Судья фио № 10-6785/24

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 26 марта 2025 года

Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Терещенко А.М., с участием 

прокурора фио,

обвиняемого фио, его защитника - адвоката Рабазановой З.С. и фио, предъявивших удостоверения и ордеры,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника-адвоката Рабазановой З.С. на постановление Тверского районного суда адрес от 21 февраля 2025 года об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, работающего генеральным директором адрес капитал», женатого, имеющего несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированного по адресу: адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч.2 ст.172 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело возбуждено 10 апреля 2024 года в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного п. «а,б» ч.2 ст.172 УК РФ.

С данным делом в одном производстве соединено другое уголовное дело, возбужденное при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.

Срок следствия по делу продлен до 10 апреля 2025 года.

19 февраля 2025 г. в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, по подозрению в совершении указанного преступления произведено задержание фио и 26 февраля 2025 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч.2 ст.172 УК РФ.

Постановлением Тверского районного суда адрес от 21 февраля 2025 года в отношении фио избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 21 сутки, то есть до 10 апреля 2025 года, с возложением соответствующих запретов.

В апелляционной жалобе адвокат фио оспаривает законность и обоснованность постановления судьи, мотивируя тем, что в материалах дела не представлено доказательств обоснованности подозрений в причастности обвиняемого к совершению инкриминированного преступления. Отсутствуют доказательства того, что подзащитный может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по делу. Суд в постановлении лишь формально перечислил основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, которые не подтверждаются представленными материалами и носят предположительный характер. Избранная мера пресечения препятствует исполнению трудовых обязанностей и осуществлению возглавляемым ФИО1 адрес капитал» предпринимательской деятельности. Суд не в полной мере учел данные о личности и семейном положении обвиняемого, его состоянии здоровья, наличии малолетнего ребенка, положительной характеристики, наличии возможности проживать в московском регионе. ФИО1 иностранного гражданства не имеет, срок действия заграничного паспорта истек, обязался не препятствовать следствию и являться по вызовам. Суд не дал должной оценки доводам защиты об избрании более мягкой меры пресечения и немотивированно отказал в этом. На основании изложенного адвокат просит постановление суда отменить и применить иную, более мягкую меру пресечения. 

В судебном заседании обвиняемый и его защитник поддержали жалобу по изложенным в ней основаниям, тогда как прокурор полагал необходимым оставить её без удовлетворения.

Выслушав участников судопроизводства, проверив представленные материалы и оценив доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 97, 99, 107 и 108 УПК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуального закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов ходатайства и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости применения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении фио основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов и данных о личности подозреваемого, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Изучение представленных материалов обоснованно позволило судье сделать выводы, что ходатайство следователя об избрании меры пресечения возбуждено перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа, в установленные уголовно-процессуальным законом сроки и отвечает требованиям закона. 

Задержание произведено в соответствии с положениями ст.91 и 92 УПК РФ, в предусмотренном законом порядке и при наличии достаточных оснований.

Обвинение предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом.

Вопреки доводам защиты, исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы, включая протоколы допросов свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, , подозреваемых ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 обвиняемых ФИО10, протоколы очных ставок, осмотра ноутбука Asus, принадлежащего ФИО7, и др. материалы, содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности фио к совершению инкриминированного деяния, не предрешив вопросы его виновности.

Доводы защиты, формально не соглашающейся с указанными выводами, фактически сводятся к оспариванию обоснованности предъявленного обвинения, что не подлежит судебной проверке при решении вопроса о мере пресечения, поскольку на досудебной стадии производства по делу суд проверяет лишь наличие достаточных данных о возможности совершении данным конкретным лицом инкриминированного деяния и не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, в том числе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, оценке доказательств, квалификации деяния и т.п. Изложенное соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15 февраля 2022 № 6-П, согласно которой избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов, разрешаемых в силу прямого предписания статьи 299 УПК Российской Федерации при постановлении приговора: о доказанности деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, о том, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей уголовного закона оно предусмотрено, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли он наказанию за совершенное преступление, какое наказание должно быть ему назначено, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания и какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены при назначении подсудимому лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 336-О, от 25 мая 2017 года N 970-О и от 25 ноября 2020 года N 2639-О). 

При решении вопроса о применении меры пресечения в виде домашнего ареста судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности фио, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, наличие место жительства в московском регионе и иные данные, отраженные в постановлении судьи.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств. 

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления (ч.1 ст.108 УПК РФ). В соответствии с предъявленным обвинением ему инкриминируется умышленное корыстное деяние, связанное с незаконным извлечением дохода в особо крупном размере.

Фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для заключения обвиняемого под арест, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд принимает во внимание доводы защиты, оспаривающей выводы суда о наличии оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, скроется от следствия или суда и может оказать незаконное давление на участников судопроизводства и иным образом воспрепятствовать производству по делу, однако исходит из того, что по уголовному делу были допрошены лица, свидетельствами которых обосновано предъявленное обвинение, в то время как анкетные и контактные данные указанных лиц достоверно известны обвиняемому, которому, в свою очередь, предъявлено обвинение в преступлении, совершенном в составе организованной группой в соучастии с незадержанными до настоящего времени лицами. Значимость данных обстоятельств обусловливается тем, что согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41, подозрение в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом изученные материалы свидетельствует, что предполагаемые соучастники контролировали движение денежных средств, в незаконных операциях с которыми предъявлено обвинение, и, следовательно, могут их использовать для организации незаконного противодействия органам расследования. 

Суд отмечает сведения о личности фио, наличии у него источника законного дохода, однако исходит из того, что в основу позиции органа расследования о совершении инкриминированного деяния положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что свое фактическое положение он использовал для осуществления противоправной деятельности, повлекшей причинение материального ущерба в особо крупном размере.

Изложенные в совокупности свидетельствует о наличии по делу конкретных фактических обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, подтверждающих выводы суда первой инстанции.

Совокупность приведенных обстоятельств является исключительной и обоснованно позволила судье первой инстанции принять решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении подозреваемого (ч.1 ст.100 УПК РФ).

С учетом изложенного приведенные доводы и заверения, равно как и представленные суду апелляционной инстанции сведения о ведомственной награде, многочисленных благодарностях и иных поощрениях фио, сами по себе не свидетельствуют о том, что обвиняемый лишен возможности скрыться от предварительного следствия или суда, уничтожить доказательства по делу или оказать иное незаконное противодействие.

Исходя из этого, при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности фио, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде домашнего ареста обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемого иной меры пресечения, не связанной с ограничением свободы, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от следствия или суда, войти в контакт с предполагаемыми соучастниками, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ). 

Сведения о медицинских противопоказаниях для содержания фио под домашним арестом в изученных материалах отсутствуют и суду не представлены. 

С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении фио была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, к данному моменту существенно не изменились и сохраняют свое значение, вследствие чего оснований для отмены или изменения меры пресечения на более мягкую отсутствуют.

Из протокола судебного заседания также следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно как ходатайства органа расследования об избрании меры пресечения, так и встречного ходатайства стороны защиты о применении более мягкой меры пресечения, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил ходатайства по существу, с отражением соответствующих решений по ним в его резолютивной части. Таким образом, вопреки доводам адвоката, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, нежели домашний арест.

Доводы защиты о том, что возложенные запреты домашнего ареста нарушают его права, основаны на некорректном толковании закона. Согласно части 3 ст.55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В развитие названных конституционных положений уголовно-процессуальный закон, являясь по своей правовой природе нормативно-правовым актом публичного права, выражающий властный характер установленного правового регулирования, обязательного для всех участников уголовного судопроизводства, предусматривает различные меры процессуального принуждения, применяемые к участникам судопроизводства безотносительно их волеизъявления, включая меру пресечения в виде домашнего ареста. С учетом изложенного, запреты домашнего ареста, примененные к обвиняемому в порядке и по основаниям, предусмотренным законом, направлены на достижение установленных им целей, а следовательно, не могут рассматриваться в том аспекте, в каком их представить стремится защита, искажая действительный смысл и юридическое значение соответствующих мер процессуального принуждения.

Что касается доводов о невозможности осуществления трудовой и предпринимательской деятельности при домашнем аресте, то они противоречат сущности меры пресечения в виде домашнего ареста, которая, как это следует из положений части 1 ст.107 УПК РФ и п.3 постановления Конституционного Суда РФ от 06 декабря 2011 г. N 27-П, заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает, и связана с возложением запретов, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность.

Обоснованных и документально подтвержденных сведений о невозможности получения квалифицированной медицинской помощи отсутствуют. Напротив, исходя из содержания возложенных на запретов, обвиняемый обеспечен доступом к медицинской помощи с сохранением соразмерных мер контроля, отсутствие которых нивелировало бы значение применения возложенных запретов и ставило под сомнение эффективность избранной меры пресечения.

Примененные в данном случае запреты домашнего ареста обеспечивают надлежащую эффективность контроля за поведением обвиняемого и отказ в их применении, с учетом вышеприведённых обстоятельств, существенно нивелирует значение избранной меры пресечения, подорвет эффективность контрольных мер и тем самым непропорционально увеличит риск совершения действий, указанных в статье 97 УПК РФ, вследствие чего основания для их отмены или изменения отсутствуют.

Вместе с тем, с учетом положений статей 38915, 38917 УПК РФ, обжалуемое постановление подлежит изменению в части указания на дату окончания срока содержания фио под домашним арестом. Как следует из постановления, суд принял решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста на 01 месяц 21 сутки, то есть до 10 апреля 2025 года. Вместе с тем, с учетом задержания обвиняемого 19 февраля 2025 года, окончание установленного судом срока (01 месяц 21 сутки) выпадает на 09 апреля 2025 года. Исходя из этого, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить обжалуемое постановление, указав, что в отношении фио избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 21 сутки, то есть до 09 апреля 2025 года, с возложением соответствующих запретов.

Однако внесение данных изменений в постановление суда не ставит под сомнение законность и обоснованность постановления судьи в целом, равно как изложенное не влияет на правильность разрешения вопросов, связанных с основаниями для избрания домашнего ареста.

Иные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют. 

В остальном постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о применении домашнего ареста, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 21 февраля 2025 года об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить, что в отношении фио избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 21 сутки, то есть до 09 апреля 2025 года, с возложением соответствующих запретов.

В остальном это же постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.