Судья Можаева А.В. № 22-526/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 14 февраля 2025 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующегосудьи Третьяковой А.Е.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Долгова Д.О.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ворожеинова В.А., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре судебного заседания Антонове К.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 с апелляционной жалобой осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ворожеинова В.А. на приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 1 год заменено наказанием в виде принудительных работ на срок 1 год с привлечением осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ на осужденного ФИО1 возложена обязанность проследовать в исправительный центр к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства на основании предписания, выданного территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Время самостоятельного следования в исправительный центр в срок принудительных работ зачету не подлежит.

Постановлено довести до сведения ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> информацию о лишении ФИО1 права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на указанный срок.

В силу ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Производство в части гражданского иска Т.В.О. прекращено.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена.

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Инкриминируемое ФИО1 преступление совершено 2 июля 2021 года около 22 часов 11 минут на территории городского округа 

<

адрес> на расстоянии № метров от дорожного знака 6.13 – «Километровый знак» № километра проезжей части автодороги «

<

адрес> от автодороги 

<

адрес>»» при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Ворожеинов В.А. выражают несогласие с обжалуемым приговором, находя его незаконным, постановленным с нарушением требований ч. 4 ст. 302 УПК РФ и основанным на предположениях и вероятностных версиях.

Указывают, что предварительное следствие по делу проведено крайне халатно, поскольку у следствия имелись все возможности достоверно установить причину и место столкновения автомобилей относительно проезжей части. Отмечают, что положенные в обоснование виныФИО1 показания свидетелей Е.А.А., Т.А.В., К.Р.С., Е.Е.Е. и П.Д.В., лишь подтверждают результаты, зафиксированные в протоколах осмотров мест происшествий от 2 июля и 3 июля 2021 года, касающиеся, в частности, места ДТП, расположения автомобилей после столкновения, наличия осыпей разбитых и оторвавшихся после столкновения деталей. Полагают, что суждения указанных свидетелей, к которым они пришли на основе результатов проведенных осмотров, являются предположениями и в силу ст. 302 УПК РФ не могут быть положены в основу доказанности вины по делу. При этом обращают внимание, что из проведенных по уголовному делу судебных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ№ от ДД.ММ.ГГГГ, №.01 ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что установить расположение транспортных средств относительно проезжей части дороги не представилось возможным.

Отмечают, что следствие не предало значения тому, с какой скоростью двигался автомобиль «1» под управлением Ю.О.Э., однако стрелка на спидометре данного автомобиля застыла на скорости свыше 120 км/ч, а показания относительно скорости в пределах 150-155 км/ч, указанные экспертами в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, ничем не опровергнуты. В связи с этим находят выводы суда о том, что только водитель, управляющий автомобилем «2», превысил скорость и потерял управление, выехав на встречную полосу, а «1» двигался по правилам, противоречащими ст. 14 УПК РФ.

Также авторы жалобы считают, что существенной ошибкой суда является предположение о том, что зафиксированный в протоколе осмотра места ДТП от 3 июля 2021 года след торможения длиной 4.2 метра, шириной 0.2 метра в виде перевернутой цифры 1, обнаруженный на расстоянии1.9 метра от края проезжей части полосы движения автомобиля «1», мог быть оставлен шиной автомобиля «2». В обоснование указывают, что на фото-таблицах к протоколу осмотра места происшествия и в самом протоколе не указано, как измерялась ширина следа и как установлено, что она именно 0.2 метра. Фото с линейкой отсутствует. Более того, данный след для исследования был предоставлен эксперту для проведения трасологической экспертизы, который в исследовательской части своего заключения № указал, что ширина этого следа не 0.2 метра, а в пределах от 0.143 до 0.160 метров. Данное противоречие не устранено. При этом отмечают, что ширина шины автомобиля «2» составляет 0.285 метров или в 2 раза шире, что зафиксировано как в протоколе осмотра, так и в заключении экспертов № от 24 ноября 2023 года. Из данного заключения также следует, что начало торможения произошло со встречной стороны движения по отношению к движению автомобиля «2», то есть ему навстречу. С учетом изложенного, предположение об оставлении следа торможения в виде перевернутой цифры 1 шинами автомобиля «2» противоречит исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам.

Наряду с этим выражают несогласие с показаниями экспертаГ.Ю.В., который в вероятностной форме рассуждает о произошедшем столкновении между автомобилями «2» и 1» и приходит к выводу о том, что начало контакта между автомобилями произошло краями их передних частей. При этом угол между продольными осями данных транспортных средств составлял 170-175 градусов с направленностью автомобиля «2» вправо относительно автомобиля «1». Однако вопреки данному выводу, органы следствия в подтверждение версии о заносе с выездом на обочину на схемах выезда на встречную полосу стали ставить автомобиль «2» влево относительно автомобиля «1».

Кроме того, авторы жалобы считают, что ни на стадии предварительного расследования, ни при рассмотрении уголовного дела в суде не были опровергнуты доводы стороны защиты о том, чтоБ.Э.О. мог быть ослеплен встречным транспортным средством и потерять контроль над положением своего автомобиля на проезжей части. Вместе с тем, обращают внимание, что из показаний свидетеляБ.М.П. усматривается, что первыми словами ФИО1 после ДТП были следующие: «Я его не видел». Согласно Правилам дорожного движения, погибший Ю.О.Э. при его ослеплении обязан был снизить скорость, остановиться и включить аварийную сигнализацию. При этом ФИО1 и его защита неоднократно ходатайствовали о направлении спидометра автомобиля «1», стрелка которого застыла около150 км/ч, на исследование в целях подтверждения либо опровержения публикаций экспертов, приобщенных к материалам дела. Однако в удовлетворении законных и обоснованных ходатайств было отказано.

Не были опровергнуты и иные доводы ФИО1 и его защиты, основанные на доказательствах о возможной потере контроля над автомобилем погибшего Ю.О.Э. При этом, приводя общедоступные в сети Интернет сведения о габаритах транспортного средства 1», указывают, что именно данный автомобиль выехал на встречную полосу на9 см, что и стало достаточным для столкновения краями автомобилей или их левыми передними колесами. В дополнение к данным обстоятельствам ссылаются на показания М.Д.В., допрошенного в качестве специалиста, согласно которым он при помощи программного обеспечения снял показания бортового компьютера автомобиля «2» и установил, что скорость данного транспортного средства в момент ДТП составляла 109 км/ч. Также специалист М.Д.В. пояснил, что все системы безопасности, имеющиеся в автомобиле, в том числе курсовая устойчивость и удержание в полосе движения, были исправны и работали в штатном режиме. Следовательно, если бы автомобиль под управлением ФИО1 заехал за разделительную полосу, то это было бы зафиксировано записью параметров движения. Обращают внимание, что суд первой инстанции необоснованно и вопреки правовой позиции Конституционного Суда РФ отказал в дополнительном исследовании сведений бортового компьютера.

Просят обжалуемый приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор ввиду отсутствия состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденногоФИО1 и его защитника – адвокат Ворожеинова В.А. прокурор Выксунской городской прокуратуры Лобанов Е.С. полагает, что обжалуемый приговор является законным, обоснованным и справедливым. Указывает, что собранные на стадии предварительного следствия и исследованные в суде первой инстанции доказательства являются достаточными: достоверными, относимыми, допустимыми и справедливо положены судом в основу обвинительного приговора. Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 надлежащим образом мотивированы, а непризнание вины осужденным является способом защиты от предъявленного обвинения. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Потерпевшая Т.В.О. извещена о месте, дате и времени судебного заседания апелляционной инстанции надлежащим образом. В своей телефонограмме пояснила, что не желает принимать участие в суде апелляционной инстанции, не возражает против рассмотрения уголовного дела в ее отсутствие. Об уважительности причин своей неявки в судебное заседание не сообщала, ходатайства об отложении судебного заседания от нее в суд не поступало.

Поскольку, согласно ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ, неявка лиц, своевременно извещенных о месте, дате и времени заседания суда апелляционной инстанции, за исключением лиц, участие которых в судебном заседании обязательно, не препятствует рассмотрению уголовного дела, апелляционная жалоба осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ворожеинова В.А. на приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2024 года рассмотрена в отсутствие потерпевшей Т.В.О.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденныйФИО1 и адвокат Ворожеинов В.А. доводы своей апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили обжалуемый приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор ввиду отсутствия состава преступления.

В суде апелляционной инстанции прокурор Долгов Д.О. просил приговор суда в отношении ФИО1 признать законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, оставить его без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и адвоката Ворожеинова В.А. – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционной жалобы осужденного и защитника, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор суда данным требованиям закона отвечает, поскольку суд при его постановлении руководствовался требованиями ст. ст. 299, 307, 308, 309 УПК РФ с приведением мотивов принятого решения.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в содеянном деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, и приведенных в приговоре суда.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждается совокупностью собранных и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств по делу, в частности следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей Т.В.О., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что2 июля 2021 года ее отец Ю.О.Э. подрабатывал водителем в такси на своем автомобиле 1», государственный регистрационный знак № и повез клиентов из 

<

адрес> в 

<

адрес>. От сотрудников полиции ей стало известно, что ее отец погиб в дорожно-транспортном происшествии, участником которого он оказался. ФИО1 был вторым участником произошедшего ДТП. ФИО1 возместил причиненный ей моральный вред в размере 1 000 000 рублей и материальный ущерб в размере 84 500 рублей. Претензий к ФИО1 она не имеет, последний принес ей свои извинения и она его простила;

- показаниями свидетеля Б.М.П., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что2 июля 2021 года около 22 часов 00 минут он на своем автомобиле 

<

данные изъяты>, регистрационный знак №, передвигался по автодороге со стороны 

<

адрес> в направление 

<

адрес>. Он помнит, что, когда проехал поворот «

<

адрес>» и стал двигаться в направленииг. 

<

адрес>, то скорость его автомобиля составляла около 90 км/час. После проезда железнодорожного переезда, который расположен на подъезде кс. 

<

адрес>, его автомобиль обогнал автомобиль «2» темного цвета. Он продолжал движение вперед. Когда подъехал к 

<

адрес>, то на проезжей части увидел два автомобиля. До места ДТП с момента его обгона автомобилем «2» прошло около 3 минут. Остановившись на правой обочине, он увидел осыпь стекла на встречной для него полосе движения. Ранее обогнавший его автомобиль «2» был обращен передней частью в сторону лесного массива, то есть стоял перпендикулярно проезжей части дороги. На левой обочине он увидел автомобиль «1», который передней частью был обращен в сторону 

<

адрес>. Водитель автомобиля «2» пояснил ему, что не видел водителя автомобиля «1». Кто-то из очевидцев на месте ДТП крикнул, что водитель автомобиля «1» скончался. Он сам к автомобилю «1» не подходил. В дальнейшем он позвонил по номеру 112 и сообщил о ДТП. Не исключает, что звонок был в 22 часа15 минут 2 июля 2021 года (том № л.д. №);

- согласующимися между собой показаниями свидетелей Е.А.А. и Т.А.В., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым они являются сотрудниками дорожно-патрульной службы ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>. 2 июля 2021 года около 22 часов 15 минут от дежурного ОМВД РФ по 

<

адрес> поступило сообщение о том, что между первой и второй остановками 

<

адрес>.о.

<

адрес> произошло ДТП, имеются пострадавшие. Они выехали на место ДТП, при этом двигались со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Прибыв на место ДТП, они увидели, что за левой обочиной стоит автомобиль «1», а на обочине на этой же стороне – автомобиль «2». На левой полосе движения находилось большое количество осколков пластика от указанных транспортных средств, осыпи стекла. На указанном месте ДТП, имея опыт работы и судя по расположению осколков стекла и пластика, они поняли, что столкновение произошло на левой полосе движения в направлении от 

<

адрес> г.о.

<

адрес>. В дальнейшем на место ДТП прибыла следственно-оперативная группа. В ходе сбора материала было установлено, что водитель «1» погиб на месте ДТП, а у водителя «2» имелись телесные повреждения на голове. На месте ДТП водителю «2» была оказана помощь сотрудниками скорой помощи, также он был освидетельствован, состояния алкогольного опьянения установлено не было. Перед убытием следственно-оперативной группы, ими было получено распоряжение от следователя об эвакуации данных транспортных средств на специализированную стоянку. Пока они ждали эвакуатор, на улице стало светать. В связи с этим ими было обнаружено свезение на асфальтном покрытии на левой полосе движения. На данном участке находилось максимальное сосредоточение осыпи стекла. В темное время суток это не было так заметно, соответственно след не был зафиксирован в ходе осмотра места происшествия. При рассвете след свезения стал отчетливо виден, он был яркий и без каких-либо потертостей. В данном месте асфальт имел повреждения, по характеру схож от металлического соприкосновения. Поскольку на месте ДТП от транспортного средства были оторваны колеса, то он поняли, что данное место является местом столкновением указанных автомобилей. Ими было принято решение, что указанный след свезения имеет отношение к произошедшему ДТП, поскольку за все время сбора материала и до рассвета место происшествия было ограждено, а доступ транспортных средств – исключен. Об обнаружении указанного следа свезения на левой полосе движения было сообщено начальнику ОГИБДД К.Р.С. (том № л.д. №);

- показаниями свидетеля К.Р.С., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он является начальником ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> и выезжал на место ДТП, произошедшее 2 июля 2021 года между первой и второй остановкой 

<

адрес> г.о.

<

адрес>. Показания данного свидетеля полностью согласуются с показаниями свидетелей Е.А.А. и Т.А.В. (том № л.д. №);

- показаниями свидетеля Е.Е.Е., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она является заместителем начальника СО ОМВД России по 

<

адрес> и изучала материал, собранный следственно-оперативной группой по факту ДТП, произошедшего 2 июля 2021 года между первой и второй остановкой с.

<

адрес> г.о.

<

адрес>. Протокол осмотра места происшествия по факту произошедшего ДТП был составлен в ночное время. От начальника ОГИБДД К.Р.С. ей стало известно, что в светлое время суток на месте ДТП под осколками осыпи и пластика от столкнувшихся автомобилей сотрудниками ОГИБДД был обнаружен след свезения на асфальтном покрытии на правой полосе движения, относительно движения со стороны 

<

адрес>. Данный след не был зафиксирован в протоколе осмотра места происшествия. Место столкновение было ограждено сотрудниками ИДПС ОМВД РФ по 

<

адрес> и доступ посторонних транспортных средств был исключен. Она приехала на место ДТП совместно со специалистом. На месте происшествия она увидела, что на участке автодороги на 10 км автодороги подъезд к 

<

адрес> от автодороги 

<

адрес> г.о.

<

адрес> на правой обочине находилось максимальное сосредоточение осыпи стекла. Место столкновение было ограждено с помощью дорожных конусов. След был отчетливо виден. След был яркий, без каких-либо потертостей. След от протектора колес был черного цвета в виде цифры «1» в зеркальном отображении. Она увидела яркий след наслоения резины на асфальте, характеризующий место столкновения, и далее более слабый след волочения от столкновения. В данном месте асфальт имел повреждения, по характеру схож от удара колесами автомашин. В результате столкновения автомобилей были оторваны колеса. Она поняла, что данное место является местом столкновением автомобилей «2», государственный регистрационный знак №, и «1», государственный регистрационный знак №. В ходе осмотра места происшествия след протектора шин был замерен специалистом измерительной рулеткой. Ею был составлен протокол осмотра места происшествия и схема места совершения ДТП от 3 июля 2021 года, в котором зафиксировано место столкновение и произведенные замеры. Осмотр места происшествия производился ею со стороны 

<

адрес>, так как след столкновения находился на правой полосе движения относительно движения со стороны 

<

адрес> (том № л.д. №);

- показаниями свидетеля П.Д.В., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она является следователем СО ОМВД РФ по 

<

адрес>. 2 июля 2021 года, находясь на суточном дежурстве, она выезжала на место ДТП, которое произошло в этот же день между первой и второй остановкой с.

<

адрес> г.о.

<

адрес>. Прибыв на место ДТП, она увидела, что по ходу ее движения со стороны 

<

адрес> на правой обочине стоит автомобиль «2», государственный регистрационный знак №, далее на этой же обочине стоит автомобиль «1», государственный регистрационный знак №. На правой полосе движения находилось большое количество осколков пластика от указанных выше транспортных средств, осыпи стекла. Вся осыпь находилась на правой полосе движения, автомобили стояли на правой обочине, поэтому при данной обстановке, она сделала вывод, что столкновение двух автомобилей произошло на правой полосе движения со стороны 

<

адрес>. Так как на месте ДТП было темно, световые опоры отсутствовали, то она приняла решение, что осмотр места происшествия будет производить со стороны подъезда кг. Выкса от автодороги 

<

адрес>. Осмотр осуществляла в темное время суток, при свете фар служебных автомобилей. Перед убытием с места ДТП ею было дано распоряжение сотрудникам ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> об эвакуации автомобилей «2» и «1» на специализированную стоянку, а также ограждении места ДТП с целью исключения доступа посторонних транспортных средств (том № л.д. №);

- показаниями свидетеля И.П.С., подробно изложенными в приговоре суда;

- показаниями эксперта Г.Ю.В., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного разбирательства на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он является ведущим государственным судебным экспертом 

<

данные изъяты>, у него имеется высшее образование по специальности «

<

данные изъяты>». На основании постановления старшего следователя СО ОМВД России пог. 

<

адрес> от 13 сентября 2021 года им осуществлялось в период с 15 сентября 2021 года по 13 января 2022 года производство автотехнической судебной экспертизы, по окончании которой было подготовлено заключение эксперта № от 13 января 2022 года. Место столкновение автомобилей «2» и «1» было определено им в вероятной форме, поскольку вещная и следовая обстановка, зафиксированная в протоколе осмотра места происшествия, проведенного 3 июля 2021 года, не позволила дать ответ в категоричной форме. Но большая вероятность места столкновения на полосе движения «1». Пояснил, что не имеется методик исследования, рекомендованных в применении в экспертной практике в системе судебно-экспертных учреждений Минюста России, относительно возможности определения скорости автомобиля в момент столкновения. Если стрелка спидометра, находящегося в автомобиле «1», на момент осмотра места происшествия застыла на отметке 120 км/ч, то он не может ответить, указывает ли стрелка спидометра скорость автомобиля в момент столкновения, так как заводом изготовителем такие тесты не проводились. Не исключает, что стрелка могла остановиться в момент разрыва цепи, но в этом случае необходимо учитывать не только разрыв цепи, но и силу удара, так как происходит встряска, которая также может оказать влияние. Он допускает возможность оставления следа от протектора колес длиной 4.2 м в соответствии с зафиксированной обстановкой, при условии, что автомашины столкнулись краями, под указанным углом, и никто не тормозил (том № л.д. №, том № л.д№, том № л.д. №);

- показаниями специалиста М.Д.В., данными в ходе судебного разбирательства и на стадии предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он является индивидуальным предпринимателем, занимается ремонтом электронных систем автомобилей и принимал участие в осмотре автомобиля «1», расположенного на стоянке. Панель приборов на автомобиле разбита, отсутствовало защитное стекло. Из-за того, что стекло на панели отсутствует, то стрелка могла сдвинуться механическим путем, то есть не отображает реальную скорость в момент удара. Если в ходе осмотра места происшествия на данном автомобиле было зафиксировано положение стрелки на отметке 120, то это не свидетельствует, что скорость автомобиля «1» в момент удара соответствовала 120 км/ч, поскольку не исключено механическое воздействие на стрелку, возможно механическое воздействие на панель со стрелкой, в том числе и при извлечении водителя спасателями. Проверить и установить на данном автомобиле скорость в момент ДТП 2 июля 2021 года, не представляется возможным, на данной модели автомобиля в блоке управления подушками безопасности информация о скорости в момент столкновения отсутствует.

Также он принимал участие в осмотре автомобиля «2», при этом использовал профессиональный инструмент «

<

данные изъяты>» для диагностики автомобилей концерна VAG. Данная программа лицензионная, версия адаптера 

<

данные изъяты>, серийный №, лицензионный ключ №. Данная лицензия у него регулярно обновляется. Системное время блоками автомобиля «2», государственный регистрационный знак №, в реестре ошибок фиксируется секундами. Ошибка № 33352, на странице № в реестре ошибок автомобиля «2» возникла в 22:11:11, зафиксирована актуальная скорость автомобиля – 110 км/ч. В это время частота вращения двигателя составляла 2848.50 минут. В момент ДТП автомобиль «2» двигался со скоростью свыше 110 км/час. Учитывая, что столкновение произошло на секунду ранее фиксации скорости, а в момент столкновения скорость начала гасится от воздействия встречных автомобилей друг на друга, поэтому скорость автомобиля перед столкновением была больше. Установить точную скорость не представляется возможным по причине отсутствия данных в блоках управления автомобиля. В реестре ошибок автомобиля «2», государственный регистрационный знак № скорость также отражается и метрах/секунду. На странице 25 в реестре ошибок № скорость автомобиля 30.52 м/с. Зная, что в 1 м/с = 3.6 км/ч, то 30.52м/с х 3,6 км/ч = 109.872 км/ч, округляем до целых 110 км/ч. Таким образом, скорость автомобиля в 22.11.11 2 июля 2021 года в момент возникновения ошибок составляла свыше 110 км/ч. Ошибка № 10000112 – «Данные о столкновении», размещенная на странице 33. Фиксирует точное время столкновение, которое возникло в блоке управления подушками безопасности в 22.11.10 2 июля 2021 года. Ошибка № 35420 – ESP, размещенная на странице 10 сообщает, что в момент возникновении ошибок положение педали акселератора на автомобили «2» была выжата в пол. Данный автомобиль оснащен автоматической трансмиссией (автоматическая коробка передать, две педали: газ и тормоз). Чтобы затормозить, водителю в данном автомобиле необходимо убрать ногу с педали акселератора (педали газа). При таком условии, если нога была убрана с педали акселератора, то значение вовремя возникновении ошибки было с отметкой «0». При данной ошибке № 35420 – ESP, водитель в 22.11.11 2 июля 2021 года не тормозил, положение педали акселератора: 93.6% (том № л.д. №, том № л.д. №).

Кроме того, виновность осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается письменными материалами, перечень и содержание которых подробно изложены в приговоре суда, а именно:

- сообщением диспетчера скорой медицинской помощи ФИО2 о ДТП с пострадавшими между 1 и 2 остановками с.

<

адрес> г.о.

<

адрес>, зарегистрированным в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 13);

- сообщением Б.М.П. о ДТП с пострадавшими (2 человека) между 1 и 2 остановками в сторону КВН р.

<

адрес> с участием Фольксваген, г/н №, и Рено Логан, г/н №, зарегистрированным в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. №);

- сообщением диспетчера СМП П. о смерти в результате ДТП Ю.О.Э., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающего по адресу: г.о.

<

адрес> 

<

адрес>, зарегистрированным в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. №);

- чеком и актом 

<

адрес> освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 2 июля 2021 года, согласно которым алкогольное опьянение у ФИО1 не установлено (том № л.д. №);

- протоколом осмотра места ДТП со схемой места совершения административного правонарушения и фототаблицей от 2 - ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. №);

- протоколом осмотра места происшествия от 3 июля 2021 года со схемой места совершения ДТП и фототаблицей (том № л.д. №);

- протоколом осмотра предметов от 9 июля 2021 года с фототаблицей (том № л.д. №);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей (том № л.д. №);

- сведениями из Отдела ГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, согласно которым на месте совершения ДТП, на данном участке автомобильной дороги, по состоянию на 2 июля 2021 года скоростной режим установленп. 10.3 ПДД РФ и ограничен максимальной скоростью 90 км/ч.

Данный участок автомобильной дороги находится в зоне действия дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», а на покрытии проезжей части нанесена горизонтальная дорожная разметка 1.1 «разделяет транспортные потоки противоположных направлений» и разметка 1.2 «обозначает край проезжей части». Указанный участок автомобильной дороги прямой в плане и имеет горизонтальный профиль (том № л.д. №);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей и регистром ошибок автомобиля, согласно которым с участием специалиста М.Д.В. осмотрен автомобиль «2», государственный регистрационный знак 

<

***>, находящийся на стоянке по адресу:

<

адрес>, 11а. С помощью аппаратно-программного комплекса Вася Диагност специалист подключился к автомобилю «2», государственный регистрационный знак №», с VIN: №. В регистре событий отображена дата:2 июля 2021 года, время: 22:11:11, и текущие параметры автомобиля «2», государственный регистрационный знак №, при которых возникла данная неисправность.

На 2 июля 2021 года на 22:11:11 согласно регистру ошибок скорость автомобиля в момент ДТП составляла 110 км/ч, частота вращения двигателя 2848.50 оборотов в минуту. Согласно блоку управления АВS в момент столкновения положение педали акселератора составляла 93.6 процента. Согласно данным из блока подушек безопасности сигнал об ударе зарегистрирован в 22:11:10, дата 2 июля 2021 года (том № л.д. №);

- протоколом осмотра предметов от 1 августа 2022 года с фототаблицей (том № л.д. №);

- заключением эксперта № от 4 августа 2021 года, согласно которому смерть Б.О.Э., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от сочетанной тупой травмы тела в виде перелома костей основания черепа, ушиба головного мозга слева, кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки и в желудочки головного мозга, переломов 11-12 ребер слева, кровоизлияний в корни легких и брыжейку тонкого кишечника, разрыва селезенки, сопровождавшегося кровотечением в брюшную полость (гемоперитонеум 200 мл.), разрывов левой почки, лонного и обоих крестцово-подвздошных сочленений, открытых оскольчатых переломов со смещением отломков левой бедренной кости в средней трети и обеих костей левой голени в нижней трети, ушибленных ран левого плеча и правой голени, кровоизлияний в мягкие ткани головы, грудной клетки и нижних конечностей, ссадин обоих коленных суставов, бедра, кисти и грудной клетки слева. Данная травма носит характер тупой травмы, возникла от действия твердого тупого предмета (предметов), возможно при дорожно-транспортном происшествии 2 июля 2021 года, влечет за собой причинение ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.2. приказа № 194н от 24 апреля 2008 года МЗ и СР РФ об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека). Между ее причинением и наступлением смерти лежит прямая причинно-следственная связь. На момент наступления смерти Ю.О.Э. был трезв, о чем свидетельствует отсутствие алкоголя в крови трупа (том № л.д. №);

- заключением эксперта № от 13 января 2022 года, согласно которому столкновение автомобиля «2», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «1», государственный регистрационный знак №, в момент начала их контакта, произошло краями их левых передних частей. При этом угол между продольными осями данных транспортных средств составлял170° – 175° с направленностью автомобиля «2» вправо, относительно автомобиля «1». При этом место столкновения данных транспортных средств было расположено, вероятно, на полосе встречного направления движения, относительно направления движения автомобиля «2», государственный регистрационный знак № (на полосе встречного направления движения, относительно направления движения в сторону 

<

адрес>, – по схеме места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ) (том № л.д. №);

- заключением эксперта № от 24 ноября2023 года, из которого, в частности, следует, что в случае если зафиксированный на схеме к протоколу осмотра места происшествия от3 июля 2021 года «след от протектора колес черного цвета», длиной4.2 метра, образован при рассматриваемом ДТП, то место столкновения автомобилей «1» и «2» расположено на полосе движения автомобиля «1».

Столкновение автомобилей «1 и «2», в момент начала их контактного взаимодействия, произошло их левыми передними угловыми частями, при этом в этот момент угол между продольными осями автомобилей «1» и «2» составлял около 173°. В случае если зафиксированный на схеме к протоколу осмотра места происшествия от 3 июля 2021 года «след от протектора колес черного цвета», длиной 4.2 метра, образован при рассматриваемом ДТП, то в момент начала контакта транспортных средств, продольная ось автомобиля «1» располагалась параллельно оси проезжей части дороги, а продольная ось автомобиля «2» располагалась под углом около 7° к оси проезжей части дороги.

Установить, какая скорость автомашины «1» была в момент столкновения, отражают ли указанную скорость показания, зафиксированные на спидометре, не представилось возможным, поскольку установить конкретное фактическое значение скорости движения данного автомобиля в момент столкновения – не представилось возможным, так как часть кинетической была израсходована на деформацию деталей при столкновении и перемещение автомобиля «Renault Logan» от места столкновения в его конечное положение. В случае если зафиксированный на схеме к протоколу осмотра места происшествия от 3 июля 2021 года «след от протектора колес черного цвета», длиной 4.2 метра, относится к рассматриваемому ДТП и был оставлен колесом автомобиля «1», то скорость движения данного автомобиля перед началом торможения, исходя из длины следов торможения, в заданных условиях рассматриваемого ДТП, определяется равной более 32,8 км/ч (том № л.д. №);

- иными письменными материалами дела и вещественными доказательствами.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, относимости и допустимости. При этом суд обоснованно пришел к выводу о том, что совершение ФИО1 преступления подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшей Т.В.О., свидетелей Б.М.П., Е.А.А., Т.А.В., К.Р.С., Е.Е.Е., П.Д.В. и И.П.С., показания эксперта Г.Ю.В. и специалиста М.Д.В., поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по уголовному делу доказательствами. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных потерпевшей, свидетелей, эксперта и специалиста в исходе дела, наличии у них оснований для оговораФИО1, а также иных обстоятельств, позволяющих усомниться в правдивости их показаний, по делу не установлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой показаний потерпевшей, свидетелей, эксперта и специалиста, данной судом первой инстанции, находит ее правильной. Иных оснований для переоценки показаний указанных лиц суд апелляционной инстанции не усматривает.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевшей, свидетелей, эксперта и специалиста, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, заключениям экспертов, другим доказательствам по делу, а также показаниям осужденного, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, дал обоснованную и правильную оценку. При этом суд подробно указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивировал. Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию на основании ст. 73 УПК РФ.

Таким образом, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной оценки доказательств и квалификации действий осужденного ФИО1, а также для постановления в отношении него оправдательного приговора, как об этом просят в своей апелляционной жалобе осужденный и адвокат, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ворожеинова В.А. с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.

Доводы апелляционной жалобы о том, что скорость автомобиля «Volkswagen Touareg» в момент ДТП согласно показаниям специалиста ФИО3 составляла 109 км/ч, являются не состоятельными и не подтверждаются представленными материалами дела. Исходя из показаний указанного специалиста и проведенной им при помощи лицензионной программы диагностики автомобиля «Volkswagen Touareg», следует, что в момент ДТП данный автомобиль под управлением ФИО1 двигался со скоростью свыше 110 км/ч.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в обжалуемом приговоре не содержится предположения суда о том, что зафиксированный в протоколе осмотра места ДТП от 3 июля 2021 года след торможения длиной 4.2 метра, шириной 0.2 метра в виде перевернутой цифры 1, обнаруженный на расстоянии 1.9 метра от края проезжей части полосы движения автомобиля «1», мог быть оставлен шиной автомобиля «2».

Напротив, судом первой инстанции в полной мере оценены показания свидетелей – сотрудников ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> Е.А.А., Т.А.В. и К.Р.С., эксперта Г.Ю.В., а также проведенные по делу экспертизы и иные представленные доказательства, и правильно установлено, что зафиксированный в ходе осмотра места происшествия след скольжения от протектора колес черного цвета, длиной 4.2 метра и шириной 0.2 метра, образован именно в результате столкновения автомобилей «2» под управлением ФИО1 и «1» под управлением Ю.О.Э. на полосе движения автомобиля «1».

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не установлено с какой скоростью двигался автомобиль «Renault Logan» под управлением Ю.О.Э., а также не рассмотрены и не опровергнуты доводы о том, что Ю.О.Э. в сложившейся дорожно-транспортной ситуации мог быть ослеплен встречным транспортным средством и соответственно потерять контроль над положением своего автомобиля на проезжей части, в полной мере проверялись судом первой инстанции, не нашли своего подтверждения и получили надлежащую оценку в приговоре суда. При этом в связи с установленными фактическими обстоятельствами совершения преступления и на основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данная позиция стороны защиты является способом защиты от предъявленного обвинения и желанием ФИО4 избежать уголовной ответственности за содеянное деяние.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по уголовному делу проведены судом объективно с достаточной полнотой и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства в условиях равноправия и состязательности сторон. Стороны имели в процессе равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Все доводы были судом первой инстанции тщательно исследованы, в приговоре им дана надлежащая оценка, а также приведена достаточная совокупность доказательств, с достоверностью подтверждающих выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему в вину преступления.

Обвинительного уклона в рассмотрении дела и нарушения принципов судопроизводства (презумпции невиновности, обеспечения права на защиту, состязательности и равенства прав сторон), предусмотренных ст. ст. 14-16, 241, 244 УПК РФ, судом не допущено.

Все ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, в том числе и ходатайство стороны защиты о предоставлении специалисту М.Д.В. автомобиля «2» с целью дополнительного исследования сведений его бортового компьютера, судом рассмотрены и по ним приняты процессуальные решения. Данные решения мотивированы надлежащим образом, являются законными и обоснованными.

Назначая наказание ФИО1 в виде лишения свободы, суд руководствовался общими принципами назначения наказания, предусмотренными Уголовным законом, выполнив требования ст. ст. 6, 43, 60 и ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно закону наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении наказания ФИО1 судом первой инстанции в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал: наличие у виновного малолетнего ребенка, добровольное возмещение потерпевшей имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления (п.п. «г,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ); принесение извинений потерпевшей, состояние здоровья подсудимого, а также то обстоятельство, что ФИО1 принесены извинения перед государством и обществом в сфере безопасности дорожного движения и в целях заглаживания вреда, причиненного преступлением, перечислены в благотворительный фонд денежные средства в сумме 50 000 рублей (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не имеется.

Назначая ФИО1 наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возможности применения положений ч. 2 ст. 53.1. УК РФ и замены указанного наказания принудительными работами, что приведет к достижению целей исправления осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений, и будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Суд апелляционной инстанции разделяет позицию суда первой инстанции по вопросу необходимости замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы наказанием в виде принудительных работ.

Оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, суд первой инстанции правильно не усмотрел, не находит таких и суд апелляционной инстанции.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления, характера и степени его общественной опасности, данных о личности осужденного, а также санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ, предусматривающей обязательное назначение дополнительного наказания, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Наряду с этим, судом в соответствии с требованиями п. 6.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ разрешен вопрос, касающийся изменения категории преступления на менее тяжкую на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ. Вывод суда первой инстанции об отсутствии для этого оснований признается судом апелляционной инстанции обоснованным.

Все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания, а также данные о личности осужденного, приняты судом во внимание.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом первой инстанции решения, и повлечь отмену либо изменение обжалуемого приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ворожеинова В.А. суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от19 ноября 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ворожеинова В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Осужденному ФИО1 разъясняется право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья А.Е. Третьякова