Дело №2-50/2020

УИД №33RS0009-01-2019-000783-85

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2020 года

Камешковский районный суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи Малиновской Г.А.,

при секретаре Мироновой Н.С.,

с участием 

прокурора - заместителя прокурора 

Камешковского района Дмитриева К.Ю.,

истца ФИО1,

представителя истца-адвоката Андреева А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Камешково гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области, о взыскании морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области, за счёт средств казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 1440000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование указал, чтопо приговору Октябрьского районного суда г. Владимира от 04.04.2013 был осужден к наказанию в виде лишения свободы: по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ - на срок 9 лет, по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ - на срок 9 лет, по ч.3 ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 228.1 УК РФ - на срок 6 лет, по ч.2 ст. 232 УК РФ - на срок 3 года.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний истцу назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По основанию, предусмотренному п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, а именно за отсутствием состава преступления,ФИО1 был оправдан по:

1. ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (преступление от 16.11.2011); 

2. ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст. 228.1УКРФ (преступление от 17.11.2011, 2,96 г.); 

3. ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст. 228.1УКРФ (преступление от 28.11.2011), 

4. ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст. 228.1УКРФ (преступление от 29.11.2011), 

5. ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст. 228.1УКРФ (преступление от 08.12.2011), 

6. ч.1 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст. 228.1УКРФ (преступление от 09.12.2011). 

В соответствии со ст. 134 УК РФ за истцомданным приговором было признано право на реабилитацию, а так же разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Апелляционным определением Владимирского областного суда от 03.07.2013 приговор Октябрьского районного суда г. Владимира от 04.04.2013 был изменен, назначенное наказание снижено,в том числе назначенное по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от 09.02.2011), ч.3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от 15.11.2011), ч.3 ст. 30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (преступление от 17.11.2011) и ч.2 ст.232 УК РФ, до 9 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Уголовное дело в отношении истца было возбуждено 06.12.2011 по эпизоду преступления от 17.11.2011г. по ч.3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, а именно по эпизоду, по которому он был оправдан.

1. по незаконному, как полагает ФИО1, постановлению Октябрьского районного суда г. Владимира по уголовному делу, возбужденному 06.12.2011 г. по эпизоду преступления от 17.11.2011, по которому истец был оправдан, в его жилище был проведен обыск, следователи и оперативные сотрудники рылись в личных вещах истца, чем нарушили его права на неприкосновенность собственности и частной жизни. От данной стрессовой ситуации ФИО1 испытал крайне негативные эмоции, так как сотрудники проверяли все его вещи, в том числе нижнее белье, как истца, так и его гражданской супруги, личные записи в записных книжках, телефоны и переписки в них, а так же мусор, который не был выброшен. Данные действия, как утверждает истец, унизили его человеческое достоинство. 

2. в 02 час. 00 мин. по данному эпизоду преступления ФИО1 был незаконно, как он считает, задержан в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ и допрошен в качестве подозреваемого. 

3. Октябрьским районным судом г. Владимиранезаконно, по мнению истца,ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, 16.12.2011 предъявлено обвинение по данному эпизоду преступления и он допрошен в качестве обвиняемого. 

4. истцу было предъявлено обвинение по второму эпизоду, а именно по эпизоду, предусмотренному ч.3 ст. 30, п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ (преступление от 16.11.2011), которое в дальнейшем было переквалифицировано органами предварительного расследования на ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, и по которому истец был оправдан. 

03.02.2012 мера пресечения в виде заключения под стражу была продлена Октябрьским районным судом г. Владимира, по тем же основаниям, что и была избрана.

После поступления уголовного дела в суд мера пресечения в виде заключения под стражей была продлена истцу на 6 месяцев.

14.03.2012 в отношении истца возбудили уголовное дело предусмотренное ч.3 ст. 232 УК РФ.

1. следствие предъявило ФИО1 обвинение в окончательной редакции, по которому он обвинялся в совершении 13 преступлений в составе организованной преступной группы, лидером которой он являлся. 

Однако при рассмотрении дела в суде, квалифицирующий признак совершения преступлений в составе организованной преступной группы не нашел своего подтверждения.

Действия ФИО1 по преступлениям от 31.03.2011, 11.11.2011, 03.10.2011 и 15.11.2011 с учетом фактических обстоятельств дела, установленных в ходе судебного заседания, были квалифицированы судом как единое продолжаемое преступление по ч. 3 ст.30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.07.2009 №215 ФЗ).

Обвинение по ч.3 ст. 232 УК РФ было так же переквалифицированосудом на ч.2 ст. 232 УК РФ.

Истец указывает, что неоднократное незаконное и не обоснованное, по его мнению, продление сроков содержания под стражей по мотивам одной лишь тяжести содеянного увеличилофизические и нравственные страдания истца, он не собирался никуда скрываться, так же как и продолжать заниматься преступной деятельностью,не являлся и не является закоренелым преступником.

Нахождение в следственном изоляторе негативно сказалось на его физическом и моральном состоянии.

Находясь в ИВС и СИЗО, ФИО1, по его утверждению, испытывал нравственные страдания, поскольку был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло честь и достоинство истца, его доброе имя. ФИО1 не мог видеться со своим ребенком и участвовать в его воспитании, материальном обеспечении. Дочь не получала алименты, так как истец был лишен работы и, находясь в изоляции от общества, не имел возможности их выплачивать. Сейчас у истца не получается наладить нормальные отношения с дочкой. 

Истец ФИО1 утверждает, что перенес моральные страдания от того, что на протяжении длительного периода времени - с 06.12.2011 по 04.04.2013 подвергался незаконному преследованию со стороны государственных органов РФ, призванных защищать права и интересы законопослушных граждан. В результате этого страдал не только он, но и члены семьи истца: ребенок и родители. 

Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, испытал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами- рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, в том числе убийства. Испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, так как был закрыт от общества, все передвижения осуществлялись в наручниках. Особую горечь и обиду разочарования испытал из-за безразличия следователя, пренебрежения с его стороны к процессуальным правам истца, из-за явного негативного отношения к нему. Для проведения следственных действий истца этапировали в помещение УФСКН России по Владимирской области, в ИВС г. Владимира. Передвижение из автомобиля конвоя до здания УФСКН производилось с надетыми на истца наручниками. Передвижение осуществлялось в окружении конвоиров. В таком состоянии истца видели многие посторонние и, в том числе, знакомые люди, которые сейчас с истцом не общаются, считая его криминальным элементом. Кроме того, для этапирования истца на следственные действия, ему приходилось просыпаться гораздо раньше положенного времени, так как проводился личный досмотр истца и его вещей. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих порна психологическом здоровье истца, а воспоминания о судебных процессах и о том, как он находился в камерах ИВС и СИЗО, периодически служат причиной бессоницы и депрессий.

Около полутора лет истцу необходимо было доказывать свою непричастность к совершению преступлений в составе организованной преступной группы по 13 эпизодам преступлений, подвергаться постоянным допросам и психологическому давлению со стороны органов следствия, доказывая свою невиновность.

Истец полагает, что в ходе уголовного судопроизводства в отношении него были допущены нарушения прав человека,предусмотренных Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950 года, а именно ст. 1, 3, 5, 6, 13 Конвенции. 

В соответствии с п. 5 ст.5 Конвенции истец, считая себя жертвой незаконного заключения под стражу, просит о взыскании компенсации, которую рассчитал исходя из 3000 рублей за каждый из 480 дней, проведенных под стражей до приговора суда, что составляет 1440000 рублей.

Данные исковые требования ФИО1 поддержал в судебном заседании.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области, надлежащим образом извещённый о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не прибыл, в письме от 23.01.2020 представитель ответчика ФИО2 ходатайствовала о проведении судебного заседания в отсутствие представителя Управления. Ранее ответчик предоставил письменный отзыв от 25.12.2019 на исковое заявление, в котором представитель Управления ФИО3 просила отказать в удовлетворении требований истца, ссылаясь на то, что избранная мера пресечения в отношении ФИО1 незаконной не признана и избиралась не только в той части обвинения, которая не нашла своего подтверждения, а по всему объёму обвинения. Срок содержания под стражей с 10.12.2011 по 04.04.2013 включён в срок наказания, назначенный по приговору Октябрьского районного суда г. Владимира от 04.04.2013. Кроме того, данным обвинительным приговором мера пресечения - содержание под стражей оставлена без изменения.

Представитель ответчика просит учесть степень вины Министерства финансов Российской Федерации, который не привлекал истца к уголовной ответственности, а также финансирует государственные программы в сферах социальной политики, здравоохранения, выполняет финансирование по вопросам восстановления прав и законных интересов лиц, пострадавших в результате действия природных катастроф, чрезвычайных ситуаций, финансирует и другие стратегические программы и задачи государства. 

Представитель ответчика также просит учесть уровень доходов населения региона, сложившиеся культурные потребности и традиции, на основе регулирования доходов населения с учётом состояния производства и потребительского рынка, необходимости поддержания уровня жизни. Истец на протяжении длительного времени с 2013 года не обращался с исковыми требованиями о взыскании компенсации морального вреда.

Не подлежат, по мнению представителя ответчика, принятию судом доводы ФИО1 о том, как проводилось досудебное расследование и какие меры судебного следствия применялись в отношении истца, поскольку все эти доводы он вправе был заявлять в порядке уголовно-процессуального законодательства.

Выслушав пояснения истца ФИО1, его представителя - адвоката Андреева А.А., заключение прокурора Дмитриева К.Ю., полагавшего необходимым снизить размер денежной компенсации морального вреда с учётом конкретной ситуации, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен в Уголовном процессуальном кодексе Российской Федерации (ст. ст. 133, 139, 397, 399).

В ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обозначены субъекты, которые имеют право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

При этом бесспорное право на возмещение морального вреда имеет лишь лицо, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, или лицо, в отношении которого дело полностью прекращено. Однако, ФИО1 к числу указанных лиц не относится.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в Определении от 16.02.2006 №19-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости, приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Определение же того, был ли реально причинен вред заявителю в результате уголовного преследования по обвинению в преступлении, виновность в совершении которого в конечном счете была признана судом недоказанной, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения, относятся к ведению суда.

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу. 

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что при виновном нарушении любых нематериальных благ гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 (ред. от 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом, обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда на основании, положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 органами предварительного расследования обвинялся в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Ему было предъявлено обвинение в совершении 5 преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, 7 преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п.п. «а,г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч.3 ст. 232 УК РФ.

Приговором Октябрьского районного суда г. Владимира от 04.04.2013 ФИО1 был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.3 ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 228.1 УК РФ, ч.2 ст. 232 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором истец был оправдан по предъявленному обвинению в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «а,г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, и одного преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, за отсутствием состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Владимирского областного суда от 03.07.2013 приговор Октябрьского районного суда г. Владимира от 04.04.2013 в отношении ФИО1 был изменен: из описательно-мотивировочной части приговора по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (преступление от 17.11.2011) исключено указание на квалифицирующий признак незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере и за данное преступление наказание снижено до 5 лет 10 месяцев лишения свободы, в связи с чем сокращен срок наказания по совокупности преступлений до 9 лет 10 месяцев.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что обвинение истцу было предъявлено в совершении нескольких однотипных преступлений, которые относятся к категории особо тяжких, расследование данных преступлений происходило одновременно, при этом отсутствие обвинения в совершении преступлений, по которым ФИО1 был оправдан, не могло повлиять ни на ход расследования, ни на избранную в отношении него меру пресечения.

Как усматривается из приговора от 04.04.2013, на день его постановления ФИО1 имел судимость по приговору Камешковского районного суда от 04.08.2005 за 3 преступления, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года 6 месяцев, освобождён из мест лишения свободы 20.11.2009. 

На период предварительного расследования по делу ФИО1 состоял на учёте в наркологическом диспансере с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Приговор от 04.04.2013 в отношении истца, несмотря на его оправдание в части предъявленного обвинения, носит обвинительный характер, истцу назначено наказание в виде реального лишения свободы.

Частичное же оправдание истца, не повлекло для него ни оправдания в целом, ни изменения вида исправительного учреждения, а также не повлекло за собой незаконность избранной в отношении него меры пресечения на период следствия, и применения в отношении него иных мер процессуального принуждения, совершения процессуальных действий, связанных с расследованием уголовного дела. Постановления о возбуждении уголовного дела от 06.12.2011, о производстве обыска в жилище от 07.12.2011, о задержании от 10.12.2011, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу от 10.12.2011 и другие, на которые ссылается истец, не были признаны заведомо незаконными. Соответственно, предъявление изначально большего объема обвинения, не могло повлечь необоснованного ограничения прав истца. 

Действия по возбуждению уголовного дела, предъявлению обвинения и избранию меры пресечения в отношении истца, не носили намеренно незаконный характер.

Доводы истца о том, что он подвергался допросам, ему приходилось оправдываться и переживать, что его могут привлечь к уголовной ответственности за деяния, которых он не совершал, состоятельными признать нельзя, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 полностью не признавал свою вину в инкриминируемых ему деяниях, в том числе и в тех, виновность в которых подтверждена вступившим в законную силу приговором суда.

По мнению суда, именно такая позиция истца в ходе расследования уголовного дела и вызвала необходимость проведения большого объема следственных действий, а соответственно, и увеличение срока производства по уголовному делу.

Предварительное заключение с 10.12.2011 по 04.04.2013 зачтено судом ФИО1 в срок отбытия наказания по приговору от 04.04.2013, которым по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы (с учётом апелляционного определения от 03.07.2013) на срок 9 лет 10 месяцев.

Кроме того, как пояснил ФИО1 в судебном заседании, на момент осуждения по приговору от 04.04.2013 в зарегистрированном браке он не состоял, на протяжении 6 лет его малолетняя дочь, Дата обезл. года рождения, проживала от него отдельно, со своей матерью. Из этого суд делает вывод о том, что на день освобождения ФИО1 из мест лишения свободы по приговору от 04.08.2005 его ребёнок уже проживал отдельно от истца. С учётом времени нахождения истца в местах лишения свободы по 2 приговорам, он отбывал наказание в условиях изоляции от общества более 12 лет, что повлияло на степень участия истца в воспитании дочери и общения с нею. Однако, столь длительное отсутствие истца по месту жительства вызвано не незаконными действиями государственных органов, а противоправными действиями самого истца ФИО1.

По этой же причине суд отвергает доводы истца о том, что он был лишён возможности трудиться и уплачивать алименты вследствие незаконного задержания и последующего избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Принимая во внимание изложенное, суд считает необходимым взыскать в пользу истца денежную компенсацию морального вреда, снизив её до разумных пределов, а именно до 50000 рублей.

Руководствуясь ст.197,198 ГПК РФ,

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение 1 месяца во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд.

Председательствующий Г.А.Малиновская

Справка. Решение изготовлено в окончательной форме 30.01.2020. Судья