Дело № 2-150/17

Решение

Именем Российской Федерации

г. Краснодар 24 мая 2017 года Советский районный суд г. Краснодара в составе

судьи Канаревой М.Е.

при секретаре Чуяко З.Р.

с участием прокурора Крупновой А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО «ДЕНТиС» о расторжении договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, взыскании убытков, штрафа,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «ДЕНТиС» о расторжении договора на оказание платных медицинских услуг № от 29.03.2012 г, возврате денежных средств за оказанные медицинские услуги в сумме 155.000 руб, возмещении убытков в сумме 5.400 руб, возмещении расходов на представителя в размере 32.779 руб 08 коп, компенсации морального вреда в размере 800.000 руб, взыскании штрафа, возмещении расходов на оформление доверенности в размере 1.500 руб. 

В исковом заявлении истец указала, что между сторонами 29.03.2012 г был заключен договор № на оказание платных медицинских услуг. В указанном договоре исполнитель ООО «ДЕНТиС» не сформулировал предмет договора, не указал наименование и объем оказываемых медицинских услуг, не составил план действий. На момент первичного осмотра в полости рта истца было 4 зуба, в отношении которых врач принял решение об их удалении и установки 8 имплантатов. После установления последнего имплантата 18.12.2012 г началось воспаление, поднялась температура, возникла пульсирующая боль. При обращении к ответчику врач дал рекомендации по лечению десен, которое проводилось в течение 2013 г. После очередного приема в клинике ответчика 23.09.2013 г состояние здоровья истца ухудшилось и она была доставлена бригадой скорой помощи в Краевую клиническую больницу №, где находилась с 12.10.2013 г по 01.11.2013 г, где был установлен основной диагноз ишемический инсульт в бассейне левой средней мозговой артерии от 12.10.2013 г, острый период, легкий правосторонний гемипарез, легкая сенсо-моторной афазии. Приходила периодически на прием к ответчику в течение 2013 - 2015 гг, при этом, 15.05.2014 г проходила консультацию в кардиологической центре СКАЛ. Из-за непрекращающихся болевых ощущений и невозможности носить протезы истец был вынужден нести расходы по оплате рентгенологических исследований, которые представлялись лечащему врачу, но тот отказался от каких-либо комментариев по этим снимкам. Очередной раз 26.10.2015 г истица обратилась к ответчику с жалобами на дискомфорт и боли, на то, что два имплантата «вылезли» из нижних десен. Ответчики отказались принять меры по устранению выявленных недостатков. Просила расторгнуть договор в связи с оказанием услуги с недостатками, не предоставлением информации, возврате денежных средств в полном объеме, возмещении убытков. Безразличие врачей причинили истцу моральный вред, который она оценивает в размере 800.000 рублей.

В судебном заседании истец настаивала на удовлетворении иска, считала, что ответчиком была оказана медицинская услуга с недостатками – имплантаты установлены при наличии хронического пародонтита зубов с гнойными карманами, что явилось источником инфекции, воспалением десен, возникновением болей; имплантаты были установлены в преклонном возрасте истицы (73 года), страдающей заболеваниями сердца, одышкой – эти обстоятельства должны были насторожить врача и предложить другое 

лечение – протезирование, которое является менее дорогостоящим, однако, врач навязал услугу по имплантации. Просила учесть, что до посещения ответчика у нее было 4 родных зуба, а сейчас 7 имплантатов, у которых определяется увеличение оголения. Указала, что после установления последнего имплантата 18.12.2012 г в полости рта появились язвы, воспаление, припухлость. Просила учесть, что нижняя челюсть больна и не возможно использовать пластмассовый протез, что свидетельствует о том, что она не имеет возможности пользоваться той услугой, которая ей была оказана. Просила обратить внимание, что ответчик не представил ей план лечения, график перебазировки и замены матриц, не дал рекомендации по уходу и обслуживанию ортопедических конструкций, что привело к разрушительному процессу. Ввиду чего требуется хирургическое вмешательство – удаление имплантатов. Просила учесть, что из-за отсутствия нормальных протезов она не имеет возможности нормально принимать пищу, говорить. Просила иск удовлетворить в полном объеме. 

В предварительном судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 поддержала доводы своего доверителя, просила удовлетворить исковые требования по основаниям, указанным в иске. Возражала против применения срока исковой давности. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 возражал против иска, к исковым требования о расторжении договора от 29.03.2012 г просил применить срок исковой, учесть, что услуга оказана без недостатков; учесть, что гарантийный срок на выполнение работ по имплантации и протезировании составляет 1 год. Просил учесть, что не возможно установление точных сроков для лечения десен, установление имплантатов, поскольку это происходит с учетом индивидуальных особенностей организма. После установления истице имплантатов перебазировка и замена матриц не производилась, тогда как эта процедура необходима на период адаптации протеза; истица отказывалась от проведения процедур по коррекции протеза ввиду отсутствия денежных средств. Просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 поддержал позицию представителя ФИО3

Суд, выслушав истицу, ее представителя, представителей ответчика, эксперта, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 (Заказчик) и ООО «ДЕНТиС» (Исполнитель) заключили 29.03.2012 г договор № на оказание платных медицинских услуг (л.д. 18 – 19).

Обсуждая заявление представителя ответчика о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно Договору № на оказание платных медицинских услуг от 29.03.2012 г, настоящий договор определяет условия оказания платных медицинских услуг. «Заказчик» поручает, а «Исполнитель» обязуется оказать «Заказчику» платную медицинскую услугу (услуги) (п. 1.1.); договор вступает в силу с момента подписания и действует до исполнения обязательств сторонами (п. 6.1.) (л.д. 18 – 19).

Суд обращает внимание, что в договоре № на оказание платных медицинских услуг от 29.03.2012 г нет указания о конкретном наименовании услуг, которые будут оказаны.

Установлено, что во исполнение указанного договора ФИО1 внесла денежные средства, что подтверждается квитанциями от 29.03.2012 г на сумму 100.000 руб, от 23.07.2012 г на сумму 1.000 руб, от 27.05.2012 г на сумму 1000 руб, от 02.06.2012 г на сумму 50.000 руб, без даты на сумму 1.000 руб, от 16.06.2015 г на сумму 1.000 руб.

Согласно дневниковой записи от 16.06.2015 г пациентка ФИО1 обратилась с жалобами на дезинтеграцию (потерю) имплантата в области 33 зуба (л.д. 129 об.с.).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о 

нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Принимая во внимание, что истцу стало известно о нарушении своих прав на получение качественного имплантационного лечения в июне 2015 г (потеря имплантата), а настоящий иск предъявлен в суд 06.10.2016 г, то суд не находит основания для применения срока исковой давности.

Доводы представителя ответчика о необходимости применения п. 3 ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» суд считает несостоятельными, поскольку положениями указанной нормы регламентируются порядок предъявления требований (претензий) к исполнителю (претензионный срок).

Установлено, что ФИО1 направила в адрес ответчика претензионное письмо от 13.07.2016 г с требованием расторгнуть договор и вернуть уплаченные денежные средства в сумме 155.000 руб, указала на следующие недостатки: болевые ощущения в области десен и челюсти, вылезли имплантаты, начались воспалительный процесс, который продолжается до сих пор (л.д. 31-32). 

Разрешая исковые требования о расторжении договора по причине оказания услуг с недостатками и возврате денежных средств, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей», потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора (п. 1 абз. 7).

Требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом (п. 3 абз. 1).

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе (п. 3 абз. 2).

В подтверждение доводов истца судом была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Бюро СМЭ».

Согласно Заключению эксперта №, экспертная комиссия пришла к следующим выводам: В целом за период времени с 29.03.2012 г по 25.12.2012 г были проведены следующие стоматологические манипуляции: 1) консервативное лечение явлений пародонтита естественных зубов; 2) хирургическое лечение – удаление естественных зубов по поводу хронического пародонтита 13, 34, 41 и 42 зубов; 3) изготовление временных съемных зубных протезов; 4) установка зубных имплантатов в позиции 11, 13, 15, 23, 35, 33, 41, 45 зубов (позиции определены по результатам анализа ортопантомограмм и КТ-снимков и отличаются от указанных в дневниках манипуляций); 5) установка формирователей десны; 6) изготовление постоянных несъемных пластических протезов с опорой на имплантаты; 7) адаптация съемных протезов. Оценить объем и характер стоматологических манипуляций, которые были проведены гр-ке ФИО1 в 2013 – 2016 г.г. в клинике ООО «Дентис» не представляется возможным ввиду отсутствия каких-либо записей в представленных меддокументах (вопрос № 1). Учитывая данные клинического осмотра, в том числе изучение съемных ортопедических конструкций, экспертная комиссия считает, что предъявляемые пациенткой жалобы на невозможность ношения съемного протеза с опорой на имплантаты на протяжении нескольких лет (в виду дискомфорта и болевых ощущений) могли быть следствием отсутствия точности в прилегании съемного протеза и распределения нагрузок на протезное ложе нижней челюсти. Дезинтеграция (потеря) зубного имплантата в позиции 33 зуба является осложнением имплантологического лечения. Однако в виду отсутствия данных динамического наблюдения за пациентом в представленной медицинской документации, высказаться объективно о причине дезинтеграции зубного имплантата не представляется возможным. Наличие рентгенконтрастного элемента в области 48 зуба (по данным анализа томограмм), который может быть фрагментом апикальной части корня зуба, на результаты имплантации повлиять не могло. Представленный на экспертизу костный осколок является фрагментом межкорневой костной перегородки, которая в ряде случаев повреждается при удалении зубов остается в мягких тканях. Наличие ее также не оказывает какого-либо влияния на результаты имплантологического лечения (вопросы 2-3). С учетом жалоб пациентки ФИО1 ей необходимо проведение коррекционных манипуляций со съемным протезом нижней челюсти. В последующем его комфортное использование возможно на имеющихся 3 –х имплантатах в нижней челюсти (вопрос 4) (л.д. 130). 

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт ФИО5, который показал суду, что в ходе экспертного осмотра истца было установлено, что на момент осмотра инфекции в полости рта нет. Экспертная комиссия обратила внимание, что на последнем этапе лечения со слов ФИО1 18.12.2012 г у нее появились жалобы на болевые ощущения, воспалительные изменения в полости рта и повышения температуры тела, по поводу которых она обращалась в клинику 20.12.2012 г и 25.12.2012 г (данные жалобы в дневниках не отражены). Имеются записи об отказе пациентки от профилактических осмотров в 2013 и 2014 г.

Доводы истца в той части, что наличие атрофии верхней и нижней челюстей, возраста 73 года, таких заболеваний как гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь, одышки и пародонтита не позволяли ответчику проводить имплантологическое лечение, не нашли своего подтверждения, поскольку в судебном заседании эксперт ФИО5 пояснил суду, что атрофия верхней и нижней челюсти происходит у каждого человека с возрастом и не является заболеванием, а есть физиологический процесс, при атрофии челюсти установка имплантатов является основным видом лечения – восстановлением утраченной костной ткани; атрофия нижней или верхней челюсти не является противопоказанием к установке имплантатов. Наличие таких заболеваний как гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь и одышка в возрасте истца не являются абсолютным противопоказанием, имеется противопоказания при остром состоянии, во время криза. 

Суд отмечает, что доводы истицы о том, что в период установления имплантатов она по состоянию здоровья бригадой скорой помощи была доставлена в больницу, не нашли своего подтверждения, поскольку в материалы дела истец представила выписку из истории болезни № неврологического отделения ГБУЗ «ККБ №» на нахождении ее на лечении с 12.10.2013 г по 01.11.2013 г с диагнозом «ишемический инсульт от 12.10.10213 г, гипертоническая болезнь и др»; при этом, суд учитывает, что последний имплантат был установлен 18.12.2012 г., а в больницу истица обратилась в октябре 2013 г. 

Эксперт ФИО5 пояснил, что как следует из дневников, у ФИО1 при первичном осмотре был установлен хронический пародонтит зубов 13, 34, 41, 42, но не было зафиксировано обострение процесса, а это разные вещи. Хронический пародонтит не является абсолютным противопоказанием. Пояснил, что в меддокументации не зафиксирован тот факт, что имплантаты устанавливались в состоянии обострения хронического пародонтита. Указал, что в мед карте имеется формулировка о хроническом пародонтите локальном зуба 13 тяжелой степени, но просил обратить внимание, что «тяжелая степень» не верная формулировка, т.к. есть первая, вторая, третья степени пародонтита. Указал, что после удаления зубов пародонтита как такового быть не может, поскольку пародонтит является болезнью зуба, пародонтит – это потеря укрепляющего элемента зубов. Пояснил, что между наличием у истца хронического пародонтита и потерей имплантата нет прямой связи.

Обсуждая доводы истца в той части, что из-за некачественного лечения - оставление фрагмента корня способствовало потерю имплантата, суд учитывает следующее. В Заключении эксперта № экспертная комиссия указала, что в области 48 зуба на ортопантомограмме выявлен рентгенконтрастный элемент (предположительно фрагмент корня), без признаков воспаления или деструкции костной ткани по периферии. В выводах экспертная комиссия указала, что наличие рентгенконтрастного элемента в области 48 зуба ( по данным анализа томограмм), который может быть фрагментом апикальной части корня зуба, на результаты имплантации повлиять на могло; представленный на экспертизу костный осколок является фрагментом межкорневой костной перегородки, которая в ряде случаев повреждается при удалении зубов остается в мягких тканях. В судебном заседании эксперт ФИО5 пояснил суду, что осколок в области 48 зуба не является способствующим фактором для потери имплантатов. Указал, что если бы даже возникло воспаление вокруг корня в области 48 зуба, то это воспаление было бы локально и ни как не отразилось на потере имплантатов.

Доводы истца в той части, что из-за некачественного лечения возникло заболевание остеомиелит не нашли своего подтверждения, поскольку в судебном заседании эксперт ФИО5 пояснил суду, что такого заболевания как остеомиелит не было ни в анамнезе, ни в объективном статусе истца.

Доводы истца в той части, что из-за некачественного лечения – не устранили инфекцию, которая была в полости рта, не нашли своего подтверждения. Так, эксперт ФИО5 пояснил суду, что на момент осмотра инфекции не было, язв не было; отсутствуют данные о том, что инфекция не была вылечена. 

Обсуждая доводы истца в той части, что из-за некачественного лечения два имплантата выпали, оставшиеся имплантаты подвижны (что установлено рентгенологом) и происходит оголение костной ткани, суд учитывает следующее. 

Экспертной комиссией установлено, что истице были установлены в верхней челюсти 4 имплантата и в нижней челюсти также 4 имплантата; на момент экспертного осмотра в верхней челюсти истца имелись 4 имплантата, в нижней челюсти 3 имплантата. Со слов пациентки в 2015 г имело место выпадение 2 имплантатов, однако, это не подтверждается результатами анализа представленных ортопантомограмм и КТ-снимков (имеются признаки бывшей дезинтеграции лишь одного имплантата) (л.д. 130).

В судебном заседании эксперт ФИО5 пояснил, что на момент экспертного осмотра подвижности имплантатов не было; на момент осмотра и изучения рентгеновских снимков было установлено, что убыль костной ткани вокруг имплантатов в пределах 1/3, ?, что является относительной нормой. 

Эксперт ФИО5 показал, что потеря имплантатов может происходить на фоне полного здоровья, при отсутствие какого-либо пародонтита либо общего или местного заболевания, имеют место случаи, когда имплантат выходит из абсолютно чистой сухой лунки, без присутствия какого-то гноя или какого-либо заболевания в анамнезе. Указал, что в данном случае у истицы из 8 имплантатов ушел один, оставшееся количество имплантатов (4 – на верхней челюсти и 3 – на нижней челюсти) достаточно для того, чтобы пользоваться съемным протезом с опорой на эти имплантаты и не до устанавливать еще имплантаты. 

Эксперт ФИО5 пояснил, что при изготовлении съемного протеза изготавливается слепок статически с поверхности десны, т.е. слепок передает то положение десны, которые было на момент снятия слепка. Съемный протез устанавливается пациенту, однако до момента привыкания к этой съемному протезу происходит процесс адаптации – требуется определенная корректировка, чтобы пациент привык к съемному протезу. Уточнил, что не проведение действий по коррекции съемного протеза может приводить к отторжению имплантатов, т.к. не использование съемного протеза, отсутствие нагрузки на имплантаты влечет потерю имплантатов в более короткий срок, поскольку нагрузка на имплантаты должна быть физиологически – нагрузка способствует равномерному кровообращению в костной ткани.

Принимая во внимание, что доводы истца о предоставлении ей услуги по лечению и установке имплантатов при наличии у нее заболеваний, являющиеся по ее мнению противопоказаниями к имплантации (хронический пародонтит, ишемическая болезнь, гипертоническая болезнь, одышка, атрофия нижней и верхней челюсти), об отторжении имплантата по причине некачественного лечения и возникновения в полости рта инфекции, заболевания остеомиелита, оставления фрагмента корня в области 48 зуба, оголения имплантатов в пределах 1/3, ? костной ткани - не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, то суд приходит к выводу о том, что истцом не представлены доказательства. свидетельствующие о том, что услуга по лечению и установке имплантатов была проведена с недостатками. 

Суд учитывает выводы экспертной комиссии и пояснения в судебном заседании эксперта ФИО5 в той части, что с учетом жалоб пациентки ФИО1 ей необходимо проведение коррекционных манипуляций со съемным протезом нижней челюсти; в последующем его комфортное использование возможно на имеющихся 3-х имплантатах в нижней челюсти (л.д. 130 об.с.). 

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства не установлены обстоятельства оказания медицинской услуги с недостатками, а также учитывая, что истец может использовать съемный протез на имеющихся имплантатах после проведения коррекционных манипуляций, при этом, суд учитывает, что коррекционные манипуляции являются необходимым мероприятиями по адаптации пациента к протезу, то суд не находит оснований для расторжения договора по основанию оказания услуги с недостатком.

Разрешая исковые требования о расторжении договора на основании не предоставления информации о наименовании и объеме оказываемых медицинских услуг, планировании лечения, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п. 17 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 N 1006, договор должен содержать:

а) сведения об исполнителе:

наименование и фирменное наименование (если имеется) медицинской организации - юридического лица, адрес места нахождения, данные документа, подтверждающего факт внесения сведений о юридическом лице в Единый государственный реестр юридических лиц, с указанием органа, осуществившего государственную регистрацию;

фамилия, имя и отчество (если имеется) индивидуального предпринимателя, адрес места жительства и адрес места осуществления медицинской деятельности, данные документа, подтверждающего факт внесения сведений об индивидуальном предпринимателе в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей, с указанием органа, осуществившего государственную регистрацию;

номер лицензии на осуществление медицинской деятельности, дата ее регистрации с указанием перечня работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность медицинской организации в соответствии с лицензией, наименование, адрес места нахождения и телефон выдавшего ее лицензирующего органа;

б) фамилию, имя и отчество (если имеется), адрес места жительства и телефон потребителя (законного представителя потребителя);

фамилию, имя и отчество (если имеется), адрес места жительства и телефон заказчика - физического лица;

наименование и адрес места нахождения заказчика - юридического лица;

в) перечень платных медицинских услуг, предоставляемых в соответствии с договором;

г) стоимость платных медицинских услуг, сроки и порядок их оплаты;

д) условия и сроки предоставления платных медицинских услуг;

е) должность, фамилию, имя, отчество (если имеется) лица, заключающего договор от имени исполнителя, и его подпись, фамилию, имя, отчество (если имеется) потребителя (заказчика) и его подпись. В случае если заказчик является юридическим лицом, указывается должность лица, заключающего договор от имени заказчика;

ж) ответственность сторон за невыполнение условий договора;

з) порядок изменения и расторжения договора;

и) иные условия, определяемые по соглашению сторон.

Как следует из заключенного договора № на оказание платных медицинских услуг, указанный договор не содержит перечень платных медицинских услуг.

Суд обращает внимание, что Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 N 1006, не обязывают включать в договор такое условие как «планирование лечения».

Согласно п. 1 ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

Суд обращает внимание, что законодатель предусмотрел возможность отказаться от исполнения договора в случае, если при заключении договора потребителю не была предоставлена возможность незамедлительно получить информацию об услугах и отказ от исполнения должен быть предъявлен в разумный срок. 

Суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства истец ФИО1 поясняла суду о том, что ей было известно о том, что врач ООО «ДЕНТиС» будет производить лечение полости рта, затем она согласилась с решением врача об удалении естественных зубов и установки имплантатов. 

Из медицинской карты стоматологического больного на имя ФИО1 в разделе «Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство» имеется информация о том, что гарантии на все виды медицинских услуг клиники ООО «ДЕНТиС» сохраняются только при обязательном посещении врача гигиениста один раз в шесть месяцев (согласно графику); также имеется запись о том, что мне известно, что только в случае обязательных профилактических осмотров (1 раз в 6 месяцев) можно рассчитывать на определенный срок результатов лечения, протезирования; указанная информация доведена до сведения ФИО1, о чем имеется подпись от 22.03.2012 г. 

В Заключении эксперта № экспертная комиссия указала, что исследовала дневник лечебно-диагностических манипуляций, из которого следует, что пациенту были предложены три варианта планов лечения: 1) план лечения № 1 предусматривал срок реализации 2 месяца, высокую вероятность отсутствия фиксации протезов в полости рта вследствие выраженной атрофии альвеолярных отростков челюстей; прогноз: срок эксплуатации съемного протеза с опорой на имплантаты по статистике около 3 лет; 2) план лечения № 2 предусматривал срок реализации 6 месяцев, высокая стоимость (около 150.000 рублей), наличие сложной хирургической манипуляции имплантации, требуется прием антибиотиков, протезы требуют обязательной перебазировки, замены матриц; прогноз: срок эксплуатации съемного протеза с опорой на имплантаты по статистике около 5 лет; план лечения № 3 (несъемное протезирование на имплантатах) предусматривал срок реализации 18 месяцев, очень высокая стоимость (около 900.000 рублей); прогноз: срок эксплуатации съемного протеза с опорой на имплантаты по статистике около 10 лет (л.д. 125 об.с. – 126).

Суд отмечает, что не применен план лечения № 1, имеющий высокую вероятность отсутствия фиксации протезов, также не применен план лечения № 2, предусматривающий длительный срок реализации (18 месяцев) и очень высокую стоимость (900.000 руб), а применен план лечения № 2, за исполнение которого истец оплатила 155.000 руб.

В материалы дела истец представила «Памятку пациентам при лечении десен в домашних условиях», которая была выдана ей ответчиком. 

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 при заключении договора требовала незамедлительно представить информацию об услугах и ей в этом было отказано. 

Суд учитывает разъяснения, содержащиеся в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", в той части, что при определении разумного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 12 Закона, в течение которого потребитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков, необходимо принимать во внимание срок годности товара, сезонность его использования, потребительские свойства и т.п.

Согласно выписному эпикризу из медицинской карты стоматологического больного от 22.03.2012 г., 25.12.2012 г все работы по плану лечения были полностью закончены, протезы сданы пациенту (л.д. 94). 

Суд обращает внимание, что договор об оказании платных медицинских услуг заключен ФИО1 29.03.2012 г, на основании указанного договора были получены услуги по лечению полости рта и установке имплантатов в срок до 25 декабря 2012 г., ввиду чего, суд приходит к выводу о том, что разумный срок, в течение которого законодатель предоставляет потребителю возможность отказаться от его исполнения истек 25 декабря 2012 г.; кроме того, суд учитывает, что по плану лечения № (который применен истице) указан прогноз о сроке эксплуатации съемного протеза с опорой на имплантаты по статистике около 5 лет. 

Принимая во внимание, что истицей не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 при заключении договора требовала незамедлительно представить информацию об услугах и ей в этом было отказано, а также учитывая, что услуга была оказана истцу в период с марта по декабрь 2012 г, то суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в части расторжения договора об оказании платных медицинских услуг от 29.03.2012 г по основанию не предоставления потребителю возможности незамедлительно получить при заключении договора информацию об услугах.

Поскольку суд не нашел оснований для расторжения договоров купли-продажи, то отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований об обязании возврата денежных средств, возмещении убытков в размере 6.900 руб, компенсации морального вреда в размере 800.000 руб, взыскании штрафа, расходов на оплату за оказание юридической помощи в размере 32.779 руб 08 коп, на оформление нотариальной доверенности в размере 1.500 руб.

На основании изложенного, ст. 10 п. 1, ст. 12 п. 1, ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей», п. 17 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 и руководствуясь ст.ст. 194 – 199, 209 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «ДЕНТиС» о расторжении договора на оказание платных медицинских услуг № от 29.03.2012 г, возврате денежных средств за оказанные медицинские услуги в сумме 155.000 руб, возмещении убытков в сумме 5.400 руб, возмещении расходов на представителя в размере 32.779 руб 08 коп, компенсации морального вреда в размере 800.000 руб, взыскании штрафа, возмещении расходов на оформление доверенности в размере 1.500 руб. – отказать. 

На решение могут быть поданы апелляционные жалоба и представление в Краснодарский краевой суд через Советский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 29.05.2017 г. Судья: