Дело № 2-1207/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 22 июля 2021 года 

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Болохоновой Т.Ю.

при секретаре Горочкиной В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором с учетом внесенных в порядке ст. 39 ГПК РФ изменений и дополнений просит признать недействительными (ничтожными) заключенные между ним и ФИО3 в отношении квартиры 

<

адрес> г. Волгограда предварительный договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и основной договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности ничтожных сделок и признать недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру.

В обоснование иска указал, что на основании выданного ДД.ММ.ГГГГ свидетельства о государственной регистрации права являлся собственником вышеуказанной квартиры, в которую в августе 2019 года по просьбе сына пустил на временное проживание ФИО3, поскольку надобности в ее использовании для собственного проживания не имел. В последующем ФИО3 предложила выкупить у него данную квартиру за 1 900 000 рублей и заверила, что сама займется подготовкой документов по сделке. 

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с достигнутой договоренностью, находясь в офисе МФЦ 

<

адрес> района г. Волгограда, они подписали с ФИО3 составленный ей предварительный договор купли-продажи квартиры, по которому согласовали стоимость продаваемой квартиры и порядок ее оплату покупателем, предельный срок заключения основного договора купли-продажи и иные существенные условия планируемой сделки. Так, в соответствии с условиями предварительного договора купли-продажи ФИО3 обязалась уплатить ему за квартиру 1 900 000 рублей не позднее ДД.ММ.ГГГГ, из которых: задаток в сумме 300 000 рублей уплатить при подписании этого договора, 1 220 000 рублей – при подписании основного договора, а 380 000 рублей – за счет средств материнского (семейного) капитала, предоставленных Пенсионным Фондом России. Однако никаких денежных средств в тот день она ему не передала, убедив его подписать расписку о получении суммы задатка, ссылаясь на то, что данная расписка является лишь формальностью для оформления документов по сделке, и пояснила, что выплатит всю стоимость квартиры в сумме 1 900 000 рублей не позднее ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с ранее достигнутой устной договоренностью. Поскольку он полностью доверял ФИО3, то подписал по ее просьбе заранее подготовленную расписку с печатным текстом о получении суммы задатка в сумме 300 000 рублей, будучи введенным в заблуждение о намерениях последней. 

ДД.ММ.ГГГГ совместно с ФИО3 в офисе МФЦ 

<

адрес> района г. Волгограда он подписал основной договор купли-продажи квартиры, в тексте которого содержались несколько иные условия соглашения. Так, согласно пункту 3 Договора отчуждаемая квартира оценена в 1 900 000 рублей, часть средств в размере 300 000 рублей переданы покупателем ФИО3 продавцу ФИО2 в день подписания настоящего договора в качестве задатка, 1 230 000 рублей будет передано продавцу не позднее ДД.ММ.ГГГГ, а 370 000 рублей будут перечислены на лицевой счет № ФИО2, открытый в Волгоградском отделении № ПАО Сбербанк, из средств Пенсионного Фонда на основании государственного сертификата на материнский капитал. При этом в договоре указано, что стороны договорились, что до полного расчета квартира не будет находиться в залоге у продавца, а в пункте 8 Договора указали, что ранее подписанный предварительный договор купли-продажи теряет свою юридическую силу. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, узнав о перечислении Пенсионным фонд на его имя денежных средств в размере 370 000 рублей, назначила ему встречу в Волгоградском отделении № ПАО Сбербанк, где, используя доверительные отношения и введя его в заблуждение, убедила его подписать расписку о получении денежных средств в сумме 370 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи, после чего уговорила передать данные денежные средства ей в качестве займа с составлением соответствующей расписки, пообещав произвести полный расчет по договору купли-продажи квартир не позднее ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, к настоящему времени никакой оплаты по сделке за отчужденную в пользу ответчика квартиру он не получил, тогда как ФИО3 от исполнения договорных обязательств по оплате цены договора уклоняется, зарегистрировав за собой право собственности на его квартиру.

Полагая, что оспариваемые им сделки заключены под влиянием обмана со стороны ответчика, обратился в суд за признанием сделок недействительными.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представители адвокат ФИО12 и ФИО4 исковые требования поддержали, приведя вышеуказанное обоснование. 

ФИО2 суду пояснил, что денежные средства по сделке он от ответчика до сих пор не получил, прибыв ДД.ММ.ГГГГ в офис МФЦ для подписания документов, он был уверен, что заключает договор о задатке, а потому, полностью доверяя ФИО3, предложенные ей на подпись документы не читал. Не оспаривал, что никаких препятствий в ознакомлении с документами ему не чинилось, указал, что не сделал этого, т.к. полагал, что надобности в этом не имеется. Затруднился ответить, акцентировал ли сотрудник МФЦ его внимание на сути подписываемых документов, настаивая на том, что расписка о задатке была составлена им без фактической передачи денежных средств. Не оспаривал, что ФИО3 попросила его подождать с окончательным расчетом по сделке ввиду возникших у нее жизненных трудностей до конца 2021 года.

Ответчик ФИО3, будучи надлежаще извещенной, в судебное заседание не явилась, об уважительности причин неявки не сообщила, об отложении слушания дела не ходатайствовала, воспользовавшись правом на ведение гражданского дела в суде через представителя.

Представитель ответчика ФИО6 полагала исковые требования лишенными правовых оснований, суду пояснила, что при заключении договор купли-продажи квартиры стороны согласовали все существенные условия договора и в числе прочего достигли соглашения о рассрочке оплаты по договору, что подтверждено сторонами в ходе судебного разбирательства. Будучи несогласным с затягиванием ответчиком срока оплаты по договору, ФИО2 не лишен права требовать взыскания с ФИО3 задолженности по договору в судебном порядке, тогда как таких требований он перед судом не ставит. ФИО3 не оспаривает наличие перед истцом задолженности в размере 1 600 000 рублей, из которых: 1 230 000 рублей – остаток долга по спорной сделке и 370 000 рублей – задолженность по договору займа, оформленного выданной истцу распиской, и настаивает на фактической передаче истцу суммы задатка в размере 300 000 рублей. Согласно утверждению ответчика стороны достигли устного соглашения об осуществлении окончательных расчетов по сделкам в конце 2021 года, ответчик подтверждает намерение исполнить данное соглашение. Оснований для вывода об обмане истца ответчиком либо о заключении им сделки под влиянием заблуждения со стороны ФИО3 вопреки доводам истца не имеется, ФИО2 имел возможность для изучения текста как предварительного, так и основного договора купли-продажи, не был лишен возможности отказаться от заключения сделки на предложенных условиях, подтвердил свою волю на заключение сделки подписанием договоров и их передачей на государственную регистрацию. Просила учесть, что к настоящему времени квартира находится в долевой собственности ФИО3 и ее детей ФИО13 и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поскольку ей исполнено обязательство по оформлению приобретенного с использованием средств материнского капитала жилого помещения в долевую собственность с детьми, что исключает возможность применения последствий недействительности спорной сделки и возврата сторон в первоначальное положение. Также просила применить срок исковой давности, настаивая на его пропуске истцом вследствие неуважительных причин и просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО14, являясь законным представителем несовершеннолетней ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, полагал исковые требования незаконными и необоснованными, суду пояснил, что обстоятельства заключения оспариваемой истцом сделки ему не известны, однако просил учесть, что после покупки квартиру ФИО3 выполнила в ней капитальный ремонт, несет бремя содержания данной квартиры, выделив долю в праве собственности на квартиру их дочери ФИО8 

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО13, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание не явился и/или явку своего полномочного представителя не обеспечил, об уважительности причин неявки не сообщил, об отложении слушания дела не ходатайствовал.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица ОПФР по 

<

адрес>, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание явку своего полномочного представителя не обеспечило, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, полагаясь в разрешении спора на усмотрение суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Указанным высшим государственным законом декларируется защита собственности.

В соответствии со ст. 209 ч. 1 и ч. 2 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Как следует из ст. 1 ГК РФ, субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (ст. 421 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Одним из видов двусторонних сделок является договор купли-продажи.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену)

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пунктам 1 - 3 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно пунктам 5-6 настоящей статьи Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло было распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. 

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу закона основанием для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием существенного заблуждения является несоответствие волеизъявления участника сделки его подлинной воле, в этом случае под влиянием заблуждения воля одного из участников сделки выражается неправильно, и сделка приводит к иному результату, нежели тот, на который данная сторона сделки рассчитывала при ее заключении. 

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться, исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. 

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, являясь собственником двухкомнатной квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключил с ФИО3 предварительный договор купли-продажи, по которому стороны договорились о заключении договора купли-продажи указанной квартиры не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 3 предварительного договора купли-продажи отчуждаемая квартира оценена сторонами в 1 900 000 рублей. 

Стороны согласовали, что часть средств в размере 300 000 рублей переданы покупателем продавцу в день подписания настоящего договора в качестве задатка, 1 220 000 рублей будут переданы в день подписания основного договора купли-продажи, а 380 000 рублей будут перечислены на счет продавца из средств Пенсионного Фонда на основании Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серия № от ДД.ММ.ГГГГ № после предоставления зарегистрированного основного договора купли-продажи в Пенсионный Фонд. 

В п. 7 настоящего Договора стороны указали, что квартира будет передана покупателю с подписанием акта передачи жилого помещения не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

В п. 8 Предварительного договора стороны согласовали последствия отказа каждой из сторон от заключения основного договора купли-продажи.

Передача суммы задатка в размере 300 000 рублей подтверждена выдачей ФИО2 покупателю расписки соответствующего содержания, датированной ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с достигнутой договоренностью ФИО2 и ФИО3 заключили основной договор купли-продажи в отношении вышеуказанного жилого помещения, внеся незначительные изменения в условиях приобретения жилого помещения.

Так, в п. 3 Договора стороны определили стоимость отчуждаемого объекта в размере 1 900 000 рублей и согласовали следующий порядок оплаты. Часть средств в размере 300 000 рублей передана покупателем продавцу в день подписания настоящего договора, 1 230 000 рублей будут переданы не позднее ДД.ММ.ГГГГ, а 370 000 рублей будут перечислены на лицевой счет №, открытый на имя ФИО2 в Волгоградском отделении № ПАО Сбербанк, БИК №, кор.сч. № из средств Пенсионного Фонда на основании Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серия № от ДД.ММ.ГГГГ №, выданного на основании решения Управления Пенсионного фонда государственное учреждения в 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, после предоставления зарегистрированного договора купли-продажи в Пенсионный Фонд. 

При этом стороны договорились, что до полного расчета квартира не будет находиться в залоге у продавца, что стороны в своих показаниях объяснили необходимостью исполнения покупателем своих обязательств по распределению долей в праве собственности на квартиру на детей, исходя из размера использованных средств материнского капитала. При этом истец не оспаривал, что указанное соответствовало достигнутому с ответчиком соглашению.

В п. 7 настоящего Договора стороны согласовали, что квартира будет передана покупателю с подписанием акта передачи жилого помещения не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

В п. 8 настоящего Договора стороны определили, что право собственности на квартиру возникнет с момента внесения сведений о праве в единый государственный реестр прав, настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительным все другие обязательства или заявления, которые могли быть приняты сторонами в устной или письменной форме до заключения настоящего договора. 

Фактическая передача квартиры подтверждена составленным сторонами ДД.ММ.ГГГГ передаточным актом, в п. 4 которого стороны подтвердили отсутствие друг к другу претензий по существу договора.

Настоящий договор был представлен сторонами ДД.ММ.ГГГГ в офис ГБУ ВО «

<

данные изъяты>» для передачи на государственную регистрацию прав и согласно сведениям Управления Росреестра по 

<

адрес> прошел государственную регистрациюДД.ММ.ГГГГ.

Правом на подачу заявления об отзыве документов с регистрации договора купли-продажи квартиры истец не воспользовался.

Из объяснений истца следует, что денежные средства в размере 370 000 рублей из средств материнского капитала поступили на его счет в соответствии с условиями договора купли-продажи в феврале 2020 года, после чего ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с достигнутым с ФИО3 соглашением она передал ей указанную денежную сумму взаймы на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Указанное оформлено документально и следует из содержания подписанных сторонами письменных расписок от ДД.ММ.ГГГГ. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 суду показала, что по просьбе ФИО3 она готовила документы для сделки по приобретению ей спорной квартиру у ФИО2 и ДД.ММ.ГГГГ присутствовала в офисе ГБУ ВО «

<

данные изъяты>» при подписании сторонами основного договора купли-продажи квартиры. Суду показала, что подписание и подача документов осуществлялись в неспешном порядке, значительного числа посетителей в данном учреждении не имелось. Перед подписанием документов истец их читал, в устной форме подтвердил свое согласие с условиями сделки и своими действиями по подаче документов на государственную регистрацию подтвердил свое намерение на заключение договора купли-продажи квартиры на условиях, содержащихся в тексте договора. Устно стороны согласовали, что после государственной регистрации договора они будут встречаться для решения вопроса по получению части оплаты по договору за счет средств материнского капитала. Также указала, что при подписании основного договора купли-продажи денежные средства в сумме 300 000 рублей не передавались, сторонами была представлена на регистрацию расписка от ДД.ММ.ГГГГ о передаче суммы задатка, получение указанных денежных средств ФИО2 подтверждал.

Оснований для критической оценки свидетельских показаний не имеется, поскольку перед началом дачи показаний свидетель был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ, данные ФИО10 свидетельские показания не имеют противоречий и в целом согласуются с установленными по делу фактическим обстоятельствами.

Обращение с настоящим иском в суд со стороны ФИО2 последовало лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Как установлено, к настоящему времени спорное жилое помещение принадлежит на праве долевой собственности ФИО3 и ее детям ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и несовершеннолетней ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которым ФИО3 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ году подарила в общую собственность 1\2 доли квартиры в порядке исполнения обязательств перед Пенсионным Фондом России.

Таким образом, доля ФИО3 в праве собственности на квартиру на текущее время составляет 1\2, а доли ее детей – по 1\4 каждому.

Требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО13 и несовершеннолетней ФИО8 стороной истца не заявлено, законность и действительность договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не оспаривается.

В качестве доводов о заключении сделки под влиянием обмана и\или заблуждения стороны ответчика ФИО2 ссылается на неисполнение ФИО3 принятых на себя обязательств по оплате по договору купли-продажи квартиры.

Однако указанное обстоятельство само по себе заключение сделки под влиянием обмана и заблуждения не подтверждает, поскольку, исходя из объяснений истца, заключение сделки по продаже квартиры с рассрочкой (отсрочкой) платежа соответствовало достигнутому между сторонами устному соглашению и отвечало волеизъявлению истца.

Из объяснений ответчика следует, что наличие задолженности перед истцом в размере 1 600 000 (1 230 000 + 370 000) рублей ФИО3 не оспаривается, тогда как требований о взыскании с ответчика в свою пользу указанной задолженности ФИО2 не предъявляет. 

Обязательства по возврату денежных средств в сумме 370 000 рублей не связаны с оспариваемым договором, поскольку они вытекают из иных правоотношений – договора займа от ДД.ММ.ГГГГ.

Анализ установленных по делу фактических обстоятельств и правовая оценка представленных доказательств не позволяют судить о заключении ФИО2 оспариваемого договора купли-продажи под влиянием обмана со стороны ответчика или под влиянием заблуждения.

Истцом не представлено доказательств тому, что он не знал и не мог знать о правовых последствиях заключаемой сделки по отчуждению квартиры, как и доказательств тому, что выраженная в договоре купли-продажи воля сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые действительно имелись им в виду.

Как установлено, текст договора купли-продажи составлен в простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, содержание договора одобрено истцом путем его подписания.

При подписании договора купли-продажи у истца как у покупателя возражений относительно условий данного договора не имелось, что было подтверждено ФИО2 в судебном заседании.

Он не оспаривал, что никаких препятствий в прочтении текстов договоров и изучении содержания предлагаемых на подпись документов ему не чинилось, как и не оспаривалось то, что предложенные ФИО3 условия продажи квартиры с рассрочкой платежа его фактически устроили.

Объективных доказательств тому, что ФИО2 был лишен возможности для отказа от заключения договора купли-продажи, суду не представлено. 

В этой связи утверждение истца о заключении спорных договоров по продаже квартиры под влиянием обмана со стороны ответчика либо под влиянием заблуждения не может быть принято во внимание, поскольку отвечающих принципу относимости и допустимости тому доказательств тому суду не представлено.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Поскольку принятием поступивших от пенсионного органа денежных средств в счет частичной оплаты по договору купли-продажи квартиры ФИО2 фактически признал действительность оспариваемой сделки, что в силу вышеприведенных норм права лишает его права на признание данного договора недействительным и влечет отказ в удовлетворении соответствующей части иска.

Доводы истца, входящие в противоречие с выводами суда, несостоятельны, поскольку основаны на неверной оценке фактических обстоятельств и неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в условиях, когда наличие предусмотренных п. 1 ст. 178 и п. 2 ст. 179 ГК РФ правовых оснований для признания оспариваемых ФИО2 сделок недействительной в ходе судебного разбирательства своего объективного подтверждения не нашло.

Более того, суд соглашается с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания поименованных выше договоров и отсутствия оснований для признания причин пропуска данного срока уважительными.

В силу ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (ст. 205 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение данного срока начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено, истец обратился за судебной защитой нарушенного права ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более года со дня заключения оспариваемых договоров, тогда как уже при заключении сделок и не позднее ДД.ММ.ГГГГ он мог и должен был узнать о так называемых обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделок недействительными. 

ФИО2 не доказал, что был лишен возможности предъявления подобных требований в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Анализ установленных по делу фактических обстоятельств вопреки доводам стороны истца позволяет сделать вывод о том, что ко дню предъявления настоящего иска срок исковой давности истек, оснований для его восстановления судом не усматривается, поскольку объективных данных об уважительности причин пропуска данного срока стороной истца суду предоставлено не было.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В этой связи суд полагает, что по делу имеются основания для отказа в иске в порядке п. 2 ст. 199 ГК РФ.

Доводы истца об обратном суд находит несостоятельными, основанными на неверной оценке имеющих правовое значение фактических обстоятельств и неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска ФИО2 надлежит отказать.

Исходя из результата судебного разбирательства, понесенные истцом судебные расходы возмещению стороной ответчика не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении иска к ФИО3 о признании недействительными заключенных между ними ДД.ММ.ГГГГ предварительного договора купли-продажи и ДД.ММ.ГГГГ основного договора купли-продажи в отношении 

<

адрес>, применении последствий недействительности сделки в полном объеме отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 29 июля 2021 года.

Председательствующий Т.Ю. Болохонова