Дело № 2-925/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

07 мая 2018 года г. Серпухов, Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе: 

председательствующего судьи Купцовой Г.В., 

при секретаре судебного заседания Чабан Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора простого товарищества, признании незаключенным договора доверительного управления недвижимым имуществом, взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит:

- признать недействительным (ничтожным) договор простого товарищества, заключенный 29.02.2016г. между ней и А. с момента его подписания; 

- признать незаключенным договор доверительного управления спорным недвижимым имуществом между ФИО2 и ФИО1 в отношении административного двухэтажного здания, фасовочный цех, общей площадью 1023,3 кв.м., лит. А, а, находящиеся по 

<

адрес>; картофелехранилища 1-этажного, общей площадью 924,9 кв.м., лит. Б, находящееся 

<

адрес>; земельного участка с кадастровым 

<

номер>, общей площадью 3740 кв.м., расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное использование: производственные цели, находящегося по 

<

адрес>;

- взыскать с А. в ее пользу неосновательное обогащение в сумме 555000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 91434 рубля 54 копейки.

Свои требования истица мотивирует тем, что 29.02.2016 года между ней и ФИО2 заключен договор простого товарищества, согласно которому стороны договора обязались соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица при реализации ими прав пользования, владения и распоряжения имуществом, внесенным каждым из товарищей в качестве вклада в совместную деятельность в общих интересах товарищей. Ее вкладом в товарищество, согласно договору, было следующее недвижимое имущество, оцененное ими в 20000000 руб.: административное двухэтажное здания, фасовочный цех, общей площадью 1023,3 кв.м., лит. А, а, находящиеся по 

<

адрес>; картофелехранилище 1-этажное, общей площадью 924,9 кв.м., лит. Б, находящееся по адресу: 

<

адрес>а; земельный участок с кадастровым 

<

номер>, общей площадью 3740 кв.м., расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное использование: производственные цели, находящегося по 

<

адрес>. К данному договору она оформила на имя ФИО2 доверенность. По устным объяснениям ФИО2 совместный проект (ручные деньги) должен был приносить прибыль до 400% ежемесячно. Вкладом ФИО2 в товарищество, согласно договору, должны были стать его профессиональные знания, навыки и умение в сфере управления имуществом в целях его сохранения и приумножения. При этом, никаких материальных ценностей ФИО2 в товарищество не вносил. Вклад ФИО2 (интеллектуальный труд) был оценен в 90% общего имущества, вклад ФИО1 (недвижимое имущество на сумму 20000000 рублей) в 10%. Полагает, что договор простого товарищества, является недействительным (ничтожным) потому, что вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умение, а также деловая репутация и деловые связи. Полагает, что цель, установленная спорным договором о сохранении и приумножении совместного имущества, в результате управления и распоряжения имуществом товарищества ФИО2 не достигнута. Одним из основополагающих признаков договора простого товарищества является общая цель, без установления которой договор простого товарищества возникнуть не может. Согласно условиям спорного договора, по сути, его целью являлась оптимизация и совершенствование способов реализации принадлежащих товарищам прав в отношении имущества, внесенного в качестве вклада, получение прибыли. Нематериальный вклад в виде умения и навыков не имеет ни имущественного характера, ни потребительской стоимости. Имущественный вклад ФИО1 оценен по договору простого товарищества в 10% от стоимости общего имущества, что противоречит закону. Поскольку официальное платежное средство РФ не может иметь иной номинальной стоимости и не может быть переоценено сторонами какого-либо договора. При этом, профессиональные и иные знания, навыки и умение, а также деловая репутация ФИО2 оценены в 90% от всего общего имущества. При таких обстоятельствах, данный договор простого товарищества фактически является договором дарения. Сделка (договор простого товарищества) заключалась с целью управления имуществом истца и последующего получения на него права собственности безвозмездно. Другими словами, ФИО2 с помощью притворной сделки пытался достигнуть незаконной цели, в частности обойти установленные правом запреты или ограничения и приобрести в дар ее имущество, распоряжаться им в своих интересах, что впоследствии и сделал. Такая сделка является ничтожной в силу закона. Считает, что режим общей долевой собственности не может распространяться на ее вклад в товарищество, поскольку такой вклад в товарищество был внесен исключительно ею, что противоречит существу заключенного договора. На сегодняшний день она не заявляет требований о возврате ей спорного имущества, поскольку фактически передача имущества от нее к ответчику не производилась. Документы и ключи на спорное имущество она не передавала ответчику, однако данный иск ею заявлен, чтобы в дальнейшем никаких правовых последствий указанная сделка не повлекла. После заключения договора простого товарищества ФИО2, минуя ее волю, вводя ее в заблуждение, убедил ее под видом доверительного управления имуществом, подписать договор дарения от 25.05.2016 года, согласно которому приобрел в дар все спорное имущество, которое в дальнейшем подарил 14.06.2016г. своей супруге Е. 05.09.2017г. Богородицким районным судом 

<

адрес> вынесено решение по гражданскому делу о признании недействительными договоров дарения спорного имущества от 25.05.2016г. и от 14.06.2016г., вступившее в законную силу 11.01.2018г. в соответствии с апелляционным определением Тульского областного суда. Указанные судебные акты имеют преюдициальное значения при рассмотрении настоящего спора, а установленные данным решением суда факты не подлежат новому доказыванию и оспариванию. Так, в содержании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 11.01.201г. установлено, что применительно к положениям гл. 55 ГК РФ договор простого товарищества был заключен на заведомо несправедливых для ФИО1 условиях. Какой-либо деятельности, в целях организации и ведения которой был заключен данный договор, не велось. Наличие данных судебных актов, безусловно и неоспоримо подтверждает тот факт, что никаких целей ведения совместной деятельности в рамках договора простого товарищества от 29.02.2016г. у ФИО2 не имелось. Таким образом, полагает, что имеются правовые основания для оспаривания данной сделки, в связи с чем, просит признать договор недействительным (ничтожным). В ходе рассмотрения дела в Богородицком районном суде она указывала на тот факт, что в конце апреля начале мая 2016 года, в одну из бесед ФИО2, позицируя себя как грамотного и опытного управленца, предложил ей услуги в целях грамотного управления имуществом для извлечения прибыли, так сказать «вдохнуть в ее имущество жизнь». Он намеревался оказывать ей помощь в таких действиях, получая оплату за свои услуги. Для этого он придумал обеспечить предприятие (швейный цех) государственными заказами на суммы в десятки миллионов рублей, а также помочь иными способами, действуя в ее интересах, извлекать доход от спорного имущества. Поскольку такие услуги ФИО2 были возмездными, она 04.05.2016г. перечислила на его счет денежные средства в качестве предоплаты вознаграждения за его услуги в сумме 550000 рублей. 25.05.2016г. она приехала в 

<

адрес> с ФИО2, они осмотрели спорное имущество, где она представила арендующим у нее помещение швейного цеха ФИО2 как своего компаньона, показала где и какие помещения находятся, показала, где находятся ключи, объяснила и рассказала как функционирует ее предприятие. В присутствии свидетелей они обсуждали, каким образом он будет помогать извлекать доход от предприятия, в том числе излагал стратегию такого заработка, намеревался, действуя в ее интересах обеспечить ее государственными заказами на пошив, на суммы свыше десяти миллионов рублей, так как якобы у него в Москве есть все необходимые для этого связи, он известный человек, он поможет ей все сделать, так как обладает достаточным опытом и знаниями. Пошивочный цех оборудован работающими швейными машинами в большом количестве, складским помещением, офисными помещениями и другими необходимыми инструментами для реального извлечения прибыли, поэтому она реально понимала, что предложенные ответчиком стратегии жизнеспособны, при этом самой ей не хватало навыков и сил в управлении всем имуществом в силу возраста, удаленности проживания, а также изменившейся политики в сфере продаж и налогообложения. 25.05.2016г. они, находясь в 

<

адрес>, поехали в регистрационный центр, где сотрудники центра за деньги составили им Бланк договора, которой она не читая, подписала. У сотрудников регистрационного центра нет обязанности разъяснять сторонам сделки последствия совершаемых юридически значимых действий. Оспариваемый договор не был составлен у нотариуса, поскольку видимо ответчик понимал, что нотариус способен донести до нее суть сделки от 25.05.2017г. Будучи уверенной, что уполномочивает ФИО2 на совершение действий с ее имуществом в своих интересах и с целью извлечения прибыли, что это носит срочный и возмездный характер, не влечет прекращение у нее права собственности на него, она подписала договор дарения, а не доверительного управления имуществом. В августе, а затем в сентябре 2016 года на ее счет от ФИО2 поступили денежные средства в сумме 200000 руб., получение которых она расценила как первую прибыль, которую помог получить ответчик, управляя ее имуществом в ее интересах. Получив прибыль, расцененную как денежную прибыль от своего имущества в рамках достигнутого с ответчиком соглашения и оплаченных ему услуг, она продолжала ждать очередных денежных поступлений, поэтому не беспокоилась ни о каких сделках, ей бы и в голову не пришло, что она подарила имущество чужому человеку. 15.02.2017г. по просьбе ФИО2 о возмещении ему текущих расходов она перечислила ему на счет 5000 руб. Как выяснилось по результатам рассмотрения дела в Богородицком суде, никаких действий по управлению имуществом ответчик не совершал и не намеревался совершать, его целью было получить имущество в дар, договор управления не был зарегистрирован, а был зарегистрирован договор дарения. В виде изложенных обстоятельства, можно сделать вывод о том, что ФИО2 неосновательно получил от нее 550000 рублей, которыми все это время пользовался и изначально знал, что денежные средства он получил неосновательно.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 в судебное заседание не явились, о дне и месте слушания дела извещены, представлено заявление с просьбой о рассмотрение дела в их отсутствие, на заявленных требованиях настаивают, просят удовлетворить в полном объеме по имеющимся в деле доказательствам.

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО5 в судебное заседание не явились, о дне и месте слушания дела извещены. В судебном заседании 24.04.201г. пояснили, что с заявленными требованиями не согласны. Договор простого товарищества был заключен в 2016 году, условиями было предусмотрено, что все недовольства будут друг другу направляться в письменном виде. Никаких претензий от ФИО1 до августа 2017 года не было. На спорных объектах проводились большие работы, была отремонтирована кровля, санузел. Это большой, мощный объект. Были затраты задокументированные и не за документированные. Люди работали, объект охраняли, обслуживали. Был нормальный хозяйственный процесс. С ФИО1 были нормальные отношения. Договор был заключен и действовал. ФИО6 нашел партнеров, кредиторов, деньги на обслуживание объекта, людей, которые управляли этим объектом. В настоящее время с ФИО1 идет тяжба по другим причинам, это с третьей стороны идет давление на ФИО1, тех, которым она хотела продать объект. Договора доверительного управления не подписывали. Никогда не обсуждали доверительное управление. У них всегда были исключительно партнерские отношения. В рамках договора истец передает лишь фактически документы на объект. Со своей стороны ФИО6 обеспечивает все, что в этом здании происходит. Все происходило за его счет. Требования о взыскании 550000 руб. ответчик не признает, поскольку с ФИО1 есть не только отношения по спорному договору, но и другие отношения. В платежных документах не указано, что эти денежные средства перечислены именно по данному договору. ФИО1 не соблюден досудебный порядок расторжения договора, она могла бы лично обратится к ФИО6. Реально совместная деятельность осуществлялась. 

При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Материалами дела установлено, что 29.02.2016г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор простого товарищества (совместная деятельность). В соответствии с условиями данного договора стороны обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли. 

Согласно п. 1.2 договора стороны вносят в совместную деятельность следующие вклады, оцененными ими как неравные по весу и стоимости доли проекта: ФИО2 вносит программное обеспечение, документацию, профессиональные знания, деловую репутацию и деловые связи. Доля в проекте (ручные деньги), составляет 90% от всего объема долей. ФИО1 вносит денежные средства в рублях в размере 20000000 рублей, предоставляемых путем передаче ФИО2 на основании генеральной доверенности оформленной нотариально надлежащим образом право распоряжаться по своему усмотрению, в том числе, продажа или обременение в качестве залога для получения займов кредитов выпуска векселей и прочих обязательств, объектов недвижимости: административное двухэтажное здания, фасовочный цех, общей площадью 1023,3 кв.м., лит. А, а, находящиеся по 

<

адрес>; картофелехранилище 1-этажное, общей площадью 924,9 кв.м., лит. Б, находящееся по 

<

адрес>; земельный участок с кадастровым 

<

номер>, общей площадью 3740 кв.м., расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное использование: производственные цели, находящегося по 

<

адрес>. Доля в проекте составляет 10% от всего объема долей в проекте (л.д. 11-13).

29.02.2016г. ФИО1 на имя ФИО4 выданы доверенность и распоряжения на управление и распоряжение принадлежащим ей нежилым помещением – административное здание, фасовочный цех по 

<

адрес> (л.д. 14, 15-17).

Судом установлено, что 04.05.2016 года ФИО1 перечислила на счет ФИО2 550000 рублей, что подтверждается платежным поручением 

<

номер> от 04.05.2016г, а 15.02.2017 года - 5000 рублей, что подтверждено чеком по операции Сбербанк онлайн (л.д. 21, 22). Назначение платежа в документах не указано.

05.09.2017г. Богородицким районным судом Тульской области вынесено решение по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2, Е. о признании недействительными договоров дарения спорного имущества от 25.05.2016г. и от 14.06.2016г. исковые требования удовлетворены, решение вступило в законную силу 11.01.2018г. в соответствии с апелляционным определением Тульского областного суда (л.д. 28-52). В ходе рассмотрения указанного дела судом установлено, что договор простого товарищества является сделкой, которая заключена на заведомо несправедливых для ФИО1 условиях, поскольку она передавала в качестве вклада в товарищество дорогостоящее недвижимое имущество, оцененное, как доля в проекте, всего в 10%, при том, что никаких материальных ценностей ФИО2 в товарищество вложено не было, эффективность использования имущества полностью зависела от его действий, которому истицей было доверено управление ее имуществом, при этом распределение прибыли было предусмотрено пропорционально размеру долей в товариществ. Какой-либо деятельности в целях организации и ведения которой был заключен договор простого товарищества, не велось и доказательств обратного суду представлено не было. Суд первой инстанции установил, что фактически между сторонами сложились отношения по договору доверительного управления.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Согласно п. 1 ст. 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 1044 Гражданского кодекса Российской Федерации при ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором простого товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества.

Как следует из норм главы 55 «Простое товарищество» Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.ст. 1041-1054), регулирующих такую форму организации хозяйственной деятельности без образования юридического лица, как простое товарищество, организация простого товарищества предполагает одновременно как объединение его участниками своих вкладов, так и совершение каждым из них фактических действий для достижения цели извлечения прибыли, что непосредственно следует из определения в ГК РФ деятельности участников простого товарищества как совместной, из установления режима общей долевой собственности на вносимые ими вклады и приобретаемое в результате совместной деятельности имущество, продукцию и доходы, из солидарного характера их ответственности по обязательствам такого товарищества, в совершаемых каждым участником договора действий при ведении общих дел от имени всех товарищей.

Располагая представленными доказательствами, объяснениями сторон, оценивая их в совокупности, суд приходит к выводу, что заключенная между сторонами сделка, является притворной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворной признается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку; притворная сделка ничтожна.

Судом установлено, что вкладом ФИО2 в товарищество, согласно договору, должны были стать его профессиональные знания, навыки и умение в сфере управления имуществом в целях его сохранения и приумножения. При этом, никаких материальных ценностей ФИО2 в товарищество не вносил. Вклад ФИО2 (интеллектуальный труд) был оценен в 90% общего имущества, вклад ФИО1 (недвижимое имущество на сумму 20000000 рублей) в 10%.

Нематериальный вклад в виде умения и навыков не имеет имущественного характера и потребительской стоимости, однако, знания, навыки и умения, а также деловая репутация ответчика оценены в 90% от всего общего имущества. С учетом положений ст. 1043 ГК РФ фактически договор простого товарищества являлся договором дарения, поскольку ФИО2, заключая договор, достиг цели управления имуществом истца, отстранения ее от получения прибыли и последующего получения имущества в собственность, какой-либо деятельности в целях организации и ведения которой был заключен договор простого товарищества, не велось и доказательств обратного суду представлено не было. ФИО1, выдавая доверенность и распоряжения на имя ФИО2 на право управлять и распоряжаться ее имуществом, полагала, что действия с принадлежащим ей имуществом будут совершаться в ее интересах с целью извлечения прибыли, что это носит срочный и возмездный характер и не повлечет прекращение у нее право собственности на объекты недвижимости.

Таким образом, судом установлено, что договор простого товарищества был направлен на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Поскольку договор простого товарищества, совершенный сторонами по делу, прикрывал собой иные намерения сторон, стороны никогда не совершали совместных фактических действий, свойственных для правоотношений простого товарищества, указанный договор должен быть признан недействительным (ничтожным) по основаниям его притворности.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, и требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенными или необходимыми для договоров данного виде, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1016 ГК РФ к существенным условиям договора доверительного управления относятся, в частности, состав имущества, переданного в доверительное управление, а также размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором.

В соответствии со ст. 1023 ГК РФ доверительный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором доверительного управления имуществом, а также на возмещение необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом, за счет доходов от использования этого имущества.

Оценивая фактические правоотношения сторон во взаимосвязи с нормами действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что договор доверительного управления недвижимым имуществом между ФИО2 и ФИО1 заключен не был, поскольку существенные условия о форме и размере вознаграждения доверительному управляющему, способе его определения, сторонами не были согласованы, имущество не передавалось управляющему и договор не зарегистрирован в установленном порядке.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика суммы в размере 555000 рублей в качестве неосновательного обогащения, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1102 ГК РФ следует, что для квалификации заявленных истцом ко взысканию денежных сумм в качестве неосновательного обогащение необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения таких сумм одним лицом за счет другого, в частности приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, то есть неосновательное обогащение имеет место при отсутствии у приобретателя правовых оснований на чужое имущество.

По смыслу статьи 128 ГК РФ под имуществом понимается вещи, имущественные права, ценные бумаги, деньги и другие объекты гражданского оборота, которые можно каким-либо образом передавать или отчуждать.

При неосновательном приобретении имущественная сфера одного лица увеличивается, а при неосновательном сбережении количество принадлежащего ему имущества остается прежним, хотя должно было уменьшиться, то есть лицо должно было израсходовать свои средства, но не израсходовало их либо благодаря затратам другого лица, либо в результате невыплаты другому лицу положенного вознаграждения. 

Таким образом, при наличии всех перечисленных условий приобретатель обязан возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Исходя из анализа представленных в материалы дела сторонами доказательств и обстоятельств дела, суд считает, что истцом ФИО1 представлены доказательств того, что истребуемая сумма может быть расценена как неосновательное обогащение со стороны ответчика за счет истца. 

Суд считает, что полученная ответчиком денежная сумма подлежит возврату истцу именно ответчиком ФИО2, как лицом, получившим денежные средства, не представившим доказательств обоснованности их удержания. 

Таким образом, у суда имеются основания полагать, что за счет истца ответчик ФИО2 получила неосновательное обогащение.

Доводы ответчика, что такая сумма истицу не принадлежала, а была перечислена на ее карту третьим лицом для передачи их ФИО2, доказательствами не подтверждены.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами, суд приходит к следующему. 

Частью 2 ст. 1107 ГК РФ предусмотрено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Учитывая, что истцом не представлено доказательств того, что ответчик знал о неосновательности получения от нее денежных средств, с требованием о возврате суммы истец к ответчику не обращался, такие требования истца удовлетворению не подлежат.

По правилам п. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Как усматривается из материалов дела, при подаче иска в суд истцом не была оплачена государственная пошлина, в удовлетворении ходатайства о рассрочке уплаты госпошлины истцу было отказано. Однако, до рассмотрения дела судом истцом не представлена квитанция об уплате госпошлины.

При таких обстоятельствах, учитывая принятое судом решение по делу, с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9350 рублей, исходя из суммы, взысканной с него в пользу истца, а также с учетом объема требований нематериального характера. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) договор простого товарищества, заключенный 29.02.2016 года между ФИО2 и ФИО1.

Признать незаключенным договор доверительного управления недвижимым имуществом между ФИО2 и ФИО1 в отношении административного двухэтажного здания, фасовочный цех, общей площадью 1023.3 кв.м, лит.А, а, находящегося по 

<

адрес>; картофелехранилища 1-этажного, общей площадью 924,9 кв.м., лиг.Б, находящегося по 

<

адрес>; земельного участка с кадастровым 

<

номер>, общей площадью 3740 кв.м., расположенного на землях населенных пунктов, разрешенное использование: производственные цели, находящегося по 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2, 

<

дата> рождения, уроженца 

<

адрес> в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 555000 (пятьсот пятьдесят пять) рублей.

Во взыскании с ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами сумме 91434 рубля 54 копейки ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2, 

<

дата> 

<

дата> рождения, уроженца 

<

адрес> государственную пошлину в доход соответствующего бюджета в сумме 9350 (девять тысяч триста пятьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Московский областной суд через Серпуховский городской суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Купцова Г.В. 

Мотивированное решение изготовлено 16 июля 2018 года.