РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июня 2018 г. 

г. Ставрополь

Ставропольский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – судьи Дирина Е.А.,

при секретаре судебного заседания Швырёве Б.И.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административного истца ФИО2, представителя административных ответчиков - председателя жилищной комиссии Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России и командира Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России ФИО3, 

рассмотрев административное дело № 2а-76/2018 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России и действий командира Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России связанных со снятием её с учёта нуждающихся в жилом помещении,-

установил:

ФИО1 обратилась в суд с названным административным заявлением, уточнив которое в судебном заседании, просила суд признать незаконным решение жилищной комиссии Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России (далее жилищная комиссия) от 13 апреля 2018 года и действия командира Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России (далее командира 2 ОАО ФСБ России) связанные со снятием её с учёта нуждающихся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Ставрополе, полагая нарушенным своё право на обеспечение жилым помещением.

Обосновывая данное заявление ФИО1 указала, что жилищная комиссия приняла решение о снятии её с учёта нуждающихся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Ставрополе в связи с тем, что прошло менее пяти лет с момента продажи её бывшим супругом З. принадлежащего ему недвижимого имущества – жилого дома в 

<

адрес> который был подарен её бывшему супругу З. его матерью З. Т.Ф. до того, как она (ФИО1) заключила с ним брак, и был продан в связи с изменением места жительства их семьи после перевода её к новому месту военной службы в г. Ставрополь 9 августа 2010 года, что в соответствии с п.п. «з» п. 5 Правил организации в органах федеральной службы безопасности работы по обеспечению жилыми помещениями», утверждёнными приказом ФСБ России от 24 октября 2011 года № 590 не может рассматриваться как действия по намеренному ухудшению жилищных условий.

Также в своем решении жилищная комиссия, сославшись на ст. 56 ЖК РФ не указала, какие из представленных ею (ФИО1) документы не соответствующие действительности послужили основанием для постановки её на учёт нуждающихся в жилом помещении, кем и когда из должностных лиц были при принятии её на этот учёт совершены неправомерные действия.

Кроме того, ФИО1 указала, что в отношении неё жилищной комиссией 3 июня 2016 года было признано её право на обеспечение жильём по избранному месту жительства в г. Ставрополе, а 30 декабря 2016 года признано право на обеспечение жилищной субсидией, после чего данные решения никто не отменял. Протокол заседания жилищной комиссии от 13 апреля 2018 года не был утверждён командиром командира 2 ОАО ФСБ России, а копия данного протокола в нарушение ч. 6 ст. 52 ЖК РФ ей была направлена 27 апреля 2018 года, то есть более чем через три рабочих дня.

В судебном заседании административный истец ФИО1 своё административное исковое заявление поддержала, просила его удовлетворить и при этом пояснила, что в период брака со З. в 2013 году она подписала согласие на продажу последним недвижимого имущества – жилого дома по ул. 

<

адрес>, после чего данный дом был продан З. её матери Ш., проживающей в с. Кочубеевском, и владеющей данным домом на праве собственности по настоящее время. 

Представитель административных ответчиков (председателя жилищной комиссии и командира 2 ОАО ФСБ России) в судебном заседании требование административного искового заявления ФИО1 не признал и, обосновывая свою позицию, представил письменные возражения, из которых следует, что в период брака ФИО1 со З. жилой дом по адресу 

<

адрес>, общей площадью 97,1 кв. м., в 2013 году был зарегистрирован как объект недвижимого имущества, принадлежащий З. на праве собственности. 

Поэтому в силу ст. 219 ГК РФ и положений ст.ст. 33 и 34 Семейного кодекса Российской Федерации, у ФИО1 также в 2013 году возникло право собственности на указанный дом, а затем было прекращено в связи с продажей этого дома в 2014 году, с чем ФИО1 согласилась, дав соответствующее письменное согласие.

3 июня 2016 года жилищная комиссия, приняв решения о принятии ФИО1 на учёт нуждающихся в жилых помещениях по избранному месту жительства в г. Ставрополе, не обратила внимание на тот факт, что З. и вместе с ним ФИО1 в 2013 году добровольно ухудшили свои жилищные условия в результате заключения З. сделки по продаже принадлежащего им на праве совместной собственности - жилого дома по адресу 

<

адрес> общей площадью 97.1 кв.м. который существенно отличался от жилого дома общей площадью 35,04 кв. м. по этому адресу ранее подаренного З. его матерью до брака со ФИО1, а значит являлся новым объектом недвижимого имущества, приобретённым в период их брака. 

Поскольку ФИО1 была принята на учёт нуждающихся в жилых помещениях по избранному месту жительства в г. Ставрополе в связи с указанными неправомерными действиями членов жилищной комиссии неправомерно, без учёта факта намеренного ухудшения ФИО1 в 2013 году своих жилищных условий, то жилищная комиссия, руководствуясь положениями ст. 53 ЖК РФ и п. 8 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, 13 апреля 2018 года, приняла решение о снятии ФИО1 и членов её семьи с учёта нуждающихся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Ставрополе. 

Заслушав административного истца, его представителя, представителя административных ответчиков и исследовав материалы дела суд находит, что административное исковое заявление ФИО1 не подлежит удовлетворению в связи со следующим.

Согласно ст.ст. 34 и 35 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации. 

Имеющимися в материалах дела копиями свидетельств о заключении и расторжении брака подтверждается, что между ФИО1 и З. 23 августа 1986 был заключён брак, который затем 23 марта 2016 года был расторгнут.

Среди исследованных в ходе судебного разбирательства, документов жилищного дела ФИО1, представленных последней жилищной комиссии до принятия 3 июня 2016 года решения о постановке её на учёт нуждающихся в жилых помещениях, имеется выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о правах отдельного лица на объекты недвижимого имущества от 2 июня 2016 года № согласно которой супруг административного истца – З. с 10 декабря 2013 года до 9 января 2014 года имел в собственности объект недвижимости – жилой дом, общей площадью 97,1 кв.м. расположенный по адресу: 

<

адрес> 

Из копии нотариально удостоверенного письменного согласия ФИО1 на совершение супругом сделки от 27 ноября 2013 года №, копии свидетельства о государственной регистрации права № от 10 декабря 2013 года, кадастрового дела объекта недвижимости №, копии договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 20 декабря 2013 года, видно, что З., являясь собственником жилого дома общей площадью 97,1 кв.м. расположенного по адресу: 

<

адрес>, строительство которого было завершено в 1992 году, с согласия своей супруги ФИО1 продал Ш. указанный жилой дом 20 декабря 2013 года.

Согласно ст. 53 ЖК РФ граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий. 

Одним из оснований для снятия с учёта в качестве нуждающихся в жилых помещениях в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ являются неправомерные действия должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учёт, при решении вопроса о принятии на учёт. 

Из содержания имеющихся в материалах дела копий протоколов заседаний жилищной комиссии от 3 июня 2016 года и 13 апреля 2018 года следует, что ФИО1 решением жилищной комиссии 3 июня 2016 года была принята на учёт нуждающихся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Ставрополе с 29 апреля 2016 года, а затем снята с учёта 13 апреля 2018 года, решением жилищной по основанию предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ. 

Поскольку, письменное, нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на осуществление её супругом сделки в 2013 году по продаже жилого дома по адресу 

<

адрес>, обусловило совершение этой сделки, то следует прийти к выводу, что таким образом ФИО1 намеренно ухудшила свои жилищные условия и поэтому в соответствии со ст. 53 ЖК РФ, не могла быть принята на учёт нуждающихся в жилых помещениях ранее, чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий, то есть до декабря 2018 года.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что решение жилищной комиссии от 3 июня 2016 года принявшей решение о принятии ФИО1 на учёт нуждающихся в жилом помещении, состоялось в результате неправомерных действий членов жилищной комиссии выразившихся в том, что ими не были приняты во внимание данные подтверждающие факт того, что с 10 декабря 2013 года по 9 января 2014 года у ФИО1 на праве совместной собственности с супругом З. имелся жилой дом, в связи с чем ей следовало бы отказать в принятии на учёт, на основании приведённой выше ст. 53 ЖК РФ.

Доводы ФИО1 о том, что жилой дом по адресу: 

<

адрес>, не являлся совместной собственностью со З. так как был подарен последнему его матерью, ещё до брака с ней (ФИО1) суд находит несостоятельными, поскольку согласно имеющейся в материалах кадастрового дела объекта недвижимости по указанному адресу декларации об объекте недвижимости, подписанной З., техническому плану здания, распоряжению Главы муниципального образования село Кочубеевское Кочубеевского района Ставропольского края № от 21 октября 2013 года о присвоении жилому дому почтового адреса, объект недвижимого имущества по указанному адресу возник и был зарегистрирован как собственность З. в период брака со ФИО1 10 декабря 2013 года и поэтому является совместно нажитым ими имуществом.

При этом оценивая тот факт, что в материалах дела имеется копия договора дарения от 20 июля 1985 года, согласно которому З. Т.М. подарила З. расположенный по адресу: 

<

адрес>, саманный дом крытый черепицей общей полезной площадью 35.04 кв.м. и жилой площадью 15,17 кв.м. суд учитывает, данные в судебном заседании показания свидетеля З., бывшего супруга ФИО1, из которых следует, что он осуществлял реконструкционные строительные работы, в результате которых общая площадь названного жилого дома увеличилась, после чего зарегистрировал своё право собственности на этот дом в 2013 году.

Доводы ФИО1 о том, что в нарушение ч. 6 ст. 52 ЖК РФ копия оспариваемого решения жилищной комиссии ей была направлена 27 апреля 2018 года, то есть более чем через три рабочих дня, как и доводы о том, что в отношении неё ранее были приняты и не отменены другие решения жилищной комиссии по вопросам связанным с реализацией её права на жилое помещение, суд находит беспредметными поскольку эти обстоятельства не ставят под сомнение обоснованность и правомерность оспариваемого ею решения жилищной комиссии.

Доводы ФИО1 о том, что оспариваемое решение жилищной комиссии не утверждено командиром 2 ОАО ФСБ России, суд находит несостоятельными поскольку они опровергаются представленным суду для обозрения, утверждённым командиром 2 ОАО ФСБ России протоколом заседания жилищной комиссии на котором было принято оспариваемое административным истцом решение жилищной комиссии. 

Доводы административного истца о том, что в соответствии с п.п. «з» п. 5 Правил организации в органах федеральной службы безопасности работы по обеспечению жилыми помещениями», утверждёнными приказом ФСБ России от 24 октября 2011 года № 590, выезд членов семьи военнослужащего в другое место жительства к месту военной службы и совершение ими в связи с этим действий по прекращению права пользования жилыми помещениями не рассматриваются в качестве действий по намеренному ухудшению жилищных условий, суд находит беспредметным, поскольку данная норма, как видно из её содержания, распространяется на членов семьи военнослужащих и не означает что совершение действий направленных на отчуждение находящегося в собственности жилого помещения не является ухудшением жилищных условий. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оспариваемое решение жилищной комиссии от 13 апреля 2018 года о снятии ФИО1 с учёта нуждающихся в жилом помещении по избранному месту в г. Ставрополе по основанию предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ является правомерным и считает необходимым в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать в связи с его необоснованностью. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.175 - 180, 227 КАС РФ, военный суд,- 

решил:

В удовлетворении административного искового заявления бывшего военнослужащего Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России и действий командира Второго объединённого авиационного отряда ФСБ России связанных со снятием её с учёта нуждающихся в жилом помещении, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд через Ставропольский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий по делу 

Е.А. Дирин