Р Е Ш Е Н И Е

17 марта 2017 года город Самара

Судья Приволжского окружного военного суда Сафонов К.С., при секретаре Пилюгиной Н.А., рассмотрев в судебном заседании жалобу привлекаемого к административной ответственности лица ФИО1 на постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2017 года, которым бывший военнослужащий ФИО1, привлечен к административной ответственности на основании ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации),

У С Т А Н О В И Л :

Постановлением судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2017 года бывший военнослужащий ФИО1, проходивший военную службу по контракту, привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации, на основании которой ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 30.000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев. Согласно названному постановлению судьи данное административное правонарушение состояло в том, что ДД.ММ.ГГГГ около 5 часов 45 минут ФИО1, управлявший автомобилем с государственным регистрационным знаком «№», будучи остановленным инспектором ДПС возле дома 

<

адрес>, при наличии признаков алкогольного опьянения, в нарушение пункта п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Не согласившись с таким решением, ФИО1 подал жалобу, в которой просит это постановление отменить, а дело об административном правонарушении в отношении него прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В обоснование жалобы ФИО1 утверждает о неправомерности действий работников полиции в отношении него, поскольку водителем транспортного средства он не являлся (являлся пассажиром), а надлежащих доказательств обратного суду представлено не было, вследствие чего его привлечение к административной ответственности является незаконным.

Далее автор жалобы приводит свою версию происшедшего, согласно которой автомобилем управлял его знакомый Т. А.С., а истинной причиной привлечения его к ответственности является словесный конфликт между ним, ФИО1, и одним из работников полиции, входящим в состав экипажа ДПС, остановившего автомобиль.

Далее в жалобе обращается внимание на тот факт, что оформлением протокола и иных документов занимались сотрудники ДПС, входящие в состав другого экипажа, не являвшиеся очевидцами управления ФИО1 транспортным средством, и в месте отличном от места остановки транспортного средства, что, по его мнению, является незаконным, однако не было принято во внимание судом.

Также автор жалобы полагает, что судом не было дано надлежащей оценки показаниям понятых А. А.А. и М. А.С., не видевших его управляющим автомобилем, о том, что он, ФИО1, признаков алкогольного опьянения не обнаруживал и от прохождения медицинского освидетельствования не отказывался, а также о вынужденном характере подписания ими соответствующих протоколов ввиду изъятия у них документов работниками полиции.

По мнению ФИО1, суд также необоснованно не принял во внимание показания свидетелей Т. А.С., К. С.А. и К. Д.С., очевидцев происшедшего, отрицавших факт управления им транспортным средством и подтвердивших наличие конфликта с сотрудником полиции, ставшего поводом для оформления административного материала в отношении него.

Кроме того, ФИО1 в жалобе полагает, что к показаниям работников полиции суд должен был отнестись критически ввиду заинтересованности указанных лиц в исходе данного дела и отсутствия иных доказательств управления им автомобилем, однако именно эти показания были положены в основу принятого решения.

В заключение жалобы ее автор выражает несогласие и с рассмотрением дела в отношении него гарнизонным военным судом, поскольку в стадии судебного производства по делу он уже не являлся военнослужащим ввиду увольнения, вследствие чего дело подлежало рассмотрению мировым судьей судебного участка по месту его жительства. В связи с этим он, ФИО1, заявлял ходатайство о передаче дела по подведомственности, однако в удовлетворении такового было необоснованно отказано.

Проверив материалы дела и оценив доводы, изложенные в жалобе, не нахожу оснований для отмены либо изменения обжалуемого постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2017 года, которое является законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения. Согласно п. 2.3.2 этих Правил водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Административная ответственность за невыполнение данного требования установлена ч. 1 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации.

Факты управления ФИО1 автомобилем при вышеизложенных обстоятельствах, обоснованных подозрений в нахождении его в состоянии алкогольного опьянения и невыполнения им законного требования инспектора ДПС о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения подтверждены исследованными судом доказательствами, не доверять которым оснований не имеется, а именно:

- протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 при вышеизложенных обстоятельствах, в нарушение п. 2.3.2 Правил дорожного движения, при наличии признаков алкогольного опьянения отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения;

- актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 в присутствии понятых отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

- протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО1 в присутствии двух понятых отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии у него запаха алкоголя изо рта;

- протоколами об отстранении от управления транспортным средством и о задержании транспортного средства , в соответствии с которыми ФИО1 был отстранен от управления вышеназванным автомобилем ввиду наличия достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения;

- рапортом инспектора ДПС О. А.И. от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что в указанные сутки им был остановлен автомобиль , государственный регистрационный знак «№», водитель которого (как выяснилось в дальнейшем – ФИО1) после остановки указанного транспортного средства перелез на заднее сиденье;

- рапортом инспектора ДПС Н. А.В. от ДД.ММ.ГГГГ о том, что водитель ФИО1 отказался выполнить его требование пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а также медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

- показаниями свидетеля О. А.И. – инспектора ДПС ГИБДД , согласно которым ДД.ММ.ГГГГ при несении службы в ночное время им совместно с инспектором К. Д.А. примерно в 03 часа 50 минут у дома 

<

адрес> после непродолжительного преследования был остановлен автомобиль , водитель которого ФИО1 спешно перелез на заднее пассажирское сиденье. При открытии им задней двери автомобиля он увидел как ФИО1 находится на коленях двух сидящих на задних сидениях мужчин, а его ноги находились между передними сиденьями. ФИО1, от которого исходил запах алкоголя, первоначально отрицавший нахождение его за рулем, через некоторое время подтвердил, что управлял данным транспортным средством, а затем стал вновь отрицать это. При этом он заявил об отсутствии у него документов, удостоверяющих личность, в связи с чем перед проведением необходимых процессуальных действий по освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в целях установления достоверных данных о его личности он был доставлен в отдел полиции;

- показаниями свидетеля К. Д.А. – старшего инспектора ДПС ГИБДД , полностью совпадающими с показаниями свидетеля О. А.И. об обстоятельствах и последствиях остановки вышеназванного автомобиля, также показавшего, что в целях установления данных о личности правонарушителя он был передан другому экипажу ДПС в составе инспекторов Ч. В.А. и Н. В.А.;

- показаниями свидетеля Ч. В.А. – инспектора ДПС ГИБДД о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе совместного несения службы с инспектором Н. А.В. им было сообщено о преследовании экипажем ДПС в составе инспекторов К. Д.А. и О. А.И. автомобиля с государственным регистрационным знаком «№». Когда они подъехали к месту остановки данного автомобиля, названные сотрудники ДПС, указав на ФИО1, сообщили, что он управлял автомобилем при наличии признаков алкогольного опьянения и при этом не имеет при себе документов. После установления в отделе полиции личности ФИО1, последнему инспектором ДПС Н. А.В. неоднократно предлагалось пройти освидетельствование на состояния алкогольного опьянения, а также медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Однако, ФИО1, поясняя, что не против прохождения указанных процедур, фактически делать это отказывался, объясняя это отсутствием к тому оснований;

- показаниями свидетеля Н. А.В. – инспектора ДПС ГИБДД , согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 5 часов 40 минут он неоднократно в течение одного часа, в присутствии понятых предлагал ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, а также медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако тот отказывался это сделать, поясняя, что транспортным средством он не управлял, в связи с чем в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении;

- показаниями свидетелей А. А.А. и М. А.С. – понятых, каждого в отдельности, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время в их присутствии инспектор ДПС в течение часа неоднократно предлагал ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, на что последний отвечал согласием, вместе с тем фактически его не проходил.

Из протокола судебного заседания суда первой инстанции усматривается, что все обстоятельства дела об административном правонарушении судом были исследованы всесторонне, полно и объективно. Согласно обжалуемому постановлению все доказательства в их совокупности получили надлежащую оценку по правилам ст. 26.11 КоАП Российской Федерации с приведением в постановлении выводов, не вызывающих сомнений в своей убедительности.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об установлении события рассматриваемого административного правонарушения и виновности ФИО1 в его совершении являются правильными.

Что же касается доводов жалобы привлекаемого к административной ответственности лица, то они не могут поставить под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления.

Суд первой инстанции правильно оценил объяснения ФИО1 о том, что транспортным средством он не управлял и от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также от медицинского освидетельствования не отказывался, как неправдивые, данные с целью избежать ответственности за содеянное, поскольку таковые опровергаются совокупностью изложенных выше доказательств. Оснований для их иной оценки, вопреки доводам жалобы, из материалов дела не усматривается.

Подвергать сомнению показания свидетелей – работников полиции О. А.И., К. Д.А., Ч. В.А. и Н. В.А. у суда оснований не имелось, поскольку эти показания согласуются с иными доказательствами по делу, являются последовательными и взаимодополняющими друг друга. Названные работники полиции ранее с ФИО1 знакомы не были, каких-либо сведений об их личной заинтересованности в привлечении названного лица к административной ответственности суду не представлено.

Оформление материалов об административном правонарушении в отношении ФИО1 должностными лицами, входящими в состав экипажа ДПС, прибывшего на место остановки транспортного средства позже этого, и в другом месте не указывает на незаконность составления необходимых и приведенных в постановлении суда протоколов и иных материалов об административном правонарушении, поскольку это не противоречит действующему законодательству. При этом инспектор ДПС Н. В.А., составивший эти материалы, в силу ст. 28.3 КоАП Российской Федерации является лицом, обладающим соответствующими полномочиями, а перемещение сотрудников ДПС и ФИО1 в отдел полиции было обусловлено необходимостью установления личности правонарушителя, поскольку последний заявил об отсутствии у него каких-либо документов, удостоверяющих его личность.

Вопреки доводам жалобы, суд обосновано отнесся критически к показаниям свидетелей Т. А.С., К. С.А. и К. Д.С. о том, что транспортным средством ФИО1 не управлял, а за рулем находился Т., и отверг их как недостоверные, противоречащие иным доказательствам по делу, указав на заинтересованность названных лиц в исходе данного дела в силу их состояния в дружеских отношениях с ФИО1, чего последний не отрицал.

Не способны поставить под сомнение законность обжалуемого постановления и утверждения в жалобе о том, что понятые А. А.А. и М. А.С. не являлись очевидцами управления ФИО1 автомобилем, не наблюдали у него признаков алкогольного опьянения, утверждали о его якобы согласии пройти медицинское освидетельствование и о вынужденном характере подписания ими соответствующих протоколов.

Названные лица были привлечены в качестве понятых на основании ст. 25.7 КоАП Российской Федерации в целях удостоверения в протоколах своими подписями фактов совершения в их присутствии конкретных процессуальных действий, в данном случае – отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Вопреки мнению ФИО1, неочевидность для названных лиц того, что ранее он управлял транспортным средством, не являлась препятствием для их привлечения в качестве понятых и не свидетельствует о недоказанности его вины в совершении административного правонарушения.

Показания А. и М. в качестве свидетелей о том, что они не наблюдали у ФИО1 явных признаков алкогольного опьянения, также не способны опровергнуть выводы суда о его виновности, поскольку таковые обусловлены лишь субъективным восприятием названных лиц.

Указанные понятые, как усматривается из протокола судебного заседания, также показали, что в отношении них угроз или иного незаконного понуждения к подписанию соответствующих протоколов, касающихся ФИО1, со стороны работников полиции не допускалось.

Каких-либо замечаний понятых по поводу совершаемых процессуальных действий, как это предусмотрено ч. 5 ст. 25.7 КоАП Российской Федерации, данные протоколы также не содержат.

При этом обстоятельства, усматриваемые из показаний свидетелей А. и М., а именно, что требование о прохождении медицинского освидетельствования предъявлялось инспектором ДПС в отношении ФИО1 на протяжении длительного времени (около часа) неоднократно, при формальном согласии последнего, но фактическом противодействии прохождению данной процедуры под предлогом того, что он якобы не являлся водителем транспортного средства, сами по себе указывают на умышленное невыполнение ФИО1 законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

С учетом изложенного все основные доводы жалобы ФИО1, касающиеся фактических обстоятельств дела, являются несостоятельными.

Таковым является и довод жалобы о нарушении процессуальных требований КоАП Российской Федерации, а именно о незаконности рассмотрения данного дела гарнизонным военным судом.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 7 Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 года № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» и ч. 3 ст. 23.1 КоАП Российской Федерации дела об административных правонарушениях, совершенных военнослужащими и гражданами, призванными на военные сборы, рассматриваются судьями гарнизонных военных судов. При этом, вопреки мнению ФИО1, по смыслу закона подведомственность (подсудность) дел об административных правонарушениях военным судам определяется статусом субъекта административного правонарушения в момент его совершения, а не во время судебного производства по такому делу.

Из материалов дела усматривается, что на момент совершения административного правонарушения ФИО1 являлся военнослужащим. Более того, данное дело, изначально находившееся в производстве мирового судьи по месту его жительства, определением от 5 декабря 2016 года было передано в Саратовский гарнизонный военный суд по подведомственности по ходатайству самого ФИО1 и его защитника.

Ввиду изложенного для передачи дела по подведомственности мировому судье законных оснований не имелось, в связи с чем судья гарнизонного военного суда обоснованно отказал в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Таким образом, существенных нарушений процессуальных требований, предусмотренных КоАП Российской Федерации, не позволяющих всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, судьей не допущено.

Квалификация виновных действий ФИО1 по ч. 1 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации является правильной. Наказание назначено в пределах санкции указанной нормы закона, соответствует требованиям ч. 1 и 2 ст. 4.1 КоАП Российской Федерации, и является соразмерным содеянному с учетом личности виновного и характера совершенного им административного правонарушения.

При таких данных оснований для отмены обжалуемого постановления Саратовского гарнизонного военного суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2017 года о привлечении бывшего военнослужащего ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу привлеченного к административной ответственности лица – без удовлетворения.

"Согласовано"

Заместитель председателя Приволжского окружного военного суда В.Г. Ментов