Мотивированное 

определение

 изготовлено 27 февраля 2026 года

дело № 2-2944/2025

№ 33-3046/2026

УИД: 66RS0005-01-2025-002643-02

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург

17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей РедозубовойТ.Л., Хрущевой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании денежных средств

по апелляционной жалобе ответчика на решение Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 7 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи РедозубовойТ.Л., объяснения истца, его представителя ФИО3 (доверенность от 12 декабря 2025 года), возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании денежных средств.

В обоснование иска указал, что с апреля 2023 года в отсутствие письменного трудового договора выполнял обязанности Web-разработчика у ответчика. Трудовые отношения сложились на основании устной договоренности, работа осуществлялась в интересах и под контролем работодателя.

30 августа 2024 между сторонами заключен договор о передаче на техническое управление, изменения и контроль, созданного и разработанного Web-продукта. Ответчик обязался оплатить истцу как исполнителю участие в проекте, оплатить указанные услуги по созданию и развитию web-сайтов: sub-institute.ru и sun-inst.ru. В установленные соглашением сторон сроки, денежное вознаграждение в полном объеме не выплачено.

На основании изложенного истец просил установить факт трудовых отношений с ответчиком в период с 1 апреля 2023 года по 31 августа 2024 года в должности «технический специалист», взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по договору о передаче на техническое управление, изменение и контроль созданного и разработанного Web продукта в размере 2300000 руб., проценты за несвоевременную уплату в размере 290260 руб., начиная с 6 мая 2025 года по день фактического исполнения, а также расходы по оплате юридических услуг в сумме 20000 руб.

В судебном заседании сторона истца исковые требования поддержала.

Ответчик иск не признал, в их удовлетворении просил отказать. Указал, что стороной истца не представлено допустимых доказательств, подтверждающих нахождение сторон в трудоправовых отношениях. Само по себе выполнение каких-либо действий по веб-сайтам автоматически не свидетельствует о возникновении трудовых отношений. Справки по операциям факт трудовых отношений не подтверждают. Данные переводы производились в разных размерах, не два раза в месяц, не по ведомости на выдачу заработной платы, которая, в свою очередь, не начислялась и не выплачивалась. С апреля 2023 года ответчик являлся плательщиком налога на профессиональный доход, что является обстоятельством, подтверждающим наличие между сторонами партнерских отношений. Просил применить последствия пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Решением Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 7 октября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 в должности «технический специалист» в период с 1 апреля 2023 года по 31 августа 2024 года.

С индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору о передаче на техническое управление, изменение и контроль созданного и разработанного веб-продукта в размере 2300000 руб., проценты в размере 290260 руб., с продолжением взыскания процентов на остаток основного долга с 6 мая 2025 года по день фактического исполнения обязательств, расходы по оплате юридических услуг в размере 20000 руб.

С индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 40902 руб. 60 коп.

С указанным решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе (дополнений к ней) просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении вышеназванных исковых требований отказать.

Указывает на то, что в материалы дела не представлено доказательств о наличии между сторонами трудовых отношений. Фактически истец заявил о признании гражданско-правового договора между сторонами трудовыми отношениями, при этом не заявил ни одного требования, характерного для трудовых отношений (требование о заработной плате, выплате компенсаций и отчислений, положенных работнику при наличии трудовых отношений, о восстановлении на работе).

Истец выполнял конкретное задание, которое было известно в момент заключения гражданско-правового договора, сам определял порядок выполнения своих обязанностей, выполнял работу за свой счет с использованием собственного оборудования, ответчик оплачивал только текущие операционные расходы, связанные с его последующим правом обладания полученного результата).

Истец не работал в конкретной должности в соответствии со штатным расписанием, не следовал внутреннему трудовому распорядку, определял режим работы самостоятельно, трудовые обязанности частично исполнял путем привлечения третьих лиц (создание сайта), заработную плату не получал.

Истец обосновывает исковые требования гражданско-правовым договором от 30 августа 2024 года. Как следует из содержания данного договора, местом его подписания указан г. Екатеринбург, что фактическим обстоятельствам дела не соответствует. В момент подписания договора ответчик находился в г. Абакан в связи с прохождением подготовки к процедуре лечения после ранее полученного тяжелого заболевания. При этом в день подписания договора, в период, предшествующий заключению договора, ответчик находился в тяжелом состоянии. Все это время истец оказывал давление на ответчика, что не позволяло в полной мере осознавать характер совершаемых действий.

В возражениях на апелляционную жалобу указано о законности и обоснованности решения суда.

Сторона ответчика в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции в соответствии со статьями 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, информация о рассмотрении дела размещена на сайте Свердловского областного суда 30 января 2026 года (oblsud.svd.sudrf.ru).

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия не усмотрела правовых оснований для удовлетворения ходатайства представителя ответчика ФИО4 от 5 февраля 2026 года об отложении судебного разбирательства в связи с его участием в уголовном деле (№ 1-96/2025), рассматриваемым в Железнодорожном районном суде г.Екатеринбурга.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совокупность, имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о том, что между истцом и ответчиком фактически с 1 апреля 2023 года по 31 августа 2024 года сложились трудовые отношения, отвечающие требованиям ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, основанные на личном выполнении ФИО1 конкретной трудовой функции в должности технический специалист, в связи с чем суд удовлетворил исковые требования об установлении факта трудовых отношений с 1 апреля 2019 года по 5 августа 2024 года.

Одновременно суд пришел к выводу о ненадлежащем исполнении стороной ответчика денежных обязательств, вытекающих из договора от 30 августа 2024 года о передаче на техническое управление, изменения и контроль, созданного и разработанного Web-продукта, взыскав с ИП ФИО2 задолженность в размере 2300000 руб., проценты в размере 290260 руб., с продолжением взыскания процентов на остаток основного долга с 6 мая 2025 года по день фактического исполнения обязательств.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда считает, что выводы суда первой инстанции о наличии трудоправовых отношений основаны на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, необходимо исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 года № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Судебная коллегия полагает, что признаки трудовых отношений между сторонами нашли свое подтверждение в судебном заседании. Истец в спорный период не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, не работал на свой риск как исполнитель по названному договору об оказании услуг, он выполнял определенные трудовые функции в интересах, под контролем и управлением работодателя, его труд оплачивался ответчиком.

Как следует из объяснений истца, с апреля 2023 года он работал у ответчика в должности технического специалиста удаленно по совместительству, поскольку основным местом его работы являлось АО ИФ «АЗ-Капитал». В рабочее время с 8:00 до 17:00 он должен был быть на связи для решения рабочих задач, фактически рабочее время являлось ненормированным. В его обязанности входило: создание и поддержка сайтов ответчика на основе предоставляемых им информационных материалов, в том числе программирование сайтов, организация технического приема оплат, сбор статистики по посещаемости сайтов, работа с дизайном, оформлением и др; создание и поддержание работы личных кабинетов для клиентов ответчика на основе предоставляемых информационных материалов; отслеживание времени доступа клиентов к личным кабинетам; сбор статистики по финансам организации; техническая поддержка клиентов, создание и поддержка чат-ботов, создание почтовых рассылок, подбор для руководителя электронной техники, техническая организация созвонов, вебинаров, видеоконсультаций через различные сервисы, изучение и внедрение технических предложений от сотрудников и др.

Вышеуказанные доказательство получено в соответствии с требованиями закона, согласуется между собой и с другими материалами дела, в том числе, справкой о движении средств АО «ТБанк» (л.д., 15,) справками Сберанка о перечислении ответчиком денежных средств ФИО1 (л.д. 16-19), перепиской, связанной с постановкой и выполнением задач истцом, заработной платой (л.д, 79-112), в которой содержатся такие понятие, как «заработная плата» (л.д. 107-110), «увольнение» по отношению к ФИО1 (л.д.111 -112).

Доводы о наличии между сторонами в спорный период гражданско-правовых отношений, судебная коллегия отклоняет.

От договора возмездного оказания услуг, как и от договора подряда, трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга или выполненная работа с целью получения результата в материальной форме.

Как по договору возмездного оказания услуг, так и по договору подряда исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг, договору подряда работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Представленные в материалы дела доказательства подтверждают, что ответчик контролировал труд истца, выполнение работ не носило разовый, эпизодический характер, истец на систематической основе выполнял трудовую функцию, был участником непрерывного процесса личного выполнения работы одного вида, с одинаковыми условиями, в интересах, под контролем и управлением ответчика, то есть был интегрирован в производственную деятельность работодателя. В отличие от исполнителя по договору возмездного оказания услуг, который работает на свой риск, истец, работавший в интересах и под контролем работодателя, нес риск, связанный с осуществлением своего труда, доказательств иного ответчиком не представлено и судом не установлено.

Доводы ответчика о том, сторонами возникли не трудовые, а гражданско-правовые отношения, поскольку истец имеет статус самозанятого, не является основанием для отказа в удовлетворении требования работника об установлении факта трудовых отношений, поскольку в процессе судебного разбирательства установлено, что отношения между работником и работодателем имели существенные признаки трудовых отношений и в действительности являлись трудовыми отношениями.

Устанавливая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции учел, что обстоятельства допущения работника к работе, выполнения им определенной трудовой функции на основании соглашения сторон трудовых отношений, могут подтверждаться любыми видами доказательств, указанными в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к каковым могут быть отнесены доказательства, представленные истцом, являющимся в данном случае наиболее слабой стороной возникших между сторонами правоотношений, которые в силу положений ч. 3 ст. 19.1. Трудового кодекса Российской Федерации при наличии неустранимых сомнений при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку работодатель отрицает факт существования трудовых отношений с истцом, на момент подачи иска данные отношения трудовыми не признаны, а потому пришел к выводу о соблюдении срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом даже если согласиться с доводом ответчика о пропуске срока обращения в суд ха разрешением индивидуального трудового спора, имеются основания для его восстановления.

Согласно части 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой этой статьи, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15).

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года N 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

По мнению судебной коллегии, несвоевременность обращения истца в суд за защитой нарушенного права относительно требований об установлении факта трудовых отношений, исходя из установленных по делу обстоятельств, вызвана уважительными причинами, заблуждением относительно возможности и порядка защиты своих прав, отсутствием необходимых юридических познаний, принятием мер к урегулированию спора в добровольном порядке.

При этом судебная коллегия учитывает значимость для истца защищаемого права, истец в отношениях с работодателем является экономически слабой стороной.

Оснований не согласиться с выводами суда о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности, судебная коллегия не находит.

30 августа 2024 между сторонами заключен договор о передаче на техническое управление, изменения и контроль, созданного и разработанного Web-продукта. Ответчик обязался оплатить истцу как исполнителю участие в проекте, оплатить указанные услуги по созданию и развитию web-сайтов: sub-institute.ru и sun-inst.ru (л.д.9-14).

По условиям данного договора ответчик обязался выплатить истцу денежные средства в сумме 3000000 руб. за участие в совместном проекте: создание и развитие web-сайтов: sub-institute.ru и sun-inst, а также за передачу на техническое управление, изменения и контроль совместно созданного и разработанного составного произведения.

Стороны пришли к соглашению о том, что вышеуказанные денежные средства выплачиваются в сроки: 1000000 руб. не позднее 30 октября 2024 года, 1000000 руб.-не позднее 1 марта 2025 года, 1000 000 руб.-не позднее 1 мая 2025 года (п. 2).

Стороны в п. 4.1. договора предусмотрели, что за нарушение сроков оплаты истец вправе требовать уплаты неустойки в размере 0,02% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Во исполнение данного договора 29 октября 2024 года ответчик перечислил истцу 200000 руб., 20 ноября 2024 года – 300000 руб.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о том, что обязательства по договору в части перечисления денежных средств истцу ответчиком не исполняются. При этом данный договор незаконным не признан, частично сторонами исполнялся. Доводы стороны ответчика о том, что в момент подписания договора ФИО2 в полной мере не осознавала характер совершаемых действий, материалами дела не подтверждены.

Доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не влияют на правильность принятого судом решения, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на ошибочном толковании норм материального права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 7 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика- без удовлетворения.

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи О.В. Хрущева

ФИО5