66RS0051-01-2018-001135-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Серов 20 июля 2018 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Воронковой И.В., при секретаре судебного заседания Пахтусовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-930/2018 по иску

ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда

с участием истца – ФИО1, представителя истца – адвоката Клепикова М.В., действующего на основании ходатайства, представителя ответчика – ФИО2, действующей на основании доверенности №

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица прокуратуры Свердловской области – старшего помощника Серовского городского прокурора Беляевой О.Н., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Серовский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к Министерству Финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 2 700 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что приговором Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, был оправдан по ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе расследования уголовного дела испытал глубокие нравственные страдания, связанные с изоляцией от семьи, несовершеннолетних детей, друзей, привычного круга общения во время его содержания под стражей. Также глубоко переживал факт незаконного уголовного преследования: ему несколько раз предъявлялись обвинения в совершении тяжких преступлений, дважды знакомился с делом и ожидал суда, в его отношении после содержания под стражей была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, а впоследствии – подписки о невыезде. Прокурором 

<

адрес> неоднократно сообщалось о том, что он является преступником и совершил преступление, сообщения эти тиражировались местными СМИ, что доставляло ему душевные страдания. Чувство апатии и собственного бессилия перед лицом незаконного уголовного преследования было вызвано отписками ГСУ ГУ МВД РФ по СО, прокуратуры 

<

адрес> на его жалобы и жалобы его матери ФИО5 Факт привлечения к уголовной ответственности, содержания под стражей за совершение преступления, которое не совершал, нанёс непоправимый ущерб его репутации, поскольку ему вменялось использование служебного положения. В связи с чем, переживал, т.к. постоянно приходилось объяснять сложившуюся ситуацию своим коллегам по службе, родным и близким людям, а также широкому кругу знакомых. Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение его личных неимущественных прав, в частности, право на труд, право на честь и доброе имя, право на деловую репутацию, на свободу и личную неприкосновенность, достоинство личности, что также доставило ему страдания. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по 3-м эпизодам ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день был задержан, ему предъявлено обвинение по данной статье. Был подавлен обвинением в совершении тяжкого преступления, т.к. санкция статьи предусматривает лишение свободы на срок до 10 лет, что оказало на него психологическое воздействие. ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение в совершении 6 эпизодов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.3 ст.159, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации. ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. ДД.ММ.ГГГГ постановление о прекращении уголовного дела отменено, следствие по уголовному делу возобновлено. ДД.ММ.ГГГГ вновь предъявлено обвинение по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе, по тем эпизодам, по которым ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование было прекращено за отсутствием состава преступления. ДД.ММ.ГГГГ материалы уголовного дела в очередной раз направлены Серовской городской прокуратурой для производства дополнительного расследования. ДД.ММ.ГГГГ вновь предъявлено обвинение. ДД.ММ.ГГГГ дело поступило в суд. Отказы в возбуждении уголовного дела, передача из одной структуры в другую и его возобновление, предъявление новых обвинений, многочисленные переквалификации, а также вынесение постановления о прекращении уголовного дела вопреки его воле и фактическим обстоятельствам, изматывали его, держали в постоянном напряжении, вызывая чувство тревоги и страха. При проведении предварительного следствия находился в постоянном напряжении, боялся очередного вызова на допрос, очных ставок, т.к. его принципиальная позиция по уголовному делу, которая заключалась в непризнании лживого обвинения, вызывала раздражение у следователей, и он постоянно ожидал изменения меры пресечения, как месть с их стороны. Более того, в ходе расследования уголовного дела в его личном кабинете, в доме, проводился обыск, в качестве понятых сотрудниками полиции были приглашены соседи, которые считали его преступником. С апреля 2015 и до вступления приговора суда в законную силу, т.е. до января 2018 года находился в постоянном эмоциональном напряжении. Моральный вред от систематического незаконного уголовного преследования на протяжении более двух лет оценил в 500 000 рублей. За данный период времени им были написаны и направлены десятки жалоб в ГУ МВД России по СО, прокуратуру 

<

адрес>, Генеральную прокуратуру РФ, уполномоченному по правам человека 

<

адрес>. Однако, в удовлетворении жалоб было неоднократно отказано, в ответ приходили лишь формальные отписки. Моральный вред от бездействия региональных руководителей правоохранительных органов оценил в 100 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 2 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ данная мера пресечения продлена на 3 месяца, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ Свердловский областной суд изменил меру пресечения в виде заключения под стражей на домашний арест на срок до ДД.ММ.ГГГГ. Под стражей находился 2 месяца. В связи с данной мерой пресечения был незаконно и необоснованно лишен свободы, что повлекло нарушение его неимущественных прав на свободу, неприкосновенность, свободный выбор места жительства и пребывания. В этот период содержался в ИВС 

<

адрес>, ПФРСИ ИК-54 

<

адрес>, СИЗО № 

<

адрес>. Во время содержания в ИВС 

<

адрес> в камере содержалось количество человек большее, чем позволяет норма санитарной площади. Не были обеспечены прогулки на свежем воздухе. Одновременно с ним в камере содержались лица осужденный второй и более раз, что недопустимо. Страдая от гипертонической болезни 2 степени, в ИВС неоднократно испытывал головокружение, головную боль, учащённое сердцебиение, подъём артериального давления, обращался к врачу, но необходимого квалифицированного лечения не получал. В СИЗО № 

<

адрес> провёл более 2-х недель, находился в камере, расположенной в подвальном, очень влажном помещении, количество человек в камере превышало норму, приходилось спать по очереди. Нравственные страдания, которые перенес в период содержания под стражей, сильно повлияли на морально-психологическое состояние, на сон, работоспособность, здоровье. Моральный вред, причинённый содержанием под стражей в течение 2-х месяцев, оценил в 900 000 рублей. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился под домашним арестом, в это время собственный дом стал тюрьмой, не мог выйти из дома, погулять с ребёнком, сходить в магазин, из-за чего сильно нервничал, злился на себя и членов своей семьи, которые страдали в первую очередь от перепадов его настроения. Моральный вред, причинённый домашним арестом, оценил в 200 000 рублей. Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. 2 года 5 месяцев, находился на подписке о невыезде, в связи с чем, был лишен права на передвижение, не мог в полной мере осуществлять трудовую деятельность, т.к. работа связана с командировками, не имел возможности видеться с родственниками, проживающими в других городах. Размер компенсации морального вреда, вызванный данной мерой пресечения, оценил в 300 000 рублей. Моральный вред, причинённый репортажами в СМИ, оценил в 300 000 рублей. При упоминании его фамилии в СМИ, испытывал стресс, унижение, не спал по ночам. Репортажи в СМИ, сведения в Интернете, привели к ухудшению мнения окружающих о его моральных и деловых качествах. Моральный вред, причинённый судебным следствием, оценил в 400 000 рублей. Всего общая сумма компенсации морального вреда составила 2 700 000 рублей. Считает её справедливой, поскольку моральные страдания и потери личного характера, которые перенёс в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, навсегда изменили его жизнь, запятнали имя.

Истец ФИО1 в судебном заседании предъявленные требования и доводы, в обоснование требований, изложенные в исковом заявлении, поддержал. Также суду пояснил, что всё началось в октябре 2014 года, когда в КУМИ в земельном отделе администрации начались ежедневные обыски, на работе находились до 22-23 часов, чтобы выполнить все требования прокурора. Потом началась травля в СМИ с обвинениями, из-за которых он, а также некоторые другие сотрудники, вынуждены были уволиться с работы. В его квартире произвели обыск, копались в личных вещах, детских вещах, ничего не нашли, только всё перевернули. ДД.ММ.ГГГГ был задержан, помещён в ИВС МО МВД России «Серовский», избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Под стражей находился 2 месяца, за это время часто перевозили, некоторое время содержался в СИЗО № 

<

адрес>, где находились лица, судимые ранее по ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации, наркоманы, ВИЧ-инфицированные, количество человек в камере превышало норму, спали по очереди. В ИВС 

<

адрес> было тяжело в моральном плане, на фоне переживаний ухудшилось состояние здоровья. После того, как мера пресечения была изменена, находился под домашним арестом 2 месяца, все легло на плечи супруги, которая отводила ребёнка в детский сад, гуляла с собакой. На подписке о невыезде находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в этот период уже работал. Многие перестали с ним здороваться, разговаривали сквозь зубы. За весь период уголовного преследования им было написано много жалоб в вышестоящие инстанции, но приходили лишь отписки, в связи с чем, разочаровался в людях, работающих в данных органах. 

Представитель истца адвокат Клепиков М.В., поддержал требования своего доверителя. Также суду пояснил, что иск связан со всеми фактами уголовного преследования, поэтому просит взыскать с ответчика заявленную сумму в счёт компенсации морального вреда. За период расследования и истцом и его матерью было написано много жалоб и обращений, считает, что у органов предварительного следствия еще в тот период имелась возможность прекратить уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления, что и было установлено судом спустя 3 года. Факт нахождения истца в СИЗО, в изоляции от общества является психотравмирующим основанием, он был ограничен в передвижении. Дополнил, что ФИО1 не обжалует условия содержания в ИВС и СИЗО, не предъявляет соответствующих требований, ссылается на условия содержания как на психотравмирующую для ФИО1 ситуацию. Серовская городская прокуратура распространяла информацию в СМИ, называя фамилии и должности, что значительно повлияло на деловую репутацию истца. Имеются статьи, где говорится не только о мошенничестве, но и о том, что ФИО1 взял взятку, несмотря на то, что он в этом не обвинялся. Считает, что необходимости в указании фамилии истца в СМИ не имелось.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации – ФИО2, с требованиями истца согласна частично, считает заявленную им сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной. В случае предъявления требований о компенсации морального вреда, истцу необходимо доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований. Суду, в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора необходимо выяснить, чем подтверждён факт причинения истцу нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах, какими действиями (бездействием) ответчика они были нанесены, степень вины ответчика, особенности потерпевшего и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страдания. Важным принципом также является принцип разумности и справедливости. Между тем, истец ФИО1 не представил суду медицинские документы, которые объективно подтверждали бы, что вследствие уголовного преследования его физическое или психическое состояние претерпело негативные последствия. Целесообразность избрания меры пресечения могла быть обжалована ФИО1, в результате обжалования постановления о продлении срока избрания меры пресечения в виде заключения под стражу Свердловский областной суд изменил меру пресечения на более мягкую – домашний арест. Подписка о невыезде состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения следователя, дознавателя, суда. ФИО1 указывает, что в отношении его действовала подписка о невыезде, но не подтверждает документально, что он обращался к следователю за получением разрешения на выезд и получил отказ. Доводы истца о бездействии должностных лиц регионального уровня не подлежат удовлетворению, т.к. должны рассматриваться в порядке ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, где надлежащим ответчиком является главный распорядитель органов, бездействие которых истец оспаривает. Доводы истца о ненадлежащих условиях содержание под стражей в данном случае, удовлетворению не подлежат, т.к. должны рассматриваться в порядке ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и надлежащими ответчиками по данным исковым требованиям являются ИВС МО МВД России «Серовский» и другие изоляторы временного содержания, в которых содержался ФИО1, и главный распорядитель бюджетных средств МВД России. Минфин России в данном случае надлежащим ответчиком не является. Кроме того, истец связывает свои моральные страдания с распространением недостоверных сведений об его уголовном преследовании в СМИ. Полагает, что данные доводы не подлежат принятию в качестве оснований компенсации морального вреда, т.к. надлежащими ответчиками при этом, будут являться автор статьи и редакция соответствующего средства массовой информации. Доказательств, свидетельствующих, что следственными органами распространялись сведения об уголовном преследовании ФИО1, также не представлено. Считает, что сумма компенсации морального вреда подлежит снижению до 50 000 рублей.

Представитель третьего лица прокуратуры 

<

адрес> – старший помощник Серовского городского прокурора Беляева О.Н. с требованиями истца согласна частично. Суду пояснила, что приговором Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения. В ходе предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задерживался в соответствии со ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ДД.ММ.ГГГГ в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения изменена на домашний арест, ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что вступил в преступный сговор с ФИО9, на совершение совместных действий, направленных на завладение правом на чужие земельные участки, предназначенные для индивидуального строительства. Суд, пришел к выводу, что доказательств противоправности действий ФИО1 не имелось. Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда согласилась с указанными выводами. ФИО1 заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в размере 2 700 000 рублей, однако относимых и допустимых доказательств в подтверждение заявленных требований не представлено. Доводы о причинении истцу моральных и нравственных страданий осуществлением в отношении него уголовного преследования, применении мер пресечения, проведением следственных действий, носят общий характер. В силу ст.21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при наличии признаков преступления принятие предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом мер по установлению события преступления является обязанностью органов предварительного расследования. Вместе с тем, основания для возбуждения уголовного дела имелись, мера пресечения избиралась истцу с учётом предъявленного обвинения. Оценка законности действий правоохранительных органов либо их должностных лиц производится в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и не может устанавливаться в порядке гражданского судопроизводства. Доказательств, свидетельствующих о незаконности возбуждения уголовного дела, избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, материалы дела не содержат. Действия правоохранительных органов в установленном законом порядке незаконными не признавались. Ссылки истца на причинение морального вреда его семье не имеют правового значения для определения компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в его пользу. По доводам ФИО1 о ненадлежащих условиях содержания под стражей установлено следующее. С момента задержания и после избрания меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 содержался в ИВС 

<

адрес> в периоды с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ. В ИВС имелось 10 камер, рассчитанных на 35 человек, общая площадь изолятора составляет 350 кв.м. Соблюдение требований санитарной площади на одного человека, было обеспечено. За время содержания истца жалоб о покамерном содержании лиц под стражей с нарушением нормативов, а также в камерах с ранее судимыми, вместе с курящими, в Серовскую городскую прокуратуру, ИВС МО МВД России «Серовский» не поступало. Согласно выписке из амбулаторного журнала ИВС ФИО1 обращался к медицинскому работнику ИВС с жалобами на состояние здоровья ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, во всех случаях оказана медицинская помощь, выданы медицинские препараты, о чем имеются записи, заверенные личными подписями ФИО1 В ФКУ СИЗО-1 истец содержался с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ и размещался: в период с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ в камере №, площадь камеры 15 кв.м. оборудована 4 спальными местами, вместе с истцом в камере содержалось от 2 до 6 человек; с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ в камере №, площадь камеры 30,2 кв.м., оборудована 8 спальными местами, вместе с истцом содержалось от 7 8 человек; с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ в камере №, площадью 30,8 кв.м., с 12 спальными местами, совместно с ФИО1 содержалось от 22 до 25 человек. Достоверно установить, обеспечивался ли ФИО1 в СИЗО-1 спальным местом, не представилось возможным, т.е. учет этого не ведется. В камерах № и № ФИО1 обеспечивался спальным местом с учетом количества содержащихся лиц и спальных мест. Санитарное состояние камер соответствовало установленным нормам. По вопросам ненадлежащих материально-бытовых и санитарных условий ФИО1 в прокуратуру области не обращался. Нарушения материально-бытовых и санитарных условий содержания в ФКУ СИЗО-1 не выявлялись. Избрание меры пресечения в виде домашнего ареста предусмотрено ст.107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При этом, судебные постановления об избрании данной меры пресечения в отношении истца, а также действия сотрудников ГУФСИН России по 

<

адрес> в связи с осуществлением контроля за нахождением ФИО1 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и ограничений, незаконными не признавались. Доводы о причинении морального вреда избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде носят общий характер, не конкретизированы, доказательств запрета выезда, при возникновении необходимости в этом, истцом не представлено. В силу ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае распространения сведений в печатных изданиях СМИ и сети «Интернет» и, по мнению истца, порочащих его честь и достоинство, он вправе требовать их опровержения в судебном порядке. Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, считает, что размер компенсации морального вреда, причинённого ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования, подлежит снижению до 50 000 рублей.

Представитель третьего лица ГУ МВД России по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения извещён надлежащим образом, представил возражение на исковое заявление, просит рассмотреть дело в своё отсутствие, в удовлетворении требований ФИО1, отказать. Также указал, что требования истца о компенсации морального вреда, причинённого ему в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, должны основываться на конкретных фактах и обстоятельствах, подтверждающих: факт причинения вреда, его размер, причинно-следственную связь между незаконным уголовным преследованием и наступившими вредными последствиями. В иске истец указывает на то, что в период его содержания в ИВС 

<

адрес> он находился в условиях, не соответствующих санитарным нормам. Однако, достоверных сведений о наличии в ИВС на указанный момент времени тех или иных нарушений, истцом, в силу ст. 56 ГПК РФ, не представлено. Также указал на то, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения лица за перенесённые страдания. Определяя размер компенсации морального вреда суд должен учитывать требования разумности и справедливости, позволяющие максимально возместить причинённый моральный вред, но не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Следовательно, считает, что размер помимо того, что не подтверждён, ещё и явно завышен.

Суд, заслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, третьего лица, оценив письменные доказательства по делу, на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.

Суд, заслушав объяснения всех лиц, участвующих в деле, учитывая доводы лиц, не явившихся в судебное заседание, оценив доказательства по делу на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или должностных лиц.

Разрешая спор, суд исходит из того, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в силу п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от ее имени выступает Министерство Финансов Российской Федерации.

В силу ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно ч.1, п.1 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

На основании п.2, п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред, причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других предусмотренных законом случаях, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью первой ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 ст.133); данная норма как таковая направлена на защиту прав и законных интересов лиц, незаконно подвергшихся уголовному преследованию, и сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6), предусматривает не только защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, но и защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч.1 ст.6). Так, ч.2 ст.136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства; при этом согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из содержания указанной выше нормы права, изложенной в ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N17 указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовные дела объединены в одно производство.

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении указанных преступлений в порядке ст.ст.91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации задержан ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Серовским районным судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 02 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен на 03 месяца 00 суток, всего до 06 месяцев 00 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании апелляционного постановления Свердловского областного суда обвиняемому ФИО1 изменена мера пресечения с заключения под стражу на домашний арест по месту регистрации на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому ФИО1 мера пресечения с домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением руководителя следственного органа от ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлён на 03 месяца 00 суток, а всего на 09 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия продлён на 01 месяц 00 суток, а всего до 10 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия продлён на 02 месяца 00 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа – заместителем начальника Следственного департамента МВД России срок предварительного следствия по уголовному делу продлён на 03 месяца 00 суток, а всего до 15 месяцев 00 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, включительно.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия продлён на 03 месяца 00 суток, до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 ч.3 ст.159, ч.3 ст.30 ч.3 ст.159, ч.3 ст.30 ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение в совершении 4-х эпизодов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 ч.3 ст.159, и 2-х по ч.3 ст.30 ч.4 ст.159.

ДД.ММ.ГГГГ истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Органами предварительного следствия ФИО1, занимавший должность председателя ОО администрации Серовского ГО «КУМИ» и ФИО9 обвинялись в том, что, вступив в преступный сговор между собой на совершение совместных действий, направленных на завладение правом на чужие земельные участки, предназначенные для индивидуального жилищного строительства, разработали преступный план по приисканию лиц-инвалидов, имеющих право на получение земельных участков в аренду без аукциона, заключению с такими лицами договоров аренды земельных участков, с последующим оформлением переуступки права аренды им самим (ФИО10 и ФИО9), их родственникам, знакомым, а также иным лицам по рыночной стоимости, с приобретением этими лицами права собственности на указанные земельные участки. В соответствии с разработанным планом 15 земельных участков, расположенных в 

<

адрес>, общей рыночной стоимостью 7 407 000 рублей, были переданы в аренду лицам-инвалидам, и в случае их последующего отчуждения Российской Федерации в лице АСГО был бы причинён ущерб на указанную сумму, то есть, в особо крупном размере.

Приговором Серовского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 и ФИО1 признаны невиновными и оправданы по обвинению в покушении на мошенничество, то есть на завладение правом на чужое имущество путём обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а ФИО1, кроме того и с использованием своего служебного положения.

За ФИО1, ФИО9 признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения.

Поскольку приговором Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, он имеет право на реабилитацию, в том числе на денежную компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ч.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию.

Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) и подвергшегося незаконному осуждению в виде лишения свободы, - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст.61 ГПК РФ не подлежит.

Поскольку факт незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО1 достоверно установлен, приведенные выше нормы закона в данном случае императивно предусматривают право истца на компенсацию морального вреда.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как установлено, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Серовским районным судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 02 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании апелляционного постановления Свердловского областного суда обвиняемому ФИО1 изменена мера пресечения с заключения под стражу на домашний арест по месту регистрации на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому ФИО1 мера пресечения с домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Таким образом, под стражей истец содержался с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (2 месяца).

Мера пресечения в виде домашнего ареста применялась к ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (2 месяца).

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (2 года 5 месяцев 8 дней).

Срок предварительного расследования составил более 2 лет, срок уголовного преследования с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (почти 3 года).

Факт привлечения истца к уголовной ответственности, возбуждения в отношении него уголовного дела, совершения процессуальных действий в ходе производства по уголовному делу, рассмотрения уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанции, действительно нарушили его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которых он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Нарушение данных неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство стыда перед родными, знакомыми, коллегами по работе по поводу того, что подвергался уголовному преследованию и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения, неуверенности в завтрашнем дне. 

Как разъяснено в п.10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Суд отмечает, что истец был лишен возможности вести прежний образ жизни, в изоляции от общества не мог заниматься воспитанием 2-х детей, которым на тот момент исполнилось 5 лет и 7 месяцев, общаться с супругой и родителями.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, работал, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за тяжкое преступление и нахождение под стражей 2 месяца, под домашним арестом 2 месяца и под подпиской о невыезде 2 года 5 месяцев явилось существенным психотравмирующим фактором.

Длительный период расследования, передача дела из одной структуры в другую, его прекращение и его возобновление, предъявление новых обвинений, многочисленные переквалификации, держали истца в постоянном напряжении, вызывая чувство тревоги и страха. Истец испытывал душевные переживаниями из-за ожидания того, какой приговор его ждёт; ему было неудобно перед коллегами по работе, близкими людьми, соседями.

Вышеназванные обстоятельства, безусловно, повлекли нарушение личных неимущественных прав истца и нравственные страдания.

Суд учитывает, что ссылаясь на ненадлежащие условии содержания при заключении под стражу, истец не оспаривает указанные действия (бездействия), что подтвердил в судебном заседании со своим представителем, ссылаясь исключительно на то, что сам по себе факт нахождения в изоляции от общества, в непривычной для истца среде, с людьми, ранее неоднократно судимыми, вызывало у него дополнительные нравственные страдания, которые неизбежны при лишении свободы. 

Относительно доводов истца о том, что в его отношении в СМИ были опубликованы соответствующие сведения, что причиняло ему дополнительные страдания, суд отмечает, что вопреки доводам ответчика истец не связывает нарушение своих прав с распространением порочащих сведений в средствах массовой информации, а указывает лишь на то обстоятельство, что указанная информация получила широкую огласку в СМИ, в связи с чем стала известна широкому кругу лиц, что причиняло ему дополнительные нравственные страдания, поскольку именно необоснованное уголовное преследование явилось причиной причинения истцу нравственных страданий.

При этом, в настоящем деле не рассматривается вопрос о причинении истцу нравственных страданий в связи с распространением недостоверной информации, порочащей его честь и достоинство, соответствующих требований истцом заявлено не было. 

При рассмотрении дела истцом представлены распечатки из средств массовой информации (газета «Глобус»), которые носят открытый характер, содержат сведения об истце, привлечении его к уголовной ответственности и совершения им инкриминируемых преступлений. Распространение указанных сведений неопределенному кругу лиц формируют отрицательный образ истца у неопределенного круга лиц, что способствовало причинению ему нравственных страданий.

Кроме того, истец в обоснование требований о компенсации морального вреда указывает на бездействие должностных лиц регионального уровня в связи с направляемыми им письмами и жалобами. Указывает, что их ответы на его обращения носили формальный характер.

Между тем, истцом не представлены доказательства того, что в результате действий или бездействий сотрудников ГУ МВД России по 

<

адрес>, прокуратуры 

<

адрес>, Генеральной прокуратуры РФ, Уполномоченного по правам человека в 

<

адрес> было допущено нарушение его личных неимущественных прав, а также причинение ему нравственных переживаний.

Кроме того, указанные ФИО1 душевные переживания (утрата доверия к правоохранительным органам, бессилие против произвола правоохранительной системы) не могут быть отнесены к нравственным страданиям, связанным с нарушением принадлежащих гражданину от рождения или в силу закона нематериальных благ.

Переходя к проверке доводов истца об обострении и приобретении заболеваний суд считает, что в ходе судебного заседания истец не доказал причинение ему физических страданий, не смотря на то, что обязанность доказывания причинения вреда здоровью в силу положений ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возложена именно на него. 

Суд отмечает, что, несмотря на состояние здоровья истца в период уголовного преследования, доказательства, свидетельствующие о приобретении заболеваний именно в связи с уголовным преследованием, отсутствуют, равно как и доказательства, позволяющие установить факт причинения вреда здоровью истца, при этом имеющиеся заболевания подлежат учету судом как индивидуальные особенности личности истца.

Указанное соотносится с позицией ВС РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N88-КГПР15-1.

Истцом, не доказано наличие причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья либо приобретения определенных заболеваний и установленным судом незаконным привлечением его к уголовной ответственности.

Таким образом, суд, установив факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, уголовного преследования, применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде, пришел к выводу о наличии причинной связи между действиями государственных органов и перенесенными истцом нравственными страданиями. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает личность истца и его индивидуальные особенности, а именно его возраст, состояние здоровья, отсутствие судимости, факт состояния в браке, наличие на иждивении двух малолетних детей, за которыми он не мог в полной мере осуществлять уход и содержание, выполнять родительские обязанности, изменение обычного образа жизни, лишение возможности общения со своими близкими родственниками, получение широкой огласки в обществе относительно его уголовного преследования, а также категорию преступления – тяжкое, в котором он обвинялся, установленные по отношению к истцу меры пресечения и их длительность: в виде заключения под стражу сроком – 2 месяца, домашнего ареста – 2 месяца, подсписки о невыезде и надлежащем поведении – 2 года 5 месяцев, которые препятствовали истцу вести обычный образ жизни, свободно передвигаться, связанные с этим ограничения, длительность незаконного уголовного преследования в целом, включая продолжительность судопроизводства, составивших в совокупности около 3-х лет, в период которого истец допрашивался в соответствующем процессуальном статусе, основание прекращения уголовного преследования - оправдание истца за отсутствием в его деянии состава преступления в суде первой инстанции, а также, что нарушение прав истца порождало у него чувство страха, подавленности, унижения, он находился под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, претерпел нравственные страдания, переживал не только за себя, но и за своих близких, в связи с чем и с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ответчика Министерства Финансов Федерации сумму компенсации морального вреда частично в размере 320 000 рублей, не находя при этом оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрошенном истцом размере 2 700 000 рублей, отмечая при этом, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение ФИО1, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь позволяет максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

При этом суд учитывает, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учётом положений ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и недопущения неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу положений п.1 ст.1070, ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда, причиненного ФИО1 в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, подлежит возмещению с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда частично в размере 320 000 (триста двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в части 2 380 000 (два миллиона триста восемьдесят тысяч) рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд Свердловской области.

Судья Серовского районного суда И.В. Воронкова

Мотивированное решение в окончательной 

форме составлено 02.08.2018

Судья Серовского районного суда И.В. Воронкова