№

10RS0№-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2024 года 

<

адрес>

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Рочевой Е.А. при секретаре ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9», министерству здравоохранения Республики Карелия, министерству имущественных и земельных отношений Республики Карелия о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» (далее - Центр) по следующим основаниям. С ДД.ММ.ГГГГ она состоит в браке с ФИО17у. Имеют детей ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ истец в Центре родила дочь ФИО2 В родах при оказании медицинской помощи, которая была оказана некачественно, ребенку была причинена тяжелая родовая травма, в результате которой ДД.ММ.ГГГГ ему была установлена категория ребенок-инвалид до ДД.ММ.ГГГГ. Просит с учетом уточнений взыскать с Центра в свою пользу № руб., в пользу дочери № руб. компенсации морального вреда, расходы на судебную экспертизу № руб., расходы на представителя № руб. 

Определениями суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, были привлечены ООО «СМК РЕСО-Мед», Территориальный орган Росздравнадзора по РК, ФИО17у., врачи ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО7, ФИО4, ФИО26, ГБУЗ РК «Городская детская поликлиника №», ФИО10

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия, министерство здравоохранения Республики Карелия.

В судебном заседании истец, его представитель ФИО11 уточненные требования поддержали, указав, что имели место недостатки оказания медицинской помощи. Назначенная судом судебно-медицинская экспертиза установила дефекты оказания медицинской помощи. Лечебное учреждение не доказало отсутствие своей вины при оказании медицинской помощи. 

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется возражения ответчика, где он полагает, что нарушений в деятельности больницы по оказанию медицинской помощи нет.

Иные ответчики, третьи лица в судебное заседание не явились, извещались о дате, времени и месте рассмотрения дела. 

Министерство здравоохранения Республики Карелия представило отзыв, по которому министерство здравоохранения оставляет разрешение иска на усмотрение суда. Затем в отзыве на иск указывается, что министерство здравоохранения Республики Карелия не является надлежащим ответчиком по делу, так как при недостаточности имущества учреждения субсидиарную ответственность по иску должно нести министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия, как собственник имущества бюджетного учреждения. 

Министерством имущественных и земельных отношений Республики Карелия представлен отзыв, по которому для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства. Не указано в чем выражается вред здоровью истца. Министерство является ненадлежащим ответчиком, просит в иске отказать. Министерство здравоохранения, являясь учредителем бюджетных учреждений, несет субсидиарную ответственность по их обязательствам.

Старший помощник прокурора ФИО12 в судебном заседании полагала, что требования подлежат удовлетворению.

Суд, заслушав участвующих лиц, допросив эксперта, врачей - третьих лиц, выслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, изучив материалы настоящего гражданского дела, медицинские документы, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ истец состоит в браке с ФИО17у. Имеют детей ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ истец родила сына ФИО13 В период беременности дочерью ФИО6 истец была госпитализирована в Центр, ДД.ММ.ГГГГ родила дочь ФИО6, которая с ДД.ММ.ГГГГ находилась в отделении паталогии новорожденных с диагнозом гипоксически-травматическое поражение ЦНС. Родовая травма: линейные переломы затылочной кости слева, левой теменной кости. Кефалогематома левой теменно-затылочной кости. Перелом ключицы слева. Осложнением выявленной патологии у ФИО2 явилось развитие синдрома дыхательных расстройств, ишемического инсульта в бассейне терминальный ветвей средней мозговой артерии слева, судорог новорожденного, артериальной гипотонии, атрофии вещества головного мозга, заместительной гидроцефалии. 

В настоящее время ребенок находится дома, уход за ним осуществляет мать, истец по делу, ДД.ММ.ГГГГ он отнесен к категории ребенок-инвалид до ДД.ММ.ГГГГ. 

Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр» распоряжением Правительства РК от ДД.ММ.ГГГГ №р-П реорганизовано ДД.ММ.ГГГГ путем присоединения к нему государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Родильный дом им. ФИО9», дано новое наименование государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9».

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п. 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно 2. 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. 

При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комиссионная судебно- медицинская экспертиза.

На разрешение экспертизы поставлены 5 вопросов.

Перед ответами на них, эксперты указывают следующее. 

1. Данные предоставленной на экспертизу медицинской документации, гражданского дела свидетельствуют, что ФИО3 встала на учет по беременности в женской консультации ГБУЗ «Родильный дом им. ФИО9» ДД.ММ.ГГГГ, своевременно, на сроке 7 недель. Беременность у ФИО3 являлась четвертой. Ультразвуковые исследования проводились в установленные сроки - в 12 недель (ДД.ММ.ГГГГ), в 20 недель (ДД.ММ.ГГГГ), 34 недели (ДД.ММ.ГГГГ). При производстве ультразвукового исследования в указанные сроки признаков патологии плода выявлено не было.

В период с 07 по ДД.ММ.ГГГГ (на сроке беременности 31-32 недели) находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Родильный дом им. ФИО9» с диагностированными у нее железодефицитной анемией, отеками беременных. 

ДД.ММ.ГГГГ (на сроке беременности 40 недель) ФИО3, в плановом порядке была госпитализирована в ГБУЗ РК «Республиканский перинатальный центр». В условиях перинатального центра ФИО3 осматривалась врачом-гинекологом. Неоднократно выполнялась КТГ плода, которая на момент следования до начала родов признаков внутриутробного страдания плода не зафиксировала. По результатам обследования был установлен диагноз «Беременность 40 Отеки беременных. Анемия беременных. Варикозная болезнь нижних конечностей и вульвы».

В период госпитализации врачом - акушером-гинекологом была рассчитана предполагаемая масса плода ФИО3 (расчетные значения составили 3900+-100 граммов), изначально был избран консервативный план ведения родов через естественные родовые пути. Проводились показанные пациентке мероприятия по подготовке к родам, поскольку шейка матки к сроку беременности была незрелой; препарат «мифепристон», стимулирующий созревание шейки матки.

ДД.ММ.ГГГГ в 09:00, на шестой день госпитализации, учитывая срок беременности (41 неделя и 1 день), отсутствие самопроизвольной родовой деятельности, врачом - акушером-гинекологом было принято решение о проведении акушерского пособия - амниотомии (вскрытии плодного пузыря) с целью стимуляции начала родовой деятельности. После выполнения амниотомии ФИО3 была переведена в родовое отделение ДД.ММ.ГГГГ в 09:40.

По данным КТГ у ФИО3 время появления схваток зафиксировано ДД.ММ.ГГГГ в 10:17. Согласно записи врача - акушера-гинеколога, родовая деятельность у ФИО3 появилась в 13:00. Затем, как следует из дневниковых записей врача – акушер-гинеколога имело место прекращение схваток. После стимуляции родовой деятельности в 15:00 вновь было отмечено развитие родовой деятельности, что также следует из дневниковых записей, выполненных врачом - акушером-гинекологом (оценка yказанным противоречиям дана в пункте 3.1 выводов).

Родовая деятельность у ФИО3 после стимуляции родов окситоцином, как следует из результатов изучения имеющейся в истории родов партограммы, являлась чрезмерной (быстрые роды), и ДД.ММ.ГГГГ в 19:10 через естественные пути родилась живая девочка с оценкой по Апгар (согласно данным записей медицинской документации) на первой минуте жизни 7 баллов, на 5 минуте - 8 баллов. Непосредственно сразу после родов наличия какой-либо патологии у ребенка ФИО1 врачами зафиксировано не было (оценка по Апгар членами экспертной комиссии рассмотрена в пункте 3.4 выводов). 

Спустя 11 часов после родов, ДД.ММ.ГГГГ в 06:10 у новорожденной врачом было отмечено наличие подергивания конечностей, запрокидывание головы кзади, снижение мышечного тонуса. С целью дальнейшего наблюдения и лечения, с учетом тяжести состояния ребенка, ФИО2 в этот же день была переведена в отделение патологии новорожденных ГБУЗ РК «Республиканский перинатальный центр», где находилась на лечении с диагнозом гипоксически-травматическое поражение ЦНС. Родовая травма: линейные переломы затылочной кости слева, левой теменной кости. Кефалогематома левой теменно-затылочной кости. Перелом ключицы слева. Осложнением выявленной патологии у ФИО2 явилось развитие синдрома дыхательных расстройств, ишемического инсульта в бассейне терминальный ветвей средней мозговой артерии слева, судорог новорожденного, артериальной гипотонии, атрофии вещества головного мозга, заместительной гидроцефалии.

2. Далее эксперты отмечают, что в соответствии с положениями статьи 37 Федерального Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи. Стандарты медицинской помощи разрабатываются на основе клинических рекомендаций, в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включают в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения конкретных медицинских услуг. Согласно п.п. 3 ч. 1 ст. 37 Основ обязательное следование медицинскими организациями клиническим протоколам вступило в силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Оказание медицинской помощи беременным женщинам и роженицам регламентировано приказом министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология"».

При оценке правильности оказания медицинской помощи ФИО3 членами экспертной комиссии учитывались: клинические рекомендации «Роды одноплодные, разрешение путем кесарева сечения», утв. Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 году; клинические рекомендации «Неудачная попытка стимуляции (подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение)», утв. Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 году; «Роды одноплодные, самопроизвольные в затылочном предлежании», утв. Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 году.

При оценке характера и объема диагностических и лечебных мероприятий в отношении ФИО3 экспертная комиссия учитывала и наиболее известную медицинскую литературу, в которой нашли отражение общепринятые и общепризнанные в медицинской науке и практике правила, принципы и подходы в диагностике и тактике ведения пациентов с патологией, имевшейся у ФИО3

Согласно федеральным Методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту оказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» (утверждены Директором ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России, доктором медицинских наук ФИО14. Первое издание от ДД.ММ.ГГГГ, второе издание от ДД.ММ.ГГГГ). Экспертная комиссия в обязательном порядке должна руководствоваться критериями оценки качества медицинской помощи, утвержденными Министерством здравоохранения РФ. На период, рассматриваемый судом, действовали «Критерии оценки качества медицинской помощи», утв. Приказом Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ. Перечисленные ниже дефекты оказания медицинской помощи соотносятся с рассматриваемыми критериями.

3. Отвечая на вопрос 1, имелись ли нарушения и дефекты при оказании медицинской помощи при родоразрешении ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, если имелись, то какие?, эксперты указали следующее. 

При анализе медицинских документов, содержащих сведения об оказании медицинской помощи ФИО3 в условиях ГБУЗ РК «Республиканский центр» 

<

адрес>, членами экспертной комиссии выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи на этапе ведения родов ДД.ММ.ГГГГ.

3.1. Необоснованно отсроченное применение у ФИО3 препарата «окситоцин» с целью родовозбуждения. 

Инфузия окситоцина у ФИО3 был начата с необоснованной задержкой. Введение окситоцина должно быть реализовано в период времени, не более четырех часов после проведения амниотомии (клинические рекомендации «Неудачная попытка стимуляции родов (подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение»). Имеющиеся в истории родов сведения о времени выполнения у ФИО3 амниотомии (ДД.ММ.ГГГГ в 09:00) свидетельствуют о необходимости введения окситоцина не позднее, чем в 13:00. Однако, окситоцин у ФИО27 IL был применен только в 15:00, то есть с необоснованной задержкой на 2 часа.

При этом обращает на себя внимание наличие противоречий между, записями, выполненными врачом - акушером-гинекологом и содержанием сведений о течении родов у ФИО3, и результатами имеющейся в истории родов № КТГ. Так, по данным записи КТГ, изученной членами экспертной комиссии, у ФИО3 время появления схваток зафиксировано ДД.ММ.ГГГГ в 10:17. Затем схватки регистрировались непрерывно, не прекращаясь в период времени с 13:00 по 15:00. Однако в дневниковой записи истории родов № врачом - акушером-генекологом появления схваток указано как 13:00. Исходя из содержания дневниковых записей схватки затем прекращаются и вновь появляются уже в 15:00 сразу же после окситоцина. Устранить выявленные противоречия экспертным путем не представляется возможным.

3.2. Согласно указанным выше клиническим рекомендациям «Неудачная попытка стимуляции родов (подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение)» введения окситоцина должна составлять 1,8 мл/час (при низкодозированной инфузии), либо же 3,6 мл/час (при высокодозированной инфузии). Последующее увеличение дозы окситоцина должно осуществляться ступенчато, каждые 20-30 минут, и быть кратным 1,8 мл/час (низкодозированная инфузия) или 3,6 мл/час (высокодозированная инфузия) до достижения 4-5 схваток за 10 минут под обязательным контролем состояния матери и плода, но не более 19,8 мл/час.

Как следует из имеющегося в истории родов № листа наблюдения при введении окситоцина, стартовая доза окситоцина у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 15:00 составила 2 мл/час (здесь и далее - с учетом пересчета дозы прифактическом его разведении физиологическим раствором хлорида натрия, на основании имеющихся в истории родов сведений). Увеличение дозы окситоцина осуществлялось ступенчато каждые 30 минут на 1 мл/ч. Максимально достигнутая скорость введения окситоцина у ФИО3 по данным листа наблюдения при введении окситоцина зафиксирована ДД.ММ.ГГГГ в 18:30 и составляет 9 мл/час.

Резюмируя изложенное, использованная схема введения окситоцина не соответствовала положениям клинических рекомендаций, однако влагалищное исследование у ФИО3 в активную фазу первого периода родов не производилось. 

Характер травматической патологии черепа у ФИО2 и наличие перелома ключицы (родовая травма рассмотрена в пункте 4 выводов) позволяют членам экспертной комиссии высказать суждение о наличии у ФИО3 сформировавшейся в родах плодово-тазовой диспропорции. Однако, данный диагноз врачами - акушерами-генекологами в родах установлен не был. Проведение влагалищного исследования, по мнению членов экспертной комиссии, могло бы дать возможность врачу- акушеру-гинекологу своевременно установить плодово-тазовую диспропорцию в родах. 

Под плодово-тазовой диспропорцией понимают несоответствие размеров головки плода и таза матери возникшее в родах по ряду причин, к которым относятся: уменьшенные размеры костного таза (анатомический узкий таз), чрезмерно большие размеры плода, неблагоприятное вставления его предлежащей части (асинклитическое вставление головки) или сочетание этих факторов. Важным фактором в формировании плодовой диспропорции является темп родов, в частности - чрезмерная родовая деятельность (быстрые роды) Исходя из содержащихся в изученных медицинских документах сведений к причинам формирования плодово-тазовой диспропорции у ФИО15 следует отнести чрезмерную родовую деятельность (быстрые роды), обусловившее асинклитическое вставление головки плода.

3.6 Помимо означенных дефектов, допущенных врачом - акушером- генекологом при родоразрешении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, члены экспертной выявили дефекты ведения родильницы и в раннем послеродовом периоде. В третьем периоде родов врачом - акушером-гинекологом вновь была выбрана неправильная дозировка окситоцина, введенного ФИО3 Согласно положениям клинических рекомендаций «Роды одноплодные, самопроизвольные в затылочном предлежании» окситоцин в третьем периоде родов внутривенно вводится в дозе 5 Ед на 500 мл натрия хлорида. Однако, ФИО3 окситоцин был в дозе 2 Ед на 500 мл физиологического раствора натрия хлорида, что значительно меньше дозировки, предписанной рассматриваемыми клиническими рекомендациями. В записях истории родов № отсутствует какое-либо обоснование дозировки окситоцина, выбранной врачом - акушером-гинекологом для введения ФИО15

В соответствии с рассмотренными клиническими рекомендациями «Роды одноплодные, самопроизвольные в затылочном предлежании» в раннем послеродовом периоде необходимо осуществление наблюдения за состоянием матери каждые 15 минут в течение 2 часов с оценкой в том числе, объема кровянистых выделений из влагалища, состояние тонуса матки. Указанное в отношении ФИО3 реализовано не было (родильница не осматривалась в период с 19:15 по 21:10, то есть в течение двух часов после отделения последа).

Отвечая на 3 вопрос, какова причина родовой травмы у ФИО2, эксперты указывают следующее. 

Под родовой травмой понимают повреждения тканей и органов плода и новорожденного, вызванные механическими силами во время родов, и целостная реакция организма на эти повреждения, сопровождающаяся нарушением механизмов компенсации и приспособления. 

Содержащиеся в изученных медицинских документах сведения свидетельствуют о наличии у ФИО2 совокупности патологических изменений, которые следует рассматривать как явления родовой травмы, то есть сформировавшиеся при прохождении стимуляции родов (подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение). Стартовая скорость введения окситоцина у ФИО3 составила не 1,8 или 3,6, а 2 мл/час. То есть начальная дозировка препарата врачом - выбрана неправильно и не соответствовала рассматриваемым клиническим рекомендациям. Ступенчатое повышение дозы окситоцина также осуществлено неправильно по 1 мл/час при каждой прибавке, без соблюдения кратности в 1,8 мл/ч. или 3,6 мл/час. Применением арифметического действия - сложения – членами экспертной комиссии установлено, что в случае применения правильной стартовой дозировки и соблюдения минимальной допустимой кратности увеличения дозы окситоцина расчетная скорость его введения ФИО3 на 18:30 составила бы 14,4 мл/час, а не 9 мл/час., как это имело место фактически.

3.3. Неправильная интерпретация врачом - акушером-гинекологом данных партограммы. 

Согласно данным, полученным при изучении членами экспертной комиссии имеющейся в истории родов № партограммы у ФИО3 имел место чрезмерный темп родовой деятельности (быстрые роды), однако в дневниковых записях истории родов № указанный факт врачом - акушером-гинекологом зафиксирован не был, чрезмерная родовая деятельность у ФИО3 не была распознана. Как следствие неправильной интерпретации данных партограммы врачом - акушером-гинекологом не было предпринято никаких действий для нормализации родовой деятельности (в том числе, прекращение инфузии окситоцина).

3.4. Имела место неправильная интерпретация врачом — акушером-гинекологом результатов проводимой в родах КТГ.

При изучении членами экспертной комиссии результатов КТГ от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что с 12:59 первоначально отмечался монотонный тип КТГ (равномерный ритм сердцебиений плода). Далее на КТГ отмечались эпизоды выраженной тахикардии плода до 190 в минуту, децелерации (снижение частоты сердечных сокращений) до 100 в минуту, которые стали фиксироваться уже с 15:42 и регистрировались вплоть до рождения ребенка. При этом патологические ритмы (сальтационный и синусоидальный) регистрировались уже с 17:47. Указанные выше изменения на КТГ свидетельствуют о дистрессе (острой гипоксии) плода. При этом, врач - акушер-гинеколог в дневниковых записях описывает КТГ как нормальную. Как следствие, острая гипоксия плода в родах, врачом - акушером-гинекологом также не была распознана.

В дополнение к изложенному выше члены экспертной комиссии отмечают следующее. По данным истории родов № ребенок ФИО3 после родов был оценен по шкале Апгар на первой минуте жизни в 7 баллов (состояние средней тяжести), на пятой минуте жизни в 8 баллов (удовлетворительное состояние). Однако, учитывая наличие диагностированной в последующем у новорожденной ФИО2 тяжелой гопоксически-травматической патологии головного мозга, члены экспертной комиссии считают проведенную после родов оценку ребенка ФИО3 по шкале Апгар сомнительной (недостоверной).

3.5. В активную фазу первого периода родов с целью оценки рекомендуется проводить влагалищное исследование каждые 4 часа (Dc Dahlen H.G., Singata М. Routine vaginal examinations for assessing improve outcomes for women and babies at term. Cochrane Database of 2013; клинические рекомендации «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения», утв. Министерством здравоохранения Российской Федерация в 2021 году. К таковым у ФИО2 относятся диагностированные у нее: гипоксически-травматическое поражение центральной нервной системы; линейные переломы затылочной кости и левой теменной кости; кефалогематома теменно-затылочной области слева; перелом левой ключицы. Осложнением родовой травмы явилось развитие синдрома дыхательных расстройств, ишемического инсульта в бассейне терминальных ветвей левой средней мозговой артерии, судорог новорожденного, артериальной гипотонии, атрофии вещества головного мозга, заместительной гидроцефалии. 

Причины родовой травмы разнообразны и включают в себя планово-тазовые диспропорции, быстрые и стремительные роды, акушерские пособия в родах (наложение акушерских щипцов, вакуум-экстракция плода, ручные пособия), разгибательные вставления головки плода, тазовое предлежание плода, любые способы ускорения родов (родостимуляция окситоцином, выдавливание плода по Кристеллеру и др.). Указанные причины как по-отдельности, так и в совокупности, приводят к патологической конфигурации головки плода, которая может быть чрезмерной, быстрой, несимметричной, что, в свою очередь, обусловливает образование повреждений мягких тканей головы, черепа, головного мозга, а также иных анатомических образований плода.

Рассматривая причины родовой травмы у ФИО2, по мнению членов экспертной комиссии, к таковым следует отнести сочетание нескольких факторов, наличие которых подтверждается данными изученной медицинской документации: чрезмерная родовая деятельность (быстрые роды); сформировавшиеся в родах плодово-тазовая диспропорция, асинклитическое вставление головки плода. Дополнительным фактором гипоксического поражения центральной нервной системы у плода ФИО3 является острая гипоксия в родах, наличие которой подтверждается данными КТГ.

5. Отвечая на 5 вопрос, имелись ли у пациентки ФИО3 осложнения течения родового акта, требовавшие абдоминального родоразрешения, эксперты указывают следующее.

Рассматривая вопрос наличия у ФИО3 осложнений при родоразрешении, которые явились бы показанием к оперативному родоразрешению, члены экспертной комиссии отмечают следующее.

Содержащиеся в истории родов № сведения (данные партограммы и сведения записей) позволяли врачу - акушеру-гинекологу диагностировать у ФИО3 осложнения течения родов ДД.ММ.ГГГГ: плодово-тазовую диспропорцию, острую гипоксию плода. Однако, указанные осложнения врачом – акушер-генекологом у ФИО3 диагностированы не были.

Плодово-тазовая диспропорция и развитие острой гипоксии плода в родах у ФИО3, безусловно, являлись показаниями к экстренному оперативному родоразрешению (согласно методическому письму Министерства здравоохранения и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ № «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания. Хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», клинические рекомендации «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения»). Таким образом, в родах врач - акушер-гинеколог должен был пересмотреть тактику (скорректировать план) родоразрешения ФИО3 в пользу оперативного пособия.

Члены экспертной комиссии отмечают, что показания к оперативному родоразрешению у ФИО3 появились только в родах, незадолго до рождения ребенка. Именно в родах при наличии формирования плодово-тазовой диспропорции и возникновения остро развивающейся гипоксии плода, которые не были диагностирована у ФИО3, появились показания к экстренному оперативному родоразрешению, которое реализовано не было. 

Изменения на КТГ, свидетельствующие о развитии острой гипоксии плода у ФИО3 были зарегистрированы еще до входа головки плода в малый таз. Таким образом, технических препятствий к своевременному оперативному родоразрешению у ФИО3 не имелось. 

6. Ответы на вопросы 2, 4. Имелась ли причинно-следственная связь между действиями персонала ГБУЗ РК «Республиканский перинатальный центр им ФИО9» при оказании медицинской помощи в родах ФИО3 и родовой травмой ФИО2 в соответствии с клиническим диагнозом. Был ли причинен вред здоровью ФИО3 и ФИО2, если такой вред имел место, его характер и степень?).

6.1. По мнению членов экспертной комиссии, к ключевым дефектам оказания медицинской помощи ФИО3 в родах, допущенным в ГБУЗ РК «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» ДД.ММ.ГГГГ, относятся дефекты, перечисленные в пунктах 3.3, 3.4 и 3.5 выводов:

- Неправильная интерпретация врачом - акушером-гинекологом данных партограммы, не позволившая диагностировать чрезмерную родовую деятельность у ФИО3

- Неправильная интерпретация врачом - акушером-гинекологом результатов проводимой в родах КТГ, что не позволило распознать острую гипоксию плода в родах. 

- Отсутствие проведения влагалищного исследования в родах, в результате чего у ФИО3 не была диагностирована плодово-тазовая диспропорция.

Отсутствие диагностики у ФИО3 чрезмерной родовой деятельности, остро развивающейся гипоксии плода в родах и сформировавшейся в родах диспропорции, и, как следствие, отсутствие пересмотра тактики родоразрешения в пользу показанного ФИО3 оперативного пособия привело к рождению ребенка с необратимым гипоксически-травматическим поражением центральной нервной системы. Между рассматриваемыми дефектами оказания медицинской ФИО3 в родах и родовой травмой с гипоксически-травматическим поражением центральной нервной системы у ФИО2 члены судебно-медицинской комиссии усматривают причинно-следственную связь. При условии своевременного выбора (при своевременном выявлении в родах признаков остро развивающейся плодово-тазовой диспропорции) методом родоразрешения операции кесарева сечения имелась реальная возможность избежать развития родовой травмы с гипоксически-травматическим поражением центральной нервной системы у ФИО2 Указанное свидетельствует, что врачом - акушером-гинекологом, оказывавшим медицинскую помощь ФИО3 в родах, не были предприняты все необходимые меры для предотвращения наступления неблагоприятного исхода.

Эксперты обратили внимание, что приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» №н от ДД.ММ.ГГГГ не предусмотрено медицинских критериев оценки тяжести вреда здоровью плода. В связи с этим дефекты оказания медицинской помощи, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО3 в процессе родов по отношению к плоду, в соответствии с рассматриваемым приказом не подлежат оценке с позиции причинения вреда здоровью.

6.2. Дефекты, допущенные врачом - акушером-гинекологом при применении окситоцина у ФИО3 (пункты 3.1 и 3.2 выводов) сами по себе не явились причиной неблагоприятного исхода родоразрешения, не простоят в причинно-следственной связи с родовой травмой плода и гипоксически-травматическим поражением головного мозга. Указанные в п. 3.6 выводов дефекты ведения родильницы в раннем послеродовом периоде были допущены уже после рождения ФИО2 и не могут состоять в причинно-следственной связи с родовой травмой. 

Признаков медицинских критериев в соответствии с указанным выше приказом №-н причинения вреда здоровью ФИО3 экспертной комиссией не установлено. 

В материалах дела имеются акты проверки Карельского филиала ООО «СМК РЕСО-Мед» от 02.100.2022, из которых усматривается, что нарушения в оказании медицинской помощи выразились в некорректной оценке ИМТ, предполагаемого веса плода, нет контроля шевеления плода, в диагноз не внесен «Крупный плод». Не уточнен предполагаемый вес плода, размеры таза, при поступлении отсутствует план ведения родов, (с учетом крупного плода не встал вопрос о возможном клинически узком тазе), не проведено влагалищное исследование с целью оценки динамики родов, некорректно заполнена партограмма, дефекты записи КТГ не позволяют оценить течение родов (прохождение головки плода, раскрытие шейки матки, частоту, интенсивность, длительность схваток), состояние матери и плода. 

В соответствии с ч. 6 ст. 40 «Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата. Экспертиза качества медицинской помощи проводится на основании критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных в соответствии с частью 2 статьи 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы и другие доказательства по делу, в частности указанные акты, суд приходит к выводу об имевших место недостатках оказания медицинской помощи истцу и отвергает доводы ответчика об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи, прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и состоянием здоровья родившегося ребенка. 

Ответчик не представил суду, как это требует закон, достаточных, допустимых и убедительных доказательств отсутствие своей вины.

Таким образом, с учетом положений Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" и от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" иск подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 4 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую этим требованиям.

Согласно ст. 15 указанного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Исходя из установленной совокупности доказательств по настоящему делу, тяжести причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, обстоятельства причинения вреда, действий (бездействия) работников ответчика, суд оценивает подлежащую возмещению компенсацию морального вреда в размере № руб. в пользу ФИО3 и № руб. в пользу несовершеннолетней ФИО2, которая отвечает требованиям разумности и справедливости. 

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ним учредитель-публичный собственник, участвующего в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную ответственность по своим обязательствам.

Согласно ст. 123.21 ГК РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

В соответствии с абз. 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абз. 1 данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Исходя из общих понятий «вреда», определенных ст. 1064 ГК РФ, следует, что вред может причиняться личности либо имуществу гражданина, правоотношения по возмещению вреда регулируются нормами гражданского законодательства. В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Исходя из этого, субсидиарная ответственность возникает в силу закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 40 ГПК РФ.

В соответствии с уставом ГБУЗ РК «Перинатальный центр им. ФИО9» функции и полномочия учредителя от имени Республики Карелия осуществляет министерство здравоохранения Республики Карелия, именуемое учредитель, на которое возложено осуществление координации и контроля за длительностью учреждения. Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия осуществляет от имени Республики Карелия права собственника в отношении имущества, вверенного учреждению на праве оперативного управления. 

При этом Министерство здравоохранения Республики Карелия формирует и утверждает государственное задание на оказание государственных услуг (выполнение работ) юридическим и физическим лицам в соответствии с основным видом деятельности учреждения, осуществляет финансовое обеспечение выполнения государственного задания. 

Гражданским законодательством Российской Федерации установлено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением особо ценного движимого имущества, а также недвижимого имущества. Собственник имущества учреждения не несет ответственности по обязательствам учреждения.

Единственным исключением из данного положения является норма о субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения по обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание.

В соответствии с пп. 3 ч.3 ст. 158 и ч.4 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации» к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Поскольку именно министерство здравоохранения Республики Карелия исполняет полномочия главного администратора доходов республиканского бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств республиканского бюджета в сфере здравоохранения, в соответствии с положениями п. 12.1 ч.1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации именно министерство здравоохранения Республики Карелия отвечает соответственно от имени Республики Карелия по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В связи с тем, что к полномочиям учредителя учреждения – министерства здравоохранения Республики Карелия отнесены вопросы финансирования государственного задания на оказание государственных услуг (выполнение работ) физическим лицам в соответствии с основным видом деятельности учреждения, и его формирование, надлежащими ответчиками по данному делу являются Центр и 

<

адрес> в лице Министерства здравоохранения Республики Карелия.

При указанных обстоятельствах оснований для возложения на министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия ответственности по возмещению вреда не имеется. В иске к данному ответчику следует отказать.

На основании изложенного, в случае недостаточности денежных средств у Центра взыскание следует производить в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Республики Карелия.

Статья 98 ГПК РФ предусматривает обязанность суда распределить судебные издержки между участниками судопроизводства, иными лицами, на которых по закону возлагается бремя несения судебных издержек, в том числе и случаях назначения экспертизы. 

За производство судебно-медицинской экспертизы истцом оплачено № руб. на счет Управления судебного департамента в 

<

адрес>. Стоимость экспертизы составила № руб. При её назначении суд определил, что расходы на экспертизу возложены на истца в размере 50% и на федеральный бюджет в том же размере. Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ постановлено, что № руб. Управление судебного департамента в 

<

адрес> переводит экспертному учреждению за счет федерального бюджета, № руб. - экспертному учреждению за счет денежных средств истца, а № руб. возвращает истцу, как излишне уплаченные за производство экспертизы. 

Таким образом, подлежат взысканию с ответчика расходы истца на экспертизу № руб. 

Истец заключила ДД.ММ.ГГГГ с ФИО11 договор на оказание юридических услуг, стоимость услуг согласована сторонами в № руб., которые истцом оплачены. 

С учетом требований ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ суд взыскивает с ответчика расходы истца за оказанные юридические услуги. Оснований для уменьшения этой суммы суд не усматривает в связи со сложностью дела, объемом оказанных представителем юридических услуг.

Истец был освобожден от уплаты государственной пошлины по делу в силу п.3 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ, в связи с чем на основании п.1 ст.103 ГПК РФ, п.2 ст.61.2, п.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ, пп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ, с ответчика в бюджет Петрозаводского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере № руб.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 (паспорт №) удовлетворить частично. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере № руб., и № руб. в пользу ФИО2 (свидетельство о рождении I-ГИ №), в интересах которой действует мать ФИО3.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт №) расходы по оплате судебной экспертизы в размере № руб., расходы по оплате услуг представителя в размере № руб.

При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» (ИНН №), на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» (ИНН №) перед ФИО3 (паспорт №), ФИО2 (свидетельство о рождении I-ГИ №), в интересах которой действует мать ФИО3, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на министерство здравоохранения Республики Карелия (ИНН №, ОГРН №).

В иске к министерству имущественных и земельных отношений Республики Карелия (ИНН №) отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканский перинатальный центр им. ФИО9» (ИНН №) государственную пошлину в бюджет Петрозаводского городского округа в сумме № руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в Верховный Суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного решения.

Судья Е.А. Рочева 

Мотивированное решение составлено 27.12.2024