дело №2-9568/2025

УИД 03RS0003-01-2025-012334-61

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Уфа 01 декабря 2025 года

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре судебного заседания Закировой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о защите прав потребителя

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Альфа-Банк» о защите прав потребителя, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ему поступила реклама ответчика (далее –Банк, Общество), согласия на что он не давал, кроме того, незаконно использованы его персональные данные, а также состоялось в целом противоправное вторжение в сферу его частной автономии.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с Банка в свою пользу компенсацию морального вреда, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, признать право на возмещение судебных расходов, произведя в отношении этого права процессуальное правопреемство на ФИО2 и взыскать их в пользу ФИО2

В своих письменных возражениях ответчик иск не признал, сославшись на получение надлежащих согласий истца на получение рекламы и обработки персональных данных в указанных целях; полагает злоупотребление истцом правом на судебную защиту, выразившееся в многочисленности предъявленных исков, игнорировании права отписки от рекламных сообщений. Кроме того, полагает размер испрашиваемых к возмещению судебных расходов является завышенным, а их несение истцом не доказано.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения уведомлены.

В силу статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Решением Управления ФАС по Республике Башкортостан по делу № от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт направления ДД.ММ.ГГГГ в 08:00 (время московское) на телефонный номер истца рекламного СМС-сообщения по сети электросвязи.

Согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее конституционной добросовестности. В силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы. Таким образом указанные решения УФАС должны признаваться законными и обоснованными, обладающим доказательственной силой, в том числе потому, что об их отмене суду не заявлено.

На основании статье 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе), реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама. Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» (далее – Постановление ВАС РФ N 58) разъяснено, что информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.

Рассматриваемая по настоящему делу информация направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования – АО «Альфа-Банк» и его продуктам при том, что она способна иметь значение для неопределенного круга лиц, поскольку настройки маркетинговой кампании, в том числе с учетом специфики способа информирования, не превращают предложение унифицированное в эксклюзивное.

Таким образом, спорное сообщение является рекламным.

Согласно части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет обратного.

Истец указал на отсутствие его разрешения на получение рекламы. Ответчиком не были представлены доказательства того, что реклама поступила истцу с его предварительного согласия. Также суд учитывает установленный уполномоченным органом государственной власти факт направления рекламы без согласия на это ее получателя.

На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения требований части 1 статьи 18 Закона о рекламе, выразившийся в направлении рекламы истцу без его согласия.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон № 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В силу пункта 3 этой же статьи указанного закона, обработка персональных данных – любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В обстоятельствах рассмотренного дела суд обращает внимание на то, что реклама была направлена не абстрактному лицу, но ФИО1 как известному Банку субъекту, то есть затрагивала контактные данные заведомо определенного физического лица.

Тем самым, направление рекламы выказывает совершение Банком по меньшей мере таких операций с персональными данными ФИО1 как их извлечение и использование.

Суд учитывает, что без обработки персональных данных адресная рекламная рассылка невозможна, в силу чего факт рассылки в привязке к абонентскому номеру получателя или иному индивидуализированному каналу электросвязи отражает факт использования персональных данных.

Как результат суд находит, что задействованность личных идентификаторов гражданина в рекламной рассылке говорит о произведенной обработке персональных данных, а также приходит к выводу, что раскрытый отправкой рекламы факт состоявшейся обработки персональных данных охватывается содержанием самостоятельного объекта правовой охраны и должен оцениваться судом независимо от отношений по собственно направлению рекламы, то есть объемом оценки соблюдения законодательства о рекламе не поглощаются.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваясь достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора.

В силу части 1 статьи 9 Закона № 152-ФЗ субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Такое согласие должно быть конкретным, информированным, сознательным и может быть дано в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Таким образом, по объему обсуждаемое согласие ограничивается целями, соответствующими содержательному наполнению прикладного правоотношения, возникшего между его источником и адресатом. В том же, что касается его характера, оно должно быть дано его субъектом свободно, своей волей и в своем интересе при этом оно должно быть конкретным, информированным и сознательным. Следовательно, обработка персональных данных служит интересам их субъекта, но не оператора.

Вместе с тем, ответчиком не доказано, что истец, имея предметный интерес к конкретному банковскому продукту и вступая с Банком в соответствующие отношения, давал свободное согласие на обработку его персональных данных не только для целей договора банковского продукта, но и для целей направления рекламы по сетям электросвязи. Представленные Банком материалы указанного не подтверждают.

В отношении возможности отзыва согласий суд отмечает следующее.

Право отзыва согласия может быть результативно реализовано лишь в отношении законного согласия. Признание же возможности отзыва отсутствующего согласия или незаконного полученного, в качестве средства борьбы с его незаконностью поощряло бы, фактически легализовывало бы как противоправное поведение при отсутствии согласий как таковых, так и противоправное истребование согласий, или придание видимости получения согласий, что привело бы к очевидной деформации установленного правопорядка. При том, что Конституционный суд РФ в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 34-П признал конституционно обоснованным противодействие использованию моделей поведения, направленных на создание видимости соблюдения исполнителями (продавцами) требований законодательства с целью введения потребителей в заблуждение, в том числе в отношении получения согласий.

Помимо того, право на отзыв согласия, навязанного под угрозой невозможности учреждения интересующей потребителя правовой связи не является получением предварительного согласия, предусмотренного как законодательством о персональных данных, так и законодательством о рекламе.

В отношении заявления ответчика о злоупотреблении истцом правом суд отмечает, что правовой институт злоупотребления правом может быть обращен в защиту лишь добросовестного участника оборота и не может быть обращен в защиту лица, которое само многократно нарушило установленные публично запреты законодательства о рекламе и персональных данных. В противном случае, при таких обстоятельствах, правонарушитель в нарушение установленного публичного порядка, извлекал бы необоснованную выгоду из своего незаконного поведения, что запрещено ст. 1 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком не доказано злоупотребление истцом правом.

В отношении отраженных настоящим решением обстоятельств ответчиком не опровергнуто, что направление рекламы исходя из ее содержания и обстоятельств дела отвечало именно его интересам, проистекало с его ведома и по его воле, то есть требовало контроля именно с его стороны как в плане факта направления, так и в плане обеспечения целевого использования персональных данных.

Пунктами 5, 6, 7 статьи 3 Закона «О рекламе» раскрыто содержание понятий: рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель. Рекламодатель – изготовитель или продавец товара либо иное определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо; рекламопроизводитель – лицо, осуществляющее полностью или частично приведение информации в готовую для распространения в виде рекламы форму; рекламораспространитель – лицо, осуществляющее распространение рекламы любым способом, в любой форме и с использованием любых средств.

Ранее судом было установлено, что рассматриваемое рекламное сообщение нарушает требования части 1 статьи 18 Закона «О рекламе».

В соответствии с частями 6 и 7 статьи 38 Закона «О рекламе» ответственность за нарушение указанных его статей возложена на рекламораспространителя и рекламодателя соответственно.

Решением УФАС по РБ установлен факт распространения рекламы ответчиком, основания не согласиться с чем у суда отсутствуют как в силу изучения им указанного решения, где отсутствуют доказательства интереса третьих лиц к достижению осведомленности истца об ответчике и предлагаемом им продукте, так и в силу незаявления ответчиком ни несогласия с решением УФАС в этой части, ни с позицией истца, предъявившего свои требования именно к нему.

Таким образом, суд считает установленным то, что направление рекламы исходя из ее содержания и обстоятельств дела отвечало интересам именно ответчика, проистекало с его ведома и по его воле, то есть требовало контроля именно с его стороны как в плане самого факта ее направления, так и в плане обеспечения целевого использования персональных данных истца.

В силу пункта 2 статьи 3 Закона N 152-ФЗ оператор персональных данных – государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

По смыслу части 1 статьи 24 указанного Закона оператор персональных данных несет ответственность за нецелевую обработку персональных данных.

Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, указанным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 от ДД.ММ.ГГГГ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая, что рекламировался розничный продукт, предназначенный для физических лиц, при том, также, что всякая реклама представляет собой услугу по информированию, суд находит спорные отношения подпадающими под защиту норм законодательства о защите прав потребителей и с учетом того, что в рассматриваемом случае поступление рекламы не может не беспокоить ее адресата как минимум ввиду отвлечения от обычных занятий, а равно применительно к состоянию защищенности персональных данных, взыскивает в пользу истца с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку доказательств добровольной компенсации морального вреда до принятия судом иска ФИО1 к производству суду не представлено, судом взыскивается в пользу истца штраф в размере 5 000 рублей (10 000 руб. * 50%).

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ФИО2 заключены договоры уступки права требования, по которым истец выступает цедентом, а ФИО2 – цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с Банка платы за досудебное консультирование (цена – 5000 руб.), подготовку претензии (цена – 5000 руб.) и за юридическую помощь при обращении в суд по факту направления АО «Альфа-Банк» ФИО1 рекламы (цена – 25 000 руб.), рассматриваемой по настоящему делу.

Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда; понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту; право требования переходит от цедента к цессионарию в дату договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов; право требования переходит от цедента к цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда;

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: – в результате универсального правопреемства в правах кредитора; – по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; – вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; – при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; – в других случаях, предусмотренных законом.

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление №) договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ).

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление №) разъяснено, что переход права, защищаемого в суде, в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) влечет переход права на возмещение судебных издержек, поскольку право на такое возмещение не связано неразрывно с личностью участника процесса (статьи 58, 382, 383, 1112 ГК РФ). В указанном случае суд производит замену лица, участвующего в деле, его правопреемником (статья 44 ГПК РФ, статья 44 КАС РФ, статья 48 АПК РФ).

Уступка права на возмещение судебных издержек как такового допускается не только после их присуждения лицу, участвующему в деле, но и в период рассмотрения дела судом (статьи 382, 383, 388.1 ГК РФ). Заключение указанного соглашения до присуждения судебных издержек не влечет процессуальную замену лица, участвующего в деле и уступившего право на возмещение судебных издержек, его правопреемником, поскольку такое право возникает и переходит к правопреемнику лишь в момент присуждения судебных издержек в пользу правопредшественника (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ).

Как указано в пункте 10 Постановления №, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 4 статьи 421 ГК РФ).

Возникшие между ФИО1 и ФИО2 правоотношения квалифицируются судом как отношения по возмездному оказанию юридических услуг, регулируемые положениями главы 39 ГК РФ.

Законодательство Российской Федерации не устанавливает каких-либо специальных требований к условиям о выплате вознаграждения исполнителю в договорах возмездного оказания услуг. Следовательно, стороны договора возмездного оказания услуг вправе согласовать выплату вознаграждения исполнителю в различных формах, если такие условия не противоречат основополагающим принципам российского права (публичному порядку Российской Федерации).

В настоящем деле имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны (истца) о взыскании судебных расходов, поскольку требование о взыскании судебных расходов вызревает в момент присуждения истцу компенсации морального вреда. При этом право стороны на взыскание судебных расходов, как и фактический переход права требования, возникает с момента несения таких расходов (при условии выигрыша в процессе).

Предусмотренный сторонами порядок оплаты услуг исполнителя путем уступки ему права на взыскание судебных расходов не противоречит публичному порядку Российской Федерации и, таким образом, не имеется оснований полагать, что сторонами договоров уступки выбрана недопустимая форма взаиморасчетов и истец не подтвердил наличие издержек.

Таким образом, вопреки доводу ответчика, сам по себе факт заключения сторонами договора уступки права требования будущего взыскания судебных расходов характеризует допустимую форму расчетов по договору возмездного оказания юридических услуг путем замены кредитора в обязательстве по требованию о взыскании судебных расходов с проигравшей стороны.

В связи с чем, доводы ответчика о непонесенности истцом издержек судом отклоняются, как основанные на неверном толковании норм права.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В настоящем деле на стороне истца было обеспечено вызванное действиями ответчика процессуальное участие, объективная стоимость чего образует материальное содержание права, переданного по соответствующим договорам уступки права требования (цессии).

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

При этом суд отмечает, что наличие у лица, в чью пользу состоялось судебное постановление, юридического образования не является безусловным основанием для лишения права этого лица на возмещении понесенных судебных издержек, и может быть применено судом в исключительных случаях с учетом конкретных обстоятельств дела.

В настоящем деле, таких исключительных обстоятельств судом не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела суд полагает разумным и справедливым совокупный размер расходов по оплате услуг представителя в размере 11 000 руб., сумму чего относит на обязательства ответчика перед истцом и, произведя замену в этой части истца его поверенным, взыскивает ее с ответчика в пользу правопреемника истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований статьи 103 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 рублей за требование неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (№ к АО «Альфа-Банк» (ИНН 

<

***>) о защите прав потребителей удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 5 000 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 (ИНН 

<

***>) по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с АО «Альфа-Банк» решением Кировского районного суда города Уфы по делу №.

Взыскать с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 11 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с АО «Альфа-Банк» в доход местного бюджета городского округа гор.Уфы государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение суда составлено в окончательной форме 12.12.2025.