П Р И Г О В О Р

 

именем Российской Федерации

г.Иркутск 6 ноября 2019г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Сенькова Ю.В., при секретарях Лыкосовой Я.Ф., Соломатовой К.В., помощнике судьи Рожковой М.С., 

с участием государственного обвинителя – прокурора прокуратуры Иркутской области Жертаковой В.А., потерпевших П., Р., В., Д., 

подсудимого ФИО1, защитника - адвоката Харченко Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №2-42/2019 в отношении

ФИО1, 

<

...> г.р., уроженец 

<

...>, гражданин РФ, холост, детей не имеет, зарегистрирован по адресу: 

<

...>, фактически проживал по адресу: 

<

...>, на момент задержания официально не трудоустроен, не судим, 

находящегося под стражей с 01.04.2019г., 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.п.»д,е», 30 ч.3 - 105 ч.2 п.п.»а,д,е», 167 ч.2 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил убийство и покушение на убийство в отношении двух лиц, а равно умышленное уничтожение чужого имущества. Преступления совершены им при следующих обстоятельствах.

06.11.2018 г. около 22-00 часов ФИО1 находился в квартире, расположенной на втором этаже в деревянном доме по адресу: 

<

...>, где у него произошел конфликт с В. В ходе конфликта, у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к В., возник преступный умысел, направленный на причинение ей смерти с особой жестокостью, общеопасным способом, путем поджога указанного дома. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение смерти В., ФИО1, находясь в подъезде указанного дома, в период времени с 22-00 часов 06.11.2018 г. до 01-50 часов 07.11.2018 г., действуя умышленно, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей В. и желая ее наступления, закрыл входную дверь в квартиру, расположенную на втором этаже по адресу: 

<

...>, достоверно зная о том, что там находится В. Далее накинул накладку навесного замка на скобу и вставил гвоздь в скобу от навесного замка, заблокировав тем самым дверь квартиры, где находилась В., лишив ее возможности покинуть квартиру. 

После чего, ФИО1, находясь в указанном месте в указанное время, продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя умышленно, при этом сознательно допуская наступление смерти проживающей в квартире, расположенной на втором этаже в деревянном доме по адресу: 

<

...>, К., заведомо зная, что избранный им способ причинения смерти В. (сожжение заживо) связан с причинением ей особых мучений и страданий, а также то, что поджог деревянного многоквартирного дома в ночное время представляет опасность не только для В., К., но и для других лиц, проживающих в указанном доме, зажигалкой поджег бумажный мусор, находящийся в подъезде указанного дома, и, убедившись, что мусор разгорелся, и от его действий возникает пожар, скрылся с места преступления. 

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил К. телесные повреждения в виде комбинированного повреждения: острого отравления угарным газом (монооксидом углерода), термические ожоги пламенем туловища, шеи, головы, конечностей 1-2 степени, площадью около 25% поверхности тела, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью как по признаку опасности для жизни, так и вызвавшие развитие угрожающего жизни состояния (ожогового шока и острой дыхательной недостаточности). Смерть К., проживающей в квартире, расположенной на втором этаже в деревянном доме по адресу: 

<

...>, наступила на месте происшествия от комбинированного повреждения – острого отравления угарным газом и термических ожогов туловища, конечностей, шеи и головы и состоит в прямой причинной связи с действиями ФИО1

Смерть В. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам, в результате того, что она выпрыгнула из окна квартиры, расположенной на втором этаже деревянного дома, расположенного по адресу: 

<

...>.

Кроме того, в период времени с 22-00 часов 06.11.2018 г. по 01-50 часов 07.11.2018 г., ФИО1, действуя в рамках своего преступного умысла, направленного на причинение смерти В. путем поджога, общеопасным способом, достоверно зная о том, что в квартире, расположенной по адресу: 

<

...> находится имущество П. и Р., действуя умышленно, осознавая что выбранный им способ причинения смерти В. в виде поджога деревянного многоквартирного дома в ночное время повлечет уничтожение имущества П. и Р., находящегося в доме, зажигалкой поджег бумажный мусор, находящийся в подъезде указанного дома, и убедившись, что мусор разгорелся, и от его действий возникает пожар, скрылся с места преступления. 

В результате умышленных действий ФИО1 было уничтожено имущество П. и Р., а именно: холодильник «LG» стоимостью 10167,36 рублей, телевизор «Samsung» стоимостью 3862,65 рубля, диван малогабаритный стоимостью 6784,64 рублей, микроволновая печь «Samsung» стоимостью 3180,30 рублей, кухонный гарнитур стоимостью 5000 рублей, деревянная перегородка с полками стоимостью 18246,13 рублей, комод для одежды стоимостью 2868,30 рубля, одежда летняя, зимняя, межсезонная неустановленной стоимости, кухонные принадлежности неустановленной стоимости, деревянная дверь стоимостью 10000 рублей, инструмент фирмы «Мокито» (болгарка, шуруповерт, перфоратор) общей стоимостью 12475,10 рублей, всего имущество на общую сумму 72584,48 рубля, причинив П. и Р. значительный материальный ущерб.

Подсудимый ФИО1 вину в причинении смерти К. и покушении на убийство В., а равно в умышленном уничтожении имущества П. и Р., признал, однако пояснил, что не хотел смерти К. и не знал о её нахождении в квартире, по стоимости уничтоженного у П. и Р. имущества пояснил, что признает в пределах, установленных экспертом, проводившим оценку в ходе предварительного следствия. 

По ходатайству стороны защиты, в связи с отказом от дачи показаний, в порядке ст.276 УПК РФ были исследованы показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в качестве подозреваемого 01.04.2019г. ФИО1 показал, что В., с которой знакомы с детства, проживала перед пожаром по адресу: 

<

...>. Примерно 4 ноября 2018 г. он приехал в гости к В.. Дома кроме нее были знакомые В. – Ф. и Х., которые проживали вместе с В.. Также в то время в указанном доме проживали иные лица, из которых он знает Н., Г., П. и Р., М., Ш., а также К., которая жила по соседству с В.. 6 ноября 2018г. В. уехала, а он остался вместе с Ф. и Х.. Около 22 часов дня В. приехала обратно домой, перед этим она позвонила ему и попросила заплатить за такси, но т.к. у него не было денег, он отказался. Тогда В. поднялась в свою квартиру на второй этаж, начала стучать во входную дверь, требуя ее запустить. Он сначала не хотел ее пускать, но потом открыл дверь, она зашла, начала на него кричать, ругаться и лезть в драку, предъявляла ему претензии о том, что он не заплатил за такси. В процессе ссоры Ф. и Х. вышли на улицу. Он сказал В. со злости, что сожжёт барак, в котором она живет. Последняя стала выгонять его из дома. Он пошел на остановку общественного транспорта, но уехать не смог. Тогда он около 01 часа 7 ноября 2018г. вернулся к В., попытался с ней помирится, но В. продолжила с ним ругаться. Он снова обозлился и решил поджечь дом, чтобы отомстить, при этом хотел, чтобы при пожаре В. сгорела, желал её смерти. Он вышел из квартиры, накинул накладку навесного замка на скобу, куда вставил металлический гвоздь, тем самым заблокировал возможность открыть дверь квартиры изнутри. После чего спустился вниз и увидел на первом этаже около входа кучу мусора, какие-то вещи, одежду. После чего имеющейся у него зажигалкой поджег указанный мусор. Увидев, что мусор загорелся, он понял, что от его действий возникает пожар, после чего убежал от дома. Он не желал смерти К. и не знал, была ли она дома. При этом он полагал, что в доме могут быть иные проживающие лица, но безразлично относился к тому, что они могут погибнуть при пожаре, т.к. преследовал цель отомстить В. и сжечь ее из личной неприязни (т.2, л.д.65-69). 

Свои показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте происшествия 01.04.2019г. (т.2, л.д.70-74).

Допрошенный в качестве обвиняемого 04.04.2019г. и 04.07.2019г. ФИО1 показал, что 7 ноября 2018г., в ночное время, после ссоры с В. в ее квартире по адресу: 

<

...>, решил отомстить ей и сжечь ее, для чего нашел около квартиры металлический гвоздь, который вставил в скобу навесного замка ее квартиры, заблокировав тем самым возможность покинуть квартиру. После чего спустился на первый этаж, где имеющейся у него зажигалкой поджег мусор, убедился, что тот загорелся и покинул место преступления. Он осознавал, что помимо В., может причинить вред другим жильцам дома, но ему было все равно (т.2, л.д.99-102, 225-228).

После оглашения вышеприведенных показаний ФИО1 подтвердил их достоверность.

Помимо признания ФИО1 своей вины, виновность подсудимого доказана следующей совокупностью исследованных в суде доказательств.

Потерпевшая В. суду показала, что на момент произошедших событий она была длительное время знакома с ФИО1. 6 ноября 2018г. она ночью приехала 

<

...>, в квартиру на втором этаже, где проживала долгое время. Проживала неофициально. На этой же площадке на втором этаже находилась квартира, где проживала К.. С другой стороны дома проживали П. и Р., Г., Н., М., Ш.. Когда приехала, длительное время стучалась в квартиру, но находящиеся в квартире ФИО1 и Ф. и Х. не пускали её. После того как они открыли дверь в квартиру, между ею и остальными случился конфликт, она выгнала всех на улицу. ФИО1 через некоторое время вернулся, попросил пустить переночевать, она отказала, уходя он сказал «ты пожалеешь об этом». Далее она легла спать, дверь закрыла. Когда проснулась, увидела пожар, огонь, дым, попыталась выйти из квартиры, но дверь была закрыта (заблокирована) с наружной стороны. В это время она слышала, как кричит К.. Поскольку она (В.) не смогла выйти из квартиры, опасалась за свою жизнь, то разбила окно, стала звать на помощь. После чего выпрыгнула из окна второго этажа, повредила ноги. Соседи уже все были на улице. 

Потерпевшая Д. суду показала, что погибшая К. является её матерью. О смерти она узнала уже после пожара. К. была пожилой женщиной, но проживала и передвигалась самостоятельно. 

Потерпевшая П. суду показала, что на момент пожара из собственников квартир в доме по адресу: 

<

...>, они проживали единственные, остальные проживали неофициально. В 2015г. было принято судебное решение о расселении дома. Их квартира расположена на втором этаже дома, вход в дом со стороны 

<

...>. Ей известно, что в доме проживали К., В., Г.. К. проживала через стенку так же на втором этаже, но вход с другой стороны дома, в квартире, которая ранее принадлежала Ч., номер квартиры три. Напротив К. жила В.. Ранее эта квартира принадлежала С., номер квартиры четыре. 

По поводу пожара пояснила, что они с мужем проснулись в половину второго ночи с 6 на 7 ноября 2018 года, была задымленность, после чего они покинули квартиру и выбежали на улицу. Дом сгорел очень быстро. На улице она видела В., о которой сказали, что она выпрыгнула со второго этажа. 

В результате пожара было уничтожено их имущество: холодильник LG стоимостью 17 000 рублей, телевизор Samsung стоимостью 11 000 рублей, диван малогабаритный стоимостью 8 000 рублей, микроволновая печь Samsung стоимостью 5 000 рублей, кухонный гарнитур стоимостью 5 000 рублей, обои стоимостью 3 500 рублей, деревянная перегородка с полками стоимостью 35 000 рублей, комод для одежды стоимостью 6 000 рублей, инструмент фирмы «Мокито»: болгарка, шуруповерт, перфоратор, стоимостью 20 000 рублей, одежда летняя, зимняя, межсезонная стоимостью 150 000 рублей, кухонные принадлежности стоимостью 20 000 рублей, деревянная дверь стоимостью 10 000 рублей. Данное имущество приобреталось ею совместно с супругом, является их общим имуществом. Общий имущественный ущерб составил 350 000 рублей и является с учетом дохода их семьи значительным. 

Потерпевший Р.., супруг П., дал аналогичные показания, подтвердив объем и стоимость уничтоженного в пожаре имущества, значительность последнего для их семьи. 

Свидетель О., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, будучи допрошенной 20.06.2019г., показала, что по адресу: 

<

...>, она проживала с 2015 года. 06.11.2018г. её не было дома. Вернувшись 07.11.2018г., она обнаружила, что дом полностью сгорел. На месте пожара был ее сын Р. и его жена П. (т.2, л.д.174-178).

Свидетель Ф. суду показала, что ранее она неофициально проживала в квартире №4, расположенной на втором этаже, по адресу: 

<

...>, соседкой по площадке была К.. В доме у них два входа. С другой стороны был вход, где проживали П. и Р.. 6 ноября 2018 года она, её сын и ФИО1 находились в квартире. Примерно в 12 часов ночи пришла В., стала стучаться в дверь, когда ей открыли, стала ругаться, выгонять их из квартиры, в результате она, сын и подошедшая дочь ушли прогуляться на улицу. ФИО1 остался с В., они продолжали ругаться. Примерно через полтора часа они вернулись и увидели, что горит дом. Проживающие в доме были на улице. В. находилась на карнизе между первым и втором этажом и кричала «помогите!», её дочь Х. побежала ей помогать. После чего В. спрыгнула и повредила себе ноги. Когда приехали пожарные, им сообщили, что на втором этаже, угловые окна, осталась женщина, когда они зашли туда, К. была уже мертва. 

Свидетель Х., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, будучи допрошенной 02.03.2019г., показала, что по адресу 

<

...>, она проживала три года перед пожаром с мамой Ф. и братом. Ей было известно, что дом был признан аварийным и подлежащим расселению. Квартира, где она проживала, находилась на втором этаже. В их подъезде по соседству с ними жила бабушка К., которая погибла при пожаре. С другой стороны дома на втором этаже жили П. и Р., на первом этаже проживали Ш., М., Г., Н.. В ночное время 06.11.2018г. она находилась дома вместе с мамой, братом и ФИО1. В указанное время она проснулась от ругани и увидела, что в квартире В. ругалась на ФИО1 из-за того, что он не пускал В. в квартиру. Она с матерью и братом вышли на улицу, чтобы В. успокоилась, а В. с ФИО1 остались и продолжали ругаться. Примерно через час они пошли домой и около дома она услышала крик В., которая просила помощи. Подбежав к дому, увидела, что В. стоит на подоконнике указанной квартиры с уличной стороны дома и собирается прыгать, а в подъезде на первом этаже был огонь, на втором этаже шел дым. В. спрыгнула из окна, повредила при падении ногу. В этот момент огонь распространился по всему дому изнутри. В это время на улице были уже все жильцы дома, в том числе П. и Р.. Когда приехала МЧС, В. сказала, что в доме еще находится бабушка, из соседней квартиры. Сотрудники МЧС вытащили из дома бабушку, которая уже была мертва. Когда их опрашивали сотрудники полиции, В. говорила, что не смогла выйти в коридор, так как не могла открыть дверь. Со слов В., она оставалась в квартире и ругалась с ФИО1. В процессе ссоры ФИО1 ушел из квартиры и при этом сказал В., что последняя пожалеет о том, что его выгнала (т.2, л.д.15-19).

Свидетель Г. суду показал, что ранее проживал по адресу: 

<

...> с Н.. Вход в дом, где он проживал на первом этаже, со стороны 

<

...>, здесь же рядом был вход к квартире П. и Р., которые жили на втором этаже. В начале ноября 2018г., точно дату не помнит, ночью загорелся дом, он и Н. выбежали на улицу, через некоторое время вышли П. и Р.. Когда приехали пожарные, В. сообщила, что в доме осталась бабушка, которая жила в квартире на втором этаже, вход в дом с другой стороны. Также, кто-то из жильцов сказал, что В. спрыгнула с окна. Он знал ФИО1, который жил с другой стороны дома, там же жила и В., у них вход в дом был с 

<

...>. 

Свидетель Н., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, будучи допрошенной 22.02.2019г., показала, что по адресу: 

<

...>, она проживала с сожителем Г., несмотря на то, что на момент пожара дом был признан аварийным и подлежащим расселению. К. проживала на втором этаже. В ночь с 06 на 07 ноября 2018 г. примерно в 01 час 30 минут у них в квартире отключился свет. Г. вышел в подъезд, после чего зашел в квартиру и сказал ей, что дом горит. Она сразу собралась и выбежала из подъезда, где все было в дыму. С горящего дома эвакуировались их соседи, в том числе П. и Р., одна соседка по имени В. выпрыгнула со второго этажа прямо на землю (т.2, л.д.4-7).

Свидетель Ш., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, будучи допрошенным 14.03.2019г., показал, что по адресу 

<

...> он проживал около четырех месяцев, до момента пожара. Также в квартире проживали Н. с Г. и М.. Над ними, на втором этаже проживали П. и Р.. Также на втором этаже указанного дома, в подъезде, вход в который находился в центральной стороне дома, проживала К., рядом с ней проживала В. вместе с Ф. и Х.. В ночь с 06 на 07 ноября 2018 года он проснулся от крика Г., который кричал, что начался пожар. Он выбежал из дома вместе с Г. и Н.. В окне второго этажа он увидел В., которая намеревалась спрыгнуть с окна, кричала, просила помощи. В это время он увидел, как к дому подходили Ф. и Х., Х. подбежала к В., которая спрыгнула из окна, помогла той подняться. В какой-то момент из дома выбежала М., а также П. и Р.. В доме еще оставалась К., которую пожарные вытащили из дома, она была уже мертва. Ему было известно, что дом по указанному адресу был признан аварийным и подлежащим расселению (т.2, л.д.42-45).

Свидетель Т., сотрудник пожарной части, суду показал, что по приезду по адресу: 

<

...>, находился дом, «П-образной» формы, горел со стороны 

<

...>, было видно, что горит первый и второй этажи посередине. Горело достаточно сильно, было уже плотное задымление, высокая температура. На момент приезда пожарных, нахождение в доме людей, представляло опасность для их жизни и здоровья. Жители возле дома, их было минимум четверо, сообщили, что в доме находится женщина, указали в угол дома на втором этаже. Когда проникли внутрь, там обнаружили мертвую женщину. Женщина находилась на полу, головой к окнам, видимо, стремилась к окну. 

Согласно схемы, составленной свидетелем Т. при его допросе в ходе предварительного следствия, исследованной в суде и подтвержденной свидетелем, труп женщины обнаружен в квартире на втором этаже в углу дома со стороны фасадной стороны, выходящей на 

<

...> (т.2, л.д.142). 

Свидетель Л., специалист администрации г.Иркутска, суду показала, что жилой дом по адресу: 

<

...>, был включен в региональную программу расселения. Согласно техническим паспортам квартир и дома, документам о собственности, в квартире №5 проживали П. и Р.. Через стенку от них на втором этаже находится квартира №3, где ранее проживал собственник Ч.. Напротив Ч. квартира №4 - ранее проживала собственник С.. Со стороны дома, где жили П. и Р., у них был отдельный вход, как и у Г.. У квартир №3 и №4 был единый вход с другой стороны дома. Все другие лица, кроме П. и Р., проживали в доме без каких-либо прав, шло исполнительное производство по решению суда о выселении П. и Р.. Вход со стороны 

<

...>, квартира, где был обнаружен труп, это квартира №3, соответственно через стенку, но вход с другой стороны дома, находится квартира №5 П. и Р..

Согласно оперативной информации о выездах пожарно-спасательного гарнизона г.Иркутска и Иркутского района 07.11.2018г., сообщение о пожаре в 

<

...> поступило на телефон «101» в 02 часа 16 минут, выезд осуществлен в 02 часа 17 минут, прибытие на место в 02 часа 23 минуты. На момент прибытия первого подразделения: дом полностью в огне, есть угроза распространения огня. В ходе тушения пожара внутри на втором этаже обнаружена обгоревшая погибшая женщина (т.1, л.д.68).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 07.11.2018г., осмотрен дом по адресу: 

<

...>. Осмотром установлено, что дом двухэтажный, выполнен из бревен, наружная отделка досчатая. Фасадная стена имеет следы термического воздействия в виде частичного уничтожения наружной дощатой отделки, а также обугливание бревен и стен, с термическим повреждением оконных ставней по сторонам от входа. С тыльной стороны здания в центральной части сохранился пристрой, внутри которого сохранились косоуры лестницы, ведущей на межэтажную площадку, ступени лестницы отсутствуют. Все элементы внутри находятся в обугленном состоянии. Центральная часть стены находится в обугленном состоянии. В подъезде с фасадного входа после разбора слоя пожарного мусора установлено, что на расстоянии 1 м от дверного проема расположен сквозной прогар досок пола 80х90 см. Лестничный марш на площадку второго этажа уничтожен, косоуры находятся в обугленном состоянии, лестничная площадка второго этажа сохранилась за исключением участка, расположенного над сквозным прогаром досок пола первого этажа. Стены подъезда обуглены по всей площади, кровля строения уничтожена. Степень термического воздействия на элементы конструкции уменьшается по мере продвижения вглубь квартир от подъезда. Зона максимального термического воздействия расположена в месте сквозного прогара досок пола фасадного подъезда. В указанной зоне электроприборов и электрооборудования не обнаружено (т.1, л.д.23-36).

Согласно информации администрации г.Иркутска, многоквартирный дом по адресу: 

<

...>, в 2008г. признан аварийным и подлежащим сносу. На 2011г. 7 из 8 квартир данного дома были расселены. Квартира №5, принадлежащая на праве собственности П. и Р., изъята на основании решения Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 15.05.2015г. Фактическое выселение семьи П. и Р. из жилого помещения не было произведено в связи с отказом последних от добровольного освобождения помещения (т.1, л.д.150-154). Из решения Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 15.05.2015г. следует, что был удовлетворен иск администрации г.Иркутска и изъято жилое помещение – квартира № 5 по адресу: 

<

...> (т.1, л.д.112-122). Из исследованного и приобщенного к материалам дела распоряжения администрации г.Иркутска от 04.04.2005г. № следует, что на момент пожара, дом имел адрес: 

<

...>. 

Согласно выводам пожарно-технической судебной экспертизы:

1. Причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие на горючие материалы источника открытого огня (пламя факела, спички, зажигалки). 

2. Очаг пожара находится внутри подъезда, расположенного с фасадной стороны, в месте образования прогара на расстоянии 1 метра от входа (т.3, л.д.23-25).

Согласно выводам основной и дополнительной судебно-медицинских экспертиз по трупу женщины, обнаруженной 07.11.2018г. внутри дома по адресу: 

<

...>, смерть женщины последовала от комбинированного повреждения – острого отравления угарным газом и термических ожогов туловища, конечностей, шеи и головы. 

При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: 

а) комбинированное повреждение: острое отравление угарным газом (монооксидом углерода), которое образовалось в результате вдыхания дымов содержащих угарный газ (монооксид углерода); термические ожоги пламенем туловища, шеи, головы, конечностей 1-2 степени, площадью около 25% поверхности тела, которые образовались в результате воздействия крайне высоких температур открытого пламени. Все вышеперечисленные повреждения образовались незадолго до наступления смерти, при нахождении потерпевшей в очаге пожара, оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, так и вызвавшие развитие угрожающего жизни состояния (ожогового шока и острой дыхательной недостаточности) и состоят в причинной связи с наступлением смерти.

б) кровоизлияние в мягкие ткани теменно-височной области слева. Это повреждение образовалось от воздействия тупым твердым предметом, незадолго (в пределах нескольких десятков минут) до наступления смерти, расценивается как не причинившее вред здоровью. С учетом морфологических особенностей данного повреждения, его локализации, не исключено образование описанного повреждения в результате падения из вертикального положения стоя и соударения левой теменно-височной областью головы с каким-либо тупым твердым предметом, чем в том числе мог быть деревянный пол. 

Учитывая степень выраженности трупных изменений, смерть женщины наступила не более 1-х суток ко времени исследования трупа /07.11.2018/ (т.3, л.д.6-10,63-64).

Впоследствии данная женщина была опознана потерпевшей Д. как К. (т.1, л.д. 83-86), личность трупа установлена в ходе предварительного следствия как К. (т.2, л.д.214). 

Согласно протоколу допроса специалиста Б., являющейся экспертом товароведом, исследованном в судебном заседании с согласия сторон, следует, что стоимость уничтоженного имущества П. и Р. определена с применением сравнительного метода оценки, и с учетом эксплуатационного износа и коэффициента официальной инфляции в Российской Федерации, и составляет по состоянию на 07.11.2018г.:

-холодильник «LG» – 10 167,36 рублей,

-телевизор марки «Samsung» жидкокристаллический – 3862,65 рубля,

-диван малогабаритный – 6784,64 рубля,

-микроволновая печь марки «Samsung» - 3180,30 рублей,

-кухонный гарнитур, состоящий из деревянного стола с пластиковой поверхностью и 4 стульев – 5382,72 рубля,

-обои – 1495, 96 рублей,

-деревянная перегородка с полками – 18 246,13 рублей,

-комод для одежды –2868,30 рублей,

-деревянная дверь – 10 426,36 рублей,

-болгарка (УШМ) марки «Макита» – 3430,65 рублей,

-шуруповерт марки «Макита» – 4054,41 рубля,

-перфоратор марки «Макита» – 4990,04 рублей.

Общая стоимость товаров составляет 74 889 рублей 52 копейки.

Ввиду отсутствия товарных признаков (ассортимент, применяемые материалы, производитель, количество, дата покупки, цена, фактическое состояние, произведенные ремонты и химическая чистка) на одежду летнюю, зимнюю, демисезонную, верхнюю и белье, кухонные принадлежности (в ассортименте тарелки, кастрюли, сковородки и др.), достоверно определить стоимость данных изделий с учетом эксплуатационного износа не представляется возможным (т.2, л.д.229-238).

Оценив вышеназванные доказательства в их совокупности и соотносимости друг с другом, суд приходит к убеждению о доказанности вмененных подсудимому преступных действий по убийству К., покушению на убийство В., а равно умышленному уничтожению имущества П. и Р., при описанных выше и установленных в ходе предварительного и судебного следствия обстоятельствах. 

Суд оценивает представленные стороной обвинения доказательства как допустимые т.к. они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и достоверными т.к. они непротиворечивы, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела, не оспорены сторонами. У суда нет оснований не доверять заключениям экспертиз, представленных в качестве доказательств, последние проведены специалистами, выводы обоснованы и мотивированы, заключения соответствуют положениям ст.204 УПК РФ, не оспорены сторонами. 

Суд считает доказанным, что у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к В., обусловленных конфликтом с последней, возник преступный умысел, направленный на причинение ей смерти путем поджога дома, где находилась потерпевшая.

Как установлено в судебном заседании из показаний подсудимого, потерпевшей В., свидетелей Ф., Х., в ночь с 06.11.2018г. на 07.11.2018г. между В. и ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого Ф. и Х. и ФИО1 покинули квартиру. 

Из показаний В. следует, что когда ФИО1 вернулся и попытался помириться, она отказалась пускать его в квартиру, после чего, уходя, он сказал «ты пожалеешь об этом».

Неоднократно допрошенный в ходе предварительного следствия, ФИО1 указывал, что когда он около 01 часа 7 ноября 2018г. вернулся к В., попытался с ней помирится, В. продолжила с ним ругаться. Он снова обозлился и решил поджечь ее дом, чтобы отомстить, при этом хотел, чтобы при пожаре В. сгорела, желал её смерти.

После оглашения указанных показаний в судебном заседании, подсудимый не оспаривал их достоверности и подтвердил, что действительно был зол на В. и хотели причинить ей вред.

Суд полагает доказанным совершение убийства К., покушение на убийство В., а равно уничтожение имущества П. и Р., при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. 

Показания ФИО1 по обстоятельствам совершенных преступлений, последовательны, непротиворечивы, подтверждены последним в ходе судебного следствия, а в ходе предварительного следствия проверены в ходе проверки показаний на месте.

В судебном заседании ФИО1, не оспаривая свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, указал, что не помнит факт того, что он блокировал дверь в квартиру потерпевшей В. 

Однако суд полагает данное обстоятельство установленным и обоснованно вмененным в объеме предъявленного обвинения. 

Во-первых, как указано выше, ФИО1 о том, что перед поджогом дома заблокировал дверь в квартиру В., последовательно и неоднократно сообщал в своих показаниях на предварительном следствии, в том числе в ходе проверки показаний на месте с выездом на место происшествия. 

Во-вторых, в судебном заседании ФИО1 подтвердил достоверность данных им в ходе предварительного следствия показаний и пояснил, что возможно он совершил указанные действия. 

В-третьих, потерпевшая В. последовательно сообщала о том, что дверь в квартиру всегда открывалась свободно, однако на момент пожара, когда она попыталась её покинуть, была заблокирована именно снаружи, она пыталась пинать её, но открыть её не удалось, именно поэтому она, для спасения жизни, была вынуждена выпрыгнуть из окна. 

О том, что В. сразу сообщила о данном обстоятельстве, следует и из показаний свидетеля Х.

Время, место, обстоятельства совершения преступлений так же установлены и иными исследованными доказательствами, совокупность которых суд признает достаточной для вынесения обвинительного приговора. 

Сообщенные ФИО1 сведения о способе совершения преступлений – путем поджога дома, а именно мусора, находящегося в подъезде указанного дома, - полностью соответствуют и подтверждаются: 

- показаниями потерпевших, свидетелей, проживавших 06.11.2018г. в доме по адресу: 

<

...>, об обстоятельствах пожара в доме; 

- протоколом осмотра дома по адресу: 

<

...>, имеющем термические повреждения, обугливание бревен и стен, зона максимального термического воздействия расположена в месте сквозного прогара досок пола фасадного подъезда. В указанной зоне электроприборов и электрооборудования не обнаружено;

- выводами пожарно-технической судебной экспертизы о том, что причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие на горючие материалы источника открытого огня (пламя факела, спички, зажигалки), очаг пожара находится внутри подъезда, расположенного с фасадной стороны, в месте образования прогара на расстоянии 1 метра от входа; - показаниями свидетеля Т., сотрудника пожарной службы, выезжавшего на место происшествия для тушения пожара;

- выводами основной и дополнительной судебно-медицинских экспертиз, из которых следует, что смерть К. последовала от острого отравления угарным газом и термических ожогов туловища, конечностей, шеи и головы. 

Вышеназванные доказательства так же полностью согласуются и подтверждают показания ФИО1 о том, что поджог дома он совершил путем поджога мусора, находящегося в подъезде, где впоследствии и была обнаружена зона максимального термического воздействия (очаг пожара). 

В то же время, в том числе с учетом позиции государственного обвинителя, высказанного в прениях сторон, отсутствия возражений у стороны защиты, суд считает возможным и необходимым уточнить место гибели потерпевшей К. и место совершения преступления в отношения потерпевшей В., - как квартиры, расположенные на втором этаже в деревянном доме по адресу: 

<

...>, без указания их номеров. 

Данное уточнение обусловлено тем, что в ходе судебного следствия, в том числе в результате допроса свидетеля Л., специалиста администрации г.Иркутска, и исследования соответствующих документов, установлено, что дом по адресу: 

<

...>, на момент совершения преступлений 06-07.11.2018г. был признан аварийным, подлежащим расселению, все собственники квартир были расселены, за исключением квартиры №5, где проживали П. и Р., в отношении которых судом так же уже было вынесено решение об изъятии квартиры. Т.е. потерпевшая В. и погибшая К. проживали в доме без каких-либо прав и разрешения (неофициально), в свою очередь, указанные в обвинительном заключении номера квартир, где проживали потерпевшая В. и К., приведены некорректно, без учета нумерации квартир на момент изъятия дома у собственников.

Указанное уточнение места совершения преступления никак не ухудшает положение подсудимого ФИО1, не изменяет объем обвинения в сторону ухудшения, а равно существенно не меняет обстоятельства предъявленного ему обвинения, т.е. никак не нарушает его право на защиту. 

Как достоверно установлено в ходе предварительного и судебного следствия, В. и ФИО1 проживали в квартире на втором этаже дома по адресу: 

<

...>. Вход в данную квартиру осуществлялся через подъезд дома, выходящего на 

<

...> (фасадная сторона). На этом же этаже, на одной площадке с квартирой, где проживали В. и ФИО1, находилась квартира, где проживала К.

Данные обстоятельства не оспариваются сторонами, не противоречат предъявленному ФИО1 обвинению. При этом последним не оспаривается факт того, что именно в квартире на втором этаже деревянного дома по адресу: 

<

...>, на момент поджога мусора в подъезде, находилась потерпевшая В., дверь которой перед этим была им заблокирована, а равно, не оспаривается и факт того, что на этом же этаже, на одной площадке с квартирой, где находилась В., находилась квартира, где проживала К., в которой она погибла. 

Кроме этого, суд соглашается с позицией государственного обвинителя, высказанной в порядке ст.246 УПК РФ в прениях сторон и исключает из предъявленного ФИО1 обвинения причинение К. кровоизлияния в мягкие ткани теменно-височной области слева. Поскольку ФИО1 совершил умышленные действия по поджогу дома, в результате чего от острого отравления угарным газом и термических ожогов наступила смерть К. 

Что касается повреждения в виде кровоизлияния, то согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, оно образовалось от воздействия тупым твердым предметом, который ФИО1 в отношении потерпевшей не применял, точные обстоятельства причинения данного повреждения не установлены. 

Давая оценку объему и стоимости уничтоженного имущества потерпевших П. и Р., суд исходит из следующего.

Объем (перечень) уничтоженного в результате пожара имущества, установлен из последовательных и непротиворечивых показаний потерпевших П., Р., а так же свидетеля О., подтверждается протоколом осмотра места происшествия дома, свидетельствующем о его фактическом уничтожении в результате пожара. 

О том, что данное имущество могло и находилось в квартире №5, свидетельствует и установленный в ходе предварительного и судебного следствия факт, что П. и Р. являлись единственными собственниками квартиры в указанном доме, которые на момент пожара 06-07.11.2018г, не были расселены (выселены) из дома. Факт того, что П. и Р. продолжали проживать в квартире №5, которая ранее находилась в их собственности, подтверждают и исследованные в суде показания свидетелей и потерпевшей В., проживавших в данном доме, а равно не оспаривается подсудимым ФИО1 

Что касается стоимости уничтоженного имущества, то суд соглашается с позицией государственного обвинителя, высказанной в прениях сторон в порядке ст.246 УПК РФ, уменьшившего стоимость уничтоженного имущества с учетом показаний специалиста о его фактической стоимости. 

Согласно ст.ст.74, 80 УПК РФ показания специалиста являются отдельным видом доказательств по уголовному делу, в которых он сообщает в ходе допроса сведения об обстоятельствах, требующих специальных познаний. 

В судебном заседании с согласия сторон были исследованы показания специалиста Б. В ходе допроса, обладая специальными познаниями, Б., применяя сравнительный метод оценки, учитывая эксплуатационный износ и коэффициент официальной инфляции в Российской Федерации, рассчитала стоимость уничтоженного имущества П. и Р. по состоянию на 07.11.2018г., указав при этом, что ввиду отсутствия товарных признаков (ассортимент, применяемые материалы, производитель, количество, дата покупки, цена, фактическое состояние, произведенные ремонты и химическая чистка) на одежду летнюю, зимнюю, демисезонную, верхнюю и белье, кухонные принадлежности (в ассортименте тарелки, кастрюли, сковородки и др.), достоверно определить стоимость данных изделий с учетом эксплуатационного износа не представляется возможным. Кроме того, по ряду наименований уничтоженного имущества, эксперт определила их меньшую, по сравнению с заявленной потерпевшими, стоимость. 

Суд признает показания специалиста достоверным и допустимым доказательством. Б. является действующим экспертом товароведом, имеет необходимую квалификацию и образование, выводы последней в допросе обоснованы и мотивированы. Стороны, в том числе потерпевшие П. и Р., показания специалиста не оспорили.

Учитывая вышеизложенное, а равно отсутствие каких-либо документов, подтверждающих иную, более высокую стоимость уничтоженного имущества, нежели установленного специалистом, суд соглашается с позицией государственного обвинителя и уменьшает стоимость следующего уничтоженного имущества:

-холодильник «LG» – до 10167,36 рублей,

-телевизор марки «Samsung» – до 3862,65 рубля,

-диван малогабаритный – до 6784,64 рублей,

-микроволновая печь марки «Samsung» - до 3180,30 рублей,

-деревянная перегородка с полками – до 18 246,13 рублей,

-комод для одежды – до 2868,30 рублей,

-болгарка (УШМ) марки «Макита» – до 3430,65 рублей,

-шуруповерт марки «Макита» – до 4054,41 рубля,

-перфоратор марки «Макита» – до 4990,04 руб,

- одежда летняя, зимняя, межсезонная, кухонные принадлежности – до неустановленной стоимости.

Кроме этого, суд считает правильным исключить из стоимости уничтоженного имущества обои стоимостью 3500 рублей, поскольку, как установлено в судебном заседании, решением суда от 15.05.2015г. был удовлетворен иск администрации г.Иркутска и жилое помещение – квартира № 5 по адресу: 

<

...>, было изъято из собственности П. и Р.. Согласно же показаниям Л., специалиста администрации г.Иркутска, семье П. и Р. была начислена компенсация - возмещение стоимости жилого помещения. Обои же, как уничтоженное имущество, были поклеены, т.е. являлись неотделимы от жилого помещении, в отличии от другого имущества, которое можно было вывезти из квартиры. 

Таким образом, суд уменьшает общую стоимость уничтоженного имущества до суммы 72584,48 рубля. 

Кроме этого, в том числе с учетом позиции государственного обвинителя, высказанного в прениях сторон, отсутствия возражений у стороны защиты, суд считаем возможным и необходимым уточнить период совершения преступления в отношении потерпевших П. и Р. и указать его с 22-00 часов 06.11.2018 г. по 01-50 часов 07.11.2018 г. ( а не 07.11.2019 г.).

Указанное уточнение времени совершения преступления никак не ухудшает положение подсудимого ФИО1, не изменяет объем обвинения в сторону ухудшения, не нарушает его право на защиту, поскольку связано с уменьшением (уточнением) периода, не выходящего за рамки ранее сформулированного, и связано с явным устранением технической ошибки в годе. 

Данное обстоятельство (уточнение) не оспаривается сторонами, не противоречит предъявленному ФИО1 обвинению и признается им в ходе судебного следствия. 

О том, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти К., не желал, но сознательно допускал её наступление, свидетельствует характер и последовательность действий ФИО1, который поджог мусор в подъезде дома, через который осуществляется выход на улицу из квартир, где на момент поджога проживали К. и В. 

Как установлено в ходе судебного следствия, в том числе из показаний самого подсудимого, а равно свидетелей и потерпевших, ФИО1 на момент совершения преступления периодически проживал в указанном доме в квартире на втором этаже, где проживала В., и был осведомлен, что на площадке с В. проживает в квартире К.

С учетом проживания в доме, ФИО1 был осведомлен, что выход на улицу из квартир, где проживали В. и К., осуществляется через подъезд, в котором он поджог мусор, и где, как установлено в ходе судебного и предварительного следствия, начался пожар. 

Следовательно, ФИО1, внося открытый огонь в подъезд дома, через который осуществляется выход на улицу, имея цель поджог дома, не мог не осознавать, что своими действиями он перекрывает выход из горящего дома находящимся в данном подъезде жильцам (В. и К.). 

Кроме того, как следует из показаний ФИО1, а равно других свидетелей и потерпевших, ФИО1 был знаком с К. и, следовательно, был осведомлен и о её пожилом возрасте, т.е. совершая поджог дома в подъезде, не мог не осознавать и допускать наступление смерти К., которой, в том числе и в силу возраста, будет сложно покинуть горящее и задымленное помещение. 

Более того, совершив поджог дома, убедившись, как следует из показаний ФИО1, «…что мусор загорелся, он понял, что от его действий возникает пожар, после чего убежал от дома». Т.е. ФИО1 выполнил весь объем действий, необходимый для достижения преступного результата, после чего покинул место преступления.

Смерть К., как установлено в ходе экспертного исследования, наступила от острого отравления угарным газом и термических ожогов туловища, конечностей, шеи и головы. Указанные повреждения образовались незадолго до наступления смерти, при нахождении потерпевшей в очаге пожара. При этом, согласно показаниям свидетеля Т., сотрудника пожарной части, К. в момент её обнаружения, находилась на полу, головой к окнам, т.е. пыталась спастись от пожара. 

При указанных выше обстоятельствах, суд не может согласиться с позицией стороны защиты, что смерть К. была причинена по неосторожности. Поскольку неосторожная форма вины характеризуется либо расчетом на предотвращение опасных последствий в виде смерти, либо непредвидением последних. 

Однако, как указано выше, поджог дома в подъезде, являющимся единственным выходом для К. на улицу, осознание нахождения и проживания последней в указанном подъезде, а равно покидание места преступления после того, как возник пожар дома, являющегося деревянным и ветхим (аварийным), что так же было известно ФИО1, - в своей совокупности безусловно свидетельствует о том, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти К., не желал, но сознательно допускал её наступление.

Об этом свидетельствуют и показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и исследованные в суде, из которых следует, что он осознавал, что помимо В., может причинить вред другим жильцам дома, но ему было все равно.

В судебном заседании в обоснование своей позиции о причинении смерти К. по неосторожности, ФИО1 заявил, что он думал, что К. нет в квартире. 

Суд критически оценивает данный довод ФИО1, расценивая его как направленный на смягчение ответственности за содеянное. 

Как установлено в ходе судебного следствия из показаний потерпевших, свидетелей, после того, как дом загорелся и жильцы выбежали на улицу, то по приезду пожарной службы они сообщали о нахождении в доме бабушки - К., т.е. ни у кого не возникло сомнений, что последняя находится в доме и её надо спасать. Никто из допрошенных в судебном заседании лиц, проживавших в данном доме на момент пожара, не сообщил о наличии каких-либо сведений, что К. на 06-07.11.2018г. перестала проживать в доме. 

Кроме того, из показаний потерпевшей В., данных ею в суде, следует, что когда она длительное время не могла попасть в квартиру, где находились Ф. и Х. и ФИО1, и стучалась туда, то из своей квартиры выходила К., помогала ей стучаться и обращалась к ФИО1 с просьбой пустить в квартиру В.. У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшей, утверждавшей в суде, что ФИО1 не мог не слышать указанных действий К.. 

О том, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти В. и желал её наступление, свидетельствует характер и последовательность действий ФИО1, который поджог мусор в подъезде дома, через который осуществляется выход на улицу из квартиры, где на момент поджога находилась В., а перед этим заблокировал выход из квартиры В., накинув накладку навесного замка на скобу и вставив гвоздь в скобу от навесного замка. 

Это подтверждается и последовательными показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия и исследованными в суде, из которых следует, что он «…решил поджечь дом, чтобы отомстить, при этом хотел, чтобы при пожаре В. сгорела, желал при этом её смерти». 

В свою очередь, смерть В. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам, поскольку последняя проснулась в ходе пожара, и, спасаясь от гибели, выпрыгнула из окна второго этажа. 

Суд считает обоснованным вменение ФИО1 по обоим составам убийства квалифицирующего признака «совершенное общеопасным способом». Поскольку выбранный способ убийства В. и К. – поджог дома, - заведомо представлял опасность и для жизни других жильцов дома по адресу: 

<

...>. 

Как указано выше, ФИО1 периодически проживал в данном доме, был осведомлен, что дом является деревянным и ветхим (аварийным), а так же то, что в данном доме проживают и другие жильцы. С последними он был знаком, что следует как из его показаний, так из показаний свидетелей, исследованных в судебном заседании. При этом поджог дома был осуществлен в ночное время, которое как правило связано со сном людей. 

Все допрошенные в судебном заседании потерпевшие и свидетели (П., Р., В., Г., Т.) согласованно пояснили, что пожар дома представлял опасность для жизни и здоровья находившихся в нем лиц, и только быстрая эвакуация спасла их от гибели.

Суд считает обоснованным вменение ФИО1 по составу покушения на убийства в отношении В., квалифицирующего признака «совершенное с особой жестокостью». Поскольку выбранный способ убийства В. – сожжение последней в ходе пожара, заведомо связан с причинением потерпевшему особых страданий и мучений. 

При этом, по мнению суда, умыслом ФИО1 в полном объеме охватывалось причинение потерпевшей особых страданий и мучений, т.к. избрав такой способ убийства, ФИО1, в том числе, принял меры, чтобы преступление было доведено до конца, а именно заблокировал выход из квартиры В., осознавая, что в момент пожара она будет находиться в квартире, лишенная возможности выйти из неё. 

Как уже указано выше, согласно показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного следствия и исследованным в суде, он «…обозлился и решил поджечь ее дом, чтобы отомстить, при этом хотел, чтобы при пожаре В. сгорела, желал при этом её смерти». 

В то же время, суд считает правильным исключить данный квалифицирующий признак «совершенное с особой жестокостью» из квалификации действий ФИО1 по эпизоду в отношении потерпевшей К., поскольку последний гибель К. допускал, но не желал, действуя с косвенным умыслом, не направленным на убийство К. с особой жестокостью. 

Кроме этого, квалифицируя действия ФИО1 по п.»а» ч.2 ст.105 УК РФ, суд считает правильным сформулировать данный квалифицирующий признак в виде покушения на убийство двух лиц, а не двух и более лиц, как сформулировано в обвинении. Поскольку ФИО1 умышленно причинил смерть К. и покушался на умышленное причинение смерти В. 

Умышленность действий ФИО1, направленных на причинение смерти иным лицам, суд полагает в судебном заседании не установлена и не доказана достаточной совокупностью доказательств. 

Ф., Х., Э., проживавшие в квартире совместно с В., как установлено в ходе судебного следствия, ушли из дома, о чем было известно ФИО1 на момент поджога дома. П. и Р., М., Ш., Г., Н., проживали с другой стороны дома, имея другие отдельные входы (подъезды) в дом, а не тот, который поджог ФИО1 Факт того, что сам по себе поджог деревянного дома представлял опасность для жизни и здоровья других лиц (жильцов дома), вменен ФИО1 в рамках квалифицирующего признака «совершенное общеопасным способом». 

Таким образом, суд считает правильным уточнить предъявленное ФИО1 обвинение в указанной части, в том числе и при изложении обстоятельств, признанных доказанными. 

Суд считает правильным квалификацию действий ФИО1 в отношении имущества потерпевших П. и Р., как уничтожение чужого имущества, поскольку, как следует из показаний потерпевших П. и Р., протокола осмотра места происшествия (дома) после пожара, дом, и, соответственно, квартира, фактически полностью выгорели изнутри, дом обуглился, имеется обрушение кровли, внутренних лестниц и т.д. Какое-либо имущество в ходе пожара спасти не удалось. 

Суд считает доказанным причинение значительного ущерба потерпевшим П. и Р. в результате уничтожения их имущества. 

Несмотря на уменьшение стоимости уничтоженного имущества, о чем судом подробно проанализировано выше, установленная стоимость уничтоженного имущества превышает в несколько раз 5000 рублей. 

Так же суд учитывает значимость для потерпевших уничтоженного имущества, которое представляет собой необходимые бытовые предметы и вещи для проживания в любом месте.

Признавая доказанным причинение значительного ущерба потерпевшим П. и Р., суд учитывает их имущественное положение, а именно пенсионный возраст и размеры получаемых ими пенсий, сообщенные в ходе судебного заседания. 

Суд приходит к выводу об умышленном уничтожении чужого имущества ФИО1 путём поджога, т.е. общеопасным способом, о чем уже указано выше при анализе квалификации действий последнего по составам убийства. Об этом свидетельствует и оперативная информация о выездах пожарно-спасательного гарнизона г.Иркутска и Иркутского района 07.11.2018г на пожар 

<

...>, в которой отражено, что на момент прибытия первого подразделения дом полностью в огне, есть угроза распространения огня. 

Факт умышленного поджога подтверждается достаточной совокупностью исследованных доказательств в виде показаний подсудимого, протоколом осмотра места происшествия, выводами пожарно-технической экспертизы. Из показаний ФИО1 следует, что он был осведомлен о проживании П. и Р. в данном доме.

Поджигая деревянный дом в ночное время, ФИО1 не мог не осознавать, что его действия приведут к уничтожению чужого имущества, находящегося в данном доме, в отношении которого он не имел никаких прав. 

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1:

- в отношении потерпевшей К. по ст.105 ч.2 п.»е» УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом;

- в отношении В. по ст.ст.30 ч.3 - 105 ч.2 п.п.»а,д,е» УК РФ, как покушение на убийство, т.е. покушение на умышленное причинение смерти двум лицам, совершенное общеопасным способом, с особой жестокостью, если преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам;

- в отношении имущества П. и Р. по ст.167 ч.2 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога. 

В ходе предварительного следствия исследовалось психическое состояние ФИО1, последнему проведена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой у ФИО1 выявляются 

<

...>. Однако указанные изменения психики не сопровождаются грубыми мнестико-интеллектуальными и эмоционально-волевыми расстройствами, бредом, галлюцинациями, нарушением критических способностей. Кроме того, в период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. По своему психическому состоянию в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может принимать участие и давать показания при производстве судебных и следственных действий, может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в принудительном лечении не нуждается. В момент преступления ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение (т.3, л.д.46-53).

Суд доверяет данному заключению т.к. экспертиза проведена специалистами на основе научных методов и исследования личности ФИО1, не оспорена сторонами. 

Принимая к сведению данное заключение экспертов, а также наблюдая за адекватным поведением подсудимого в зале судебного заседания, суд признает ФИО1 в отношении инкриминируемых деяний вменяемым и обязанным нести уголовную ответственность за содеянное.

При этом выявленные в ходе экспертизы индивидуально-психологические особенности ФИО1 в виде повышенной обидчивости, раздражительности, недостаточной сдержанности, соответствуют структуре поведения последнего в ходе совершения им преступлений. 

При назначении наказания ФИО1. суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенных последним преступлений, обстоятельства по которым не было доведено до конца неоконченное преступление, личность ФИО1, характеризующие данные, в том числе положительную характеристику данную свидетелем А., братом подсудимого. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии со ст.61 УК РФ, признает: признание вины; раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья (согласно выводам судебно-психиатрической экспертизы). 

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает. 

Суд, в соответствии с п.1-1 ст.63 УК РФ не признает в качестве отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

Принимая такое решение, суд учитывает обстоятельства его совершения, вызванного обоюдным конфликтом между потерпевшей В. и ФИО1, в ходе которого ФИО1 был вынужден уйти из квартиры, а после попытки примириться и вернуться назад, получил отказ. В результате у последнего на почве обиды, личной неприязни, обозленности в отношении В. возник умысел на убийство последней путем поджога дома, где она проживала. 

Таким образом, формирование умысла на поджог дома не было обусловлено нахождением ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения.

Кроме того, в ходе судебного следствия не установлено и не представлено достаточных доказательств того, что ФИО1 находился в существенной степени алкогольного опьянения.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ф. пояснила, что они с ФИО1 выпили спиртного 06.11.2018г. около 20.00, после чего легли спать, были в легкой степени опьянения. О легкой степени опьянения у ФИО1 пояснили и свидетель Х., и потерпевшая В. 

В свою очередь, суд не признает в качестве смягчающего наказания и обстоятельство, предусмотренное п.»з» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку конфликт В. и ФИО1 был обоюдным, обусловленным взаимными претензиями. 

При назначении наказания по эпизоду покушения на убийство (ст.ст.30 ч.3, 105 ч.2 п.п.»а,д,е» УК РФ) суд применяет положения ч.3 ст.66 УК РФ. 

Соответственно, при назначении наказания по ст.ст.30 ч.3, 105 ч.2 п.п.»а,д,е» УК РФ, ст.167 ч.2 УК РФ, суд применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ. При назначении наказания по ст.105 ч.2 п.»е» УК РФ суд применяет положения ч.3 ст.62 УК РФ. 

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, суд приходит к убеждению, что ФИО1 должно быть назначено справедливое наказание за совершенные им преступления в виде лишения свободы, в том числе и по ст.167 ч.2 УК РФ, с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества. 

Итоговое наказание подлежит определению в соответствии с правилами ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

Учитывая фактические обстоятельства совершенных подсудимым преступлений, степень общественной опасности последних, принцип справедливости, закрепленный в ст.6 УК РФ, суд не находит оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, положений ст.ст.64, 73 УК РФ. 

Дополнительное наказание по ст.105 УК РФ в виде ограничения свободы, с учетом его обязательности и отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, подлежит назначению с установлением ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ. 

Вид исправительного учреждения в соответствии со ст.58 УК РФ подлежит определению в виде исправительной колонии строгого режима.

Учитывая осуждение ФИО1 к реальному сроку в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, а также для обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для изменения меры пресечения на более мягкую на период до вступления приговора в законную силу. 

Срок содержания под стражей ФИО1 до вынесения приговора подлежит зачету в срок лишения свободы с учетом положений п.»а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

При решении вопроса по гражданскому иску, заявленному потерпевшей Д. о возмещении расходов, связанных с погребением К., суд находит данный иск обоснованным, понесенные расходы подтвержденными представленными документами, иск подлежащим удовлетворению в соответствии со ст.1094 ГК РФ и взысканию с ФИО1 в полном объеме. Последним иск не оспорен. 

При решении вопроса об удовлетворении гражданского иска, заявленного потерпевшей Д. о компенсации морального вреда, суд исходит из принципов разумности, соразмерности и справедливости, а также учитывает характер нравственных страданий, понесенных потерпевшей, являющейся дочерью погибшей. С учетом изложенного, а равно с учетом признания иска подсудимым, суд приходит к выводу о необходимости полного удовлетворения исковых требований потерпевшей и взыскании компенсации морального вреда на основании ст.ст.1099-1101 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 оказывалась юридическая помощь адвокатами Скопинцевым М.Д. и Харченко Н.Б., работающим по назначению и с оплатой труда за счет средств федерального бюджета РФ.

Суд, полагает, что процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатам за счет средств федерального бюджета, в соответствии со ст.ст.131-132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО1 В то же время, учитывая признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства состояние здоровья ФИО1, суд полагает возможным частично освободить ФИО1 от взыскания процессуальных издержек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, 

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.»е», 30 ч.3-105 ч.2 п.п.»а,д,е», 167 ч.2 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ст.105 ч.2 п.»е» УК РФ в виде 12 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по ст.ст.30 ч.3-105 ч.2 п.п.»а,д,е» УК РФ в виде 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

- по ст.167 ч.2 УК РФ в виде 1 года лишения свободы. 

Окончательно, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 8 месяцев и отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В период отбывания ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, куда являться один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде содержания под стражей, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу.

Начало срока отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 01.04.2019г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п.»а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей Д. о возмещении расходов, связанных с погребением К., удовлетворить в полном объеме. Взыскать с ФИО1 в пользу Д. 15.100 (пятнадцать тысяч сто) рублей. 

Гражданский иск потерпевшей Д. о возмещении морального вреда, удовлетворить в полном объеме. Взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу Д. с ФИО1 100.000 (сто тысяч) рублей.

На основании ст.132 УПК РФ частично взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в доход государства, связанные с оплатой труда адвоката Скопинцева М.Д. - в сумме 4000 рублей.

На основании ст.132 УПК РФ частично взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в доход государства, связанные с оплатой труда адвоката Харченко Н.Б. - в сумме 25000 рублей. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения, а осужденным ФИО1, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ю.В.Сеньков