Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 мая 2018 года г. Моршанск

Моршанский районный суд Тамбовской области в составе:

федерального судьи Савенковой Е.А.,

при секретаре Стегачевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ФИО8 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 обратилась в суд с иском, в котором указала, что ее отцу - ФИО10, на праве собственности принадлежали объекты недвижимости: жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м. с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также земельный участок площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

...>, что подтверждается договором купли-продажи от 03.06.1996 года, свидетельством на право собственности на землю от 03.06.1996 г.

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти II БО № от ДД.ММ.ГГГГ Его единственным наследником по закону является ФИО2 - дочь истца.

Наследственное дело после смерти ФИО1 было открыто в установленные законом сроки нотариусом 

<

адрес> и 

<

адрес> ФИО3, согласно ее письменного заявления.

ДД.ММ.ГГГГ между ее отцом и ТОГКУ СОН «Комплексный центр социального обслуживания населения по Моршанскому району и городу Моршанску» в лице директора ФИО13, был заключен договор на предоставление гарантированных государством социальных услуг в отделении социального обслуживания на дому (далее - Договор). Согласно п.п. 1.1 указанного Договора за ее отцом был закреплен социальный работник – ФИО4. 

ФИО4 начиная с момента заключения Договора, периодически посещала ФИО1, помогала ему по мере необходимости. ФИО1 стал доверять ей свою сберегательную книжку, на которую ежемесячно начислялась его пенсия, а также денежные средства, которые постоянно давал для покупки всего необходимого: продуктов питания, лекарств и др., так как, в силу своего пожилого возраста, он не мог выходить из дома.

А в последние полтора года перед смертью ФИО1 практически ослеп, не мог самостоятельно писать, не мог обслуживать себя, в связи с чем, от безвыходности, он полностью стал зависеть от ФИО4

Истица неоднократно предлагала отцу переехать жить к ней в 

<

адрес>. Однако он категорически отказывался от переезда, поясняя при этом, что он привык к своему дому и никуда не хочет ехать.

В декабре 2016 года истица, вместе со своей дочерью, ФИО5, приехали навестить своего отца.

Увидев то, в каком состоянии находится ее отец, и то, что за ним практически не осуществляется никакого ухода, она незамедлительно решила забрать его к себе и в очередной раз настоятельно предложила ему переехать жить в 

<

адрес>. Он согласился на переезд к ней, в связи с чем, решил продать свой дом и земельный участок. Он выдал ей доверенность от своего имени, с целью совершения всех необходимых действий по продаже своего имущества.

Все необходимые для продажи документы: договор купли-продажи на дом от ДД.ММ.ГГГГ, технический паспорт домовладения, свидетельство на право собственности на землю, находились у ее отца в доме.

В папке с документами лежало также завещание от имени ФИО1, якобы подписанное им и удостоверенное специалистом Алгасовского сельсовета 

<

адрес>, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данного завещания все его имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы оно ни находилось, он якобы завещал ФИО4.

Отец истца даже не подозревал, что существует указанный документ, так как никогда не имел намерений составить завещание в пользу ФИО4

С целью запросить выписки из похозяйственной книги на жилой дом и земельный участок, истица обратилась в Алгасовский сельсовет, где ей стало известно, что в настоящее время и жилой дом и земельный участок, принадлежащие ФИО1, уже давно подарены социальному работнику - ФИО4, а именно - в январе 2016 года.

И для ее отца, и для нее, стал полной неожиданностью тот факт, что он уже более года не являлся собственником своего жилого дома и земельного участка.

Ответчица - ФИО8, воспользовавшись тем, что ФИО1 ослеп, путем обмана, совершила сделку по отчуждению принадлежащего ему имущества - жилого дома и земельного участка.

Ссылаясь на то обстоятельство, что в силу действующего законодательства вышеуказанный договор противоречит нормам действующего законодательства, ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском, в котором просит признать договор дарения жилого дома, общей площадью 42,5 кв.м., а также земельного участка площадью 4100 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4 недействительным; применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности ФИО1 на жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м. с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также земельный участок площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО2 неоднократно уточняла исковые требования, в требованиях от ДД.ММ.ГГГГ она просила суд признать договор дарения жилого дома, общей площадью 42,5 кв.м., а также земельного участка площадью 4100 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4 недействительным, возвратив стороны в первоначальное состояние; аннулировав записи о регистрации права собственности на жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м. с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также земельный участок площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

адрес>, за ФИО4.

В судебное заседание истица ФИО7 не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, причина ее неявки неизвестна. Ее интересы представляет действующая на основании доверенности ФИО11 Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 – ФИО11 заявленные уточненные требования поддержала по основаниям изложенным в иске и просила суд их удовлетворить. 

Ответчица ФИО8 и ее представитель ФИО14 в судебном заседании против удовлетворения требования истицы возражали. В качестве оснований для отказа в удовлетворении исковых требований истицы указали, что ответчица действительно производила уход за ФИО1 в рамках договора о предоставлении социальных услуг. Однако в связи с тем, что ФИО1 был в очень плохом состоянии, а близкие родственники о его судьбе не беспокоились, она оказывала ему услуги социального характера сверх норм, установленных договором. Так вместе того, чтобы приходить к нему 3 раза в неделю, она приходила к нему ежедневно и помогала ему по хозяйству сверх установленной нормы. Желание ФИО1 подарить ей спорное имущество возникло у него в качестве благодарности за оказываемые услуги, которые она оказывала ему вне рамок договора о предоставлении социальных услуг. Со стороны ответчика каких либо требований или действий направленных на побуждение ФИО1 подарить ей домовладение не было. Более того ФИО1 также оформил на ее имя и завещание, задолго до совершения договора дарения, когда он еще был зрячий, что подтверждает намерения ФИО1 передать принадлежащие ему имущество именно ответчице. После смерти ФИО1 ответчица похоронила его, истица даже не приезжала на его похороны. Также пояснили, что ФИО1 неоднократно хотел отказаться от оказываемых ему ТОГБУСОН «Центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>» услуг, о чем писал соответствующие заявления. Данные заявления были направлены в адрес руководителя центра, однако ответ от них получен не был. Считают, что требования статьи 575 ГК РФ не должны в данном случае применяться, так как доказательств того, что именно ФИО1 подписал договор о предоставлении социальных услуг, ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не представлено, следовательно он не являлся получателем социальных услуг. 

Представитель третьего лица – ТОГБУ СОН «Центр социальных услуг для населения города Моршанска и Моршанского района» ФИО15, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала необходимым исковые требования ФИО2 удовлетворить. В качестве оснований для удовлетворения требований истца указала, что ответчица на момент заключения договора дарения являлась работницей ТОГБУСОН «Центр социальных услуг для населения города Моршанска и Моршанского района», следовательно, она не имела права получать спорное имущество по договору дарения от обслуживаемого гражданина.

Представитель третьего лица администрации Алгасовского сельсовета Моршанского района Тамбовской области ФИО16, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что в конце 2015 года в администрацию Алгасовского сельсовета обратилась ФИО4, с просьбой о том, что ФИО1 желает оформить свой дом и подарить ей, для этого необходимо две доверенности. Всем оформлением будет заниматься ФИО9 В связи с тем, что ФИО1 не может прийти в сельсовет, она сказала ФИО4 оплатить госпошлину. Когда они приехали к ФИО1 дом был закрыт изнутри, он им открыл сам. Она объяснила ФИО1, почему они приехали, он сказал, что это его намерения, он хотел подарить дом ФИО4 По поводу его родной дочери он высказался негативно. Она прочитала ФИО1 доверенность, но он сам не смог расписаться и она ему пояснила, что такую доверенность, она не сможет заверить, эту доверенность она порвала и уехала. Потом к ней пришел сосед ФИО12, который пояснил, что к нему приходила ФИО4, и что ФИО1 согласен подписать дом, он согласился подписать доверенность как рукоприкладчик. С согласия ФИО1, ФИО12 расписался в двух доверенностях. На момент подписания доверенности от имени ФИО1, последний, находился в здравом уме, и его действия были направлены на то, чтобы домовладение в котором он проживал, досталось ответчице. 

Представитель Моршанского отдела Управления Федеральной регистрационной службы по Тамбовской области ФИО17 в судебном заседании пояснила, что ими произведена регистрация переход права собственности от ФИО10 к ФИО8 по договору дарения жилого дома и земельного участка. Их организацией проведена правовая проверка поступивших от представителя ФИО10 – ФИО14 документов. В части же правового положения сторон спорной сделки они проверку не делали т.к. это не предусмотрено действующим законодательством. 

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 состоял на социальном обслуживании в ТОГБУСОН «Центр социальных услуг для населения города Моршанска и Моршанского района» с 2011 года по 2017 года. В вышеуказанный период времени его обслуживала ФИО8 Оплата услуг происходила через Сбербанк, ежемесячными платежами от имени ФИО1. Заведующая отделения посещала ФИО1, жалоб на ФИО8 и на обслуживание от него не поступало. Договор о социальном обслуживании ФИО1 передавался через ФИО4, кто его подписывал ФИО1 или иное лицо, пояснить не может. Оказывала ли социальные услуги ФИО4 сверх установленных часов, она пояснить не может.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснила, что в наследственном деле есть заявления о принятии наследства после смерти ФИО1 от истицы и от ответчицы. Родственная связь истицы с ФИО1 подтверждена. В наследственном деле, также имеется завещание, составленное в администрации Алгасовского сельсовета 

<

адрес>. С заявлением о принятии наследства ФИО2 и ФИО4 после смерти ФИО1 обратились в шестимесячный срок.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что исковое заявление ФИО2 обосновано и подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу ст. ст. 131, 223 ГК РФ право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО1 на основании договора купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежал жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м. с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также земельный участок площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Из договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 подарил ФИО4 принадлежащие ему на праве частной собственности жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м. с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также земельный участок площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

адрес>. 

В соответствии со свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ в настоящее время собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>, является ФИО4, о чем в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №.

Согласно ст. ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан;

Судом достоверно установлено, что ФИО1 состоял на социальном обслуживании на дому с 2011 г. по январь 2017 года. Данные обстоятельства подтверждены представленными в материалы дела документами: социальным паспортом ФИО1, заявлением о принятии ФИО1 на учет в ТОГБУ СОН «Комплексный центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ, договором о предоставлении гарантированных государством социальных услуг в отделении социального обслуживания на дому от ДД.ММ.ГГГГ, индивидуальной программой предоставления социальных услуг, заявлением о снятии с социального обслуживания, документами об оплате за оказанные социальные услуги. В вышеуказанный период времени ответчица ФИО4 работала в ТОГБУСОН «Центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>» в должности социального работника, что подтверждено представленными в материалы дела документами. Ссылка ответчика на отсутствие подписи ФИО1 в договоре на обслуживание, не является решающим основанием для отказа в иске, поскольку как установлено в суде, социальное обслуживание ФИО1 получал, за что ежемесячно производил оплату, более того, сама ответчица в суде указала, что ФИО1 находился у нее на обслуживании, была разработана индивидуальная программа предоставления социальных услуг ФИО1, за оказанные услуги, которые указывались в этой программе, ФИО4 получала заработную плату. Следовательно, ФИО4 оказывала ФИО1 социальные услуги в рамках заключенного между ним и ТОГБУСОН «Центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>» договора. Каких –либо исключений, связанных с мотивами совершения такой сделки (осуществление договора дарения дома ФИО1 за оказание ему ФИО4 дополнительных услуг, не входящих в индивидуальную программу), законом не предусмотрено.

Из свидетельства о смерти серия II-БО № от ДД.ММ.ГГГГ выданного комитетом записи актов гражданского состояния администрации города следует, что ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, в 

<

адрес>.

В силу ст. 1142 ГК РФ наследницей первой очереди является дочь ФИО1 – ФИО2, истица по настоящему делу.

Согласно ст. 3 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 442-ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации" социальное обслуживание граждан это деятельность по предоставлению социальных услуг гражданам. При этом под социальной услугой понимается действие или действия в сфере социального обслуживания по оказанию постоянной, периодической, разовой помощи, в том числе срочной помощи, гражданину в целях улучшения условий его жизнедеятельности и (или) расширения его возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона о социальном обслуживании граждан получатели социальных услуг, помимо прочего, имеют право на защиту своих прав и законных интересов в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 11 названного закона поставщики социальных услуг вправе предоставлять гражданам дополнительные социальные услуги за плату, но по их желанию, выраженному в письменной или электронной форме.

При этом согласно пп. 1, 12 и 13 ч. 1 ст. 12 Федерального закона о социальном обслуживании граждан поставщики социальных услуг обязаны, помимо прочего, осуществлять свою деятельность в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации; обеспечивать сохранность личных вещей и ценностей получателей социальных услуг; исполнять иные обязанности, связанные с реализацией прав получателей социальных услуг на социальное обслуживание.

ФИО1 по возрасту, состоянию здоровья, семейному положению, нуждался в посторонней помощи, в связи с чем и состоял на учете в ТОГБУ СОН «Комплексный центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>», находился на содержании этого учреждения социальной защиты, т.е. получал от него помощь. 

Согласно ст. 20 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 442-ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации" получателям социальных услуг с учетом их индивидуальных потребностей предоставляются следующие виды социальных услуг:

1) социально-бытовые, направленные на поддержание жизнедеятельности получателей социальных услуг в быту;

2) социально-медицинские, направленные на поддержание и сохранение здоровья получателей социальных услуг путем организации ухода, оказания содействия в проведении оздоровительных мероприятий, систематического наблюдения за получателями социальных услуг для выявления отклонений в состоянии их здоровья;

3) социально-психологические, предусматривающие оказание помощи в коррекции психологического состояния получателей социальных услуг для адаптации в социальной среде, в том числе оказание психологической помощи анонимно с использованием телефона доверия;

4) социально-педагогические, направленные на профилактику отклонений в поведении и развитии личности получателей социальных услуг, формирование у них позитивных интересов (в том числе в сфере досуга), организацию их досуга, оказание помощи семье в воспитании детей;

5) социально-трудовые, направленные на оказание помощи в трудоустройстве и в решении других проблем, связанных с трудовой адаптацией;

6) социально-правовые, направленные на оказание помощи в получении юридических услуг, в том числе бесплатно, в защите прав и законных интересов получателей социальных услуг;

7) услуги в целях повышения коммуникативного потенциала получателей социальных услуг, имеющих ограничения жизнедеятельности, в том числе детей-инвалидов;

8) срочные социальные услуги.

Согласно ст. 16 Федерального закона о социальном обслуживании граждан индивидуальная программа является документом, в котором указаны форма социального обслуживания, виды, объем, периодичность, условия, сроки предоставления социальных услуг, перечень рекомендуемых поставщиков социальных услуг, а также мероприятия по социальному сопровождению, осуществляемые в соответствии со статьей 22 настоящего Федерального закона. Индивидуальная программа для гражданина или его законного представителя имеет рекомендательный характер, для поставщика социальных услуг - обязательный характер.

По смыслу положений п. 2 ст. 575 ГК РФ запрещение дарения работникам учреждений социальной защиты гражданами, находящимися в них на содержании, распространяется на все виды учреждений социальной защиты, поскольку независимо от применяемой формы социального обслуживания, гражданин пожилого возраста или инвалид в силу своего состояния находится в зависимости от работников учреждений социальной защиты, а каких-либо исключений, связанных с мотивами совершения такой сделки, закон не предусматривает.

Согласно п.2.3 Кодекса этики и служебного поведения работников ТОГБУ СОН «Центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>» в целях противодействия коррупции работнику рекомендуется: не получать в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждения от физических и юридических лиц (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги материального характера и иные вознаграждения).

Учитывая указанные обстоятельства, принимая во внимание, что социальный работник ФИО4 приняла в дар от ФИО1 принадлежащий ей жилой дом в период нахождения ФИО1 на социальном обслуживании в учреждении, где работала ФИО4 и, более того, в период оказания ФИО4 социальной помощи ФИО1, суд приходит к выводу, что сделка -договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ - ничтожна по основаниям, предусмотренным ст. 168, ч. 1 ст. 575 ГК РФ, поскольку совершена между работником учреждения социальной защиты с одной стороны, и гражданином, находившемся на содержании в этом учреждении и получавшем социальную помощь от этого работника. 

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период нахождения ФИО1 на социальном обслуживании в ТОГБУСОН «Центр социальных услуг для населения 

<

адрес> и 

<

адрес>» и получения ими социальных услуг от работника этого Центра – ФИО4 

С учетом изложенного, суд считает необходимым признать договор дарения жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО4 недействительным, возвратить стороны в первоначальное положение, аннулировав запись о регистрации права собственности 68-68/015-68/015/250/2016 № от ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также на земельный участок 68-68/015-68/015/250/2016 № от ДД.ММ.ГГГГ площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

адрес>, сделанную на основании указанного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку суд не может выйти за пределы заявленных требований, вопрос о признании права собственности, судом не разрешался.

Таким образом, суд считает, что исковые требования истицы ФИО2 о признании недействительным договора дарения, об аннулировании записи о регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок приобретенных ФИО4 подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО7 к ФИО8 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки - удовлетворить.

Признать договор дарения жилого дома, общей площадью 42,5 кв.м., а также земельного участка площадью 4100 кв.м., расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО10 и ФИО8 недействительным, возвратив стороны в первоначальное положение.

Аннулировать записи о регистрации права собственности 68-68/015-68/015/250/2016 № 347 от 15.02.2016 года на жилой дом, общей площадью 42,5 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:191, а также на земельный участок 68-68/015-68/015/250/2016 №348 от 15.02.2016 года площадью 4100 кв.м., с кадастровым номером 68:09:0101017:23, расположенные по адресу: 

<

...> за ФИО8.

Решение может быть обжаловано, в Тамбовский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме: 18 мая 2018 года.

Федеральный судья: Е.А.Савенкова