Дело № 2-2498/2023 

УИД: 36RS0002-01-2022-009748-15

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июня 2023 года Коминтерновский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Н.А. Кашириной

при секретаре А.Ю. Таран

с участием старшего помощника прокурора Коминтерновского района г. Воронежа Башкиревой В.Ф.,

истца ФИО1, представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующего на основании доверенности 36 АВ 3824958 от 07.12.2022, представителя ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности № 207/10/ОЮ/д/555 от 14.10.2022 года, представителя третьего лица военного комиссариата Центрального и Коминтерновского районов города Воронежа и Воронежской области ФИО4, действующего на основании доверенности № 233 от 06.03.2023, представителя третьего лица войсковой части № 45117 ФИО5, действующей на основании доверенности № 2 от 10.10.2022, представителя управы Коминтерновского района городского округа город Воронеж ФИО6, действующей на основании доверенности № 01 от 09.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику Министерству обороны Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в котором просят взыскать в их пользу с Российской Федерации в лице ответчика за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 10000000,00 рублей, 5000000,00 каждому истцу. В обоснование иска указали, что ФИО1 является супругой, а ФИО2 является матерью ФИО2, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, погибшего в период прохождения военной службы военнослужащего войсковой части 45117 09.11.2020 года от противоправных действий военнослужащего данной войсковой части рядового ФИО7, в отношении которого 18.01.2022 года Второй Западный окружной военный суд вынес постановление об освобождении от уголовной ответственности и о применении принудительной меры медицинского характера за совершенные им деяния, предусмотренные п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 4 ст. 226, и ч. 4 ст. 166 УК РФ. По мнению истцов, ответственность за гибель ФИО2 лежит не только на военнослужащем ФИО7, непосредственно совершившем преступление, но и на Министерстве обороны Российской Федерации, отвечающем за незаконный призыв больного шизофренией ФИО7 на военную службу, а также за не выявление данного заболевания в период прохождения им военной службы. В ходе производства по уголовному делу ФИО1 была признана потерпевшей. Ссылаясь на то, что гибель ФИО2 причинила истцам, как близким родственникам погибшего, сильнейший стресс и нравственные страдания, ФИО1, ФИО2 обратились в суд с рассматриваемым иском (л.д.7-11, 131 том 1).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены военный комиссариат Центрального и Коминтерновского районов города Воронежа и Воронежской области, войсковая часть № 45117, Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Воронежской области (л.д.131 том1).

Определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 29.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7, управа Коминтерновского района городского округа Воронеж.

Лица, участвующие в деле, извещены судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, не просила об отложении судебного заседания, обеспечила явку в судебное заседание представителя, в связи с чем суд полагает возможным на основании ст.167 ГПК РФ рассмотреть гражданское дело по существу в отсутствие истца. 

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, не просил об отложении судебного заседания, письменной позиции относительно заявленного иска не предоставил, в связи с чем суд полагает возможным на основании ст.167 ГПК РФ рассмотреть гражданское дело по существу в отсутствие ответчика. 

Третье лицо, Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Воронежской области в судебное заседание представителя не направило, о причинах неявки суду не сообщило, не просило об отложении судебного заседания, ранее представило письменные пояснения по делу (л.д.57-61 том 2), в связи с чем суд на основании ст.167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть гражданское дело по существу в отсутствие третьего лица.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме.

Представитель истцов ФИО3, действующий на основании доверенности 36 АВ 3824958 от 07.12.2022 года (л.д.98 том 1) исковые требования поддержал, просил удовлетворить в заявленном объеме.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности № 207/10/ОЮ/д/555 от 14.10.2022 года (л.д.141-142 том 1), возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими для истцов последствиями, отсутствие доказательств, свидетельствующих о виновности и незаконных действиях должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации, представил письменные возражения (л.д.185-187 том 1).

Представитель третьего лица военного комиссариата Центрального и Коминтерновского районов города Воронежа и Воронежской области ФИО4, действующий на основании доверенности № 233 от 06.03.2023 года (л.д.140 том 1), представляющий также интересы Военного комиссариата Воронежской области на основании доверенности №1/4748 от 28.10.2022 (л.д.205 том 1), возражал против удовлетворения исковых требований по мотивам, указанным в письменных возражениях (л.д.198-204).

Представитель третьего лица войсковой части № 45117 ФИО5, действующая на основании доверенности № 2 от 10.10.2022 года (л.д.143 том 1), полагала иск не подлежащим удовлетворению по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д.171-174 том 1).

Представитель третьего лица управы Коминтерновского района городского округа город Воронеж ФИО6, действующая на основании доверенности № 01 от 09.01.2023 года (л.д.109 том 2), относительно удовлетворения исковых требований полагалась на усмотрение суда.

Старший помощник прокурора Коминтерновского района г. Воронежа Башкирева В.Ф. полагала исковое требование истца подлежащим удовлетворению, размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом требования разумности и справедливости в сумме 1500000,00 рублей в пользу каждого истца.

Суд, выслушав позиции лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав представленные по делу письменные доказательства, считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абз.3 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина..

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу статьи 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Статьей 1069 ГК РФ определено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 20 октября 2010 г. N 18-П, нормы статьи 1084 ГК РФ в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 ГК РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 ГК РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

Юридическое лицо возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый части 1 статьи 1068 ГК РФ).

В абзацах первом и втором пункта 4 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2021 № 2646-О указано, что Федеральный закон «О статусе военнослужащих» прямо возлагает на государство правовую и социальную защиту военнослужащих, которая включает в себя охрану их жизни и здоровья, иные меры, направленные на создание условий жизни и деятельности, соответствующих характеру военной службы и её роли в обществе (пункт 3 статьи 3).

Кроме того, согласно названному Федеральному закону, охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти; забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров; они должны обеспечивать безопасность при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы (пункт I статьи 16); командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время, в числе прочего, за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, психологическое состояние подчинённого личного состава и безопасность военной службы (пункт 2 статьи 27).

Судом установлено, что ФИО2 проходил военную службу в войсковой части (№) с 05.12.2013 года (л.д.23 том 1). 08.11.2020 года майор ФИО2 заступил в суточный наряд дежурным по указанной войсковой части с 18.00 часов 08.11.2020 года по 18.00 часов 09.11.2020 года. 09.11.2020 года ФИО2 погиб от противоправных действий военнослужащего, проходившего службу по призыву в данной войсковой части, рядового ФИО7, в отношении которого возбуждено уголовное дело № 1.20.0200.0730.000012. Истец ФИО1, как супруга погибшего ФИО2, в порядке ст. 42 УПК РФ была признана потерпевшей. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельством о заключении брака серии I-СИ (№) от 05.06.2015 года (л.д.17 том 1), постановлением о признании потерпевшим от 11.11.2020 года (л.д.20 том 1), свидетельством о смерти ФИО2 (л.д.24 том 1).

Истец ФИО2 является матерью погибшего ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении от 26.05.1982 года (л.д.19 том 1).

Вступившим в законную силу постановлением Второго Западного окружного военного суда от 18.01.2022 года в отношении ФИО7, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, установлено, что в период прохождения военной службы в войсковой части (№) у ФИО7 возникли личные неприязненные отношения с сослуживцами - военнослужащим по призыву ФИО8 и ФИО9, обусловленные пренебрежительным и предвзятым отношением к нему со стороны последних, а также постоянными требованиями ФИО8 о выполнении его указаний, как «старшего» по подразделению, о поддержании чистоте закрепленной территории и выполнении поставленных командирами задач в кратчайшие сроки. На этой почве у ФИО7 возник умысел на убийство ФИО8 и ФИО9 Для этого он решил во время службы во внутреннем наряде убить дежурного по части, завладеть пистолетом, из которого застрелить ФИО8 и ФИО9 Исполняя задуманное, М.А.МБ. 08.11.2020 года, заступив в суточный наряд дневальным по расположению аэродромно-эксплуатационной роты (далее – АЭР) войсковой части (№), дислоцирующейся на аэродроме «Балтимор» в г. Воронеж, приискал орудие убийства, а именно - топор, установленный на пожарном щите, расположенном недалеко от казармы, и спрятал его в одном помещений АЭР.

09.11.2020 года в период времени с 05 часов 00 минут по 05 часов 30 минут, оставшись наедине в помещении дежурного по войсковой части (№) с майором ФИО2, ФИО7 нанес ранее приготовленным им топором сидящему за письменным столом ФИО2 один удар по голове, причинив последнему рану в затылочной и теменной областях справа, правой височной области с повреждением на ее уровне костей черепа, твердой мозговой оболочки, мозжечка, полным пересечением стволового отдела головного мозга с нервными стволами, кровеносными сосудами от которых тот скончался на месте происшествия.

Смерть ФИО10 наступила в результате тяжелой черепно-мозговой травмы, ведущим компонентом которой явилось полное пересечение стволового отдела головного мозга и расположенных на этом уровне нервных стволов и кровеносных сосудов.

Вместе с тем, Вторым Западным окружным военным судом установлено, что в момент совершения общественно-опасных деяний ФИО7 находился в состоянии невменяемости, то есть не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить им вследствие психического заболевания.

С учетом изложенного, ФИО7 освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенных уголовным законом деяний, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 4 ст. 226, ч.4. ст.166 и ч. 4 ст. 166 УК РФ; к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением (л.д.25-35 том 1).

В силу п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу приведенных выше положений гражданского законодательства, а также принимая во внимание отсутствие возражений со стороны ответчика, суд считает установленными факт причинения вреда жизни погибшему ФИО2 от противоправных действий военнослужащего, проходившего службу по призыву в войсковой части (№), рядового ФИО7, факт причинения истцам, являющимся близкими родственниками умершего ФИО2, нравственных страданий.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции РФ, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц.

Помимо общих оснований деликтной ответственности, законодатель, реализуя требования статьи 53 Конституции РФ, закрепил в статье 1069 ГК РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Таким образом, по общему правилу, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений статьи 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Как разъяснено постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи получением двух огнестрельных ранений при прохождении им военной службы заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения ГК РФ, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статья 1069), применимы к возмещению как имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственный орган, орган местного самоуправления или должностных лиц этих органов (причинителя вреда) при наличии вины указанных органов и лиц в причинении такого вреда.

Как установлено судом, смерть ФИО2 наступила при исполнении им обязанностей военной службы.

В соответствии со статьей 59 Конституции РФ защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы (пункт 1 статьи 16 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Общие права и обязанности военнослужащих Вооруженных Сил и взаимоотношения между ними, обязанности основных должностных лиц полка и его подразделений, а также правила внутреннего порядка по состоянию на дату происшествия были определены Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденным Указом Президента РФ от 10.11.2007 года № 1495.

Согласно статье 75 Устава Командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает: за постоянную боевую и мобилизационную готовность вверенной ему воинской части (подразделения); за успешное выполнение боевых задач; за боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; за внутренний порядок, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества; за материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Командир обязан последовательно проводить в жизнь политику государства в области обороны и безопасности, постоянно совершенствовать личную профессиональную подготовку и методы управления воинской частью (подразделением), строго соблюдать порядок прохождения военной службы подчиненными военнослужащими, руководить научной, изобретательской и рационализаторской работой.

Командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 настоящего Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения) (статья 81 Устава).

Как следует из показаний допрошенного судебном заседании 06.04.2023 в качестве свидетеля ФИО11, с ФИО7 он был знаком лично, и он казался адекватным человеком. Свидетель полагает, что причиной происшествия стало ненадлежащее медицинское обследование ФИО7 призывной комиссией, его обследование не проведено в полном объеме, в том числе со стороны психолога в период прохождения военной службы.

Из показаний допрошенного судебном заседании 29.05.2023 года в качестве свидетеля ФИО12, следует, что с ФИО7 он лично не знаком. Свидетель полагает, что медицинское обследование ФИО7 было проведено в полном объеме, ФИО7 находился на контроле только в связи с тем, что являлся сиротой, иных оснований для включения в группу повышенного психологического внимания, не имелось.

Из заключения стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, выполненной экспертами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» от 31.08.2021 года № 692/16-в следует, что ФИО7 в период совершения инкриминируемых деяний и в настоящее время страдает дезорганизацией мыслительной деятельности, в связи с чем не осознает в настоящее время и не мог осознавать в период совершения инкриминируемых ему деяний фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО7 в момент совершения инкриминируемых действий в состоянии аффекта не находился. ФИО7 нуждается в направлении на принудительное лечение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением. В ходе освидетельствования ФИО7 военно-врачебная комиссия пришла к заключению о том, что он страдает хроническим психическим расстройством в форме «бедной симптомами» шизофрении и попадает под категорию «Д» - не годен к военной службе. Экспертной комиссией также выявлено, что начало формирования у ФИО7 шизофренического процесса следует считать с подросткового возраста с последующим прогрессирующим течением, в том числе в период прохождения военной службы в Вооруженных силах РФ (л.д.36-54).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что наличие шизофренического процесса препятствовало прохождению ФИО7 военной службы и, исходя из обстоятельств дела, способствовало совершению им названных противоправных действий.

На основании указанных выше норм действующего законодательства суд полагает, что на командовании войсковой части лежала обязанность по принятию мер по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей. Достоверных и убедительных доказательств надлежащего исполнения должностными лицами войсковой части № (№) возложенных на них Федеральным законом «О статусе военнослужащих» и Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации обязанностей, отсутствия вины командования части в произошедшем, суду не представлено.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, именно на ответчике Министерстве обороны Российской Федерации лежала обязанность доказать отсутствие вины их должностных лиц в необеспечении безопасных условий прохождения военной службы, повлекших смерть военнослужащего ФИО2 при исполнении им обязанностей военной службы, и надлежащее исполнение ими требований закона по обеспечению охраны здоровья военнослужащих и безопасности военной службы.

Суд отклоняет доводы представителя ответчика о том, что обязанность по компенсации морального вреда не может быть возложена на ответчика по причине того, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному, в том числе по факту причинения телесных повреждений истцу, был установлен непосредственный причинитель вреда - военнослужащий ФИО7, поскольку ФИО2 погиб в период прохождения им и ФИО7 военной службы, а в силу пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на командиров (должностных лиц войсковой части 45117) возлагается обязанность по обеспечению требований безопасности, в том числе безопасного ношения и хранения оружия, исполнению других обязанностей военной службы.

Довод ответчика о том, что согласно сообщению командира войсковой части 45117 от 09.03.2023 года в АО «СОГАЗ» были направлены документы для решения вопроса о выплате страховой суммы и единовременного пособия в связи с гибелью ФИО2, оценивается судом как несостоятельный, поскольку факт страховой выплаты не исключает гражданско-правовой ответственности государственных органов и их должностных лиц по возмещению причиненного вреда по нормам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

С учетом изложенного, суд считает надлежащим ответчиком по требованию компенсации морального вреда Министерство обороны Российской Федерации.

Как указано в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как следует из п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень нравственных страданий истцов, как близких родственников безвременно погибшего ФИО2, учитывает, что мать погибшего истец ФИО2 является пенсионером (л.д.22 том 1), потеря единственного сына нанесла ущерб ее психологическому здоровью, что подтверждается выписным эпикризом психиатра от 04.08.2021 года (л.д.74-76 том 2), ответом из БУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» от 07.04.2023 года (л.д.73 том 2).

Суд также учитывает, что супруга погибшего истец ФИО1, в момент его смерти, была беременна, в период всей беременности опасалась за жизнь и здоровье ребенка в связи с подавленным состоянием, вызванным смертью супруга, всячески поддерживала пожилую мать погибшего. В настоящее время, истица одна воспитывает малолетнего сына ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который не видел отца.

Принимая во внимание совокупность указанных выше обстоятельств, учитывая, что жизнь и здоровье человека являются наивысшей ценностью, суд, исходя из принципов разумности и справедливости, приходит к убеждению в том, что размер подлежащей взысканию с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда, причиненного преступлением, следует определить в размере 1500000,00 рублей каждому, в связи с чем, исковые требования признает обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

В силу пп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом РФ в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ государственные органы, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве административных истцов или административных ответчиков, освобождены от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с п. 4 ст. 103 ГПК РФ в случае, если обе стороны освобождены от уплаты судебных расходов, издержки, понесенные судом, а также мировым судьей в связи с рассмотрением дела, возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истцом госпошлина по настоящему делу не подлежала оплате и не оплачивалась, взыскание государственной пошлины с ответчика Министерства обороны Российской Федерации в доход местного бюджета также не производится.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить. 

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации, ИНН 

<

***>, в пользу ФИО1, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, паспорт (№), компенсацию морального вреда в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации, ИНН 

<

***> в пользу ФИО2, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, паспорт 

<

...>, компенсацию морального вреда в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Коминтерновский районный суд г. Воронежа.

Судья Н.А. Каширина 

Решение принято в окончательной форме 27 июня 2023 года