Судья Елфимова М.С. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Самара 13.04.2021

Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Копытина А.В.,

при секретаре Лазуткиной Ю.А., 

с участием прокурора Зайцевой З.Б., адвокатов Насрединова Д.А., Алиева А.З., потерпевшей ФИО9, представителя ФИО5,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Алиева А.З., Насрединова Д.А., в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г.Самары от 28.01.2021., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> ССР, с высшим образованием, не работающий, инвалид 2 группы, состоящий в браке, проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев. В соответствии с ч.3 ст.73 УК РФ основанное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, один раз в месяц являться на регистрацию в указанные орган в установленные дни. Взыскано с ФИО1, в пользу ФИО9 в счет возмещения материального вреда 

<

данные изъяты> рублей, взыскано с ФИО1 в пользу ФИО9 в счет компенсации морального вреда – 

<

данные изъяты> рублей. Гражданский иск ФИО6, ФИО7, ФИО8 о компенсации морального вреда оставить без рассмотрения, разъяснено право подачи и обращения с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав адвокатов Насрединова Д.А., Алиева А.З., осужденного ФИО1, поддержавших доводы жалобы, потерпевшую ФИО9, ее представителя ФИО5, возражавших против удовлетворения жалобы, прокурора Зайцеву З.Б., полагавшую приговор оставить без изменения, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что как лицо, управляющее автомобилем допустил нарушение правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Действия ФИО1 квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокаты Алиев А.З., Насреддинов Д.А. действующие в интересах осужденного ФИО1 просят приговор отменить, вынести оправдательный приговор. Указывают, что суд в приговоре не описал в чем конкретно было нарушение пункта 10.1 ПДД осужденным, поскольку ФИО1 двигался на технически исправном автомобиле, с разрешенной скоростью, которая позволяла ему контролировать движение транспортного средства, никаких предупреждающих дорожных знаков о возможном появлении пешеходов на автомагистрали не было. Поскольку нахождение пешеходов на автомагистрали запрещено, осужденный не мог предполагать, что перед ним окажется пешеход. Считают, что ФИО1 предприняты меры для предотвращения ДТП, о чем свидетельствует тормозной путь и маневр последнего. Полагают, что суд незаконно не принял во внимание показания свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16-Б., предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Обращают внимание, что суд должен был принять во внимание представленный стороной защиты, акт экспертного исследования, выполненный автотехником ФИО17, где указано, что автомобиль осужденного не имел технической возможности предотвратить ДТП, при этом имеющиеся в материалах дела заключения экспертов противоречат друг другу. Суд не дал оценки действиям пешеходов, непосредственно перед ДТП.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, просит приговор отменить, оправдать его по предъявленному обвинению. Указывает о проведении предварительного следствия с обвинительным уклоном, о чем свидетельствуют показания следователя ФИО18, данные в судебном заседании и не соответствующие действительности об обстоятельствах не вызова на допрос свидетеля ФИО16-Б., об отсутствии на данном участке автодороги камер видео наблюдения, что не соответствует действительности. Считает, что следствие и суд не указали конкретных пунктов ПДД, которые он нарушил, при этом скоростной режим он не нарушал. Указывает, что потерпевший ФИО19 являлся полноценным участников дорожного движения, которому так же следовало руководствоваться правилами дорожного движения. Полагает, что суд необоснованно положил в основу приговора его показания данные на предварительном следствии, которые он давал находясь в морально подавленном состоянии. Считает, что суд незаконно, неоднократно отказывал в назначении повторной автотехнической экспертизы, при этом для ее проведения имелись законные основания. Не соглашается с позицией потерпевшей ФИО9 о том, что он не оказывал помощь последней, поскольку им предпринимались попытки выйти на связь с потерпевшей стороной, которые не по его вине не увенчались успехом. Заявляет так же о несогласии с решением суда в части удовлетворения гражданского иска. 

От потерпевшей ФИО9 поступили возражения, в которых просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

Суд апелляционной инстанции рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, считает, что суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении описанных в приговоре преступных действий и дал им правильную юридическую оценку, при этом верно пришел к выводу, что обвинение обоснованно подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, которые полно и всесторонне были исследованы в судебном заседании и приведены в приговоре, а именно:

Осужденный ФИО1, в судебном заседании первой инстанции вину в совершении указанного преступления не признал, указал, что правил дорожного движения не нарушал. Действительно 30.06.2019 в светлое, вечернее время, ехал по автодороге по трассе М5, со скоростью примерно 80-90 км/ч, по правой полосе движения. В один из момент, большая автомашина, которая двигалась перед ним, резко перестроилась на левую полосу движения, в этот момент, он увидел впереди автомашину темного цвета, находящуюся ближе к обочине. Перестроиться он не пытался, поскольку слева ехал поток автомашин. Потом он увидел, что автомашина стоит наполовину на обочине, рядом с ней находилось трое человек, двое позади автомашины, один немного слева. Он предпринял попытки объехать автомашины, стал тормозить, но столкновение избежать не удалось. В дальнейшем следователь и адвокат уговорили его признать вину, поскольку потерпевшие готовы обсуждать вопрос примирения.

Поскольку указанные выше доводы ФИО1, последовательно и достоверно опровергаются имеющейся в деле совокупностью исследованных судом доказательств, суд правильно признал их как реализованное право осужденного на защиту с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Аргументы суда в этой части подробно изложены в приговоре и возражений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Вместе с тем при допросе на предварительном следствии, в качестве подозреваемого в присутствии адвоката, ФИО1 подтвердил, что заметил находящийся на крайней правой полосе автомобиль, за довольно большое расстояние, но не мог определить стоит он или двигается. Он стал притормаживать и хотел перестроиться на левую полосу, но там двигался большегруз. Примерно за 8-10 метров он увидел, что позади автомашины стоят трое мужчин, один из которых толкал автомобиль с левого края. Он стал тормозить, но избежать столкновение не удалось;

показаниями потерпевшей ФИО9, о том, что 30.06.2019 на микроавтобусе «

<

данные изъяты>», она вместе с мужем, его сыном, дочерью и общим знакомым ФИО20 двигались по трассе М-5. В один из моментов, примерно в 21-00 у них сломалась автомашина, и муж съехал на обочину. Они подумали, что закончился бензин и решили толкать автомашину до АЗС. Она села за руль, дочь на переднее сиденье, все мужчины стали толкать микроавтобус. Почти сразу он посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что на них движется - «летит» - светлый автомобиль. Она помнит, что других автомашин в зеркало она не видела, звуков приближающихся автомобилей, не слышала. Затем последовал удар, их отбросило на большое расстояние – на 127 метров вперед. Когда она вышла из салона, от ФИО7, узнала, что муж погиб на месте;

показаниями свидетеля ФИО7, который подтвердил показания потерпевшей, указал, что когда они втроем собирались толкать автомобиль, тот находился полностью на обочине. Отец стоял слева, ФИО20 в центре, он справа. В этот момент произошел удар в левую заднюю часть автомашины и в спину отца. От удара их автомашину отбросила примерно на 100 метров, отец как он понял погиб на месте. Проезжающий мимо автомобиль остановился, водитель спросил, что произошло, а затем уехал;

показаниями свидетеля ФИО21, который дал показания аналогичные показаниям ФИО7, показал, что в момент удара, звуков торможения он не слышал, дорога была свободная, интенсивного движения в попутном направлении не было;

показаниями свидетеля ФИО22, который показал, что состоит в должности старшего инспектора ДПС ОВД России по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ выезжал на место ДТП, осуществлял действия по составлению схемы ДТП совместно со следователем, эвакуацию автомобиля и трупа погибшего;

показаниями свидетеля ФИО18, который показал, что состоит в должности следователя, выезжал на место ДТП, где составлял протокол осмотра места происшествия и схему ДТП, совместно с сотрудниками ДПС. Так же по делу он назначал автотехническую экспертизу;

протоколом осмотра места происшествия, схемой от ДД.ММ.ГГГГ, которыми зафиксирована обстановка, признаки направления движения транспортного средства и его расположение на месте ДТП, место наезда на потерпевшего;

заключением судебно-медицинской экспертизы, обнаруженных у ФИО19 телесных повреждений, которые оценивались по наиболее тяжкому – травматическому разрыву атланто-затылочного сочленения с полным разрывом продолговатого мозга, переломы 1-2 шейных позвонков, переломы ребер с повреждением пристеночной плевры и кровоизлиянием в плевральную полость, которые явились опасными для жизни влекущими тяжкий вред здоровью, смерть ФИО19 последовала от травматического разрыва атланто-затылочного сочленения с полным разрывом продолговатого мозга;

заключением автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, следу торможения автомобиля 

<

данные изъяты> оставленному на месте происшествия соответствует скорость движения примерно равная 34 км/ч. В данной дорожной обстановке водитель ФИО1 должен был вести транспортное средством, со скоростью, учитывающей особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия. Скорость должная обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил, то есть водитель в данной дорожной обстановке должен был действовать руководствуясь требованиями п.п. 1.5, 10.1 ПДД. При указанных исходных данных, в данной дорожно-транспортной ситуации своевременно выполняя требований п.п. 1.5, 10,1 ПДД, то есть двигаясь со скоростью обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, учитывающей особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, водитель ФИО1 располагал технической возможностью избежать ДТТ;

допрошенный в судебном заседании эксперт-автотехник ФИО23 подтвердил выводы изложенные в заключение эксперта;

заключением автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому исходя из тормозного следа 7,8 метра, а так же с учетом потери скорости от столкновения с автомобилем Фольцваген «

<

данные изъяты>» и отбойником автомагистрали транспортное средство 

<

данные изъяты> двигалось со скоростью превышающей 77,4 км/ч. Водители и пешеходы в указанной дорожной ситуации должны были руководствоваться п.1.5 ПДД РФ. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> в указанной дорожной ситуации должен был руководствоваться п.7.1, 7.2, 7.3, 16.2 ПДД РФ, водитель 

<

данные изъяты> в указанной дорожной ситуации должен был руководствоваться п.10.1, 10.3 ПДД РФ, пешеходы в указанной дорожной ситуации должны были руководствоваться п.16.1 ПДД РФ. Водитель 

<

данные изъяты> располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем применения экстренного торможения при условии, что расстояние от места обнаружения опасности до места столкновения было более 65,3м., а так же путем своевременного смещения влево относительно направления своего движения на расстоянии не менее 1,2 метра, без перестроения в левую полосу движения. При этом, определить объективную минимальную величину расстояния, на котором возможно осуществление вышеуказанного маневра – не представляется возможным;

допрошенный в судебном заседании эксперт-автотехник ФИО24 подтвердил выводы изложенные в заключение эксперта;

Представленные доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями УПК РФ, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний потерпевшего, свидетелей обвинения, которые не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения ФИО2 преступления и доказанность его вины, согласовываются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований у кого-либо из свидетелей обвинения для оговора осужденного. 

Вопреки мнению защиты о противоречивости и недостоверности показаний указанных лиц об обстоятельствах происшедшего, данные показания носят последовательный характер и позволяют четко определить характер действий осужденного при совершении преступления именно так, как это сделал суд первой инстанции при постановлении приговора, при этом суд верно указал, что незначительные противоречия в показаниях указанных лиц, не свидетельствуют о даче показаний, несоответствующих действительности, а обусловлены психологическими и физиологическими особенностями лица в части фиксации в памяти определенных событий. 

Таким образом, доводы защиты об имеющихся противоречиях, в показаниях потерпевшего, потерпевшей ФИО9, свидетелей ФИО7, ФИО21 об обстоятельствах ДТП, не влияют на выводы суда о виновности ФИО2

Показания осужденного ФИО1, данные на предварительном следствии, в судебном заседании, судом первой инстанции оценены в совокупности со всеми доказательствами по делу. 

Так, оценивая показания ФИО1 суд первой инстанции, верно, указал, что осужденный не отрицал, что управляя автомашиной, совершил наезд на потерпевшего, при этом не оспаривал, что микроавтобус он заметил заблаговременно, но слишком поздно увидел пешеходов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции, о критической оценке показаний ФИО1, свидетелей защиты ФИО14, ФИО15, ФИО16-Б., в части описания последними обстоятельств ДТП, касающихся в том числе о наличии на месте ДТП свидетеля по имени Али, о наличии препятствий.

Показания ФИО1 данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого оглашены и исследованы в суде в соответствии с требованиями ст.276 УПК РФ. 

Суд обоснованно признал достоверными показания осужденного, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, в присутствии адвоката, без нарушения права на защиту. Эти показания были получены в соответствии с требованиями закона, даны добровольно, после разъяснения ФИО1 его прав, в том числе положений ст.51 Конституции РФ, в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие. Правильность содержания протокола допроса удостоверена собственноручными подписями его и защитника, при этом никаких дополнений и замечаний они не делали. 

Из показаний следователя ФИО18 следует, что допрос ФИО1 производились с соблюдением требований закона, с участием защитника и без применения каких-либо незаконных методов.

Заявления о том, что адвокат ФИО26 в производстве следственных действий участия не принимал, ничем не подтверждены, опровергаются текстами соответствующих протоколов, содержащих подписи, в том числе, адвоката и иными материалами дела.

Доводы защиты о неисследованности обстоятельств ДТП и о том, что не была опровергнута версия об отсутствии у ФИО1 технической возможности избежать ДТП, несостоятельны и не являются основанием для переоценки выводов суда, поскольку полностью основаны только лишь на предположениях защиты и осужденного.

Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, суд первой инстанции исходил из требований пункта 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

По смыслу закона, уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Из п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2008г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а так же с их неправомерным завладением без цели хищения» следует, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях светлого времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п.10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В данном случае защита неправильно истолковав закон заявляя о невиновности осужденного, что свидетельствует о неверном толковании п.10.1 ПДД РФ, в котором речь идет не о движении с максимально допустимой скоростью, а о выборе скоростного режима исходя из дорожной обстановки и видимости в направлении движения. Водитель понимал или должен был понимать, что при выбранной им скорости он не сможет избежать столкновения с находящимся на его пути пешеходом. Это означает, что водитель должен в числе прочего постоянно контролировать движение пешеходов во избежание причинения им вреда источником повышенной опасности (автомобилем).

С учетом исследованных материалов дела, судом сделан обоснованный и правильный вывод о том, что ФИО1 при надлежащем соблюдении им требований правил дорожного движения, в условиях светлого времени суток, когда видимость в направлении движения ему ни чем не ограничивалась, имел реальную возможность избежать наезда на потерпевшего, поскольку в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ осужденный должен был учитывать дорожные и метеорологические условия и должен был выбрать такую скорость движения, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля, а при возникновении опасности для движения в виде пешехода он должен был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля.

Предположения об отсутствии у осужденного возможности предотвратить ДТП суд апелляционной инстанции находит несостоятельными в связи с тем, что добытыми по делу доказательствами объективно установлена причинно-следственная связь между нарушениями требований правил дорожного движения ФИО1 и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием. 

Утверждение ФИО1, что он слишком поздно заметил потерпевшего, подтверждает выводы суда о том, что осужденный нарушил п.10.1 Правил дорожного движения, предписывающий водителю соблюдать скорость движения и другие обстоятельства с тем, чтобы обеспечить безопасность движения всем его участникам, в том числе и пешеходам. Так, ФИО1 в момент управления автомобилем со скоростью не менее 60 км/ч., опасность для движения обнаружил слишком поздно, стал принимать меры к снижению скорости в непосредственной близости до потерпевшего, что так же указывает на то, что осужденный не контролировал движение транспортного средства, поскольку не верно выбрал скорость, каких либо доказательств о применении мер к экстренному торможению в момент возникновения опасности, в материалах дела не имеется.

В материалах дела также имеются заключения автотехнических судебных экспертиз, согласно выводам которой в данной дорожно-транспортной ситуации ФИО1 располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода. 

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из того, что при проведении автотехнической экспертизы экспертом для определения наличия либо отсутствия технической возможности избежать наезд на пешехода, использовались исходные данные, полученные следователем при проведении вышеуказанных следственных действий. Вместе с тем, момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом обстановки, при этом опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. 

Таким образом, версия ФИО1 о том, что он не имел технической возможности предотвратить наезд на потерпевшего, подробно проверялась судом первой инстанции, обоснованно отвергнута с приведением в приговоре мотивов принятого решения, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. У осужденного имелся обзор участка автодороги, он заблаговременно увидел автомобиль потерпевших, находящийся на обочине.

Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, в том числе тщательно проверил все показания осужденного, свидетелей защиты, и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу. Допустимость доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Частью 2 ст.17 УПК РФ установлено, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Согласно ч.1 ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности- достаточности для разрешения уголовного дела. 

Судом обоснованно отвергнуто заключение специалиста в том числе и как не отвечающее критериям допустимости доказательств, установленным ст. 75 УПК РФ.

Заключение специалиста не дает оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. 

В данном случае фактически заключение специалиста направлено на то, чтобы поставить под сомнение обоснованность выводов автотехнической судебной экспертизы, то есть специалист вышел за пределы своей компетенции, установленной уголовно-процессуальным законом.

Таким образом ФИО1 управляя источником повышенной опасности, обязан был следить за дорожной обстановкой и в соответствии с Правилами дорожного движения РФ вести транспортное средство на такой скорости, которую обязан контролировать, с учетом особенности и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, видимости в направлении движения, а при возникновении внештатной ситуации, в том числе и появления пешеходов на пути следования транспортного средства, принять меры к торможению, вплоть до полной остановки транспортного средства. Однако допущенные осужденным нарушения Правил дорожного движения не позволили ему избежать наезда на потерпевшего ФИО19 и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему. Поскольку момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, именно нарушение п.п.1.5, 10.1, ПДД РФ ФИО1 предшествовало наступлению преступного результата, двигаясь со скоростью не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля, осужденный создал опасную ситуацию.

Судом апелляционной инстанции установлено, что доводы жалоб, направленные на переоценку доказательств, касающихся совершения ФИО1 данного преступления, не могут быть удовлетворены, поскольку данная судом оценка этих доказательств соответствует требованиям ст.17, 88, 307 УПК РФ, она дана доказательствам в их совокупности, при этом суд в приговоре указал мотивы, по которым отверг доказательства защиты.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку, и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного в совершении преступления, правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ, надлежаще мотивировав в приговоре свои выводы в данной части. Оснований для иной оценки доказательств, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, иной квалификации действий осужденного, не имеется.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу допущено не было. Все ходатайства сторон были рассмотрены судом в установленном законом порядке. 

Суд, при назначении наказания осужденному ФИО1, исходя из положений ст.60, 61 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Суд принял во внимание данные о личности осужденного, который ранее не судим, суд обоснованно принял во внимание смягчающие обстоятельства по делу, при этом обстоятельств, отягчающих наказание, верно не установил. 

Принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены все данные о личности осужденного, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суд первой инстанции верно разрешил указанные гражданские иски и взыскал с осужденного в возмещение материального ущерба в пользу потерпевшей 

<

данные изъяты> рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевшей ФИО9, в сумме 

<

данные изъяты> рублей, суд первой инстанции исходил из требований разумности и справедливости, оценив степень нравственных и физических страданий потерпевшей с учетом фактических обстоятельств дела, его индивидуальных особенностей и иных конкретных обстоятельств, оснований не согласиться с принятым судом решением, суд апелляционной инстанции не находит, при этом доводы осужденного об отсутствии у него возможности производить выплаты для погашения иска не влияют на вывод суда апелляционной инстанции о законности приговора в части гражданского иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13 – 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г.Самары от 28.01.2021 в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Алиева А.З., Насрединова Д.А., в интересах осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Председательствующий: