 просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда. Приводит доводы о том, что механизм взыскания неосновательного обогащения не может быть применен к обязательственным правоотношениям, возникающим из договора. Конкурсный управляющий Акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» предъявил к взысканию денежные средства, перечисленные на ее счет с указанием назначения платежа «Авансовый платеж за агентские услуги по договорам № ** от 16.12.2010, № ** от 01.10.2008», что свидетельствует о наличии обязательственных правоотношений и исключает неосновательное обогащение ответчика. В ходе судебного разбирательства было установлено, что между сторонами спора был заключен агентский договор, в соответствии с которым ответчик осуществляла привлечение средств пенсионных накоплений физических лиц в Фонд путем заключения договоров об обязательном пенсионном страховании, обязательства по договору ею были выполнены надлежащим образом, что подтверждено подписанными сторонами актами об оказанных услугах. С учетом указанных обстоятельств заявитель считает необоснованным взыскание с нее денежных сумм, выплаченных ей в качестве вознаграждения за оказанные услуги по агентскому договору. Кроме того, ФИО5 указывает на необоснованный отказ судов в применении срока исковой давности. 

Для проверки доводов, изложенных в кассационной жалобе, 6 июня 2019 года истребовано гражданское дело № **/2018, которое поступило в Пермский краевой суд 11 июня 2019 года.

Определением судьи Пермского краевого суда от 20 июня 2019 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Пермского краевого суда.

В суде кассационной инстанции ответчик ФИО5 и ее представитель ФИО6 на доводах кассационной жалобы настаивали.

Представитель Фонда в судебное заседание не явился, представил возражения на кассационную жалобу, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Пермского краевого суда считает, что такого рода нарушения были допущены судом апелляционной инстанций.

Как было установлено судом и следует из материалов дела, АО Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» является правопреемником НО Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд «РЕСО» (с 09 июля 2014 года).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15 января 2018 года по делу № ** акционерное общество Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд Солнечный берег» признано несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Из выписки по операциям по счету в Банке «Ресо Кредит» (АО), представленной истцом, следует, что за период с 16 января 2012 года по 12 февраля 2013 года с расчетного счета Фонда №** на расчетный счет ФИО5 № **, открытый в Западно-Уральском банке ОАО «Сбербанк России», перечислено 115031 рубль. Платежи произведены в следующем порядке: 16 января 2012 года – 7 605 рублей, 17 января 2012 года – 3 510 рублей, 19 марта 2012 года – 15 024 рублей, 02 апреля 2012 года – 6 260 рублей, 12 апреля 2012 года – 11 268 рублей, 03 мая 2012 года – 9 390 рублей, 18 июня 2012 года – 11 894 рублей, 10 июля 2012 года – 5 634 рубля, 19 июля 2012 года – 4 382 рубля, 08 октября 2012 года – 7 512 рублей, 02 ноября 2012 года – 10 016 рублей, 07 ноября 2012 года – 3 130 рублей, 08 ноября 2012 года – 1 878 рублей, 12 ноября 2012 года – 626 рублей, 22 января 2013 года – 5008 рублей, 24 января 2013 года – 6 260 рублей, 12 февраля 2013 года – 5 634 рубля. Назначение произведенных платежей: авансовый платеж за агентские услуги по договору от 16 декабря 2010 года № 4989234, от 01 октября 2008 года № ** для зачисления на счет ** ФИО5

По итогам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации установлена задолженность ФИО5 перед Фондом в размере 115031 руб.

6 февраля 2018 года в адрес ФИО5 конкурсным управляющим направлено уведомление об отказе от исполнения договора и о возврате авансовых платежей, которое получено ответчиком 7 марта 2018 года.

Согласно представленной ответчиком выписке по счету ФИО5 №**, открытому в Сбербанке России, за период с 17 января 2012 года по 12 февраля 2013 года, по счету совершены операции с указанием назначения платежа «заработная плата»: 02 ноября 2012 года – 10 016 рублей, 07 ноября 2012 года – 3 130 рублей, 08 ноября 2012 года – 1 878 рублей, 12 ноября 2012 года – 626 рублей, 22 января 2013 года – 5 008 рублей, 24 января 2013 года – 6 260 рублей, 12 февраля 2013 года – 5 634 рубля.

Ответчиком представлены ксерокопии актов оказанных услуг, подписанных представителем НПФ «Сберегательный фонд «РЕСО» (Фонд) и ФИО5 (агент), согласно которым Фонд принял оказанные услуги по договору от 16 декабря 2010 года № **, определено вознаграждение агента актом от 06 февраля 2012 года в сумме 7 605 рублей, актом от 07 февраля 2012 года – 3 510 рублей, актом от 09 апреля 2012 года – 15 024 рубля, актом от 23 апреля 2012 года – 6 260 рублей, актом от 27 апреля 2012 года – 11 268 рублей, актом от 23 мая 2012 года – 9 390 рублей, актом от 09 июля 2012 года – 11 894 рубля, актом от 30 июля 2012 года – 5 634 рубля, актом от 08 августа 2012 года – 4 382 рубля, актом от 29 октября 2012 года – 7 512 рублей, актом от 22 ноября 2012 года - 10 016 рублей, актом от 27 ноября 2012 года – 3 130 рублей, актом от 28 ноября 2012 года – 1 878 рублей, актом от 03 декабря 2012 года – 626 рублей, актом от 11 февраля 2013 года – 5 008 рублей, актом от 13 февраля 2013 года – 6 260 рублей, актом от 04 марта 2013 года – 5 634 рубля.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что между АО НПФ «Сберегательный фонд Солнечный берег» (до реорганизации НО Негосударственный пенсионный фонд «Сберегательный фонд «РЕСО») и ФИО5 сложились правоотношения в рамках агентского договора, в соответствии с которым АО НПФ «Сберегательный фонд Солнечный берег» произвело оплату вознаграждения агенту за оказанные услуги. Доказательств отсутствия договорных отношений, приобретения ФИО5 неосновательно за счет АО НПФ «Сберегательный фонд Солнечный берег» денежных средств истцом не представлено. При этом суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности Фондом не пропущен, поскольку его следует исчислять с даты назначения конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве Фонда. 

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что имелись правовые основания для взыскания с ответчика неосновательного обогащения в пользу истца, так как ФИО5 не представила доказательств того, что денежные средства получены ею на законном основании, во исполнение договорных обязательств.

Президиум Пермского краевого суда считает, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам подлежит отмене, поскольку оно основано на неправильном применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

По смыслу указанной нормы для подтверждения факта возникновения обязательства из неосновательного обогащения должна быть установлена совокупность следующих обстоятельств: сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; возникновение убытков на стороне потерпевшего, являющихся источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); отсутствие надлежащего правового основания для наступления указанных имущественных последствий. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

Гражданское законодательство предусматривает возможность взыскания неосновательного обогащения при наличии оснований, предусмотренных в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации «Обязательства вследствие неосновательного обогащения» (ст.ст. 1102 – 11109 Гражданского кодекса Российской Федерации), или при наступлении обстоятельств, с которыми закон связывает необходимость применения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Так, согласно абзаца 2 пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Обращаясь в суд с данным иском и полагая, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, подлежащее взысканию, истец утверждал, что ФИО5 каких-либо услуг по заключенному с ней агентскому договору не оказывала, отчеты о проделанной работе принципалу не предоставила, акты о возмездном оказании услуг не подписывались, в связи с чем конкурсным управляющим Фонда заявлено об одностороннем отказе от исполнения договора и о взыскании выплаченного ей вознаграждения (неотработанных авансовых платежей) в качестве неосновательного обогащения. 

Из материалов дела усматривается, что в период с 16 января 2012 года по 12 февраля 2013 года произведено 17 платежей со счета Фонда на счет ФИО5, основаниями платежей являлись конкретные правоотношения - агентский договор от 16 декабря 2010 года № **, от 01 октября 2008 года № **. 

Согласно пункту 5.3 главы 5 Положения о правилах осуществления перевода денежных средств, утвержденного Банком России 19.06.2012 N 383-П, реквизиты, форма (для платежного поручения на бумажном носителе), номера реквизитов платежного поручения установлены приложениями 1 - 3 к настоящему Положению. Исходя из п. 24 Приложения 1 Положения о правилах осуществления перевода денежных средств назначение (название) платежа определяется и указывается плательщиком.

Соответственно, указывая в платежных поручениях в качестве назначения платежей конкретный агентский договор, Фонд признавал наличие между ним и ФИО5 обязательственных правоотношений. При этом доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены ошибочно, истец не представил.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 г., указано, что в силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Факт перечисления на счет ответчика денежных средств в размере 115031 руб. в рамках существующих между сторонами договорных отношений по агентскому договору установлен судом первой инстанции, достаточных и достоверных доказательств в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ, подтверждающих доводы истца о перечислении ответчику именно авансовых платежей в счет выполнения работ в будущем, неисполнении ФИО5 работ по агентскому договору, а также доказательств того, что перечисление аванса по агентскому договору явно выходит за рамки содержания данного договора, материалы дела не содержат. Непередача руководством Фонда конкурсному управляющему агентского договора и документов, связанных с его исполнением, не означает, что такие документы отсутствовали. 

Указывая на отказ от исполнения агентского договора и заявляя о применении абзаца 2 пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса РФ, конкурсный управляющий Фонда не представил доказательств того, что агентский договор был заключен на неопределенный срок. Между тем, согласно статье 1010 Гражданского кодекса Российской Федерации агентский договор прекращается вследствие отказа одной из сторон от исполнения договора только в том случае, когда договор заключен без определения срока окончания его действия. Вследствие отсутствия текста договора невозможно определить срок его действия, соответственно признать состоявшимся отказ Фонда от исполнения договора. Доказательств того, что договор был расторгнут в силу соглашения сторон, либо состоялось решение суда о расторжении договора в связи с наличием существенных нарушений условий договора или в связи с существенным изменением обстоятельств истцом также не представлено, что исключает применение абзаца 2 пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, разрешая спор, проанализировав нормы действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения сторон, применительно к установленным обстоятельствам дела на основе оценки доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований АО НПФ «Сберегательный Фонд Солнечный берег», поскольку в материалах дела отсутствуют достаточные, относимые и допустимые доказательства безосновательного приобретения ответчиком истребуемых денежных средств, полученных в рамках обязательственных правоотношений.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции не учел требования приведенных выше 

Кроме того, рассматривая данное дело, суд апелляционной инстанции также оставил без внимания ходатайство ответчика о применении к спорным правоотношениям сторон срока исковой давности, не дал оценки решению суда первой инстанции о том, что срок исковой давности следует исчислять с даты назначения конкурсного управляющего.

В соответствии с п.1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Изменение состава органов юридического лица при его реорганизации (Некоммерческой организации НПФ «Сберегательный Фонд РЕСО» в Акционерное общество НПФ «Сберегательный фонд Солнечный берег»), признание Фонда банкротом не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Арбитражный управляющий вправе обращаться в суд с исками как по общим основаниям норм гражданского законодательства, так и по основаниям, специально предусмотренным в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)». При этом в первом случае арбитражный управляющий действует от имени должника как лицо, на которое возложены функции руководителя организации, а потому срок исковой давности по таким искам исчисляется с того дня, когда должник в лице своих органов (а не управляющий) узнал о нарушении своего права. При предъявлении иска по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий предъявляет иск от своего имени и срок исковой давности по таким делам исчисляется с того дня, когда о совершенной сделке узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний управляющий.

Учитывая, что в рамках настоящего гражданского дела конкурсный управляющий Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд иском к ФИО5 по основанию, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда о перечислении денежных средств на счет ФИО5 стало известно руководителю Фонда, а не конкурсному управляющему. То есть судом первой инстанции неправильно определено начало течения срока исковой давности, а судом апелляционной инстанции этому не дано оценки.

О перечислении денежных средств с расчетного счета Фонда на счет ФИО5 руководителю Фонда было известно в день их перечисления, платежи с указанием в платежном поручении назначения платежа: авансовый платеж за агентские услуги по договору от 16 декабря 2010 года № **, от 01 октября 2008 года № ** для зачисления на счет ** ФИО5 произведены в период с 16 января 2012 года по 12 февраля 2013 года, если руководитель Фонда считал, что ФИО5, получив вознаграждение, не предоставила встречного исполнения, не оказала услуги, предусмотренные агентским соглашением, то не позднее 12.02.2016 г. руководитель Фонда должен был подать иск в суд о расторжении договора и взыскании необоснованно выплаченного агентского вознаграждения. Иск в суд подан лишь 12.07.2018 года, то есть с пропуском трехгодичного срока исковой давности. 

В силу пункта 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, президиум Пермского краевого суда находит, что судом первой инстанции правильно разрешен рассматриваемый спор, неверное применение норм материального права при определении начальной даты исчисления срока исковой давности не должно повлечь отмену в целом правильного решения суда. Суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы материального права, не учел истечение срока исковой давности при предъявлении Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» иска в суд, поэтому апелляционное определение подлежит отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

Руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

п о с т а н о в и л :

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 24 декабря 2018 года отменить, оставить в силе решение Кировского районного суда города Перми от 01 октября 2018 года.

Председательствующий -