ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

4 мая 2018 года город Ульяновск 

Ульяновский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Телебы С.Г., при секретаре судебного заседания Искандеровой Е.А., с участием государственного обвинителя помощника военного прокурора Ульяновского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО2, подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Хафизова Ф.И., потерпевшего ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, 

<

данные изъяты> ранее несудимого, 

<

данные изъяты>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК Российской Федерации,

установил:

в период времени с 02 до 04 часов 30 ноября 2017 года, находясь в комнате № казармы 

<

данные изъяты> войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> ФИО3, являясь в силу ст.ст. 33, 34 и 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации начальником по воинскому званию для 

<

данные изъяты> ФИО1, будучи недовольным действиями потерпевшего связанными с отказом произвести уборку в умывальном помещении роты, т.е. действуя из ложно понятых интересов военной службы, с прямым умыслом, в нарушение требований ст. 34, 78, 81 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и ст. 7 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, явно выходя за пределы своих полномочий, нанес ФИО1 удар металлическим стулом в область нижних конечностей.

В результате противоправных действий ФИО3 потерпевшему ФИО1 причинены телесные повреждения в виде ушиба левого коленного сустава, сопровождающегося нарушением функций левого коленного сустава в виде ограничения движения в суставе с развитием посттравматического синовиита левого коленного сустава, ссадины на передней поверхности левого коленного сустава, в комплексе одной травмы расценивающиеся как средней тяжести вред здоровью, а также телесные повреждения в виде кровоподтеков на передних поверхностях правого коленного сустава и левой голени в средней трети, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

Вышеуказанные действия ФИО3 причинили физическую боль и моральный вред потерпевшему ФИО1, повлекли существенное нарушение его прав и законных интересов.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновным себя в инкриминируемом ему деянии не признал полностью, показав, что в ночь с 29 на 30 ноября 2017 года он находился в расположении казармы 

<

данные изъяты> войсковой части №. Примерно в 03 часа 30 ноября 2017 года, проходя по коридору казармы мимо комнаты №, он увидел лежащий на полу противогаз с фамилией на бирке ФИО1 Далее ФИО3 зашел в указанную комнату, где увидел спящего на кровати потерпевшего, а также обратил внимание, что в комнате были разбросаны предметы форменной одежды. Предположив, что указанные вещи принадлежат ФИО1, подсудимый подошел к кровати потерпевшего и стал его будить для того, чтобы он убрал свои вещи. Однако, проснувшись, ФИО1 повел себя агрессивно. Он встал с кровати, взял в руки металлический стул и нанес им подсудимому удар по голове. От полученного удара у ФИО3 на голове образовалась рана, и он упал на пол. При этом, находясь на полу, подсудимый ударил ногой по находящемуся в руках потерпевшего стулу, в связи с чем стул мог отскочить и ударить по ногам потерпевшего, в результате чего у ФИО1 могли образоваться телесные повреждения в области колен. Затем ФИО3 поднялся с пола и вышел из комнаты, обратившись в последующем к сослуживцу ФИО8 с просьбой обработать и перевязать образовавшуюся от вышеуказанных действий потерпевшего рану на голове. Сам же ФИО3 ночью 30 ноября 2017 года какого-либо насилия к потерпевшему ФИО1 не применял. 

Несмотря на непризнание своей вины ФИО3 содеянное подсудимым подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как видно из выписки из приказа командующего Воздушно-десантными войсками от 15 июля 2014 года № (по строевой части) 

<

данные изъяты> ФИО3, назначенный приказом этого же воинского должностного лица от 7 июня 2014 года № на воинскую должность 

<

данные изъяты>, с 1 июля 2014 года приступил к исполнению своих должностных обязанностей.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 25 июля 2017 года № (по строевой части) 

<

данные изъяты> ФИО1, назначенный приказом этого же воинского должностного лица от 17 июля 2017 года № на воинскую должность 

<

данные изъяты>, с 17 июля 2017 года приступил к исполнению своих должностных обязанностей.

Как видно из справки врио начальника штаба войсковой части № от 27 февраля 2018 года № на 29-30 ноября 2017 года для 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> ФИО3 являлся начальником по воинскому званию.

Согласно ст. 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации по своему воинскому званию начальниками являются проходящие военную службу сержанты и старшины - для солдат и матросов одной с ними воинской части.

Таким образом, ФИО3 по своему воинскому званию является начальником для ФИО1

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании показал, что в период с 02 до 04 часов 30 ноября 2017 года он спал в комнате № казармы 

<

данные изъяты> войсковой части №. В указанный промежуток времени его разбудил подсудимый ФИО3, который потребовал от него встать с кровати и проследовать за ним в умывальную комнату для наведения порядка. На данное требование ФИО3 потерпевший ответил отказом и продолжил спать. Через некоторое время, в рамках вышеуказанного промежутка времени, ФИО1 проснулся от сильной боли в области колен, и после того как открыл глаза, увидел стоящего рядом с его кроватью ФИО3, который держал в руках металлический стул. Поскольку в данный момент рядом с подсудимым больше никого не было, при этом он был настроен по отношению к потерпевшему агрессивно, ФИО1 сделал вывод, что подсудимый причинил ему физическую боль ударом этим стулом из-за его отказа навести порядок в умывальной комнате роты. Испугавшись дальнейшего применения насилия со стороны ФИО3, потерпевший проследовал с ним в умывальную комнату, где подсудимый указал ему места для уборки и убыл спать. При этом потерпевший не стал выполнять указание ФИО3 по наведению порядка в данной комнате и также ушел спать. О данном факте применения к нему ФИО3 насилия потерпевший рассказал сослуживцам, в т.ч. командованию роты, а также своей девушке ФИО9 и родителям. 

Данные показания потерпевший ФИО1 полностью подтвердил 26 февраля 2018 года в ходе очной ставки с подсудимым ФИО3 

Как видно из заявления ФИО1 военному прокурору Ульяновского гарнизона от 20 декабря 2017 года потерпевший просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который в ночь с 29 на 30 ноября 2017 года в комнате № казармы 

<

данные изъяты> войсковой части № нанес ему удар в область колен металлическим стулом.

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием потерпевшего ФИО1 от 1 февраля 2018 года последний подтвердил данные им показания, продемонстрировав с помощью статиста обстановку событий, имевших место в ночь с 29 на 30 ноября 2017 года в комнате № казармы 

<

данные изъяты> войсковой части № и показав взаиморасположение его и ФИО3 в момент применения последним к нему физического насилия. 

В соответствии с заключением эксперта от 25 января 2018 года №, вынесенным по результатам проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде ушиба левого коленного сустава, сопровождающегося нарушением функций левого коленного сустава в виде ограничения движения в суставе с развитием посттравматического синовиита левого коленного сустава, ссадины на передней поверхности левого коленного сустава, которые в комплексе одной травмы расцениваются как средней тяжести вред здоровью, а также телесные повреждения в виде кровоподтеков на передних поверхностях правого коленного сустава и левой голени в средней трети, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Перечисленные повреждения получены от воздействия тупого твердого предмета и могли образоваться 30 ноября 2017 года. 

Согласно заключению эксперта от 21 марта 2018 года №, вынесенному по результатам проведения ситуационной судебно-медицинской экспертизы, обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения в виде ушиба левого коленного сустава, сопровождающегося нарушением функций левого коленного сустава в виде ограничения движения в суставе с развитием посттравматического синовиита левого коленного сустава и ссадины на передней поверхности левого коленного сустава получены не менее чем от одного воздействия тупого твердого предмета. Кровоподтеки на передних поверхностях правого коленного сустава и левой голени в средней трети получены не менее чем от двух воздействий тупого твердого предмета.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что он вместе с потерпевшим ФИО1 проходит военную службу в 

<

данные изъяты> войсковой части №. Примерно в 23 часа 29 ноября 2017 года он лег спать в комнате № казармы указанной роты. Вместе с ним в данной комнате ложился спать потерпевший. Когда свидетель ложился спать, каких-либо телесных повреждений у потерпевшего он не видел. После подъема к нему подошел ФИО1 и свидетель увидел, что он хромает. На вопрос о том, что случилось, потерпевший ответил, что его этой ночью ударил стулом ФИО3 

Согласно показаниям в судебном заседании свидетелей ФИО11 и ФИО9, а также оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля ФИО12, в первой половине дня 30 ноября 2017 года потерпевший ФИО1 позвонил свидетелям ФИО11 и ФИО9 и рассказал, что в ночное время этого дня, когда потерпевший спал на кровати в расположении роты, к нему подошел подсудимый ФИО3 и применил к нему насилие, ударив стулом по ногам в области колен.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показал, что после конфликта, произошедшего 30 ноября 2017 года между подсудимым ФИО3 и потерпевшим ФИО1, у него состоялась беседа с подсудимым, в ходе которой ФИО3 сообщил ему о факте применения им в указанный день насилия в отношении потерпевшего. 

Показания потерпевшего и вышеуказанных свидетелей суд кладет в основу обвинительного приговора, поскольку они логичные, последовательные, согласуются как между собой, так и с другими вышеприведенными доказательствами по делу, а поэтому они не вызывают у суда сомнений в своей достоверности. 

При этом в судебном заседании не установлено каких-либо юридически значимых обстоятельств, которые прямо или косвенно могли бы свидетельствовать о возможности оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также об их личной заинтересованности в исходе дела. С учетом изложено, оснований сомневаться в достоверности их показаний у суда не имеется.

Кроме того, анализируя вышеприведенные заключения эксперта в совокупности с иными вышеизложенными доказательствами, суд приходит к выводу, что телесные повреждения у ФИО1 образовались 30 ноября 2017 года в результате применения к нему насилия ФИО3 при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Делая такой вывод, суд в т.ч. учитывает показания потерпевшего, пояснившего в суде, что до конфликта с подсудимым 30 ноября 2017 года он каких-либо телесных повреждений не имел.

Таким образом, приведенными в мотивировочной части приговора доказательствами вина ФИО3 в инкриминируемом ему деянии доказана полностью. Данные доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Они не вызывают у суда сомнений, поскольку полностью согласуются между собой.

Доводы защитника о необъективности вышеуказанных заключений эксперта ввиду отсутствия у эксперта достаточного опыта экспертной деятельности, а также тех обстоятельств, что экспертом при установлении тяжести вреда здоровья потерпевшего не был учтен факт проведенной ФИО1 операции на острый перитонит и диагноз врача травмпункта ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска», суд находит не состоятельными по следующим основаниям. 

Так, в судебном заседании установлено, что указанные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства штатным экспертом государственного судебно-медицинского экспертного учреждения ФИО14, имеющей соответствующую квалификацию. Эксперту перед производством экспертиз были разъяснены процессуальные права, а также она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При этом заявлений об отказе от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, от эксперта не поступало. Кроме того, в судебном заседании эксперт ФИО14 показала, что она пришла к выводам изложенным в вышеуказанных заключениях на основании оценки телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, а также его медицинских документов, представленных из филиала № ФГКУ «428 военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации, в которых были отражены все необходимые сведения для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1 Каких-либо иных медицинских документов для производства экспертизы ФИО14 не требовалось. 

Также суд полагает, что показания свидетелей ФИО15 и ФИО16 доказательственного значения по делу не имеют, поскольку они очевидцами конфликта между подсудимым и потерпевшим не являлись, при этом каких-либо юридически значимых обстоятельств по делу суду они не сообщили.

Что же касается показаний в судебном заседании свидетелей ФИО8 и ФИО17 относительно обстоятельств произошедшего 30 ноября 2017 года между ФИО3 и ФИО1 конфликта, то суд относится к ним критически, поскольку они не согласуются с доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора, которые по вышеприведенным мотивам не вызывают у суда сомнений в своей достоверности. При этом суд учитывает, что они очевидцами конфликта между подсудимым и потерпевшим не являлись, и его обстоятельства им стали известны со слов подсудимого.

Таким образом, показания подсудимого ФИО3 о неприменении насилия к потерпевшему ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, в полном объеме опровергаются совокупностью доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора.

Доводы ФИО3 о применении к нему ФИО1 насилия, в результате чего подсудимому пришлось обороняться, в связи с чем он мог нанести травму потерпевшему, когда отбивал стул ногой, на вывод суда о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии не влияют, поскольку эти обстоятельства, с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, своего подтверждения в ходе судебного следствия по делу не нашли. 

Кроме того, суд учитывает, что постановлением следователя от 26 апреля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 334 УК Российской Федерации, отказано в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Таким образом, довод защитника о том, что потерпевший оговаривает подсудимого из-за желания уйти от ответственности за примененное к подсудимому насилие, является надуманным и не подтвержденным материалами дела, поэтому на выводы суда о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии не влияет.

Доводы защитника о том, что потерпевший после применения подсудимым в отношении него насилия не доложил сразу же о данном факте командованию части и, более того, обратился в городскую больницу, где представился под другой фамилией и сообщил, что травму получил в быту, на выводы суда о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии не влияют, исходя из следующего.

Так, потерпевший в судебном заседании показал, что утром 30 ноября 2017 года он доложил об указанном факте должностным лица роты, однако ему было запрещено обращаться за медицинской помощью в медсанчасть, а также было сказано, что полученные им травмы быстро заживут. Однако, поскольку у потерпевшего продолжала сильно болеть нога, он обратился за медицинской помощью в городскую больницу, где решил представиться под другой фамилией и не сообщать об истинных причинах травмы, поскольку не хотел подводить командование роты и опасался проблем по службе. 

Данные показания потерпевшего являются логичными и с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств совершения подсудимым инкриминируемого ему деяния не вызывают у суда сомнений в своей объективности и достоверности.

Органами предварительного следствия ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК Российской Федерации, с указанием о нанесении потерпевшему в период времени с 02 до 04 часов 30 ноября 2017 года в комнате № 

<

данные изъяты> войсковой части №, трех ударов металлическим стулом в область нижних конечностей.

Между тем, в судебном заседании потерпевший не смог назвать количество ударов нанесенных ему ФИО3 указанным стулом, поскольку к моменту нанесения ударов он спал, а когда от физической боли потерпевший проснулся и открыл глаза, подсудимый насилие к нему уже не применял. 

Кроме того, эксперт ФИО14 в судебном заседании показала, что минимальное количество травмирующих воздействий, от которых у потерпевшего могли образоваться вышеуказанные телесные повреждения, с учетом их причинения металлическим стулом и в зависимости от того какой частью стула они были причинены, могли образоваться от одного травмирующего воздействия этим стулом. 

При таких обстоятельствах суд полагает установленным, что подсудимый при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах нанес потерпевшему один удар металлическим стулом в область нижних конечностей, а поэтому указание в обвинительном заключении о нанесении подсудимым потерпевшему большего количества ударов, подлежит исключению из объема предъявленного ему обвинения. 

Приходя к данному выводу, суд руководствуется ст. 49 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, а также принимает во внимание, что об исключении указанного количества ударов в прениях сторон просил государственный обвинитель. 

Кроме того, суд исключает из объема обвинения, предъявленного подсудимому, ссылку на нарушение им требований ст.ст. 3, 9, 10, 16, 24, 36 и 67 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, поскольку данные нормы являются общими по отношению к ст.ст. 34, 78 и 81 данного Устава и ст. 7 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, определяющих служебные взаимоотношения между подсудимым и потерпевшим, как между начальником и подчиненным. 

При этом суд полагает установленным, что поводом для совершения подсудимым преступления послужил отказ потерпевшего от наведения порядка в расположении роты. Об этом, в частности, свидетельствуют показания потерпевшего о том, что перед применением подсудимым к нему насилия ФИО3 высказывал ему требование по наведению порядка в умывальной комнате 

<

данные изъяты> войсковой части №. Кроме того, делая такой вывод, суд учитывает, что потерпевший являлся по отношению к подсудимому подчиненным лицом. 

В связи с чем суд констатирует, что подсудимый, применяя насилие к потерпевшему, действовал из ложно понятых интересов военной службы. 

Поскольку конфликт между подсудимым и потерпевшим прямо затрагивал отношения военной службы, а само физическое насилие к потерпевшему применено с целью наказать его за отказ в наведении порядка в расположении роты, деяние ФИО3 должно квалифицироваться как должностное преступление.

Согласно ст.ст. 34, 78, 81 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и ст. 7 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации начальник имеет право отдавать подчиненному приказы и требовать их исполнения. Он должен быть для подчиненного примером тактичности, выдержанности и не должен допускать фамильярности и предвзятости по отношению к нему. За действия, унижающие честь и достоинство подчиненного, начальник несет ответственность. Командир (начальник) обязан проявлять чуткость и внимательность к подчиненным, не допускать в отношении их бестактности и грубости, сочетать высокую требовательность и принципиальность с уважением их личного достоинства. Кроме того, командир (начальник) обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих.

Очевидно, что противоправными действиями подсудимого указанные положения Устава внутренней службы и Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации нарушены.

С учетом изложенного противоправные действия ФИО3, имевшие место при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК Российской Федерации, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, с применением насилия.

При назначении наказания ФИО3 суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, его личность, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд признает, что он положительно характеризуется по службе, имеет ведомственные награды, применяя насилие к потерпевшему, действовал из ложно понятых интересов службы. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, не имеется.

Оснований для изменения ФИО3 категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, а также применения в отношении него положений ст. 64 УК Российской Федерации, не имеется. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, личность виновного, обстоятельства, смягчающие его наказание, суд приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией п. «а» ч. 3 ст. 286 УК Российской Федерации, и применяет к нему положения ст. 73 УК Российской Федерации об условном осуждении. 

Вместе с тем, поскольку ФИО3, являясь должностным лицом, при совершении преступления осуществлял организационно-распорядительные полномочия, суд считает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций. 

В ходе судебного следствия потерпевшим ФИО1 к подсудимому ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании 300 000 рублей в счет имущественной компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

Указанный гражданский иск ФИО3 в судебном заседании не признал в полном объеме, так как инкриминируемое ему преступление он не совершал.

При рассмотрении гражданского иска потерпевшего ФИО1 суд считает, что он в соответствии со ст.ст. 151, 1099-1101 ГК Российской Федерации, должен быть удовлетворен частично. 

Так, суд полагает необходимым взыскать с подсудимого ФИО3 в пользу потерпевшего ФИО1 в счет имущественной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 100 000 рублей. Приходя к такому выводу, суд учитывает, что ФИО3 совершил умышленное преступление и его действиями потерпевшему ФИО1 причинены физические и нравственные страдания. При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение.

Помимо этого суд не усматривает оснований для отмены или изменения ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Руководствуясь ст.ст. 302, 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Ульяновский гарнизонный военный суд 

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление. 

Возложить на условно осужденного ФИО3 обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. 

Избранную в отношении ФИО3 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск об имущественной компенсации морального вреда, заявленный потерпевшим ФИО1 к осужденному ФИО3, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 100 000 (сто тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 о взыскании в его пользу с ФИО3 200 000 рублей, отказать.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Приволжский окружной военный суд через Ульяновский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий С.Г. Телеба