Дело № 2-1743/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 июня 2018 года город Ульяновск

Заволжский районный суд г. Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Николаевой Н.Д., 

при секретаре Галиуллиной С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным. 

В обоснование иска указала, что 23.12.2014 между истицей и ответчиком ФИО2 был заключен предварительный договор, по условиям которого ответчик осуществляет строительство жилого дома и на земельном участке по адресу: 

<

адрес> после введения объекта в эксплуатацию обязуется оформить в ее собственность 7/100 долей в праве общей долевой собственности. В связи с нежеланием ответчика исполнять принятые на себя обязательства, истец обратился в Ленинский районный суд г. Ульяновска с иском о признании недействительным предварительного договора и договора займа и возврате оплаченных денежных сумм и процентов как неосновательного обогащения. В процессе рассмотрения дела ответчик продолжал предоставлять истцу и суду недостоверные сведения о том, что им предварительный договор будет исполняться, но в судебном заседании выяснилось, что ответчик 25.04.2017 совершил мнимую сделку со своей пожилой матерью – ФИО3 в виде договора дарения указанного выше имущества, только с целью не исполнять взятых на себя обязательств. В этот же день он подарил матери и другое имущество. Все это сделано для того, чтобы исключить обращение взыскания на данное имущество в случае обязательства по выплате денежных средств истице и «массе» таких же кредиторов. Решением Ленинского районного суда г. Ульяновска вступившем в законную силу ответчик обязан выплатить истице 6 000 000 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 891 032 руб. 77 коп., государственную пошлину. Решение суда вступило в законную силу 10.04.2018.

Со ссылками на положения ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ просит признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г. 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> от 25.04.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 – ФИО4 исковые требования уточнил в части указания даты заключения договора дарения недвижимости – 24.04.2017, на исковых требованиях настаивал по доводам искового заявления. Дополнил, решение суда до настоящего времени не исполнено, при этом, помимо ФИО1, ФИО2 является должником других лиц, при этом, на очень крупные денежные суммы. Переговоры с ФИО2 об исполнении своих обязательств по передаче истице доли в праве общей долевой собственности на спорный объект начали вестись с ответчиком в начале 2017 года, после чего им, очевидно с целью избежать обращения взыскания на имущество, оно было отчуждено по мнимой сделке свой матери. Данной сделкой затронуты права истца как взыскателя по исполнительному производству, поскольку на другое имущество ФИО2 уже наложен арест и решение последним не исполняется, а также неизвестно, будет ли достаточно другого имущества для исполнения обязательства.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, о слушании дела были извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями был не согласен в полном объеме. Пояснил, что ФИО2 в настоящее время продолжает проводить работы, связанные с узаконением построенного дома с целью исполнения принятых на себя обязательств по передаче долей в нем, в том числе, и обязательства перед ФИО1, в настоящее время дому присвоен статус многоквартирного. ФИО2 при совершении сделки не преследовал какой-либо противоправной цели, подарил спорное имущество своей матери только с целью сохранения его от реализации в рамках исполнительных производств, то есть, избежания обращения на него взыскания, так как это затронет интересы третьих лиц, которые претендуют на доли в праве общей долевой собственности на спорное имущество. При этом, истица не доказала чем нарушено ее право спорной сделкой, а также невозможность исполнения решения суда за счет другого имущества ФИО2 При этом, не отрицает, что финансовой возможности исполнить решение суда единовременно у ответчика ФИО2 не имеется. Вместе с тем, после оформления документов на спорный дом, истица вправе получить построенную в данном доме квартиру.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области в судебное заседание не явился, о слушании дела были извещены надлежащим образом. Представили отзыв на иск, согласно которому решение оставляют на усмотрение суда, по состоянию на 01.06.2018 записи в ЕГРП о государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> на основании Договора дарения недвижимого имущества от 24.04.2017, являются актуальными.

Суд полагает возможным гражданское дело рассмотреть в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства в силу положений ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, материалы дела и материалы исполнительных производств, пришел к следующим выводам по заявленным требованиям.

На основании ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, судом были определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами.

Гражданским законодательством, в частности ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусмотрены способы защиты гражданских прав, однако данный перечень не является исчерпывающим.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК РФ; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. 

В силу положений ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что 24.04.2017 между ФИО2 (Даритель) и его матерью ФИО3 (Одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества.

В силу положений указанного Договора ФИО2 безвозмездно передает в дар своей матери – ФИО3: земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под индивидуальные жилые дома, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 500 кв.м., кадастровый №; жилой дом, назначение: жилое, 3 этажный, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 663,4 кв.м., кадастровый № (п. 1 Договора).

Стороны оценивают недвижимое имущество в 5 000 руб. (п. 4 Договора)

По заявлению Дарителя на момент совершения настоящего договора недвижимое имущество никому не подарено, не заложено, не обещано быть подаренным, в споре и под арестом (запрещением) не состоит, свободно от любых прав третьих лиц, даритель несет ответственность за сокрытие сведений о нахождении указанного земельного участка и жилого дома в залоге, под запрещением или арестом. 

Решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 18.12.2017 частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора недействительным, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов. С ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в сумме 6 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 891 032 руб. 77 коп., расходы на оплату госпошлины в сумме 42 915 руб. 31 коп., а всего 6 985 977 руб. 62 коп.

Решение вступило в законную силу 10.04.2018.

При этом, решением суда установлено, что 23 декабря 2014 года между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен предварительный договор, по условиям которого продавец осуществляет строительство трехэтажного индивидуального жилого дома площадью 663, 4 кв.м (объект) на земельном участке площадью 500 кв.м, расположенном по адресу: город 

<

адрес>. Согласно п. 2 договора, продавец обязуется после введения объекта в эксплуатацию оформить в собственность покупателя 7/100 долей в праве общей долевой собственности на объект, что будет соответствовать жилому помещению проектной площадью 59 кв.м на 3 этаже с восточной стороны объекта и 57 кв.м жилого помещения в мансардном этаже над данным помещением, и нежилое помещение с отдельным входом площадью 25 кв.м. на 1 этаже. Срок окончания строительства, в соответствии с п.6 договора, определен его сторонами как обязанность продавца обеспечить подключение к коммуникациям и готовность к проживанию в 1 квартале 2015 года. Установлено, что до настоящего времени основной договор не заключен, право собственности ФИО1 на какой-либо объект недвижимости не зарегистрировано, а стороной ответчика не было представлено доказательств возможности заключения такого договора. Начиная с 2015 года пояснения как самого ФИО2, так и его представителей сводились лишь к ссылкам на возможное оформление разрешительной документации для перевода индивидуального жилого дома в многоквартирный. Поскольку представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что с 23 декабря 2014 года ответчик ФИО2, не заключив основной договор, пользовался денежным средствами истицы без законных оснований, районный суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в сумме 6 000 000 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 891 032 руб. 77 коп. При этом, первоначально по данному спору 30.06.2017 было вынесено заочное решение, которое было отменено по заявлению ответчика.

На основании решения суда от 18.12.2017 года судебным приставом-исполнителем МОСП по исполнению особых исполнительных производств ФИО6 возбуждено исполнительное производство № 14642/18/73017-ИП, которое находится на исполнении, в ходе исполнительного производства имущества должника не установлено, на день принятия решения суда обязательство ФИО2 не исполнено.

На основании первоначально принятого заочного решения 23.08.2017 также возбуждалось исполнительное производство № 23311/17/73017-ИП, которое было прекращено в связи с отзывом исполнительного документа 29.11.2017, решение исполнено не было.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указывала, что названный договор дарения недвижимого имущества совершен ответчиком ФИО2 с целью уклонения от исполнения своих обязательств перед взыскателем и избежания обращения взыскания на реализованное имущество. 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. 

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной по сделке, о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Как указано в пункте 86 вышеприведенного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенного пункта 1 статьи 170 ГК РФ, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Суд, проанализировав представленные суду доказательства, не может согласиться с доводами представителя ответчика ФИО2 о необоснованности заявленных требований.

В соответствии с п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Следовательно, бремя доказывания своей добросовестности лежит на самом приобретателе. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что у ФИО2 имелось обязательство перед ФИО1, заключившей с ним предварительный договор на строительство жилого дома, а, не заключив основной, он пользовался денежными средствами истицы неосновательно. При этом, с начала 2017 года между сторонами велись переговоры по исполнению обязательства, что сторонами по делу не оспаривается, перед обращением ФИО1 за судебной защитой своих прав ФИО2 совершил сделку по отчуждению принадлежащего ему имущества. 

При этом, оспариваемая сделка заключена между близкими родственниками матерью ФИО3 и сыном ФИО2

Согласно данным УМВД России по г. Ульяновску ФИО3 регистрации по месту нахождения подаренной недвижимости не имеет, согласно рапорта участкового уполномоченного ОП (по обслуживанию микрорайона «Новый город») ОМВД России по Заволжскому району г. Ульяновска от 29.05.2018, в указанном доме не проживает, со слов проживающей в доме ФИО8 ей известно, что собственником дома является ФИО2, который со слов его представителя и в настоящее время не потерял интерес к использованию недвижимости, занимается оформлением статуса спорного жилого дома.

Исследовав в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО3, которой ее сын подарил недвижимость: жилой дом и земельный участок, не имела намерение распоряжаться указанными объектами по назначению, а ФИО2 на момент заключения сделки, не мог не знать о наличии обязательства перед ФИО1, однако, произвел отчуждение принадлежащего ему имущества, на которое могло быть обращено взыскание в пользу ФИО1

О мнимости сделок свидетельствует факт неиспользования ФИО3 приобретенного недвижимого имущества. 

При этом по договору дарения от 22.04.2017 в собственность ФИО3 от ее сына ФИО2 перешла также другая недвижимость – 

<

адрес>. В нотариально удостоверенном согласии нотариуса ФИО9 от 24.04.2017, супруга ФИО2 – ФИО7 дала согласие и на дарение ФИО2 своей матери ФИО3 кроме вышеуказанного имущества еще и следующего: земельного участка по адресу: 

<

адрес>, земельного участка по адресу: 

<

адрес>, земельного участка по адресу: 

<

адрес>, доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, переулок 

<

адрес>, доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: 

<

адрес>, что свидетельствует о массовом характере перевода прав на имущества ФИО2 его матери ФИО3 При этом, действительный характер данных сделок, направленных по своей правовой природе на передачу недвижимости одаряемой, вызывает у суда сомнение, так как по мнению суда ФИО2 преследуется лишь цель «увести» имущество от возможной реализации его в интересах других лиц.

Так, согласно сведениям официального сайта Федеральной службы судебных приставов по состоянию на 01.06.2018 в отношении должника ФИО2 имеется на исполнение более 10 исполнительных производств, причем два из них на сумму более 5 000 000 руб. в МОСП по исполнению особых исполнительных производств. В Ленинском районном суде г. Ульяновска рассмотрены многочисленные иски граждан о взыскании с ФИО2 денежных средств, в том числе, сумм неосновательного обогащения, связанных с заключением последним предварительных договоров по передаче недвижимого имущества. 

Таким образом, в результате действий ответчика ФИО2 по передаче принадлежащего ему имущества ФИО3 были нарушены права истца на получение денежных средств по решению суда путем обращения взыскания на имущество должника.

При этом, доводы стороны ответчика о наличии у ответчика иного имущества, на которое может быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства, основанием для отказа в иске не являются, кроме того, объективно ничем не подтверждены, согласно Выписке из ЕГРП на недвижимое имущество ФИО2 наложен арест, денежные средства, достаточные для исполнения обязательства, у ФИО2 отсутствуют, что подтверждается ответами на запросы суда банковских организаций, и не отрицалось в процессе представителем ответчика. Доводы представителя ответчика ФИО2 о возможности исполнить обязательства перед ФИО1 по передаче доли недвижимого имущества суд полагает надуманными, поскольку такого обязательства в настоящее время у ФИО2 перед ФИО1 не имеется.

Кроме того, передача ФИО2 своей матери жилого дома и земельного участка, не повлекла для ответчиков каких-либо значимых юридических последствий, как указывалось выше, после совершения сделки ФИО3 не проживает в приобретенной недвижимости, вопросами по оформлению статуса объекта занимается ФИО2, единственным юридически значимым последствием осуществления данной сделки явилась невозможность обращения взыскания, наложения ареста на это имущество по исполнительному документу, в том числе, в пользу истца. При этом, само по себе оформление договора дарения в письменной форме не является достаточным доказательством исполнения сторонами условий договора.

При таких обстоятельствах, суд, вопреки доводов стороны ответчиков, усматривает направленность действий ответчика ФИО2 на передачу имущества матери ФИО3 в связи с наличием у него обязательств и предъявлением ему требований имущественного характера, и приходит к выводу, что при заключении договора дарения спорного имущества, волеизъявление ФИО2 было направлено не на передачу имущества в собственность ФИО3 путем дарения имущества, а имело цель скрыть свое имущество от обращения на него взыскания, нарушив права истца. 

Кроме того, данный факт, а именно истинные намерения ФИО2 при совершении сделки не скрывались в ходе судебного разбирательства его представителем, который заявил о намерениях не дарения имущества, а сохранения его с целью избежание реализации в рамках исполнительных производств. Кроме того, обязательства перед третьими лицами, предметом которых является спорная недвижимость, со слов представителя ответчика имеются именно у ФИО2, а не у его матери ФИО3, а доказательств, каким образом данные обязательства будут исполнены ФИО3 суду представлены не были.

Не состоятельны по мнению суда и доводы представителя ответчика ФИО2 о том, что его доверитель не имел цель избежать гражданско-правовой ответственности перед истицей, поскольку был намерен лишь исполнить обязательства перед третьими лицами, права которых могут быть затронуты обращением взыскания на жилой дом, так как вопрос об обращении взыскания в настоящее время судом не разрешается. Кроме того, других собственников спорного жилого дома судом не установлено, жилой дом является индивидуальным, на праве общей долевой собственности ни за кем не зарегистрирован.

Представленные ответчиком доказательства не являются достаточными для вывода о добросовестности действий при совершении оспариваемой сделки и ее реальности. Каких–либо допустимых доказательств получения и использования имущества, являющегося предметом договора дарения, не представлено. 

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 о признании сделки недействительной подлежат удовлетворению.

В силу ст.167 ГК РФ указанная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, недействительна с момента ее совершения; каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Таким образом, в связи с ничтожностью данной сделки следует прекратить право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, площадью 663,4 кв.м., кадастровый №, и земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, площадью 500 кв.м., кадастровый №.

Признать за ФИО2 право собственности на указанное недвижимое имущество.

В соответствии со ст.ст. 98, 88, 94 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Учитывая изложенное, с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 руб. 00 коп., исходя из цены оспариваемой сделки, в долевом порядке, по 200 руб. с каждого.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, площадью 663,4 кв.м., кадастровый №, и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, площадью 500 кв.м., кадастровый №, от 24 апреля 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3. 

Прекратить право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, 

<

адрес>, площадью 663,4 кв.м., кадастровый №, и земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, 

<

адрес>, площадью 500 кв.м., кадастровый №.

Признать за ФИО2 право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес>, площадью 663,4 кв.м., кадастровый №, и земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, поселок 

<

адрес> 

<

адрес>, площадью 500 кв.м., кадастровый №.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 400 руб., в долевом порядке с каждого по 200 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Н.Д. Николаева