Дело № 2-174/2020,

37RS0015-01-2020-000359-82

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 июля 2020 года г.Приволжск

Приволжский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи И.А. Шабаровой 

при секретаре Д.С. Смирнове,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя – адвоката Лазара В.С., представителей ответчика ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» ФИО3 и ФИО4,

прокурора Матвеевой Е.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-174/2020 по иску ФИО1 и ФИО2 к ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» о признании приказа начальника ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» от 07.05.2020 незаконным и восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» (далее по тексту – ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ», Управление) о признании приказа начальника Управления № 109-к от 07.05.2020 незаконным и восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за все время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, судебных расходов за оказание юридической помощи в размере 6000 рублей и расходов на услуги представителя в суде из расчета 5000 рублей за одно судебное заседание.

ФИО2 обратился в суд с иском к ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» о признании приказа начальника Управления № 108-к от 07.05.2020 незаконным и восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за все время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, судебных расходов за оказание юридической помощи в размере 6000 рублей и расходов на услуги представителя в суде из расчета 5000 рублей за одно судебное заседание.

Вышеуказанные иски ФИО1 и ФИО2 мотивированы тем, что истцы работали спасателями в поисково-спасательной группе 

<

...> ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» (ФИО1 – с ДАТА, ФИО2 – с ДАТА). В 08-00 часов 12.04.2020 истцы заступили на смену дежурства на спасательной станции 

<

...> до 08-00 часов 13.04.2020. ФИО2 был старшим смены. Примерно в 19-00 часов вечера в помещение станции пришёл стажер по должности спасателя Т.А.В. со своим знакомым, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. У Т.А.В. в этот день был выходной. Истцы не употребляли в этот день алкогольные напитки. 07.05.2020 истцы были уволены с работы в соответствии с подп. «б» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ), то есть за появление работника на работе в состоянии алкогольного опьянения. С данным решением истцы категорически не согласны, факт нарушения (алкогольного опьянения) документально не подтвержден. Считают, что увольнение по данному основанию возможно только после тщательной проверки при наличии неопровержимых доказательств. В данном случае работодателем проведена поверхностная проверка, с результатами которой истцов не ознакомили, были сделаны необоснованные выводы. 

Определением Приволжского районного суда Ивановской области от 30.06.2020 гражданское дело № 2-174/2020 по иску ФИО1 и гражданское дело № 2-175/2020 по иску ФИО2 к ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» о восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, объединены в одно производство для совместного рассмотрения, делу присвоен № 2-174/2020.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель – адвокат Лазар В.С. заявленные требования поддержали в полном объеме, просили взыскать с ответчика среднюю заработную плату за время вынужденного прогула истцов, исходя из суммы среднего дневного заработка, представленного в расчете ответчика. Судебные расходы по оплате услуг представителя просят взыскать согласно представленным в дело квитанциям за участие в 5 судебных заседаниях. Дополнительно истцы пояснили, что распитие алкоголя на спасательной станции было, но сами ФИО1 и ФИО2 спиртные напитки не употребляли. Все доводы стороны ответчика построены только на предположениях и показаниях свидетелей Т.А.В..

В судебном заседании представители ответчика ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» ФИО3 и ФИО4 не признали в полном объеме исковые требования ФИО1 и ФИО2 по основаниям, изложенным в письменной форме в возражениях по искам и в дополнительных возражениях по искам, в прениях стороны ответчика (т.1 л.д. 100-103, 215-218, т.2 л.д. 25-27, 84-87). Поясняли, что приказы об увольнении истцов изданы уполномоченным лицом и в пределах его компетенции, по данным основаниям не оспариваются. Работодателем соблюдены процедура и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, получены письменные объяснения ФИО1 и ФИО2 по вменяемому нарушению. Работодатель отнёсся критически к их объяснениям, дал им свою оценку в заключении служебной проверки. Установленный работодателем факт нахождения истцов на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения подтвержден свидетельскими показаниями и результатами служебной проверки. Факт нахождения на работе ФИО2 и ФИО1 12.04.2020 в состоянии алкогольного опьянения доказан, подтвержден правдивыми, не противоречащими между собой по юридически значимым обстоятельствам показаниями свидетелей – Т.А.В., Т.С.В., Т.Д.В. Оснований для оговора истцов указанными свидетелями в судебном заседании не установлено. Истцы настаивали на том, что никакого распития спиртных напитков на станции не было, и лишь под нажимом доказательств подтвердили данные обстоятельства, что свидетельствует об их неискренности при даче пояснений в суде в попытке избежать дисциплинарной ответственности. В случае удовлетворения заявленных требований просили снизить компенсацию морального вреда и судебные расходы до разумных пределов. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение участвующего в деле прокурора Матвеевой Е.Ю., полагавшей иски ФИО1 и ФИО2 подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 с ДАТА принят в ОГУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» на спасательную станцию 

<

...> сторожем, с ДАТА переведен спасателем в поисково-спасательную группу 

<

...>, ДАТА ОГУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» переименовано в ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ». Трудовой договор заключен на неопределенный срок. 

ФИО1 с ДАТА принят в ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» в поисково-спасательную группу 

<

...> спасателем. Трудовой договор заключен на неопределенный срок.

По условиям дополнительного соглашения от 09.01.2020 (№ – с ФИО2, № – с ФИО1) трудовой договор изложен в новой редакции (т.1 л.д. 130-132, 219-221). По настоящему трудовому договору Работник обязуется выполнять обязанности по должности спасатель, поисково-спасательной группы 

<

...> аварийно-спасательной службы 

<

...>, Набережная реки Волга, дебаркадер (п.1.1). Работнику устанавливается сменный режим работы в соответствии с графиком сменности, утвержденным работодателем исходя из расчета 40 часовой рабочей недели. График сменности составляется с учетом требования трудового законодательства о предоставлении Работнику непрерывного отдыха продолжительностью не менее 42 часов (п.4.2). Продолжительность рабочей смены составляет 24 часа. Выходными днями Работника, работающего по сменному графику, признаются дни, не являющиеся рабочими по установленному для него графику работы. Временем начала и окончания работы для работников, несущих круглосуточное дежурство, устанавливается с 8 часов 00 минут утра до 8 часов 00 минут утра дня, следующего за днем заступления на дежурство. Режим работы определяется Правилами внутреннего трудового распорядка, установленными Работодателем 1 сутки дежурства 3 суток отдыха (п.4.2). В отношении Работника установлен суммированный учет рабочего времени. Учетным периодом является квартал (три месяца). (п.4.3). 

Приказом начальника ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» от 07.05.2020 (№ 108-К в отношении ФИО2 и № 109-К в отношении ФИО1) истцы уволены с работы на основании подпункта "б" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения. Основание: заключение о результатах служебной проверки от 06.05.2020 (т.1 л.д. 14, 37).

В соответствии с подпунктом "б" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

В соответствии со статьей 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе увольнение по соответствующим основаниям. … При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 23, 38, 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием. Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию. Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Учитывая, что увольнение за появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения является дисциплинарным взысканием, при расторжении трудового договора по этому основанию работодатель обязан соблюсти требования, предусмотренные ст. ст. 192 - 195 Трудового кодекса Российской Федерации. Таким образом, до применения дисциплинарного взыскания работодателем должны быть соблюдены определенные условия, предусмотренные трудовым законодательством, а именно: затребовано от работника объяснение в письменной форме, соблюдены сроки применения дисциплинарного взыскания, которое может быть применено не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка. Юридически значимым обстоятельством для увольнения работника по указанным основаниям является состояние опьянения. 

Таким образом, при проверке законности увольнения истцов с работы по вышеуказанному основанию подлежит установлению факт появления ФИО1 и ФИО2 на работе в состоянии алкогольного опьянения. Данный факт в суде должен доказать работодатель.

Исходя из заключения о результатах служебной проверки, утвержденного начальником ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН иПБ» 06.05.2020, факт распития спиртных напитков в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей и состояние алкогольного опьянения спасателей ФИО2 и ФИО1 подтверждается показаниями двух свидетелей – участниками распития спиртных напитков: Т.А.В. и А. (т.1 л.д.109).

Согласно вышеуказанному заключению, заместителем начальника отдела по организации деятельности подразделений аварийно-спасательной службы ФИО4, на основании служебной записки начальника отдела по организации деятельности подразделений аварийно-спасательной службы О. от 20.04.2020, по распоряжению начальника ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН иПБ» в период с 20.04.2020 по 30.04.2020 проведена служебная проверка по факту нарушений требований трудовой дисциплины и должностных обязанностей, допущенных спасателями поисково-спасательной группы аварийно-спасательной службы ФИО2, ФИО1, Т.А.В., а также начальником поисково-спасательной группы 

<

...> аварийно-спасательной службы Д. В результате проведения служебной проверки установлено: 20.04.2020 в 09 час. 30 мин. начальнику отдела по организации деятельности подразделений аварийно-спасательной службы О. по телефону начальником поисково-спасательной группы 

<

...> аварийно-спасательной службы Д. было доложено о происшествии в ПСГ 

<

...>, произошедшим 12.04.2020, о котором ему стало известно 16.04.2020. В частности, Д. сообщалось о том, что 12.04.2020 спасатели ПСГ 

<

...> ФИО2 и ФИО1, находившиеся на рабочем месте при исполнении служебных обязанностей, а так же Т.А.В., находившийся в основном отпуске, в служебных помещениях дебаркадера спасательной станции допустили распитие спиртных напитков совместно с посторонними лицами, среди которых были сотрудники линейного отдела полиции Таланов и ФИО5. В ходе совместного распития спиртных напитков между Т.А.В. и полицейскими произошёл конфликт, перешедший в драку, в результате которого Т.А.В. получил телесные повреждения в виде перелома ноги и вынужден был обратиться за медицинской помощью. В действительности, о происшествии начальнику ПСГ Д. стало известно 14.04.2020 от сотрудников полиции, прибывших на спасательную станцию в 17-00ч. для получения объяснений от спасателей по данному факту. Однако, в нарушение п. 2.25 своей должностной инструкции начальник ПСГ Д. о выявленных нарушениях трудовой дисциплины со стороны подчиненных ему работников начальнику аварийно-спасательной службы не доложил, так как посчитал, что «достаточной информацией о вине спасателей не владел». В ходе проведения служебной проверки получены объяснения от участников происшествия (ФИО2, ФИО1, Т.А.В., А., Т.А.Н.), приобщены копии документов (т.1 л.д. 104-114). 

В своих объяснительных от 15.04.2020, от 20.04.2020 ФИО1 и ФИО2 отрицают факт распития спиртных напитков во время своего дежурства 12.04.2020 (т.1 л.д. 118-120, 222-223, т.2 л.д. 72-73). 

Графиком работы ПСГ 

<

...> за апрель 2020 года подтверждается, что ФИО2 и ФИО1 с 12 по 13 апреля 2020 года находились в дежурной смене, а Т.А.В. находился в отпуске (т.1 л.д.116).

При рассмотрении дела в суде представители ответчика настаивали на том, что совершение ФИО2 и ФИО1 грубого дисциплинарного проступка в виде появления на работе 12.04.2020 в состоянии алкогольного опьянения подтверждается совокупностью доказательств: материалами служебной проверки и показаниями свидетелей – Т.А.В., Т.С.В., Т.Д.В. При этом полагали, что следует отнестись критически к показаниям свидетелей Т.И.В., К., А., С., З., Т.И.А., а также самих истцов. 

Представитель истцов обращал внимание на то, что все свидетели конфликта говорят о том, что Т.А.В. был самый пьяный и вёл себя неадекватно. ФИО1 и ФИО2 предлагали дать показания в пользу Т.А.В. в отношении полицейских, в противном случае, обещали больше неприятности по работе.

Исследовав и проанализировав имеющиеся в деле доказательства, суд полагает, что объяснение Т.А.В. от 27.04.2020 и сообщение А. от 23.04.2020, оформленные в ходе их опроса заместителем начальника отдела по организации деятельности подразделений аварийно-спасательной службы ФИО4 (т.1 л.д.124-129), не являются безусловным доказательством нахождения истцов 12.04.2020 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Так, А. на вопрос ФИО4 о том, были ли спасатели ФИО2 и ФИО5 на спасательной станции в состоянии алкогольного опьянения, ответил: «Да, были в состоянии алкогольного опьянения оба. Они выпивали вместе со всеми. Только ФИО2 ушел спать, а ФИО5 присутствовал при возникновении конфликта между Т.А.В. и полицейскими ФИО5 и ФИО6. Около 20ч. 30м. нам по звонку привез водку с закуской Т.А.Н. на спасательную станцию. Пили все.» (т.1. л.д.126).

Однако, давая показания в судебном заседании, свидетель А., будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил, что 12.04.2020 он с тремя гражданскими лицами (фамилии их не знает, только имена - ФИО) и двумя сотрудниками полиции (Т.И.В. и К.) ездили в рейд, вернулись в районе 18 - в начале 19 часов. Вышли с полицейского катера, все были трезвые. На катере не выпивали, спиртного там точно не было, была только еда и чай в термосе. Он (А.) увидел на берегу Т.А.В., подошел к нему, предложил съездить в магазин. А. купил две бутылки водки по 0,5л и одну литровую бутылку пива. Т.А.В. тоже купил себе литр пива. Вернулись из магазина к спасательной станции. У машины Т.Д.В. Т.Д.В. на улице выпили пива с Т.А.В.. Допив на берегу пиво, каждый по одному литру, около 20-00 или в начале 21-00 часа проследовали на спасательную станцию. Там находились ФИО2 и ФИО5. Они были в обычном состоянии. Так как на тот момент он сам выпил литр пива, то он не принюхивался там. Как показалось А., они были трезвые. А. поставил литр водки на стол, кто-то поставил стопки и стаканы, закуску. В компании были ФИО7, трое гражданских лиц, также в помещении присутствовали ФИО2 и ФИО5. Сотрудников полиции не было, они были в рейде. Дальше было совместное распитие спиртных напитков. Лично он (А.) не видел, чтобы ФИО5 и ФИО2 выпивали, но так как алкоголь стоял на столе, они были в этой комнате, доступ к алкоголю имели. А. выходил периодически на улицу подышать. После Т.А.В. позвонил их общему знакомому Т.А.Н. с просьбой привезти еще водки. ФИО8 привез водку в черном пакете. Сколько там было, А. не знает, потому что он передал водку и уехал с ФИО8 домой, чтобы гулять с собакой. Это было в начале 22-00 часов. ФИО2 был в помещении, где происходило распитие спиртных напитков. На состояние здоровья ФИО2 ему не жаловался. Когда в 23-00 часа А. вернулся на станцию, дальше распития спиртных напитков не было, на столе уже ничего не было. ФИО5 видел, а ФИО2 уже спал в это время на диване на первом этаже. Все остальные стояли на улице. В каком состоянии был ФИО5, сказать не может, т.к. после выпитой водки ему самому (А.) сложно это оценивать. Когда приезжали сотрудники ответчика, сказали, что спрашивают у него для своего служебного пользования. Ему (А.) задали вопрос: "Как ты думаешь, находились ли ФИО5 и ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения или нет?", на что он сказал: "Я утверждать не могу, потому что лично я не видел, чтобы они выпивали, но предполагаю, что они могли выпивать, потому что они находились в этом помещении». Сотрудники сказали: "Значит да?", А. сказал: "Ну, наверное, значит да". Предположил, что они могли находиться в состоянии алкогольного опьянения, потому что они присутствовали в момент распития спиртных напитков, он видел их у стола, доступ к алкоголю они имели. На вопрос представителя ответчика: «Какое было внешнее состояние, как они (истцы) выглядели, какие признаки алкогольного опьянения были?», А. ответил: «Не было ничего, мне было уже сложно оценивать состояние алкогольного опьянения, также я сказал и вашим сотрудникам, что как я могу оценить состояние алкогольного опьянения, если я сам находился в состоянии алкогольного опьянения». 

Из объяснения Т.А.В. от 27.04.2020 следует, что «в должности спасателя поисково-спасательной группы 

<

...> я работаю с ДАТА в одной смене с ФИО2 и ФИО1 С 01.04.2020 я нахожусь в ежегодном отпуске. 12.04.2020 около полудня мне на сотовый позвонил ФИО2 и попросил подменить их с ФИО1, т.к. им необходимо съездить в рейд. Кроме того, ФИО2 мне недвусмысленно намекнул на необходимость «проставиться» по случаю моего прошедшего дня рождения (09 апреля). К назначенному времени (16-00) я приехал на спасательную станцию и привез пакет с 2-мя бутылками водки по 0,5л и закуски. Как только я пришел, они сели в моторную лодку ФИО2 и на ней уехали. Около 18-00 ФИО2 с ФИО1 вернулись из рейда и приблизительно в это время или чуть позже к спасательной станции причалил катер «Полиция», из него вышли два полицейских Т.И.В. и К., четверо гражданских, среди которых был мой хороший знакомый А.. Все они были в состоянии легкого алкогольного опьянения. Из катера они выгрузили бутылки с алкогольными напитками и занесли на спасательную станцию к спасателям. Один из гражданских лиц (мне незнакомый) был сильно пьян, прошел в помещение спасателей и лег на диван спать. Полицейские Т.И.В. и К. пересели в моторную лодку «Казанка», которая была рядом со станцией и куда-то уехали. Я в это время находился на улице (напротив станции) с А., который предложил мне выпить пиво. Я согласился и составил ему компанию. Потом мы с ним прошли на спасательную станцию. На столе на кухне было уже накрыто (водка и закуска). Все вместе (спасатели ФИО2 с ФИО1 в том числе) стали распивать спиртное и закусывать. Спустя короткое время вернулись Т.И.В. и К., зашли к нам на спасательную станцию и присоединились к застолью. … Примерно в 21-00 старший смены ФИО2 опьянев, ушел спать в дежурную комнату на диван. … Между Т.И.В. и мной снова разгорелась словесная перебранка, после чего он стал наносить мне удары кулаком в область головы. Я от неожиданности упал на пол и меня Т.И.В. продолжал бить ногами. А. вступился за меня и пытался оттащить Т.И.В., но ему мешал К.. После этого А. удалось вывести из спасательной станции Т.И.В. и К.. Я пытался встать и догнать обидчиков, но почувствовал острую боль в ноге. Дошел до помещения кухни, и тут мне преградил дорогу ФИО1 Я попытался его обойти, но он не давал мне пройти к выходу и стал заламывать мне руки. Я кричал, чтобы он меня отпустил, но Кузьмичев скрутил меня, и упал на меня сверху. Боль в ноге резко усилилась и я больше не смог подняться. А. предложил вызвать скорую помощь, но я отказался, не желая лишней огласки произошедшего, и понимая последствия». На вопрос ФИО4: «Находились ли спасатели ФИО2 и ФИО1 на рабочем месте в нетрезвом состоянии (алкогольном опьянении)?», ответ Т.А.В.: «Да. Они вместе со всеми при мне употребляли спиртные напитки, и находились в разной степени алкогольного опьянения». (т.1 л.д.127-129).

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля Т.А.В. в целом дал аналогичные, но более подробные показания, при этом с некоторыми изменениями своих объяснений от 27.04.2020. Показал суду, что 12.04.2020 в 16-00 часов перед тем, как уехать на лодке ФИО2 проверять сети, ФИО1 и ФИО2 вдвоем выпили по две стопки водки и уехали. Около 18-00 часов мы с А. выпили на улице (напротив станции) по литру пива, с нами были еще два парня из катера, выпивали около часа. … Мы прошли на станцию, где А. выставил две бутылки водки на стол. ФИО5 с ФИО2 выставили из шкафа на стол коробку со стопками, со стаканами. Дальше под закуску начали организовывать застолье. Все, кто там был, включая полицейских за этим столом,… все приступили к распитию этой водки. Это было примерно в 19 - в начале 20-го часа. Сотрудники полиции выпивали меньше, они подойдут, постоят, выпьют, отойдут. Они документами своими занимались, заполняли бумаги, звонили по своему рейду. Это распитие продолжалось где-то до 21 часа, потом алкоголь закончился. Я позвонил в 20-45 час. в магазин, чтобы пробили и отложили мне водку. Эту водку (четыре бутылки по 0,5 л) и закуску нам привез Т.А.Н. из магазина. Все это выставилось на стол, мы еще понемногу выпили, А. уехал с Т.А.Н.. Дальше я уже перестал выпивать, я ждал пока приедет А.. Я не был сильно пьян. Примерно в 21-30 у ФИО2 начал назревать конфликт с П., они начали разговаривать на повышенных тонах. ФИО2 был изрядно пьян, шатаясь вышел из угла, где он сидел, его провели в соседнюю комнату на первом этаже, где он лег на диван спать. На зуб он не жаловался. Кузьмичев дальше остался распивать, он покрепче. Выпивали примерно наравне все. Потом «гражданские» уехали. На станции остались ФИО2, ФИО5, я, двое сотрудников полиции. Это было в одиннадцатом часу. Потом Т.И.В. съездил за А., привез его на станцию. В этот момент Кузьмичев сидел за столом, ужинал, бутылки стояли, всё было на столе. Минут 20 мы там находились, я уже собирался идти домой. Я думал, что сотрудники полиции уехали, что они уже не придут. Им не понравились мои вопросы. Они зашли: «Кого ты в нас увидел?». К. меня ударил, дальше началась эта драка, когда они меня по полу там таскали (в последующем Т.А.В. уточнил, что ударил первым Т.И.В., и Т.И.В. меня свалил, стал пинать). А. меня накрыл собой. К. пытался А. оттащить, чтобы до меня добраться, тоже кричал всякую нецензурную брань. ФИО2 просто спал, не проснулся. ФИО5 так и сидел на кухне за столом в 3-4 метрах у прохода, он так и не подошел. Потом у А. получилось выпроводить полицейских. Они вышли. У меня боль в ноге была, я хромал, до двери допрыгал, пытался посмотреть уехали ли сотрудники. Тут встал ФИО5, подошел ко мне, на меня навалился в каком-то невменяемом состоянии, пьяный: «Я бывший мент, я умею ласты крутить». Он мне руки скрутил и повалил меня. В этот момент А. зашел, говорит: «Хорош тут, всё». Встать я уже не мог, потому что нога у меня очень сильно болела, резкая боль. ФИО5 с А. посадили меня на стул. Кузьмичев стал ногу смотреть, какую-то иголку достал, стал мне в ногу тыкать иголкой, говорит: «Легкий вывих». ФИО7 сказал: «Надо «скорую» вызывать». Я тоже так думал. ФИО5 говорит: «Это будет ЧП». Я не сказал ни да, ни нет, стал думать, вызывать «скорую» или не вызывать. Кузьмичев стал быстро убирать со стола, все эти бутылки сгребать, пол убирать. Он вышел с этими бутылками, унес мусор в пакете, и больше его не было. А. тоже ушел. Я кричал, чтобы хоть кто-то подошел, дотянулся за телефоном, он лежал у меня на соседнем столике и позвонил своему двоюродному брату Т.С.В.. «Скорую» не стал вызывать, думал, что сейчас тут будет разбирательство. Было всё убрано. Т.С.В. приехал за мной, прошелся по станции. Я говорю: "Где все ребята на станции? Где ФИО5, где ФИО2?", он говорит: "Васильев спит на диване, я даже разбудить его не смог". 

В своих показаниях свидетель Т.А.В. настаивал на том, что ФИО9 и ФИО2 находились в сильном алкогольном опьянении, так как он лично с ними выпивал, наливал им. У них была шаткая походка, шумный разговор. Пояснил, что никаких оснований оговаривать их, у него нет. У него (Т.А.В.) будет разбирательство с полицейскими, т.к. в госпитале ему сказали, что две лодыжки переломаны и он практически всё лето будет лежать дома. Ему делали операцию, ставили пластины. Он не стал прощать это, обратился с заявлением о побоях Т.И.В. и К. в ОМВД Приволжского района и позвонил на горячую линию УСБ. Потом начались проверки. На днях ему сообщили из следственного комитета Ярославля, что сотрудники полиции были не при исполнении, поэтому дело передано в Приволжский отдел.

Свидетель Т.Д.В. (родной брат Т.А.В.) суду показал, что 12.04.2020 к моменту, когда он с Т.А.В. приехал на станцию в 16-00 часов, у ФИО1 и ФИО2 уже присутствовали признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, покраснение, небольшое нарушение речи. Так как давно не виделись, они даже предложили выпить, Т.А.В. и Т.Д.В. выпивать с ними не стали. ФИО1 и ФИО2 разложили на столе при входе с левой стороны пакет, который принес Т.А.В., и выпили один раз, потом уехали на лодке проверять сети, как они сказали.

Свидетели Т.И.В., К., Т.И.А. в судебном заседании показали, что 12.04.2020 ФИО1 и ФИО2 не участвовали в распитии алкогольных напитков, были трезвые. Т.А.В. был в очень сильном алкогольном опьянении, совершенно неадекватно себя вёл.

Свидетель Т.С.В. (двоюродный брат Т.А.В.) суду показал, что 13.04.2020 в 3 часа ночи он приехал по звонку Т.А.В. на спасательную станцию. «Захожу, брат лежит, видно, что он побит. Что бросилось в глаза, так это чистота, стол прямо блестит. Я его спрашиваю: "Что случилось", мне Т.А.В. говорит: "Меня избили полицейские". Я прохожу в следующую комнату, там темно, свет падает с фонаря с уличного. Я на телефоне включил, чтобы не запнуться там, чтобы понять, что еще кто-нибудь есть. Видел только ФИО2. Я к нему подошел, фон алкогольный был сильный. Я его потряс, думал разбудить, бесполезно. ФИО2 был в конкретном алкогольном состоянии. Я подошел его спросить чего-то, он всхрапывает и идет запах алкоголя. Он даже не реагирует, спит. ФИО5 не видел. Брат - Т.Д.В. был нетрезвым, но не сильно, был «в адеквате», он говорил, понимал. От него пахло алкоголем, это я почувствовал, когда на себе его нес. Я думаю у него был шок после побоев. Он говорил, что его побили полицейские Т.И.В. и К.».

Допрошенные по ходатайству стороны ответчика свидетели З. и С. также не подтвердили наличие каких-либо признаков опьянения или похмелья у ФИО1 и ФИО2 в 08-00 часов 13.04.2020. Настаивали на том, что ничего особенного у них не заметили, они выглядели практически как обычно. Заступив на смену, З. и С. проветривали помещение, т.к. на станции запах присутствовал непонятный, то ли перегар (алкоголь), то ли что-то такое, своеобразное, чесночное. На станции не было ни бутылок, ни мусора.

Свидетель М., допрошенный по ходатайству стороны ответчика, пояснил, что 13.04.2020 около 15-00 часов он зашел на спасательную станцию, там был такой отчетливый, невыветрившийся запах перегара, спирта, как в самом дешевом кабаке. Он спросил: "Что делали-то?", З. и С. сказали: "Ну, сам видишь, такая ситуация». Они пояснили, что та смена (ФИО5 и ФИО2) с похмелья была, но как они могут утверждать, они же не медики.

В связи с наличием противоречий в показаниях допрошенных судом свидетелей, а также истцов ФИО1 и ФИО2 судом оглашались объяснения К., Т.И.В., А., Т.И.А., П., Ч., ФИО1 О факте употребления алкоголя на спасательной станции никем не упоминается. Все поясняют о Т.А.В., который находился в состоянии опьянения, вёл себя агрессивно и неадекватно по отношению к присутствующим на станции, нападал на сотрудников полиции, оскорблял их, угрожал им расправой, говоря, что они не знают, с кем связались. Т.А.В. говорил полицейским, что если они не хотят договориться по-хорошему, то будет по-плохому. В тот вечер никто Т.А.В. побоев не наносил. Когда К., Т.И.В., Т.И.А., П., Ч. уходили из помещения станции, Т.А.В. свободно ходил по помещению, каких-либо повреждений у него не было. 

ФИО1 в объяснении от 16.04.2020 также сообщал о том, что после ухода Т.И.В. и К. со станции Т.А.В., схватив со стола нож, пытался выйти на улицу, чтобы повредить катер сотрудников полиции Ивановского ЛО. Он (ФИО1) остановил его, отобрал нож, после чего неоднократно пытался его успокоить. Затем Т.А.В. два раза ударил головой в шкаф, воображая перед собой Т.И.В. и К.. После этого он правой ногой два раза пнул по шкафу, поскользнулся и упал на пол. Он попытался встать, но не смог. ФИО1 помог ему сесть на стул, осмотрел ногу в присутствии А.. Внешних признаков перелома ноги (бедра, колена, голени) он не определил. После этого Т.А.В. стал кричать, что ногу ему сломали К. и Т.И.В.. ФИО1 предложил вызвать «скорую помощь», но Т.А.В. от неё отказался. А. в своем объяснении от 14.04.2020 также указывал о том, что Т.А.В. вёл себя агрессивно, неадекватно, высказывал с нецензурной бранью угрозы в адрес Т.И.В. и К.. После их ухода со станции Т.А.В. пинал шкафы ногой, после чего он стал жаловаться на боль в правой ноге. Т.А.В. отказался от дачи объяснений сотрудникам полиции (по ООП) Ивановского ЛО МВД России на транспорте.(т.2 л.д. 2-23).

По сообщениям ОМВД России по Приволжскому району Ивановской области от 13.07.2020 и от 17.07.2020 материал проверки № по факту нанесения телесных повреждений Т.А.В. не поступал.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая наличие конфликтной ситуации, возникшей 12.04.2020 между Т.А.В. и сотрудниками полиции К. и Т.И.В., между Т.А.В. и истцами ФИО1 и ФИО2, взаимные обвинения в совершении противоправных действий, разногласия в пояснениях Т.А.В. и остальных очевидцев конфликта, суд приходит к выводу, что в деле не имеется достаточных неопровержимых доказательств нахождения истцов ФИО1 и ФИО2 на рабочем месте 12.04.2020 в состоянии алкогольного опьянения.

При этом суд отмечает, что показания истцов ФИО1 и ФИО2 также не вызывают доверия, поскольку на протяжении нескольких судебных заседаний, они отрицали факт распития спиртных напитков на спасательной станции не только в отношении себя, но и в отношении других лиц, поясняли, что не видели этого, ничего об этом не знают. И только после допроса всех свидетелей признали, что на спасательной станции 12.04.2020 происходило распитие алкоголя, однако настаивали на том, что они в этом участия не принимали.

В силу противоречивости показаний допрошенных свидетелей судом отклоняются свидетельские показания со стороны ответчика, поскольку они не могут служить достоверным доказательством факта нахождения истцов на рабочем месте в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения. Указанные доказательства в отдельности и в их совокупности не отвечают требованиям достаточности и не позволяют сделать бесспорный вывод о нахождении ФИО1 и ФИО2 на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Суд полагает неправомерным увольнение работодателем истцов только на основании объяснений Т.А.В. и А., которые сами находились в состоянии алкогольного опьянения. Работодателю недостаточно констатировать только сам факт употребления алкоголя, необходимо доказать нахождение работника в состоянии алкогольного опьянения при появлении на работе, которое является основанием для расторжения трудового договора по п. 6 "б" ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Наличие неустранимых сомнений в совершении работником вменяемого ему проступка не позволяет считать применение к нему мер ответственности обоснованным. В связи с чем, приказы начальника ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» № 108-к и № 109-к от 07.05.2020 об увольнении ФИО2 и ФИО1 на основании пп. "б" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за появление на работе 12.04.2020 в состоянии алкогольного опьянения суд признает незаконными.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

На основании ст. 394 ТК РФ истцы ФИО1 и ФИО2 подлежат восстановлению на работе в должности спасателей поисково-спасательной группы 

<

...> АСС, в их пользу подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 08.05.2020 по 17.07.2020.

В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. 

В силу ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Особенности порядка исчисления средней заработной платы определяются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее Положение), которое устанавливает особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации (далее - средний заработок).

В соответствии с пунктом 9 вышеуказанного Положения при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

Согласно пункту 13 Положения при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период. Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

По условиям трудового договора истцам установлен суммированный учет рабочего времени. Учетным периодом является квартал (три месяца). Работнику устанавливается сменный режим работы в соответствии с графиком сменности, утвержденным работодателем исходя из расчета 40 часовой рабочей недели (п.4.2). 

С учетом вышеуказанных условий трудовых договоров истцов о суммированном учете рабочего времени, графика сменности, исходя из расчета 40 часовой рабочей недели, на основании пункта 13 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, оплате подлежат 392 часа вынужденного прогула в период с 08.05.2020 по 17.07. 2020.

17.07.2020 стороной ответчика представлены письменные пояснения главного бухгалтера ОГКУ «Управление по обеспечению ЗН и ПБ» с расчетами среднего часового и среднего дневного заработка истцов ФИО1 и ФИО2 (т.2 л.д. 78-82). Истцами и их представителем - адвокатом Лазаром В.С. данные расчеты не оспаривались, своих расчетов среднего заработка для оплаты времени вынужденного прогула истцы суду не представили. 

При проверке судом представленных ответчиком расчетов среднедневного заработка истцов, выявлены расхождения с имеющимися в деле расчетными листками и справками от 19.06.2020 о выплаченной заработной плате ФИО1 и ФИО2 за период с 02.05.2019 по 30.04.2020. 

<

...> 

<

...> 

<

...>

Согласно ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзац 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Неправомерность действий ответчика при увольнении истцов нашла свое подтверждение. Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащей взысканию в пользу каждого истца, в размере 7000 рублей.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителя относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителей в разумных пределах. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п.11). Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (п.12). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13).

В силу взаимосвязанных положений пункта первого статьи 56, пункта первого статьи 88, статей 94, 98 и 100 ГПК РФ возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться в разумных пределах и только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.

В материалы дела истцами представлены оригиналы квитанций в подтверждение оплаты по соглашению об оказании юридической помощи № 33 от 25.05.2020 (доверитель ФИО1, исполнитель –адвокат Лазар В.С.) и № 34 от 25.05.2020 (доверитель ФИО2, исполнитель –адвокат Лазар В.С.): за консультацию и составление искового заявления в Приволжский районный суд каждый истец заплатил по 6 000 руб. (квитанции от 25.05.2020), за ведение дела в суде 1 инстанции по квитанциям от 29.06.2020 каждый истец заплатил по 5000 руб., за ведение дела в суде 1 инстанции по объединенному делу из расчета 3500 руб. за 1 судебное заседание (квитанции от 02.07.2020, 10.07.2020, 15.07.2020), а всего оплачено каждым истцом: 25 000 руб. 

Поскольку исковые требования ФИО1 и ФИО2 о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула удовлетворены в полном объеме, учитывая характер и объем проделанной представителем работы, участие в 5 судебных заседаниях, требования разумности и справедливости, а также принимая во внимание возражения ответчика по заявленным расходам на оплату юридических услуг, суд приходит к выводу о взыскании судебных расходов по оплате юридических помощи представителя в сумме 20000 рублей в пользу каждого истца.

Поскольку в соответствии подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ и статьи 393 Трудового кодекса РФ, работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, освобождены от уплаты государственной пошлины при обращении в суд, то в силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3216, 41 рублей, исходя из удовлетворенных исковых требований ФИО1 и ФИО2

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ начальника ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» № 109-к от 07.05.2020 об увольнении ФИО1 на основании пп. "б" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за появление на работе 12.04.2020 в состоянии алкогольного опьянения.

Признать незаконным приказ начальника ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» № 108-к от 07.05.2020 об увольнении ФИО2 на основании пп. "б" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за появление на работе 12.04.2020 в состоянии алкогольного опьянения.

Восстановить ФИО1 на работе в ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» в должности спасателя поисково-спасательной группы 

<

...> АСС.

Восстановить ФИО2 на работе в ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» в должности спасателя поисково-спасательной группы 

<

...> АСС.

Взыскать с ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 08.05.2020 по 17.07.2020 в размере 36162 руб., в счет компенсации морального вреда – 7 000 рублей, в возмещение расходов по оплате услуг адвоката 20 000 руб.

Взыскать с ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 08.05.2020 по 17.07.2020 в размере 37718 руб. 24 коп., компенсацию морального вреда – 7 000 рублей, в возмещение расходов по оплате услуг адвоката 20 000 руб.

Решение суда в части восстановления ФИО1 и ФИО2 на работу подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности Ивановской области» в доход в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3216, 41 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Приволжский районный суд путем принесения апелляционной жалобы в течение 1 месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Судья И.А. Шабарова 

Решение в окончательной форме изготовлено 23.07.2020.