ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2019 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Левченко А.Ю., при секретаре судебного заседания Потаниной В.Д., с участием государственного обвинителя – старшего помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона капитана юстиции ФИО1, представителя потерпевшего по доверенности ФИО2, подсудимых ФИО3 и ФИО4, их защитников-адвокатов Михеенко О.А. и Зеленевой Н.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, в присутствии личного состава, уголовное дело по обвинению граждан 

ФИО3

<

данные изъяты>

и 

ФИО4, 

<

данные изъяты>

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктами «а» и «б» части 2 статьи 158 УК Российской Федерации,

установил:

ФИО4, ФИО5, С. и М. (уголовное преследование в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № звание С. и гражданина М. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктами «а» и «б» части 2 статьи 158 УК Российской Федерации прекращено по основанию, предусмотренному статьей 25.1 УПК Российской Федерации, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа), около 22 часов 25 февраля 2019 года, находясь около 

<

адрес>, договорились совместно проникнуть и совершить хищение металлолома с охраняемой территории опытной путевой машинной станции № 19 – структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД» (далее – ОПМС № 19), расположенной по адресу: 

<

адрес>, после чего реализовать похищенное имущество, а вырученные денежные средства разделить между собой.

Осуществляя задуманное, около 23 часов 25 февраля 2019 года ФИО6, ФИО4 и М. проникли на ОПМС № 19, где стали переносить металлические детали, принадлежащие ОАО «РЖД», от места хранения к ограждению для последующего перемещения с охраняемой территории. Однако, около 00 часов 30 минут 26 февраля того же года С., ФИО5, ФИО4 и М., изъяв из места хранения имущество на общую сумму 8 165 рублей 56 копеек, были замечены работниками станции, в связи с чем подсудимые скрылись. 

Подсудимые ФИО5 и ФИО4, каждый в отдельности, виновными себя признали полностью и показали, что около 22 часов 25 февраля 2019 года они, находясь около 

<

адрес>, встретились с С. и М.. В ходе разговора была достигнута договоренность о совместном проникновении на охраняемую территорию ОПМС № 19 для хищения металлических конструкций, которые в последующем хотели продать, а вырученные денежные средства разделить между собой. В ночное время того же дня они прибыли совместно с С. и М. к территории станции, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

Далее подсудимый ФИО5 показал, что он прошел на охраняемую территорию по железнодорожным путям, а ФИО4, С. и М. перелезли через забор, после чего, они встретились около деревянных ящиков, наполненных металлическими деталями, которые они стали переносить к забору. В дальнейшем, он (ФИО5) услышал шум и крики, в связи с чем покинул территорию ОПМС № 19. 

ФИО5 также показал, что 26 февраля 2019 года к нему домой приехали сотрудники полиции и доставили его в отдел, где он собственноручно и добровольно написал явку с повинной.

Подсудимый ФИО4 показал, что в вечернее время 25 февраля 2019 года он совместно с М. и С., перебравшись через забор, проникли на ОПМС № 19, в то время, как ФИО5 проник на территорию по железнодорожным путям. В дальнейшем, он с ФИО5, М. и С. подошли к деревянным ящикам, в которых лежали металлически детали. Указанный металл они начали переносить к забору, однако, после того, как заметил охрану и услышал крики, он (ФИО4) покинул территорию предприятия.

ФИО4 также показал, что 26 февраля 2019 года к нему домой приехали сотрудники полиции и доставили его в отдел, где он собственноручно и добровольно написал явку с повинной.

Кроме того, виновность подсудимых ФИО5 и ФИО4 подтверждается следующими доказательствами:

Так, из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний представителя потерпевшего Галагана следует, что он является начальником ОПМС № 19, территория которого огорожена забором и охраняется. При этом на территории возглавляемого им Учреждения находится цех сборки стрелочных переводов, где хранится металлический лом, который числится на балансе и имеет материальную ценность.

Далее из показаний представителя потерпевшего усматривается, что около 23 часов 25 февраля 2019 года ему позвонил работник станции И. и сообщил о фиксации видеокамерами на территории охраняемого объекта посторонних лиц, которые осуществляют хищение металлических деталей. В дальнейшем, он (Галаган), И., Б., Ф., Д., Ш., а также сотрудники полиции С. и К. прибыли к ОПМС № 19 и попытались задержать посторонних, однако последние смогли скрыться.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетеля И. – заместителя начальника ОПМС № 19 – следует, что около 23 часов 25 февраля 2019 года в ходе просмотра видеозаписи с камер наблюдения, установленных в ОПМС № 19, он увидел, как на территорию предприятия проникли незнакомые лица, которые в последующем стали переносить металлические изделия к забору. 

Далее из показаний свидетеля усматривается, что в вечернее время 25 февраля 2019 года он позвонил работникам Б., Галаган, Д., Ф., Ш., которые через непродолжительное время прибыли к станции. В дальнейшем Б. вызвал сотрудников полиции, с которыми, после их прибытия, решили задержать нарушителей, однако последние смогли скрыться в неизвестном направлении.

Свидетель Б показал, что является главным инженером ОПМС № 19, территория которого огорожена забором и охраняется. При этом на территории возглавляемого им предприятия находится цех сборки стрелочных переводов, где хранится металлический лом, который числится на балансе и имеет материальную ценность.

Далее свидетель показал, что около 23 часов 25 февраля 2019 года ему позвонил заместитель начальника станции И. и сообщил о фиксации видеокамерами на территории охраняемого объекта посторонних лиц, которые осуществляют хищение металлических деталей. В дальнейшем, он (Б.), Галаган, И., Ф. Д. и Ш., а также сотрудники полиции С. и К. прибыли к ОПМС № 19 и попытались задержать посторонних, однако последние смогли скрыться.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетелей Д., Ш., Ф. – работников ОПМС № 19 – каждого в отдельности, усматривается, что около 23 часов 25 февраля 2019 года им позвонил работник станции ФИО7 и сообщил о фиксации видеокамерами на территории охраняемого объекта посторонних лиц, которые осуществляют хищение металлических деталей. В дальнейшем, они (Ф., Д. и Ш.), Галаган и И., а также сотрудники полиции прибыли к ОПМС № 19 и попытались задержать посторонних, однако последние смогли скрыться.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК Российской Федерации показаний свидетелей С. и К. – сотрудников полиции - следует, что около 23 часов 30 минут им поступило сообщение о нахождении на территории ОПМС № подозрительных лиц, которые могут совершать хищение чужого имущества. Прибыв на место, они (С. и К.) встретились с сотрудниками станции, с которыми в дальнейшем попытались произвести задержание незнакомых граждан, однако последним удалось скрыться.

Как следует из протоколов явки с повинной от 1 марта 2019 года ФИО5 и ФИО4, каждый в отдельности, сообщили о том, что в вечернее время 25 февраля 2019 года совместно с С. и М. проникли на территорию ОПМС № 19 с целью хищения металлического лома, однако довести задуманное до конца не представилось возможным ввиду обнаружения их работниками предприятия.

Допрошенные в качестве подсудимых С. и М., каждый в отдельности, показали, что около 22 часов 25 февраля 2019 года они, находясь около 

<

адрес>, встретились с ФИО4 и ФИО5. В ходе разговора достигли договоренности о совместном проникновении на охраняемую территорию ОПМС № 19 для хищения металлических конструкций, которые в последующем хотели продать, а вырученные денежные средства разделить между собой. В ночное время того же дня они (С. и М. прибыли совместно с ФИО5 и ФИО4 к машинной станции, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

Далее подсудимые С. и М., каждый в отдельности, показали, что после того, как проникли на охраняемую территорию, стали вытаскивать из деревянных ящиков металлические детали, которые переносили к забору. В дальнейшем, они (С. и М.), услышав шум и крики, покинули территорию ОПМС № 19. 

Наряду с этим, подсудимые, каждый в отдельности, показали, что в марте-апреле 2019 года с ними связались сотрудники полиции и вызвали на беседы в отдел полиции, где они (С. и М.) собственноручно и добровольно написали явки с повинной по поводу обстоятельств совершенных в феврале текущего года противоправных действий.

Из протоколов следственных экспериментов, проведенных с участием подсудимых ФИО5 и ФИО4 от 29 мая и 5 июня 2019 года, усматривается, что подсудимые, каждый в отдельности, показали каким образом в ночное время 25 февраля 2019 года проникли на территорию ОПМС № 19 и попытались осуществить хищение металлического лома.

В соответствии с протоколами осмотра предметов от 5 июня 2019 года, подсудимые ФИО5 и ФИО4 в ходе просмотра видеозаписи камер наблюдения, расположенных на территории ОПМС № 19, каждый в отдельности, указали временные промежутки видеозаписи и, опознав себя, подтвердили факт нахождения в ночь с 25 на 26 февраля 2019 года на территории названного предприятия.

Как усматривается, из протокола осмотра места происшествия от 29 мая 2019 года, вес нетто металлических деталей (120 подкладок КБ и 9 подкладок СП 283-44), которые намеревались похитить подсудимые, составляет 888 килограмм.

Согласно справке от 5 июня 2019 года, стоимость приведенного выше имущества, принадлежащего ОПМС № 19, составляет 8 165 рублей 56 копеек.

Оценив приведённые доказательства в их совокупности, военный суд находит преступление, совершенное ФИО5 и ФИО4, доказанным.

Содеянное подсудимыми ФИО5 и ФИО4, которые в ночь с 25 на 26 февраля 2019 года, действуя в рамках достигнутой ранее с С. и М. договоренности, проникли на охраняемую территорию ОПМС № 19, где попытались похитить металлический лом общей стоимостью 8 165 рублей 56 копеек, однако, не смогли реализовать свой преступный умысел из-за появления работников станции, то есть по причинам, от них не зависящим, военный суд расценивает как покушение на хищение чужого имущества с незаконным проникновением в иное хранилище, совершенное группой лиц по предварительному сговору, и квалифицирует по части 3 статьи 30, пунктам «а» и «б» части 2 статьи 158 УК Российской Федерации.

При назначении наказания ФИО5 и ФИО4 суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, учитывает сложившуюся у подсудимых устойчивую антиобщественную направленность, о чем свидетельствуют факты привлечения последних ранее к уголовной ответственности: ФИО5 - за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 УК Российской Федерации, а ФИО4 – частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 158 УК Российской Федерации, - а также, принимая во внимание целенаправленный, настойчивый и дерзкий характер действий последних, направленных на завладение чужим имуществом, считает необходимым назначить им наказание в виде лишения свободы.

В то же время, суд учитывает состояние здоровья подсудимых и их молодой возраст, положительные характеристики по месту жительства и работы, признание последними в полном объеме вины и чистосердечные раскаяния, а также позицию представителя потерпевшего, которая не настаивала на строгом наказании. При этом суд принимает во внимание, что ФИО4 воспитывался не в полной семье.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО5 и ФИО4, каждому в отдельности, суд признает явки с повинной.

Приведенные выше обстоятельства дела, а также данные о личности ФИО5 и ФИО4, позволяют суду прийти к выводу о возможности исправления подсудимых, каждого в отдельности, без реального отбывания наказания, а также без назначения им дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 2 статьи 158 УК Российской Федерации.

Кроме того, военный суд считает необходимым отменить арест, наложенный на автомобиль, принадлежащий ФИО4, поскольку в результате противоправных действий подсудимых ущерб имуществу потерпевшего не наступил, а каких-либо материальных претензий представитель последнего не имеет.

С учетом положений части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации суд полагает необходимым: диски с видеозаписями – хранить при деле; мужские ботинки, принадлежащие ФИО4, а также металлический лом (подкладки), полагать возвращенными собственникам.

Наряду с этим, суд приходит к выводу о необходимости применения положений пункта «г» части 1 статьи 104.1 УК Российской Федерации, согласно которым орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие подсудимому, подлежат безусловной конфискации без какой-либо компенсации.

В связи с этим, военный суд, руководствуясь положениями пункта 1 части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации, полагает необходимым обратить в доход государства сани-волокуши, принадлежащие подсудимому ФИО4 – конфисковать.

Процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения защитникам за оказание юридической помощи ФИО5 и ФИО4 в ходе производства предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства, суд полагает необходимым возложить на каждого из подсудимых.

На основании изложенного и руководствуясь положениями статей 307, 308 и 309 УПК Российской Федерации, военный суд, -

приговорил:

ФИО3 и ФИО4 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктами «а» и «б» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить им, каждому в отдельности, наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со статьей 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы считать условным и установить ему испытательный срок 3 (три) года, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление. 

В соответствии со статьей 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО4 наказание в виде лишения свободы считать условным и установить ему испытательный срок 2 (два) года, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление. 

Возложить на ФИО3 и ФИО4 обязанность в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Меру пресечения ФИО3 и ФИО4 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Арест, наложенный на имущество ФИО4 – автомобиль марки «ВАЗ 21150», 2002 года выпуска, с номером кузова (VIN): №, государственный регистрационный знак «К 307 КН 54», – отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- два DVD-R диска (т. 3 л.д. 178)- хранить при деле;

- мужские ботинки (т.3 л.д. 18-19) – считать возвращенными по принадлежности подсудимому ФИО4;

- металлические подкладки (120 подкладок КБ и 9 подкладок СП 283-44) (т.1 л.д. 78) - считать возвращенными по принадлежности ОПМС №.

- сани-волокуши синего цвета, находящиеся в камере хранения доказательств военного следственного отдела по Новосибирскому гарнизону, в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 104.1 УК Российской Федерации (т.3 л.д. 195) – конфисковать.

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокату Михеенко О.А. и Шишебаровой И.В. в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи осужденному ФИО3 по назначению на предварительном следствии и в суде, в размере 21 929 (двадцать одна тысяча девятьсот двадцать девять) рублей взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет.

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокату Зеленевой Н.Л. и Зубову Г.А. в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи осужденному ФИО4 по назначению на предварительном следствии и в суде, в размере 23 100 (двадцать три тысячи сто) рублей взыскать с ФИО4 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления приговора. 

Осуждённые ФИО3 и ФИО4 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок в апелляционной жалобе, а также в возражениях на принесённые по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий.

Председательствующий А.Ю. Левченко