70RS0001-01-2024-000259-72

№ 2-17/2025 (2- 692/2024) 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06.03.2025 Кировский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Л.Л.Аплиной,

при секретаре М.В.Иванцовой,

помощник судьи К.А.Параскева,

с участием 

истца ФИО1,

ее представителя ФИО2,

представителя ответчика 

-Министерства финансов РФ ФИО3,

представителя третьего лица

-Прокуратуры Томской области Д.В.Маркуса,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании имущественного ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования. Определением суда от 21.03.2024 в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице МВД России. 

В обоснование иска ФИО1 указала, что в производстве Советского районного суда г.Томска находилось уголовное дело №1-2/2020, возбужденное ОРПВТ «Советский район» СУ УМВД России по г.Томску 12.02.2016 года по ч.3 ст. 159 УК РФ по факту хищения в /________/ неустановленным лицом путём обмана и злоупотребления доверием, с использованием служебного положения, в период с июня по июль 2014 года денежных средств в сумме /________/ рублей, и в период времени с ноября 2014 года по декабрь 2014 года денежных средств в сумме /________/ рублей, принадлежащих областному бюджету Администрации Томской области.

В качестве обвиняемой, а затем и подсудимой по настоящему уголовному делу была привлечена истец. С 21.02.2012 она работала в должности главного бухгалтера ОГКУ «ЦПДОБПР г.Томска». Постановлением Советского районного суда г.Томска от 25.10.2017 по ходатайству следователя ОМВД России по Советскому району г.Томска истец, как обвиняемая по ч.3 ст. 159 УК РФ, была временно отстранена от должности главного бухгалтера ОГКУ «ЦПДОБПР г.Томска».

12.10.2020 в ходе прений в суде государственный обвинитель заявил об отказе от квалификации обвинения истца по ч.3 ст. 159 УК РФ, просил переквалифицировать на ч.1 ст. 159 УК РФ, то есть на статью, в силу ст. 15 УК РФ относящуюся к категории преступлений небольшой тяжести. Постановлением Советского районного суда г.Томска от 12.10.2020, вступившим в законную силу 21.01.2021 в соответствии с апелляционным определением Томского областного суда, уголовное дело было прекращено в связи с истечением срока давности, временное отстранение от работы отменено, тем самым истец была восстановлена в должности главного бухгалтера ОГКУ «ЦПДОБПР г.Томска», то есть с 22.01.2021 были восстановлены её трудовые права.

Следовательно, в период с 26.10.2017 по 21.01.2021 истец была лишена возможности осуществлять трудовую деятельность по указанному в трудовом договоре месту работы и получать вознаграждение за свою трудовую деятельность с причитающимися доплатами и надбавками (заработную плату). Тогда как исходя из положений п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, в совокупности с нормами п.3 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, уголовное преследование в отношении истца должно было быть прекращено после 2-х лет с момента совершения преступлений, в совершении которых её обвиняли, то есть с 01.01.2017. Из этого следует, что отстранение истца от должности (ограничение права трудиться) с 26.10.2017, то есть фактически спустя 11 месяцев с момента возникновения оснований для прекращения уголовного преследования заявителя, не могло быть произведено, однако имело место быть в результате незаконной деятельности должностных лиц органа предварительного расследования (ненадлежащая квалификация преступления, по признакам которого возбуждено настоящее уголовное дело).

В результате ненадлежащей квалификации при возбуждении уголовного дела и предъявлении обвинения заявитель в период с 26.10.2017 по 21.01.2021, что составило 796 рабочих дней, была лишена возможности осуществлять трудовую деятельность по месту работы, а, следовательно, была лишена получать вознаграждение от своей трудовой деятельности, чем ей был причинён имущественный вред.

Кроме указанного длительного периода времени с 01.01.2017 года по 21.01.2021, как осуществлялось незаконное уголовное преследование заявителя по уголовному делу, подлежавшему прекращению за истечением срока давности, нарушения гарантированного конституционного права на труд истца, в течение того же длительного периода истец находилась под незаконным ограничением свободы - подпиской о невыезде, чем незаконно нарушалось конституционного право истца на свободу передвижения и личную неприкосновенность.

В результате этого, истец на протяжении предварительного следствия и судебных разбирательств, которые незаконно длились более 4-х лет, находилась в стрессовом состоянии, испытывала чувства страха быть незаконно осужденной, несправедливости, нравственные страдания и переживания из-за незаконного ограничения свободы подпиской о невыезде и надлежащем поведении, необходимости являться по вызовам органов следствия и суда, её конституционных прав, что негативно отразилось на её состоянии здоровья. В результате чего, в течение указанного периода истец была вынуждена неоднократно обращаться в лечебные учреждения с жалобами по данным обстоятельствам: в ОГАУЗ «Больница №2» и ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница»,

Тем самым истцу был причинён моральный вред, размер которого она оценивает в 1000000 (Один миллион) рублей.

Причинение истцу имущественного и морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с незаконными действиями должностных лиц органов предварительного следствия, прокуратуры, которые вначале необоснованно квалифицировали уголовно преследуемое деяние при возбуждении уголовного дела, а затем обвинили заявителя в совершении преступления с ненадлежащей квалификацией в совершении тяжкого преступления, в результате чего в течение длительного времени с 01.01.2017 по 21.01.2021 (4 года 21 день) осуществлялось незаконное уголовное преследование заявителя по уголовному делу, подлежавшему прекращению за истечением срока давности.

На основании изложенного, ссылаясь на ст. 133 УПК РФ, ст.ст.1100,1070 ГК РФ, истец, с учетом заявления об увеличении исковых требований от 13.02.2024, просит взыскать с Министерства финансов РФ в ее пользу материальный ущерб в размере 1551502,42 руб., компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. 

Определением суда от 06.03.2025 производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании имущественного ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в части взыскания имущественного вреда в размере 1551502,42 руб. прекращено.

В судебном заседании истец при участии ее представителя настаивала на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям и письменных пояснениях. Заявила о недопустимости проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы. 

Представитель ответчика ФИО3 иск не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях. Вместе с тем, не отрицал, что истец незаконно находилась под подпиской о невыезде после 01.01.2017, когда производство по делу подлежало прекращению в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности по ч.1 ст.159 УК РФ. 

Представитель третьего лица – Прокуратуры Томской области Д.В.Маркус полагал иск не подлежащим удовлетворению. Поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление. 

Представитель третьих лиц ОМВД по Советскому району г.Томска УМВД России по Томской области, МВД России в суд не явился, о причинах неявки не сообщил. Ранее в судебных заседаниях представитель третьих лиц ФИО4 полагала иск не подлежащим удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Суд, выслушав участников процесса, изучив представленные доказательства, материалы уголовного дела № 2015/1538, находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению. 

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 133, п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования.

При этом согласно ч.3 ст.133 УПК РФ право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 29 ноября 2011 г. "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию", в уголовном судопроизводстве, к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Между тем, в абзаце 2 п.4 указанного постановления Верховный Суд Российской Федерации указал, что если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Соответственно, из указанных разъяснений следует, что граждане, хотя бы и не относящиеся к лицам, имеющим право на реабилитацию по смыслу частей 2, 2.1 статьи 133 УПК РФ, но которым при этом был причинен вред (часть 3 статьи 133 УПК РФ), имеют право на его возмещение в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Судом установлено, что 14.08.2015 следователем ОРПВТ «Советский район» СУ УМВД России по г.Томску возбуждено уголовное дело № 2015/1538 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по факту хищения в ТОГКОУ «Детский дом № 4» неустановленным лицом путём обмана и злоупотребления доверием, с использованием служебного положения в период времени с ноября 2014 года по декабрь 2014 года денежных средств в сумме /________/ рублей (т. 1, л.д. 1 уголовного дела).

14.01.2016 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, на основании п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ (т. 1, л.д. 14). 10.05.2016 предварительное расследование возобновлено (т.1, л.д. 16-18).

10.06.2016 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1, л.д. 21), 17.06.2016 предварительное расследование возобновлено (т.1, л.д. 23).

12.02.2016 возбуждено уголовное дело /________/ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по факту хищения в ТОГКОУ «Детский дом № 4» неустановленным лицом путём обмана и злоупотребления доверием, с использованием служебного положения в период времени с июня по июль 2014 года денежных средств в сумме /________/ рублей (т. 1, л.д. 30).

23.06.2016 уголовное дело № 2016/349 соединено в одно производство с уголовным делом № 2015/1538, соединенному уголовному делу присвоен № 2015/1538 (т. 1, л.д. 26).

05.09.2016 и 16.11.2016 ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (т. 18, л.д. 29-32, 40-44), в отношении нее избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 18, л.д. 37).

17.12.2016 предварительное следствие приостановлено на основании п.3 ч.1 ст. 208 УПК РФ (т. 1, л.д. 76-77), 24.03.2017 предварительное расследование возобновлено (т. 1, л.д. 80-81).

20.04.2017 мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена (т. 18, л.д. 38).

24.04.2017 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 92-93), 24.04.2017 расследование возобновлено (т. 1, л.д. 95).

27.05.2017 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1, л.д. 110-111), 29.05.2017 расследование возобновлено (т. 1, л.д. 113-114).

29.06.2017 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1, л.д. 127-130), 30.06.2017 расследование возобновлено (т. 1, л.д. 132-133).

30.07.2017 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1, л.д. 146-149), 04.09.2017 расследование возобновлено (т. 1, л.д. 151-152).

04.10.2017 предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1, л.д. 165-168), 09.10.2017 расследование возобновлено (т. 1, л.д. 170-171).

17.10.2017 ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ (том 18, л.д. 48-53), в отношении нее избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.18, л.д. 57-58).

Постановлением Советского районного суда г. Томска от 25.10.2017 по ходатайству следователя обвиняемая ФИО1 была временно отстранена от должности главного бухгалтера областного государственного казённого учреждения «Центр помощи детям, оставшимся без попечения (т.18, л.д. 57-58).

09.11.2017 предварительное следствие приостановлено в связи с временным тяжелым заболеванием обвиняемого, на основании п.4 ч.1 ст. 208 УПК РФ (т. 1, л.д. 179-185), 09.11.2017 расследование возобновлено (т. 1 л.д. 190-191).

14.11.2017 ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в окончательной редакции. (т. 18, л.д. 93-98).

05.12.2017 уголовное дело вместе с обвинительным заключением направлено руководителю следственного органа для его согласования в порядке ч.6 ст. 220 УПК РФ (т. 19, л.д. 1-151).

05.12.2017 руководителем следственного органа уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования, предварительное расследование возобновлено, срок следствия установлен в 1 месяц, то есть до 06.01.2018 (т. 19, л.д. 152-153).

09.01.2018 начальником СО ОМВД России по Советскому району г.Томска уголовное дело направлено следователю для производства дополнительного расследования, срок следствия установлен в 1 месяц со дня поступления уголовного дела к следователю, (т. 20, л.д. 119-120).

12.02.2018 заместителем прокурора Советского района г.Томска вынесено постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия (т. 22, л.д. 51-52).

05.03.2018 начальником СО ОМВД России по Советскому району г.Томска вынесено постановление о возобновлении предварительного следствия (т. 22, л д 59-60).

12.04.2018 заместителем прокурора Советского района г.Томска вынесено постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия (т. 23, л.д. 209).

16.04.2018 начальником СО ОМВД России по Советскому району г.Томска вынесено постановление о возобновлении предварительного следствия (т. 23 л.д. 210-211).

16.05.2018 уголовное дело прокурором после утверждения обвинительного заключения направлено на рассмотрение в Советский районный суд г. Томска (т. 25, л.д. 131).

12.10.2020 в ходе прений в суде государственный обвинитель заявил об отказе в квалификации обвинения истца по уголовному делу по ч.3 ст.159 УК РФ, прося переквалифицировать обвинение на ч.1 ст.159 УК РФ, то есть в силу ст. 15 УК РФ относящейся к категории преступлений небольшой тяжести.

Постановлением Советского районного суда г.Томска от 12.10.2020 по уголовному делу № 1-2/2020 (вступило в законную силу 21.01.2021), уголовное дело прекращено в связи с истечением 31.12.2016 сроков давности, временное отстранение от работы отменено (т. 30, л.д. 183-184, 240-243).

В установленном уголовно-процессуальным законом порядке за истцом право на реабилитацию не признано.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указывает, что в результате неверной квалификации ее действий по ч.3 ст.159 УК РФ, она незаконно находилась под подпиской о невыезде в период после 01.01.2017, поскольку срок привлечения к уголовной ответственности по ч.1 ст.159 УК РФ истек 31.12.2016.

Суд находит данный довод истца заслуживающим внимания. 

Согласно ч.1 ст.97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый: скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 98, 102 УПК РФ мерами пресечения являются, в том числе подписка о невыезде, которая состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не покидать место жительства или место пребывания без разрешения дознавателя, следователя или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести, которыми признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы. (ч.2 ст.15 УК РФ)

Санкция ч.1 ст.159 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет.

Таким образом, срок привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершенное ею преступление, предусмотренное ч.1 ст.159 УК РФ, с учетом даты совершения преступления, истек 31.12.2016. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Изложенное позволяет суду прийти к выводу о том, что после 31.12.2016 применение к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде являлось незаконным, в связи с чем, в силу положений ст.1070 ГК РФ на государство может быть возложена обязанность по возмещению причиненного ей в связи с этим вреда.

Данный вывод суда согласуется с введенной Федеральным законом от 13.06.2023 N 220-ФЗ нормой части 3 ст.97 УПК РФ, согласно которой в случае продолжения производства по уголовному делу, по которому истекли сроки давности уголовного преследования, меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого применяться не могут, за исключением случаев, если лицо подозревается или обвиняется в совершении преступления, наказуемого смертной казнью или пожизненным лишением свободы.

При определении размера вреда, подлежащего компенсации, суд исходит из следующего. 

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N).

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте первом статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец, предъявляя иск, указывает на причинение ей в результате незаконных действий должностных лиц нравственных и физических страданий, ухудшение ее состояния здоровья, в связи с чем, она вынуждена была обращаться за медицинской помощью. Настаивала на том, что ухудшение состояния ее здоровья, бессоница, диагностированные у нее заболевания: сахарный диабет, артроз, гонартроз, гипотериоз, депрессивное расстройство возникли на фоне стресса, испытываемого в связи с уголовным преследованием. 

Определением суда по ходатайству стороны истца была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: какое влияние оказало на психическое и психологическое состояние здоровья ФИО1 привлечение ее к уголовной ответственности по ч.3 ст.159 УК РФ в период 2016 – 2020 годов, с учетом особенностей ее личности, характера, состояния здоровья? какие негативные последствия на психическое и психологическое состояние здоровья ФИО1 оказали отстранение ее от должности, нахождение под подпиской о невыезде с учетом особенностей ее личности, характера, состояния здоровья? 

Согласно заключению комиссии экспертов «Томская клиническая психиатрическая больница» от 21.01.2025 /________/, анализ предоставленных материалов гражданского дела, медицинской документации и результаты настоящего обследования психического состояния ФИО1 позволяют сделать вывод о том, что не позднее марта 2021 года у подэкспертной развилось психическое расстройство-смешанное тревожное и депрессивное расстройство. Вычленить решающий стрессовый фактор, который мог спровоцировать развитие у ФИО1 выявленного психического расстройства – смешанного тревожного и депрессивного расстройств, не представляется возможным. 

Допрошенная в судебном заседании эксперт – врач-психиатр /________/, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, подтвердила выводы, изложенные в экспертном заключении. 

Оснований не доверять указанным выводам экспертов у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, подготовлена компетентными специалистами в соответствующей сфере, имеющими образование и стаж работы в указанной области, которые в установленном законом порядке предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Доводы стороны истца о недопустимости данного доказательства по причине нарушений при производстве экспертизы требований действующего законодательства, доказательствами не подтверждены, основаны на личных заключениях лиц, не обладающих специальными познаниями в области психиатрии и психологии, и вызваны их несогласием с выводами экспертов. 

Таким образом, суд полагает не доказанным факт того, что возникшее у истца психическое расстройство связано с применением к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде после 01.01.2017. Не представлено и доказательств того, что диагностированные в указанный период заболевания находятся в причинно-следственной связи применением к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде.

При данных обстоятельствах, при разрешении спора суд исходит из недоказанности стороной истца причинно-следственной связи между ухудшением ее состояния здоровья и применения к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде после 01.01.2017. 

При этом судом учитывается также, что ухудшение своего состояния истец связывает с уголовным преследованием в целом, проводимыми с ней следственными действиями и рассмотрением дела в суде, незаконность которых в судебном заседании не установлена. 

С учетом изложенного, поскольку факт незаконного применения к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде в периоды с 01.01.2017 по 20.04.2017 и с 17.10.2017 по 21.01.2021, нашел свое подтверждение, принимая во внимание, что применение меры пресечения ограничивало право истца на свободу передвижения, суд полагает возможным взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. При этом, суд принимает во внимание личность истца, которая ранее к уголовной ответственности не привлекалась, положительно характеризовалась по месту жительства и работы, воспитывала на тот момент несовершеннолетнего ребенка. С учетом особенностей личности ФИО1, применение к ней меры пресечения очевидно причиняло ей дискомфорт и отрицательные эмоции. Доказательств причинения истцу моральных и нравственных страданий, позволяющих определить размер компенсации в большем размере, суду не представлено. 

Согласно п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно ст.1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В отличие от ответственности государства за неправомерные действия, указанные в п. 1 ст. 1070 ГК РФ (наступает в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры), ответственность за действия должностных лиц правоохранительных органов в соответствии со ст. 1069 и п. 2 ст. 1070 ГК РФ может наступить только при наличии факта причинения истцу вреда, причинной связи между действиями этих должностных лиц и наступившим вредом, наличии их вины в причинении вреда. При этом истец обязан доказать факт причинения ему вреда, а также то, что вред причинен в результате действий (бездействия) этих должностных лиц, а вина судьи должна быть установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с применением к истцу в период времени с 26.10.2017 по 21.01.2021 меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности, поскольку это не повлекло за собой нарушений каких-либо прав истца. Утверждение ФИО1 о нарушении ее права на труд и получение за него оплаты, не может приниматься судом во внимание, поскольку истец не была лишена возможности трудиться и получать оплату в ином месте. Кроме того, доказательств, подтверждающих причинение истцу нравственных и физических страданий исключительно в связи с применением к ней меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от работы, не представлено. 

Довод о незаконности уголовного преследования ФИО1 после 01.01.2017 также не принимается судом во внимание, поскольку, как установлено судом, уголовное преследование осуществлялось в связи с привлечением ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления – мошенничества, которое было прекращено по не реабилитирующим основаниям, что исключает право истца требовать взыскания вреда по указанному основанию. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет за счет казны РФ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись Л.Л.Аплина 

Решение в окончательной форме изготовлено 17.03.2025